– О змеелюдах? – растерялся Арсений. – Но… что?

Настя и сама задумалась. Она совсем пригрелась в змеиных кольцах и хотела подремать, а не болтать о чем попало. В конце концов, за день она толком ничего не ела, кроме торта, и ничего не делала, лишь плакала и собирала вещи. Так себе прошел день рождения. Не то чтобы она планировала грандиозную вечеринку и все такое, но и представить этот день настолько унылым тоже не могла.

– Я слышала, вы не можете любить, это правда? – спросила она нехотя. Сейчас Арсений спросит, откуда ей это известно, и она соврет, потому что даже на горе она не сумеет произнести вслух такой бред: видения показали.

– Не можем, – согласился Арсений и почему-то не только ничего не спросил, но и продолжил тему, которую Настя уже не надеялась снова поднять. – Мы не хотели тебя убить. Нам было нужно это для семей. Понимаешь? Ничего личного. Мы так и живем.

Настя чуть заметно дернулась, но змеиные кольца тотчас двинулись следом, и она успокоилась. Арсений не нападал, не пытался сжать ее сильнее.

– Мы живем ради семьи и каждой отдельной чешуйки нашего змеиного древа, – прозвучало довольно забавно, но Настя не засмеялась. – И для всех нас, разве что кроме Серхио и Виджея, важно, чтобы Марк не пришел на вершину первым.

Настя, готовая было наконец узнать, зачем ее преследуют малознакомые змеелюды с совершенно конкретными и крайне неприятными планами, упала бы, не сиди в змеиных кольцах. Они же о ней говорили, разве нет? Марк тут причем!

– Никто конкретно не желает тебе смерти, – Арсений очень осторожно коснулся ее локтей, прижался со спины, как спинка кресла, а руки его обвили ее талию, отчего стало еще теплее. Настя не вздрогнула. Она не чувствовала от него того жара, что шел от Виджея или Кирилла, не было от него и чувства острой опасности, как от Марка. Скорее, чувствовалось что-то дружеское, смутно напоминающее то самое желание услужить, которое он уже изъявил. Настя даже подумала, что зря отказалась. Они же не пару сотен лет назад живут, в крепостные он к ней не записывается, просто будет охранять, помогать. Ноона будет знать причины этого, а не ее папа.

– Ты просто попала не в то место и не в то время, – продолжил Арсений, не расцепляя рук. Теперь он шептал ей на ухо, но слышно было прекрасно. И Настя слушала. – У Великих Полозов мало слабых мест. Даже у Марка, который слабее своих братьев. Но каждый из Полозов, который добивается победы на горе и выживает на второй, делает семью еще сильнее. Еще немного, и один из Полозов сможет обернуться целиком! Как много сотен лет назад! И тогда их семья станет первой среди змеелюдов. Этого не хочет никто.

– Кроме самих Полозов, – хмыкнула Настя. Сонливость прошла. Теперь ей было интересно. – Обернуться полностью? Это как? Стать как обычные змеи, от которых вы произошли? И в чем смысл?

– Обычные змеи? – Арсений негромко засмеялся, отчего Настя поморщилась – смех щекотал ее ухо и скулу. – С чего ты взяла такую глупость, Настя! Это будет не обычный змей. Это будет существо, лишенное слабостей наших общих прародителей, могущественное и по-настоящему магическое. Мы не можем позволить Марку достичь такого. А слабость у него только одна – и это ты.

Настя наморщила лоб. С такой точки зрения она не смотрела на свой конфликт с Марком. Может ли глупый Полоз ради возможности убить ее лично отступить на вершине? Ведь даже карта обещала ему, что он будет на высоте! Впрочем, Настина карта просто советовала оглядываться, и совет был прост и хорош одновременно. Ведь и сейчас за ее спиной был змеелюд, не самое лучшее соседство.

– А просто убить его не пробовали? – спросила наконец Настя, выпустившая грубоватую браваду, как всегда, когда ей становилось не по себе.

– На это у него есть друзья, – туманно ответил Арсений. – Я, кажется, понял, что стоит рассказать тебе. Скажи, ты знаешь, как и откуда появились змеелюды?

Настя приободрилась. Знакомая тема, об этом с ней тысячу лет или даже целую жизнь назад говорил Кирилл.

– Ну да, – она кивнула, посчитав, что пусть Арсений в темноте не увидит ее кивка, но зато почувствует. – Змеелюды появились первыми. Потом они перестали идти на поводу у…

Она вспомнила, что Хозяйку лучше не дразнить и торопливо поправилась:

– Они реже проходили гору, все хуже следили за своими дарами и выродились в… в нас.

И снова эта противная щекотка от смеха Арсения.

– Какая смешная теория, – наконец просмеялся он. – Этим пичкают в школах или тебе нашипел Семин? Вполне в его духе попытаться выставить все не так, как на самом деле. Нет, Настя. Все было не так. Я не знаю, как давно появились Хозяйки и кто они такие. Возможно, они родились вместе с горами и выглядели иначе. Они могут менять свой облик, только пользуются этим редко, и мало кто на своем веку успевает увидеть два облика одной хранительницы. Сначала появились обычные люди, такие как ты… оу, то есть, конечно, не такие, как именно ты…

Он смущенно замолчал, а Настя вспомнила в краеведческом музее, как выглядят пещерные люди. Да, комплимент вышел не очень!

– Рассказывай, – она сжала его ладонь. – Я поняла, о чем ты.

– Хозяйки заинтересовались людьми, когда те стали больше походить на современных, – бодро продолжил Арсений. – Как и люди, они могли испытывать любовь и другие сильные чувства. Некоторые считают, что именно они и научили этому людей. Потому как привязанность к семье и гнезду… э-э… к дому – это одно, но любить было для людей того времени совершенным излишеством. Хозяйки позволяли людям бродить по горам и влюблялись в самых красивых, умных, забавных…

Он снова замолчал, представляя, по-видимому, какое удивительное было время.

– Говорят, у них бывали общие дети, – совсем тихо пощекотал шепотом ухо Насти змеелюд. – Но то время позади. Люди стали досаждать Хозяйкам, и они решили создать себе слуг. Ящерицы и змеи стали первыми из них, но с ними оказалось скучно. И тогда Хозяйки зачаровали своих надоевших возлюбленных, отобрав у них возможность любить, и вместо этого одарив тем, что им взбрело в голову. А чешуйчатое наследие досталось от первых слуг.

– Красиво, но запутанно, – призналась Настя. – Первая версия выглядит более стройной.

– Это неважно, какая выглядит лучше, – сухо ответил Арсений. – Важно, чтобы ты понимала – Хозяйки зовутся так не из-за земных недр или гор, здесь они хранители. А Хозяева они нам. И много родов уже много веков пытаются или подойти к ним как можно ближе, или наоборот, вернуться к истокам, не растеряв дары.

Настя не нашлась, что ответить. Она хотела услышать просто четкий ответ. Нет, честно говоря, даже этого она не хотела. Потому что едва Арсений бы ответил, что они не могут любить, Настя бы окончательно узнала, что Кирилл ей солгал. И ее измученное сердце снова будет разбито. Но вместо этого Арсений высыпал на нее просто огромную кучу информации, которая никак не вязалась в Настиной голове с ее вопросом.

А еще она услышала то, что Арсений, вероятно, и не собирался ей говорить. Ее хотели убить многие не из-за того, что она обычный человек. А из-за связи с Марком, чтоб гора побрала этого проклятого полоза!

– И от кого ты собираешься меня защищать? – сонно спросила она, приваливаясь к чешуйчатому боку змеиного кольца и прикрывая глаза. Только на минуточку, чтобы глаза отдохнули. – Если… все… хотят меня убить?

Говорила она с паузами на зевки, но Арсений все равно понял.

– Уже не все, – его кольца мягко раздвинулись, отчего вместо кресла Настя оказалась в импровизированном гнезде и свернулась в теплых объятиях. – После обвала горы немногие решатся на тебя напасть. А я смогу помочь тебе выстоять…

Кажется, он шептал еще что-то, но обессиленная после изматывающего дня Настя уже спала. Проснулась она с первыми лучами солнца, потревожившими ее сон. Снилось что-то странное: танцующая хозяйка, но не этой горы. У той было зеленое платье, оттенки которого волнами переходили от совсем светлого, почти белого, в темный глубоководный. А в остальном она мало чем отличалась от своей… сестры? Коллеги? Как назвать хозяек по отношению друг к другу? Настя, которая не так давно узнала, что они не выдумка и не миф, пока не могла придумать, как включить их в свою картину мира.

Она осторожно пошевелилась, пытаясь выбраться из змеиного кокона. Арсений тоже спал. Накрывшись капюшоном куртки так, чтобы на лицо не падали солнечные лучи, он обнимал одной рукой себя же за змеиное туловище, а второй сжимал свою саблю. Или что это было.

Настя против воли подумала, что змеелюдам в их оборотном виде совершенно не идет одежда. Да, она знала, что даже верхняя часть хвоста может быть одета – как лошадиной попоной, прикрыта от холода или для красоты, но до чего глупо это выглядело! Уж лучше бы они ходили как многие змеелюды из сна про Нинуцу – обнаженные выше пояса. Впрочем, начавшийся ноябрь и близкие ледники сводили на нет Настины эстетические представления. Знала бы она, как скоро ей придется столкнуться с исполнением своего нечаянного желания! Так может пожелала бы чего-то другого.

Но Настя, наконец выбравшаяся из теплых объятий, ни о чем таком не подозревала, она твердо знала лишь одно – идти с Арсением она не хочет. Нет, снова она не позволит змеелюду проникнуть ей под кожу, стать другом, чтобы потом предать!

Она даже думала уйти потихоньку, но снова вспомнила Кирилла. Нет, она не поступит так же. Поэтому, когда Арсений наконец проснулся, она заканчивала кипятить воду для чая. Травы у нее были, шиповник она нарвала с ближайшего кустарника.

– Мы уже куда-то идем? – оживился Арсений, выпрямляясь на своем хвосте.

– Я иду, – буркнула Настя. – Одна. А ты делаешь что хочешь, но отдельно.

Надо отдать Арсению должное, спорить он не стал. Помрачнел и поджал губы, а чешуйки от висков и по нижней части скулы до подбородка стали четкими как никогда, но он промолчал. Налил себе горячего ароматного чая, потрогал воздух над ним тонким острым языком и принялся пить. Настя, наполнив термос, остатки тоже вылила в крышечку и отпила.

Было странно сидеть вот так – вроде бы как ночью, но совсем иначе. По отдельности. Арсений так и не сменил оборот, и Настя догадалась, что он боится. Боится, что позвоночник здоров только в полузмеином обличии. Они молчали оба, и молчание было неуютным, ведь каждому надо было решить, что делать дальше. А Настя еще наслаждалась тем, что может никуда не торопиться – едва ушел Кирилл, как, казалось, ее оставили все проблемы с видениями и все преследователи.

Она одернула себя. Легко валить все на Кирилла, но это могло было быть совпадением. И потом, по утрам, и правда, обычно было довольно тихо. Вот если ей удастся продержаться день без происшествий… Тогда можно будет вернуться к этой мысли.

Настя поднялась, надела похудевший, но все еще довольно тяжелый рюкзак, закрепила его на поясе и на груди. Арсений наблюдал за ней, глядя через прикрытые ресницы.

– Ты уверена? – спросил он, когда она взяла меч и огляделась, выбирая дорогу.

– Уверена, – буркнула Настя. Куда же идти? Вверх к ледникам, вниз и надеяться, что встретит чью-то победу подальше от всех игроков, или же в сторону? Непростой выбор. И Настя повернула направо. Она прошла достаточно, чтобы кусты скрыли их место ночевки, и лишь потом не выдержала – оглянулась. Арсений не полз за ней. Ну и молодец.

Почему же от этого стало горьковато во рту, будто она в глубине души надеялась на другое, Настя не знала. И желание окликнуть, позвать с собой она задушила в зародыше, упрямо отправившись дальше по выбранной тропинке.

Вскоре тропинка разделилась: одна уходила теперь ниже, огибая выступ скалы и заросли шиповника, а вторая, наоборот, поднималась выше, где кустов почти не было, зато впереди темнели камни, за которыми можно было бы скрыться и переночевать. Да и от ветра в камнях укрыться было бы проще. И Настя двинулась по правой тропке, ведущей чуть выше. Она не собиралась идти до самого ледника, где ее будет отлично видно змеелюдам. А вот скрыться среди камней, укрепить там палатку и пересидеть пару дней представлялось вполне реальным.

К тому же Настю пугало то, что новые видения, или как еще ее станет проводить через препятствия Хозяйка, пройдут в одиночестве. Она давно запуталась в том, какие испытания остались позади, а какие еще нужно было пройти. Хотелось верить, что Хозяйка, обнаружив, что Настя вовсе не хочет победы, потеряет к ней всякий интерес. Разве Настя мало натерпелась? Есть же более интересные игроки! Тот же Полоз! Или Ольга, у которой была серьезная мотивация к победе.

Настя услышала, как скрипит мелкий камень под чьей-то ногой слишком поздно, едва успела поудобнее перехватить оружие и отпрыгнуть. Прыжок ее не спас от удара – и Настя вскрикнула, рука мгновенно налилась болью, хотя куртка и смягчила удар. Позади стояла Ольга – не вовремя Настя вспомнила о проклятой змеелюдке! – и снова замахивалась кистенем. Насте казалось, что у одноклассницы было какое-то другое оружие, но размышлять было некогда. Било на цепи снова взметнулось в воздух и грозило в этот раз попасть по лицу. Настя снова отпрыгнула, едва не упав навзничь, и выставила вперед длинный меч. Теперь она была рада, что у нее не топор, – его рукоять не помогла бы биться против противника с кистенем. Впрочем, отсутствие даже самых основных навыков в бою мечом тоже мешало.

– Оля, какого!.. – выкрикнула Настя, снова пятясь и пытаясь ногой нащупать ровную площадку. До скальных обломков, где можно было бы укрыться, было далеко, но как быть сейчас и здесь, она не знала.

Ольга молчала. Глаза ее приобрели полностью змеиный взгляд, даже пленка то и дело набегала на янтарные радужки, закрывающие почти все глазное яблоко. Чешуйки тоже ярко выделялись, а вот хвоста у нее не было. Не умела еще оборачиваться или не хотела?

Мысли Насти сумбурно бились в голове, пока она пыталась держать нападавшую на расстоянии длины меча. Ольга снова замахнулась, пытаясь ударить теперь по лезвию меча и выбить его из Настиных рук. Но в этот момент Настя увела лезвие в сторону и по длинной дуге прошла по низу, едва не порезав ноги Ольге. Была бы половчее и поотважнее, прыгнула бы вперед одновременно с ударом, но Насте было страшно. И плечо болело. Пусть удар прошел по куртке и вскользь, а даже этого хватило, чтобы рука онемела. А если бы Ольга попала по голове, как собиралась…

Настя подавила тошноту, вызванную этой мыслью. Расслабляться было рано. Сейчас бы… сейчас бы… Настя не знала, что она хочет. Чтобы Ольга остановилась и не пыталась ее убить? Даже в собственных мыслях Насте казалось это глупой надеждой. Но что тогда, один из них должен будет умереть? Настя не хотела убивать, но умирать, когда дома ее ждет отец, когда она даже не змеелюд, чтобы пропадать в горах, хотелось того меньше.

Но и ждать, что ради нее Хозяйка снова насыплет камней с неба или разверзнет гору под ногами змеелюдки, тоже не приходилось. Только защищаться.

Настя взяла меч как теннисную ракетку. Тяжелее, да. И длиннее. Но зато такой хват давал ей хоть какое-то преимущество. Пытаться бить правильно не было никакого смысла – она проигрывала любому бойцу с опытом. Но так у нее хотя бы нельзя было выбить оружие из руки. А еще привычный хват словно дал ей второе дыхание и, невзирая на куртку и рюкзак, да на пострадавшую руку – держать левой меч было непривычнее, но Настя умела играть обеими руками, она задвигалась быстрее, легче уворачиваясь от кистеня.

Это не могло продолжаться долго, но Настя запретила себе думать об этом, пытаясь вспомнить, как своим палашом била Нинуца. Разница в скорости со змеелюдами мешала Насте перейти в нападение, но Ольга все еще не овладела оборотом, и это играло на Настиной стороне.

Шорох за спиной Настя пропустила, разгоряченная битвой. Увидела лишь, как расширились змеиные Ольгины глаза, а обернуться не успела, и по лицу больно хлестнуло чем-то. Настя упала, едва успев подставить руки, чтобы не растянуться навзничь, и теперь смотрела, как мимо ее руки тянется изумрудный хвост.

Лишь теперь она поняла, что показавшийся ей серьезным ударом – щеку до сих пор жгло! – был толчок рукой-крылом. Ее не пытались убить. Ее просто отодвинули как что-то несущественное. И Серхио повернулся к ней спиной, словно не боялся ее меча.

А Настя… Настя сомневалась, что решится ударить его даже в спину. Серхио был страшен. Красив и страшен. Вот он как раз был без куртки и вообще без одежды – это можно было понять, ведь его руки все были покрыты перьями, будто крылья. Этими перьями и досталось Насте по лицу. Яркими, изумрудными с синеватым оттенком. Перья от рук через плечи и шею стелились на позвоночник, где мельчали и переходили в чешуйки, такие же изумрудные, так инородно смотрящиеся на серой горе.

«Попугай! – с веселым изумлением подумала Настя, отползая в сторону. – Вот точно попугай!»

С нового места ей было лучше видно Серхио в профиль. Если бы не перья, он бы выглядел как любой другой змеелюд в обороте, только без одежды. Ее словно заменяли узоры, нарисованные на теле. Накаченным Серхио не выглядел, но его мышцы двигались под кожей, перьями и чешуей так, что взгляд сам прикипал к этому невероятному зрелищу. Настя сглотнула и заелозила быстрее, отползая на заднице, помогая себе руками, чтобы не поворачиваться спиной к змеелюдам. Почему он решил спасти ее? Непонятно. Он спас ее уже тем, что не убил сам, и Настя прекрасно понимала, что ему хватило бы одного удара его странным коротким веслом с выступающими зубьями черного камня, чтобы Настя больше не встала.

Возможно, он хотел разделаться сначала с сильным противником и лишь потом с ней? Настя наконец оказалась достаточно далеко, чтобы подняться на ноги. Рука чудовищно ныла, теперь, когда адреналин начал спадать, Настя поняла, что ноет все тело, не одна рука. Она перенапряглась, когда пыталась скакать по неровной площадке, уклоняясь от ударов кистенем.

Настя посмотрела на сближающихся и расходящихся змеелюдов. Ольга следила за оружием в руке Серхио и не видела, как изумрудный хвост тянется к ее ногам. Можно было окликнуть ее, но Настя вдруг поняла, что гуманная идиотка внутри нее умерла после удара кистенем. Нет уж, каковы бы ни были причины Серхио отпустить ее, Настя не собиралась все испортить. Беспрестанно оглядываясь, она сначала пошла прочь, а потом побежала. И уже не оглядывалась до тех пор, пока не достигла камней и не забилась в узкую щель, предварительно сняв рюкзак и прикрываясь им от возможного нападения.

И вот тут она позволила себе выдохнуть. Смерть была так близко! Она не обманывалась своими удачными выпадами и тем, что пропустила лишь один удар, нанесенный со спины. У них были разные цели – Настя хотела только выжить, Ольга же хотела убить. За что? Этого Настя вообще не понимала.

Она не могла заставить себя выбраться из не самого безопасного убежища и бежать дальше. Силы иссякли, и ноги просто отказывались идти. Настя до этой расщелины-то добралась на честном слове и упрямстве!

Оставалось лишь надеяться, что никто ее не заметит здесь или не станет желать смерти достаточно сильно, чтобы пытаться выковырять ее отсюда.

Из-за нервного переживания Настин слух обострился, и легкий шелест она услышала издалека. Совсем забыв, что Ольга не могла обращаться, Настя запаниковала, понятия не имея, кто шел по ее следам. И зачем?!

Но изумрудные перья увидела издалека, как и блестящий от пота, краски и крови торс змеелюда. Судя по всему, кровь была не его – двигался он совершенно плавно и легко.

«Весь мокрый на таком холоде, – мысленно пожурила Серхио Настя. – Простудится как глупый мальчишка».

Мысли были несвоевременные, но помогли успокоиться. А змеелюд прополз мимо ее убежища, бросив в расщелину лишь короткий взгляд. И поди пойми, помогли ли молитвы всем возможным богам и Хозяйкам сразу, или же кровожадный Серхио решил отпустить ее. Кажется, на его родине было принято убивать сильных и отважных воинов, а слабый враг не приносил почета. Если так, то Насте крупно повезло.

Но проверять она не спешила, как и выбираться из расщелины. Она всерьез размышляла о том, может ли просидеть тут несколько дней.