– Хвост был… светло-коричневый… тонкие полоски по бокам, очень изящные чешуйки. Кажется, тебе было непросто двигаться по льду, – Настя чувствовала себя полной идиоткой, когда разговаривала со спиной почти обездвиженного калеки. Она не знала его и не хотела даже узнавать, но Кирилл смотрел так умоляюще, что выбора не оставалось.

Прыгнуть выше головы? Раньше она не знала, как это делается. Теперь понимала прекрасно. Не говорить, что ты не можешь совершить чудо, потому что вообще-то понятия не имеешь как, а попытаться. Лишь бы он продолжал смотреть так.

Кирилл и впрямь смотрел умоляюще, и Насте начало казаться, что этот Арсений хорошо знаком ему. Может, друг? Но почему… ах да, Кирилл выбрал присматривать за ней.

Настя зажмурилась и представила, как под ее пальцами появляются чешуйки, как вырастает хвост, вбирая в себя ткань брюк и носков, а не разрывая их, как ей раньше казалось. И он становится… живым.

Пальцы вздрагивали на прохладной коже, и Настя словно слышала чей-то вкрадчивый шепот. Он лился в уши, подсказывая, что куда проще забрать остатки жизни. Камню не больно и не холодно. А эти искорки могут дать сил ей.

Настя замотала головой, пытаясь вытрясти этот шепот из головы. Стало противно. Вот как, хозяйка? Разве так поступает по-настоящему сильный? Подбирает объедки?

Вслух же она произнесла вполголоса, так и не открывая глаз:

– В камень это просто, наверное. Он уже бездвижен. Вдохнуть жизнь посложнее будет, не каждая справится.

Кажется, ей удалось разозлить Хозяйку. И напугать Кирилла. Тот замер так, словно это его она могла обратить в камень. А шепот наконец исчез, зато под пальцами и впрямь кожа менялась, роговела и разделялась на чешуйки.

Зазевавшаяся Настя, увлеченная своим «лечением», которое представлялось ей самой каким-то шулерством, не успела отреагировать, как оказалась верхом на змеином хвосте, который задергался так, что она едва не слетела носом в камни, но не успела, как хвост окутал ее кольцами. Страшно не было – хвост держал нежно, даже аккуратнее, чем Виджей удерживал ее во время скольжения.

– Насть, – ринулся к ней Кирилл, но она мотнула головой, мол, все в порядке. – Он сейчас будет восстанавливаться и может попытаться потянуть из тебя силы! А я не знаю даров его семьи, вдруг у него получится!

Да уж, умел он успокоить. Настя завозилась, пытаясь высвободиться из колец, но тут все еще лежащий ничком змеелюд застонал и неразборчиво произнес что-то.

– Чего? – Настя уже начала привыкать к тому, что ей вечно приходилось переспрашивать.

– Он чешуеног, – с облегчением перевел Кирилл. – Ящерица, как мы с тобой и предполагали.

Настя не стала говорить, что это предположение никак не касалось Арсения. Чего к словам привязываться! Главное, Кирилл перестал вести себя странно и на нее рычать. И никаких Марка или Серхио не видно, это ли не счастье?

– То есть он сейчас сумеет восстановиться и без меня? – на всякий случай уточнила она.

– Да, – отмахнулся Кирилл. – Представляешь, они до того слабый род, что несколько поколений никто не оборачивался, так что этот придурок понятия не имеет, какие у него дары! Но ящерицы обычно не опасны, тебе от него ничего не будет. Впрочем, если хочешь, я помогу тебе освободиться.

Настя пригрелась, ей стало наконец тепло и спокойно, но почему-то складывалось ощущение, будто она обнимается с незнакомцем при своем парне. И от этого было как-то не по себе.

– Помоги, пожалуйста, – попросила она. – И что дальше делать будем?

Кирилл начал осторожно разматывать огромные кольца, нажимал где-то, отчего те расслаблялись, и вскоре Настя смогла выползти из-под змеиного тела. Змеелюд снова что-то прошептал и свернулся, укладываясь сам в кольца своей змеиной части. То есть ящери… ящерич… В общем, выглядел он точно в гнезде из своих же колец.

– Вот так выглядит змеелюд после своего первого оборота, – Кирилл небрежно толкнул носком ботинка внешнее кольцо. – Теперь будет жить. Благодаря тебе, Настя. Что ты чувствуешь?

– Ничего, – честно призналась Настя. Она устала, измучилась, не понимала, что происходит, почему Хозяйка этой горы выбрала ее фаворитом и помогла ей спасти этого змееныша, хотела есть и боялась, что сюда нагрянут убийцы, которых не засыплет уже камнями. Поэтому да, все, что она могла сказать, было «ничего».

– Это шок, – Кирилл вымученно улыбнулся. – Ты поймешь, как круто, что ты справилась с собой и оставила ему жизнь.

Настя расстроилась. Она думала, Кирилл уже снова чувствует себя нормально. С другой стороны, может, он был прав? Она же не прислушалась к первому желанию хозяйки превратить его в камень и подбила на то, чтобы она помогла. Значит, и Настя молодец!

К тому же вот Кирилл снова заключил ее в объятия и прижал к себе, поцеловал в висок и замер.

– Что теперь? – тихо спросила его Настя, стараясь не смотреть на спящего Арсения.

– Мы можем остаться рядом с ним и убедиться, что с ним все хорошо, – по голосу Кирилла Настя поняла, что эта идея ему чем-то не нравится. – Но велик шанс, что он увяжется с нами.

– И снова попытается меня убить? Ну уж нет, – вздрогнула Настя. – Лучше убраться отсюда подальше, если ты не против.

– Я не против, – уверил ее Кирилл, сразу как-то расслабляясь. Настя, обнимающая его за талию, отчетливо почувствовала, как уходит напряжение из его мышц. – Только сначала похороним второго?

Вот этого Настя вообще не могла понять. Он жеуже погребен под камнями! А они не могут предоставить ему гроб и вот это все. То есть они его раскопают, чтобы закопать?

– Наверное, ты права, – вздохнул Кирилл. – Куда идем?

– Я думала, ты выберешь, – растерялась Настя. А потом вспомнила про дар Кирилла. – Давай пойдем вдоль реки? Там вода, и в случае чего у тебя будет преимущество.

Кирилл мягко ухватил ее за подбородок и повернул к себе. Настя же не могла отделаться от мысли, как здорово, что он убрал свои когти. Страшно ей не было, просто в голову лезли глупые мысли.

– Я удивляюсь тебе, – произнес Кирилл, – каждую минуту. Ты или небывало умна, или…

– Мне нравится первый вариант, – прервала его Настя и разозлилась. Нет, не на Кирилла, а на себя. Ее губы были в паре сантиметров от его рта, а она снова думала о Марке и даже о Виджее с его поцелуем-укусом, которого вообще не было. Наверное, именно эта злость заставила ее осмелеть. – Поцелуй меня.

По его золотистым глазам она не могла понять, что он думает о ее нахальстве. Когда хотел, змеелюд мог смотреть совершенно бездушными кругляшами, точно монетками из выдуманного мира. Но он послушно наклонился ниже и прижал ее к себе. Это было важно, и Настя с готовностью ответила на поцелуй, мечтая хотя бы на это время выкинуть из головы всех этих дурацких парней, которых там быть не должно, начиная с Марка и заканчивая неудачливым Арсением.

Кирилл глухо простонал ей в рот, и она почувствовала, что восседает на его хвосте, который он вывернул так, чтобы стоять самому и сделать подобие кресла для нее.

– Ты убиваешь меня, – прохрипел Кирилл, когда смог наконец оторваться от ее губ. – Все должно быть иначе.

Он осторожно опустил ее обратно на землю, и Настя кивнула, пытаясь прикрыть ладонью распухшие от яростного поцелуя губы. Она тоже так думала. Лучше бы они просто познакомились в городе. Начали встречаться. Гулять по городу, заходить в кафе и в кино на вечерние сеансы. А потом она бы познакомила его с папой и… тут фантазия Насти буксовала. Она лишь догадывалась, что могла бы с Кириллом быть по-настоящему и в реальности не отказалась бы от него так легко, как в том видении, за которое ей было до сих пор стыдно перед ним.

– Пойдем, пока он не очнулся, – Кирилл кивнул на все еще спящего парня. – Хотя подожди. Какое оружие было у второго?

Настя напрягла память.

– Длинный тонкий меч, я не знаю названия, – наконец сдалась она.

– Держал одной рукой или двумя? – Кирилл отодвинулся от нее, но обратно не обернулся, поражая размерами хвоста и потемневшей чешуей на лице.

– Одной. Или двумя. Рукоять длинная была, – Настя сдалась. – Я не знаю, да и какая разница!

– Мы не знаем, где твой топор, а оружие этого, – Кирилл кивнул в сторону белеющей среди камней руки. – Рядом с ним. Но если там что-то тяжелое, то нет смысла и копать. Поняла?

Настя считала, что копать все равно нет смысла – ходить с мечом она ужасно не хотела, но спорить не стала. Без оружия и впрямь было совсем не по себе.

Кирилл, видимо, по ее гримасе все понял, потому что его лицо смягчилось.

– Это просто твой трофей, не переживай так. Но безоружной ты станешь совсем легкой добычей. И помогать я не прошу.

Вот это Настю порадовало! Она пошла снова надевать рюкзак, краем глаза наблюдая за тем, как легко раскидывает хвостом Кирилл камни. Она подумала было, что они зря трудились вдвоем, пока не поняла, что этот способ куда травматичнее для похороненного под камнями тела. Наконец он остановился и запустил руку в узкую расщелину, вытаскивая оттуда меч.

Настя вздрогнула. Почему-то хвост Арсения, оказавшийся ровно таким, как она помнила по видению, не произвел такого тягостного впечатления, как меч, которого она не помнила в вертолете и самолете, но который видела на вершине. Он был точно таким, будто они и впрямь все были на вершине. Жуть.

Кирилл подал ей меч, держа его перпендикулярно земле острием вверх, так, что оно оказалось между ними ровно на уровне носа.

– Ты обещаешь, что не поднимешь это оружие против меня, дорогая? – шутливо-пафосным тоном произнес он, не отпуская ручки.

Насте показалось, что это цитата из чего-то, но она была не сильна в литературе прошлых столетий, поэтому обхватила ладонями рукоять поверх пальцев Кирилла и сказала с легкой улыбкой, искренне надеясь, что у нее получается игриво:

– Только если ты не поднимешь оружие против меня.

Кирилл хохотнул и, отодвигая свободной рукой лезвие, наклонился, чтобы чмокнуть ее в нос. И пусть он отвел меч, ладонью касаясь плоской стороны, Настя подумала, что это ребячество. А если порежется, кто будет виноват?

Настроение ее испортилось.

А еще меч оказался неудобный, с довольно длинной ручкой. И тяжелый. Ее топор был полегче. Но вслух Настя ничего не сказала, разумеется. Она слишком хорошо помнила про Серхио. И пусть против пернатого змея у нее не было шансов даже с ружьем, тяжесть меча немного смиряла с тем, что где-то здесь бродят такие, как он.

– Так что же, мы идем вверх, вниз или вбок? – наконец спросила она, сжимая меч. Потому что, в отличие от Кирилла, она понятия не имела, где река. Нет, видения ей показывали рвущийся по руслу реки сель, но понять, где это, Настя не сумела бы.

На язык рвалось фаталистичное «какая разница, если видение настигнет меня, где угодно». Но она смогла промолчать. Молодец такая.

Кирилл остановился и всерьез задумался.

– Ты хочешь вниз? – почему-то удивленно спросил он.

– Разумеется! – если бы Настя не держала в руках меч, она бы всплеснула руками. Они же обсуждали, что ей нужно просто выжить! У подножия это сделать куда проще, ведь так? Там если и столкнешься с кем, то только с ящерками. Ящерок Настя совсем не боялась. Она понимала, что они тоже в некотором роде сильнее ее и быстрее, но опасности от них совсем не чувствовалось. Другое дело – змеелюды. Настя чувствовала, что любой из них может убить ее не задумываясь. И настоящее чудо, что им до сих пор это не удалось. Может, дело в том, что ей подыгрывает хозяйка, а может, Насте просто везет. И ее главный враг не добрался до нее. Где бы сейчас ни шатался Марк, он определенно был занят чем-то другим.

Против воли Настя вспомнила видение. Может, его и правда предал друг? Если бы она точно знала, что видениям можно верить! Но там было столько странного, столько лжи, что она не понимала, как доверять хоть чему-то. Дурацкая гора и ее дурацкая Хозяйка!

– Только ты сам говорил, что вниз нас никто не пустит, – вспомнила Настя. – Мы не можем покинуть гору, пока кто-то не победит.

– Это так, – согласился Кирилл. – Тогда давай как ты предлагала – пойдем по течению реки. Рядом с водой мне и впрямь будет комфортнее.

– Отлично, – Настя натянуто улыбнулась, вспомнив, что ей комфортно не будет нигде. – Идем.

– Настя, – окликнул ее Кирилл прежде, чем двинуться вперед по одному ему видной тропке. – Я люблю тебя.

– А? – Настя замерла. Ей показалось, что сердце перестало биться. Она правильно услышала?

Кирилл же двинулся вперед, и ей пришлось поспешить, чтобы не отставать от него. Но теперь в ее голове огненными буквами горел вопрос «Что это было?!». Ну и вопросы поменьше, разумеется. Должна ли она ответить тем же, или достаточно пробормотать «спасибо»? А может, «поезд уже ушел» и можно просто проигнорировать это признание? И тут же снова вспыхивал вопрос «Что это было?!».

Настя никогда раньше не слышала признаний в любви. Да, запинаясь и краснея, Антон несколько раз говорил, что она ему нравится, и замирал, как кролик перед удавом. Настя только недавно поняла, что это он ждал ответа. Еще она получала «валентинки», чаще всего от того же Антона, и там было корявое «стань моей Валентиной». Похоже на признание, но все равно не то. И уж чего она совсем не ожидала, так признания здесь, в горах.

Она всегда презирала девчонок вроде Лизы, которые ради улыбки симпатичного парня, даже змее люда, готовы идти за ним на край света или ищут себе парня, когда надо думать о выпускных экзаменах. Парни ведь точно за пару лет не закончатся, а вот конкурс в институт совершенно дикий! А вот сейчас, буквально в шаге от смерти, она не могла перестать думать о том, что ей сказал парень. И о некоторых других парнях тоже. Может, Хозяйка со своими огнем и водой что-то повредила в Настиной голове? Потому что верить в то, что это она сама вдруг стала думать не про поступление в вуз и даже не про то, чтобы выжить, а про то, реально ли она нравится парню, Настя не собиралась.

Да и поступление… Настя подумала, что, если выживет, вряд ли пойдет на геологический, как планировала последние несколько лет. Только полная идиотка могла считать, будто змеелюды такие же, как абсолюды, просто с чешуйками, да и то не по всему телу! Ей никогда не стать лучше даже самого слабого змеелюда, прошедшего гору. А учиться, чтобы потом идти работать на того же Марка… и не потому, что он лучше, а потому что у него есть его дары… ну уж нет!

Радовало одно – все эти мысли про неравенство увели ее от признания, и, когда Кирилл остановился, чтобы сделать привал, Настя была красная от злости, а не от смущения.

– Мне никогда не стать равной змеелюдам, да? – спросила она, наконец догоняя его. Шли они долго и со всеми вещами, но Настя усталости не чувствовала. То ли от переполнявшей ее ярости, то ли просто натренировалась уже ходить.

Кирилл приподнял бровь.

– Тебе зачем? – спросил он.

– Ну как зачем, – ярость снова вспыхнула так ярко, что Насте показалось, будто она ослепла. Того и гляди стукнула бы Кирилла, просто чтобы не взорваться. Только не после того, как он признался в любви. Приходилось терпеть. – Я хочу поступить на геологический, но там я всегда буду хуже тех, кто прошел эту дурацкую игру!

Кирилл поморщился. Похоже, ему не нравилось, когда игру называли дурацкой, хоть он сам и не был от нее в восторге.

– Не обязательно, – ответил он и добавил раньше, чем ярость Насти успела утихнуть: – Есть еще те, кто не проходит игру и просто заливает гору кровью. И сколько их, не знает никто.

Последние слова Настя слышала, как сквозь вату, а потом совсем перестала видеть и очнулась через мгновение на том же самом месте, но уже без Кирилла.

– Хозяйка побери эти видения, – по-змеелюдски и безопасно выругалась Настя. Еще бы понять, куда ее забросило!