Вещи у Насти были все сложены, разве что этот спортивный костюм можно было еще упихать, да и все. Помедлив, она сунула в кармашек рюкзака несколько пакетиков с шампунем и гелем. Она вряд ли осмелеет настолько, чтобы мыть голову в каком-нибудь ручье, но горы… Горы ведь действительно большие, верно? Вдруг там будут какие-то горные селения, может, даже удастся спрятаться в доме каких-нибудь добрых людей. Ладно, мечты мечтами, а оттягивать дальше было некуда – и Настя, убедившись, что ничего не оставила в капсуле, вытащила рюкзак наружу. Самой ей было немного жарковато в куртке, но, опять же, выбора не было.

В столовой им помимо лотков с горячей едой и пластиковых бутылочек с водой вручили по пакету, в котором были квадратные плитки горького шоколада, изюм и ореховые козинаки. Похоже, организаторы не слишком надеялись на их ответственность в этом вопросе. Хоть рюкзаки не перетряхивали и то хорошо!

На мгновение Настя пожалела, что не положила в рюкзак что-то запрещенное. Телефон, второе оружие, взрывчатку! Да хоть что-то. Раз все равно не проверяют!

– Уже давно проверили и уложили ровно так, как было, – «успокоил» ее Кирилл. – А вот если бы нашли что-то запрещенное, ты бы об этом сразу узнала. За игрой следят очень серьезно. По сути, это такой же столп общества как законы.

– И так тщательно следят, что я попала в игру, – буркнула Настя.

– Вот именно, – согласился Кирилл. – Уже неприятный промах, так что остальное будет проверяться. У каждого только одно оружие и никакой связи. Кроме наших браслетов, разумеется.

Настя сникла. Ей не нравилось, что по браслету ее может найти хоть кто-то. Марк явно жульничал, выбирая группу, где будут его друзья и она, каковы шансы, что он не сжульничает снова? И будет этот браслет ей во вред! Да и вообще польза от него сомнительная – если она умирать будет, ее все равно никто с горы не вытащит. Никого никто не вытащит: Настя видела, как змеелюды по очереди подходят к той пожилой даме, сопровождавшей Кузьмина, и берут помеченную их именем и фамилией пробирку с жидкостью. Тот самый «охладитель», настоянный каждому на его крови и требующийся для того, чтобы временно отсоединить юного змеелюда от его семьи. Если кто-то погибнет – его родные даже не заметят. И силы не потеряют, что для них куда важнее.

Кирилл тоже выпил такое, но никаких изменений в его внешности после этого Настя не заметила. Стала разглядывать других, ну и кто виноват, что глаз сам цеплялся за оружие? Почти все оно было упаковано в ножны или завернуто во что-то, но легче Насте от этого не было. Ведь Настя видела в магазине Зильберга это оружие. Сплошь мечи и сабли разной формы. Даже на вид очень острое.

Но попереживать на эту тему Кирилл ей не дал, укрепил пакет с сухпайком к ее рюкзаку и поволок оба рюкзака на улицу.

– Успеешь его натаскаться, надоест еще, – буркнул он в ответ на ее слабые возражения.

Зато как на нее смотрели ящерки! Все еще в платьях и накинутых сверху ярких балахонах, они свои рюкзаки волокли сами. Вообще, яркая одежда и рюкзаки были лишь у ящерок. Ну да, им не было никакого смысла скрываться. И Настя мысленно снова поблагодарила Ирину за предупреждение. Хороша бы она была в чем-то подобном! А ее серо-зеленый наряд и рюкзак должны были помочь прятаться среди камней.

Они вышли на улицу, и Настя раскрыла рот, обнаружив, что их отель был рядом с аэропортом. Странно, что в нем ничего не было слышно!

Впрочем, самолеты все были небольшие.

– Бизнес-джеты, – фыркнул Кирилл. – Если начинку не поменяли специально для игры, полетим с комфортом!

– Лететь три с половиной-четыре часа, – сопровождающий их Лев Григорьевич глянул на часы. – Успеете поесть и отдохнуть.

Из этого сама Настя поняла только, что никакие ее ждут не Уральские горы, о которых она в общем-то не слишком много знала, а вообще непонятно какие. А вот змеелюды снова разбились на группы и живо обсуждали, куда их могут отправить. Одни Цаал и Виджей ни к кому не присоединялись, и оба сразу прошли в самолет. Возможно, проблема была в языковом барьере, Настя не знала. Она сама с иностранцами-змеелюдами не пыталась пообщаться и оттого понятия не имела, какие языки они знают.

Может, не будь с нею Кирилла, она бы попыталась создать союз с одним из этих двоих. Они, по крайней мере, не хотели ее убить просто за факт существования! Но Кирилл был, и Настя была рада этому.

Она забралась в самолет и уселась рядом с Кириллом, который выбрал место рядом с выходом. Потихоньку все забрались и расселись, Настя проследила за тем, как пристегиваются соседи, и пристегнулась тоже. Последним забрался Лев Григорьевич, он задвинул дверь и подал знак пилоту.

И они взлетели.

Настя нервничала так, что с трудом могла запихнуть в себя еду. Кирилл был прав, они сидели в красивых кожаных креслах, и вообще внутри самолет был похож на уютную комнату, в которой они со своими рюкзаками смотрелись инородно. Она поменялась местами с Кириллом и села к иллюминатору, заметив для себя, что змеелюды, похоже, побаивались высоты – кроме нее никто не смотрел в окно.

Впрочем, ей это выглядывание ничем не помогло – большую часть пространства под ними все было устлано облаками, а когда земля приоткрывалась, Настя не узнавала пролетавшие под ними города и поля. Просто любовалась страной, дожидаясь, когда наконец появятся горы, в которых они сядут. Она слабо представляла, как самолет должен сесть в горах, но это ведь не ее проблемы, верно?

Обед в касалетке ей казался слишком плотным, но потом она сообразила, что он вмещал в себя еще и ужин. Так ее снедь закончилась совсем незадолго до того, как самолет начал снижаться. В окно теперь были видны горы, и Настя прикусила губу. Они были огромными!

Самолет сел в аккуратном аэропорту, но идти к зданию аэропорта Лев Григорьевич им не позволил.

– Тут просто пересадка! – перекрикивая шум взлетающих и садящихся самолетов, сообщил Лев Григорьевич и скомандовал: – В автобус! Он довезет до вертолета.

– Еще и вертолет, – взвыл какой-то незнакомый парень, но вместе со всеми послушно забрался в автобус.

К моменту, когда они подъехали, вертолет на вертолетной площадке уже вовсю крутил лопастями.

– Забирайтесь! – снова прикрикнул на них Кузьмин. – Быстрее, лететь совсем немного осталось!

Они по очереди забрались внутрь, расселись на длинных, обитых чем-то мягким скамьях и пристегнулись. Лев Григорьевич снова влез последним, задвинул дверь, и они взлетели.

В отличие от самолета, в салоне вертолета было шумно, а еще они сидели спиной к иллюминаторам, и изворачиваться, чтобы посмотреть, где они летят, не получалось. А хотелось очень.

Чтобы хоть как-то отвлечься, Настя стала разглядывать тех, кто сидел напротив. Это была плохая идея, потому как вскоре она наткнулась взглядом на Марка, который, судя по всему, только и ждал этого.

– Чувствуешь дыхание смерти? – Настя только по губам поняла, что сказал Марк, возможно, он и произнес это почти неслышно, шум вертолета не давал возможности это узнать. Но то ли у Льва Григорьевича слух был лучше, то ли глаза на затылке, но он хмыкнул и очень громко произнес:

– Какой смельчак, девчонку абсолюдку запугивать! Только высаживаем мы вас не всех вместе, а по очередности номеров. У тебя какой номер, Семин? Правильно, один. А у Егоровой четырнадцать. Так что шагал бы ты себе к вершине без глупостей!

Настя была благодарна Кузьмину за то, что заступился. Конечно, у него были свои причины – она единственная не пила охладитель и могла запросто лишить его половины сил своей смертью. Но все равно было приятно.

Кирилл толкнул ее в бок:

– У меня номер пятнадцать, – почти прокричал он ей в ухо. – Я тебя найду! Но лучше дай мне свой волос, с ним я быстрее справлюсь.

Настя вздрогнула. Она понятия не имела, что таким способом можно искать людей! А если ее волосы уже кто-то брал? Даже дергать не надо – поковыряться в душе после того, как она помыла голову!

– Не паникуй, это работает только если сама отдаешь! – крикнул ей в ухо Кирилл.

Чуть помедлив, Настя вытянула из косы волосок и отдала ему. Кирилл накрутил волосок на палец, а вместо этого подал синий небольшой термос. Точно такой же висел у него с другой стороны рюкзака.

– Тут кипяток! – крикнул он. – Травы или чай, или все вместе кинешь, закроешь, а потом горячий отвар получится. Легче идти будет!

Настя кивнула. Наверное, Кирилл прав, ей просто в голову не пришло взять термос, горелку взяла и горючие таблетки, а термос не подумала. А еще… она покачала в руке небольшой с виду, но тяжелый термос. Таким можно и запулить кое-кому в голову, если он ее все-таки найдет.

И она со значением посмотрела на Марка. То ли тот понял ход ее мыслей, то ли его смутил их с Кириллом обмен, но выглядел Марк бледно. И больше не улыбался.

Впереди показалась гора, ее было видно в «фонарь» в кабине летчика. Это уже была не первая вершина, какую они пролетали, но сердце у Насти екнуло – «она».

Вертолет пошел на снижение.

– Я знаю эту гору, – прокричал ей в ухо Кирилл. – Тяжело, но прорвемся!

Настя не знала, почему тяжело. Она слабо представляла, где они летят, тяжело подниматься на эту гору или нет.

Она просто смотрела на ледяную белоснежную вершину, на которую кому-то из этих змеелюдов суждено было подняться. Справятся ли они вообще? И что происходит, если никто не может занять верхнюю точку? Те, кто хочет просто дождаться конца игры, будут вынуждены скитаться по предгорью до зимы, или выбор: победитель есть или все мертвы? Думать об этом не хотелось, но мысль постоянно возвращалась.

– Начинаем высадку! – объявил Лев Григорьевич. – Номер пятнадцать!

Начинали с конца, и это радовало Настю – слишком долго ждать она не хотела, как не хотела, чтобы Марк мог успеть пройти к тому месту, где ее высадят.

Открылась дверь и поток воздуха едва не снес стоящего рядом с дверью Льва Григорьевича. Насте казалось, что в вертолете шумно? Что же, теперь она знала, как шумно по-настоящему, когда лопасти работают прямо над головой!

Вертолет завис не слишком высоко над землей, Кузьмин выбросил веревочную лестницу и кивнул Кириллу. Тот подхватил свой рюкзак и мачете, чмокнул Настю в кончик носа и полез вниз. А Настя так нервничала, что не могла запомнить ничего – чем это место отличалось от других, кто и что говорил, она только и сжимала руки, представляя, как будет держаться за такую хлипкую лестницу.

Когда Кузьмин убедился, что Кирилл ступил на землю, он скатал лестницу и махнул пилоту. Через три минуты лестница снова была развернута.

– Номер четырнадцать. Егорова! – скомандовал он.

Настя поднялась как во сне. Натянула на спину рюкзак и затянула спереди ремни, прикрепила топор, чтобы не выронить, и почти ползком подобралась к открытой двери. Кто-то смеялся, но она не оборачивалась, вся сосредоточившись на задании.

Ветер ударил ее в лицо так, что пришлось зажмуриться. Так, почти не открывая глаз, она нащупала лестницу, вцепилась в нее обеими руками и медленно, на животе начала сползать за борт вертолета. Не хватало еще сейчас упасть! Это будет первый случай за время существования игры, чтобы участник погиб до начала!

Пока в голове скакали панические мысли, руки и ноги перебирали веревочные перекладины, постепенно ветер перестал раскачивать ее, ведь тяжелый рюкзак скорее помогал ей, чем наоборот. А потом ноги коснулись земли. И тотчас в руках задергалась веревочная лестница – Кузьмин пытался вырвать ее из ее рук, чтобы лететь дальше.

А Настя ни в какую не хотела отпускать! Потому что, пока лестница в ее руках, она еще не одна и игра не началась.

Разумеется, отпустить пришлось. Очередной рывок был сильным и, если бы Настя не разжала пальцы, ее руки были бы здорово повреждены веревкой.

Настя посмотрела вслед удаляющемуся вертолету. Превратившись почти в точку, он снова замер, и снова крошечная фигурка спускалась вниз.

Настя задержала дыхание и потом медленно выдохнула. Тринадцатой была одна из незнакомых ей ящерок, потом Виджей, снова ящерка, потом Ольга…

В общем, если Насте могло повезти, то вот оно – ее везение.

Она огляделась.

Вершина виднелась впереди, и туда Насте идти совершенно не хотелось. Белое и серо-коричневое. Никаких деревьев, никаких трав. Сплошь камень и снег со льдом. Другое дело место, куда ее выбросили. То ли пилот был большим мастером своего дела, то ли ей и в этом повезло, но ее высадили на пятачок травы, а вот вокруг были густые колючие кусты. Шиповник с его крупными яркими красно-оранжевыми плодами она узнала, а вот вытянутые красные плоды не узнала и брать не решилась.

Набрала шиповника, смешала с чайным пакетиком и кинула в термос, его плотно завинтила и сунула в карман рюкзака. Рюкзак снова закрепила поплотнее на себе и огляделась.

Как бы ей ни нравилось это место, просидеть тут неделю не было никаких шансов. Хотелось подождать Кирилла, конечно, но Настя понимала – тот мог и не пойти к ней. А вот надеяться на то, что про нее вдруг позабудет Марк, точно не следовало.

«Найти воду и найти расщелину, где можно спрятаться от ветра и соперников», – вспомнила она совет отца, и сердце сжалось. Увидит ли она еще папу? Или для нее, и правда, жизнь закончится в этих горах?

Но страдать не было времени, и она, вздохнув и утерев набежавшие слезы, уверенно пошла вперед. Заодно расчехлила топор – через колючие кусты просто так пройти ей и без рюкзака было непросто, и она же не собиралась ходить оборванной всю неделю!

Воздух был совсем не такой, к какому она привыкла в городе. Он был какой-то… прозрачный, что ли? И очень легкий. Настя смотрела на почти пологую по сравнению с вершиной лесистую часть горы и грустила. Если бы она могла просто развернуться и пойти к людям! С какой стороны горы ее бы ни высадили, тут наверняка были деревни. Но ее предупредили несколько раз, что выходы за пределы горы не просто запрещены, но и практически невозможны для участников.

И поэтому Настя даже не смотрела назад, идя в сторону вершины, перед ее глазами стояла эта заснеженная вершина, похожая на горбы верблюда.

«Интересно, – подумала Настя. – какая из этих двух вершин та самая высокая. И как я пойму, куда идти?»

Стоило ей задуматься об этом, как она остановилась. Часов у нее не было, но по ощущениям она топала никак не меньше часа. И куда! В сторону вершин, как будто ей медом было там намазано!

– Ничего себе, – ошарашенно пробормотала Настя, совсем забыв, что считала говорящих самих с собой людей слегка двинутыми. – Это что же, такая магия, что ли? И я вроде как тоже собиралась побиться за эту дурацкую победу?! Жуть какая!

Она огляделась. Природа была все такая же. Вокруг было тихо и спокойно, ни вертолетов, ни каких-либо машин не было слышно. На какое-то мгновение Насте даже показалось, что она одна в мире.

– Тьфу ты, пропасть, – пробормотала она. – Даже за собой следить надо!

Она теперь вспомнила, что дважды перешагивала через ручейки, а ведь планировала просто найти укромное местечко у воды и подождать Кирилла!

Впереди и впрямь, стоило ей об этом подумать, послышалось негромкое журчание воды. Словно кто-то выключал все звуки, а теперь они снова были слышны.

И Настя, позабыв о полной бутылке воды и термосе, рванулась на звук, да так быстро, что не заметила торчащий куст и едва не лишилась глаза. Ладно успела зажмуриться! Хлесткая ветка с шипами чиркнула по щеке, царапая кожу.

От острой боли Настя ойкнула и коснулась щеки. На пальцах осталась кровь. А потом Насте показалось, что она потеряла сознание, так резко ее перенесло куда-то. Ноги все еще стояли на земле, небо над головой – гора прямо под носом. Но это были другие гора, небо и земля. Даже воздух был другим.