С Венесуэлой и с именем Симона Боливара совершенно случайно оказалась связана одна история, которая в свое время потрясла Лондон. Эта история достойна приключенческих сериалов, а началась она с того, что в конце 1821 года в Лондон прибыл человек, назвавший себя «Его Высочество Грегор, касик[7] государства Пояис» (Poyaïs).

Неизвестный художник. Портрет Грегора Макгрегора. 1830-е

Он стал посещать модные салоны, объясняя всем, что цель визита – привлечь новых поселенцев из Великобритании в свою страну, находящуюся в Центральной Америке, в районе современного Гондураса. И будто бы для этого он готов продавать британским подданным права на земельные участки, офицерские звания и благородные титулы в Пояисе – по сходной цене, конечно же.

На удивление, никто не смутился. А касик Грегор, обнаружив в Лондоне повышенный интерес к доходным иностранным облигациям, решил немедленно удовлетворить запросы британских инвесторов. С помощью бывшего лорд-мэра Лондона сэра Джона Перринга он организовал через Лондонскую биржу выпуск облигаций государства Пояис. Каждая облигация стоила по 100 фунтов за штуку на общую сумму в 600 000 фунтов стерлингов под 6% годовых. С учетом того, что английские государственные ценные бумаги приносили инвесторам не более 3%, неудивительно, что выпуск имел огромный успех и цены облигаций почти мгновенно превысили номинал.

Естественно, дела касика Грегора пошли в гору, и он быстро разбогател. Многие узнали в нем шотландского офицера Грегора Макгрегора, который еще недавно сражался в рядах британской армии в Испании против войск Наполеона, а затем вместе с Симоном Боливаром – против испанских войск за свободу Латинской Америки.

Грегор Макгрегор родился 24 декабря 1786 года в Стерлингшире. О детстве его практически ничего не известно, кроме того, что в 16 лет он поступил на службу в британскую армию. Он оказался в 57-м пехотном полку, дислоцировавшемся в Эшфорде (графство Кент). Вскоре начались наполеоновские войны. Юг Англии был укреплен для защиты от возможного французского вторжения.

В феврале 1804 года Макгрегор был произведен в лейтенанты, и в том же году его полк был направлен в Гибралтар.

Затем, в июне 1805 года, он женился на Мэри Боутер, дочери адмирала Королевского флота, и они переехали в Лондон. Через пару месяцев Макгрегор купил себе чин капитана примерно за 900 фунтов стерлингов, решив не ждать семь лет, которые такое повышение могло бы занять без покупки.

57-й пехотный полк оставался в Гибралтаре с 1805 по 1809 гг.

В 1809 году 57-й полк был отправлен в Португалию в качестве подкрепления англо-португальской армии под командованием герцога Веллингтона, сражавшегося там с французами. В Португалии Макгрегор стал майором, а 24 мая 1810 года он ушел в отставку из-за разногласий со старшими офицерами. Когда он вернулся в Великобританию, ему удалось каким-то образом получить чин полковника. А еще он стал носить знаки отличия Португальского рыцарского ордена и ездить по городу в экстравагантной ярко окрашенной карете. При этом себя он называл «сэр Грегор Макгрегор», ложно утверждая, что является главой клана Макгрегоров, также ссылаясь на семейные связи с разными герцогами, графами и баронами.

В декабре 1811 года умерла его жена, и Макгрегор потерял свой основной источник дохода и поддержку влиятельной семьи Боутеров.

Возвращаться в британскую армию было нельзя. А как раз в это время в Лондон приехал венесуэльский революционер Франсиско де Миранда. Наблюдая за тем, как высшие круги Лондона обращаются с генералом, Макгрегор пришел к мысли, что приключения в Новом Свете могут принести ему славу, когда он вернется. Он продал свое небольшое шотландское поместье, унаследованное от отца и деда, и в начале 1812 года отплыл в Южную Америку. В апреле 1812 года он высадился в Ла-Гуайре. Затем он прибыл в Каракас. Произошло это через две недели после того, как большая часть города была разрушена землетрясением. Большая часть территории находилась под контролем наступающих армий роялистов, и революционное правительство, потеряв поддержку, начало распадаться. В этих условия Грегор Макгрегор предложил свои услуги непосредственно Миранде. Как бывший офицер британской армии, он был принят с радостью, и ему было поручено командовать кавалерийским отрядом в звании полковника. В своем первом бою Макгрегор и его кавалерия разгромили силы роялистов к западу от Маракая, между Валенсией и Каракасом. Последующие его действия были менее плодотворными, но республиканские лидеры были очень довольны тем престижем, который шотландец придал их делу.

Встретившись с Мирандой в Лондоне, Макгрегор в 1811 году отправился в Каракас через Кингстон. Его последующие военные успехи снискали ему определенное уважение со стороны его нового начальства: Миранда назначил Макгрегора бригадным генералом, а Симон Боливар благословил его (второй) союз с одной из своих кузин.

Кузину Макгрегора звали Хосефа Антония Андреа Аристегьета-и-Ловера, и их свадьба состоялась 10 июня 1812 года в Маракае. Однако к этому времени революционное дело потерпело неудачу, и уже в июле, после захвата роялистами ключевого пункта Пуэрто-Кабельо, республика капитулировала. В последовавшем хаосе Миранда попал в плен к испанцам, в то время как остатки республиканского руководства, включая Макгрегора и его жену, эвакуировались на голландский остров Кюрасао. Симон Боливар присоединился к ним чуть позже.

Когда Франсиско де Миранда оказался в испанской тюрьме, Боливар стал новым лидером движения за независимость Венесуэлы. Он решил, что следует потратить некоторое время на подготовку, а потом вернуться на континент. Макгрегор явно скучал на Кюрасао, поэтому предложил свои услуги республиканским армиям генерала Антонио Нариньо в Новой Гранаде. Он отправил жену на Ямайку, а сам прибыл на базу Нариньо в Восточных Андах. Там он получил командование отрядом в 1200 человек в районе Сокорро, недалеко от границы с Венесуэлой.

В этом секторе не было никаких боев, ибо войска Антонио Нариньо в основном действовали в районе Попаяна на юго-западе, где у испанцев имелся значительный гарнизон. Тем не менее Макгрегор в Сокорро, как утверждают некоторые историки, существенно улучшил дисциплину своих солдат и занимался с ними тактикой.

А в это время Боливар собрал отряд венесуэльских изгнанников и местных войск в порту Картахена и 4 августа 1813 года захватил Каракас. Роялисты быстро сплотились и разгромили вторую республику Боливара в середине 1814 года. Примерно в то же время сдался и Антонио Нариньо в Новой Гранаде. Макгрегор отступил в Картахену, которая все еще находилась в руках революционеров, и там принялся атаковать местную инфраструктуру, чтобы помешать испанцам использовать ее. Испанские войска численностью около 6000 человек высадились в конце августа 1815 года и осадили город. После нескольких неудачных штурмов они подвергли крепость блокаде. К ноябрю 1815 года в Картахене осталось всего несколько сотен боеспособных людей. Защитники с помощью французского капера Луи-Мишеля Ори решили использовать дюжину имевшихся у них канонерских лодок, чтобы прорваться из осажденного города по морю. Макгрегор был выбран в качестве одного из трех командиров этой операции.

В ночь на 5 декабря 1815 года канонерские лодки вошли в залив, пробились сквозь строй испанских кораблей и направились к Ямайке. Там Макгрегора встретили как героя. Он занимался тем, что развлекал людей приукрашенными рассказами о своей роли в осаде Картахены, внушая слушателям, что именно он руководил обороной города. Один англичанин даже поднял тост за «Ганнибала современного Карфагена».

В новый 1816 год Макгрегор и его жена отправились в Санто-Доминго, где Симон Боливар собрал новую армию. Боливар принял шотландца в венесуэльскую армию в звании бригадного генерала и включил его в состав экспедиционного корпуса, который покинул остров 30 апреля 1816 года.

Далее Макгрегор участвовал во взятии портового города Карупано в качестве заместителя командира колонны Мануэля Пиара, но он не был упомянут в отчете о сражении, подготовленном Генеральным штабом Боливара. После того, как испанцы были изгнаны из многих городов Центральной Венесуэлы, Макгрегора отправили на вербовку представителей местных племен, а 18 июля численно превосходящие силы роялистов нанесли удар и разбили основные силы Боливара. После этого Макгрегор решил отступить на сотни километров – на восток от Барселоны.

Преследовавшие его войска роялистов постоянно атаковали Макгрегора, когда он отступал через всю страну, но не смогли прорвать его арьергард. За неимением повозок и лошадей Макгрегор вынужден был оставлять своих раненых. Поздно вечером 27 июля 1816 года дорога на восток была заблокирована отрядами роялистов в Чагуарамасе, примерно на трети расстояния, отделявшего Каракас от Барселоны. Макгрегор повел своих людей в яростную атаку, и она привела к отступлению испанцев. Затем он продолжил движение к Барселоне. Испанцы догнали его только 10 августа. Макгрегор направил своих людей за болото и ручей. Испанская кавалерия увязла в болоте, в то время как лучники Макгрегора отбивали пехоту залпами стрел. Через три часа шотландец контратаковал и разгромил роялистов.

В результате отряд Макгрегора все же дошел до Барселоны 20 августа 1816 года, после 34 дней марша.

Это был апогей славы Макгрегора в Южной Америке. По словам историка Фрэнка Гриффита Доусона, он «руководил своими войсками с блестящим успехом». А биограф Макгрегора Дэвид Синклер назвал марш «выдающимся подвигом», демонстрирующим «истинное военное мастерство».

«Доллар» государства Пояис

Боливар передал общее командование республиканскими армиями в Венесуэле Мануэлю Пиару. 26 сентября Пиар и Макгрегор нанесли поражение испанской армии под командованием Франсиско Томаса Моралеса при Эль-Хункале. Однако у шотландца и Пиара возникли разногласия по поводу стратегического ведения войны. По словам американского историка Дэвида Бушнелла, Макгрегор «столкнулся с личным и фракционным соперничеством в лагере патриотов». В итоге в начале октября 1816 года он вместе с женой отправился на остров Маргарита, где надеялся поступить на службу к генералу Хуану Баутиста Арисменди. Вскоре после этого Макгрегор получил приветственное письмо от Боливара, в котором говорилось: «Отступление, которое вы имели честь провести, на мой взгляд, превосходит завоевание империи. Я прошу вас принять мои поздравления за огромные услуги, которые вы оказали моей стране».

Генерал Арисменди заявил Макгрегору, что захват одного из портов на востоке или западе Флориды, которая в то время была испанской колонией, мог бы стать отличным плацдармом для операций республиканцев в других частях Латинской Америки. Шотландцу понравилась эта идея, и он отправился вместе с женой в Соединенные Штаты, чтобы собрать средства и добровольцев.

Вскоре после его отъезда, в начале 1817 года, на Маргариту пришло еще одно поздравительное письмо от Боливара, в котором Макгрегор был повышен в звании до генерал-майора, награжден Орденом освободителей (Orden de los Libertadores). Также ему было предложено вернуться в Венесуэлу.

Макгрегор оставался в неведении в течение двух лет.

В результате Макгрегор 29 июня 1817 года во главе отряда из 80 человек высадился на острове Амилия. Местный испанский гарнизон капитулировал без единого выстрела. Макгрегор провозгласил независимую республику Флорида, однако население острова не откликнулось на его призывы. Испанцы собрали войска на материке напротив острова, и 4 сентября Макгрегор с женой спешно покинули остров.

21 сентября 1818 года Макгрегоры уже были в Дублине. Там удалось набрать отряд наемников (50 офицеров и 500 солдат), и 18 ноября Макгрегор вновь отправился в Южную Америку. Но денег на выплату жалования наемникам не было, и отряд вскоре взбунтовался. Макгрегор сумел вовремя бежать, бросив своих людей на берегу, и вскоре они были вынуждены сдаться испанцам.

Что происходило дальше, известно достаточно плохо. Точно известно лишь то, что 20 апреля 1820 года Макгрегор объявился на Москитовом берегу (Costa de Mosquitos) на побережье Гондурасского залива, и там местный индейский вождь подписал документ, дарующий ему и его наследникам 8 миллионов акров (32 375 кв. км) земли. По некоторым версиям, Макгрегор втерся в доверие к этому вождю, а документ был получен в обмен на ром и украшения. Или в обмен на украшения под сильным воздействием рома…

29 апреля 1820 года Макгрегор получил из рук короля Мискиту дарственную на землю. Он наделил его: <..> всей полнотой власти и полномочий по принятию законов, установлению обычаев и, одним словом, по принятию всех мер, которые он может счесть подходящими и необходимыми для защиты, усовершенствования управления и процветания <..> территории, обычно называемой Блэк-Ривер, Полайас или Пояис. Но давайте четко уясним, что в этом документе нет ничего, что могло бы быть истолковано как уступка суверенитета страны <..> Будучи касиком и владельцем титула на территории площадью более 33 000 квадратных километров (размером примерно с нынешнюю Молдову), Макгрегор, несомненно, чувствовал, что эта территория может стать военной базой для иностранных наемников и креольских революционеров, которую он так отчаянно надеялся создать. Это также позволило бы ему содержать ямайских торговцев и британских финансистов <..> По крайней мере, так он представлял свой проект

Почему Макгрегор назвал эти земли «Пояис» (Poyaïs)? Наверное, потому, что местные индейцы называли себя «пайя» (paya) или «пойер» (poyer).

Ну а потом, в конце 1821 года, в Лондон прибыл тот, кто называл себя «Его Высочество Грегор, касик государства Пояис». И вот что удивительно – наивные лондонцы увидели человека в красивом генеральском мундире и подумали, что в те времена новые государства в Южной Америке появлялись как грибы после дождя, и почему бы бывшему британскому офицеру не стать там принцем?

А Грегор Макгрегор разошелся до такой степени, что даже прибыл на коронацию короля Георга IV и назначил майора Уильяма Джона Ричардсона послом Пояиса в Великобритании. А еще он в середине 1822 выпустил 355-страничную книгу «Описание Москитового берега, включая территорию Пояис».

Индейский вождь. 1880-е

Желающие отправиться в государство Пояис не заставили себя ждать. Уже в сентябре 1822 года и январе 1823 года первые две партии (всего 250 человек) колонистов отбыли туда на двух парусных судах. Все имели на руках земельные сертификаты и банкноты Пояиса и уповали на обещанные Макгрегором высокие должности. Все мечтали начать новую счастливую жизнь. Но по прибытии на место они обнаружили, что там нет ни порта, ни города, ни дорог, а местные индейцы вообще никогда не слышали ни про какой Пояис.

Несчастные поселенцы решили, что произошла какая-то ошибка, которая вскоре должна быть исправлена, а пока нужно выживать. Однако жизнь вне цивилизации оказалась для них непосильной, последовали тропические болезни. Лишь в мае 1823 года проходивший мимо британский корабль заметил бедолаг и начал эвакуацию выживших в Британский Гондурас. Многих измученных болезнями горе-поселенцев пришлось выносить на берег на руках.

Когда эти известия достигли Лондона, облигации Пояиса, естественно, полностью обесценились, и все потери легли на инвесторов.

А что же Грегор Макгрегор? Он оказался банальным аферистом, нажившимся на глупости людей. Но возвращение оставшихся в живых переселенцев в Великобританию не помешало ему продолжить свои махинации: он то предлагал Испании объявить протекторат над государством Пояис, то публиковал конституцию новой республики. В конце концов, афериста арестовали, но вскоре отпустили, так и не предъявив обвинения.

После того как жена Макгрегора умерла 4 мая 1838 года в Эдинбурге, сам Макгрегор перебрался в Венесуэлу. Он поселился в Каракасе и в октябре 1838 года подал заявление на получение гражданства и восстановление своего прежнего звания в венесуэльской армии с сохранением задним числом заработной платы и пенсии. Симон Боливар к тому времени уже умер, и Макгрегор написал, что был вынужден покинуть республику «по причинам, не зависящим от него». Министр обороны Рафаэль Хосе Урданета-и-Фариа, который одно время служил вместе с Макгрегором, попросил Сенат положительно рассмотреть кандидатуру шотландца, поскольку он вступил в их ряды с самого начала войны за независимость и подвергался тем же рискам, что и все патриоты. Президент Хосе Антонио Паэс одобрил просьбу в марте 1839 года.

В итоге аферист Грегор Макгрегор стал гражданином Венесуэлы и генерал-майором венесуэльской армии с пенсией в размере одной трети от генеральской заработной платы. Он переехал в столицу и стал уважаемым членом местного сообщества. После его смерти в своем доме в Каракасе 4 декабря 1845 года он был похоронен со всеми воинскими почестями в Кафедральном соборе Каракаса. Некрологи в прессе восхваляли «героическое и триумфальное отступление» генерала Макгрегора к Барселоне в 1816 году и описывали его как «доблестного борца за независимость». И никаких упоминаний о государстве Пояис там, конечно же, не было.