Solus cum sola, in loco remoto, non cogitabuntur orare «Pater noster».

Мужчина и женщина наедине не станут читать «Отче наш».

«Пражский трдельник»

«Дорогие читатели!

Сегодня наш блог снова выходит со сводкой печальных новостей.

Прагу, как и другие чешские города, сотрясают беспрецедентные случаи насилия. Появилась информация о новых жестоких убийствах. Подозреваемые все как один твердят о том, что не помнят, что делали последние недели.

Полиция выдвигает версии о секте, действующей на территории страны. В социальных сетях продолжают писать об одержимости.

В Праге начиная с сегодняшнего дня на улицах будут усилены полицейские патрули.

К другим новостям: метеорологи прогнозируют в ближайшую неделю длительные дожди, которые будут сопровождаться сильным ветром. Служба охраны леса предупреждает об угрозе падения деревьев и крупных веток и просит воздержаться от походов на природу.

Роули

Заставив себя уйти от Софи, Аластер шагнул в свою спальню и прислонился к дверям. Оперся головой и тяжело выдохнул. Они слишком сблизились. Роули хотел вернуться, впиться в пухлые губы, зацеловать так, чтобы единственной ее мыслью осталось – быть с ним. Скорбная, презрительная к собственному естеству усмешка искривила губы. Софи не могла. Слишком чистая, слишком светлая для его черной души.

«Святая и демон? Абсурд! Она видела во сне мое прошлое и продолжала видеть, как и я ее. Совсем скоро она начнет шарахаться от того, сколько зла я успел сделать за долгую жизнь». – Он тихо стукнул затылком о дверь, чтобы выбить эти мысли.

Роули не следовало целовать ее, касаться ее, думать о ней. У него революция, заговоры и смена власти. Демоны, которые убивают в его городе. Дыра в Ад, которую надо бы залатать. Потерянные страницы, которые необходимо еще найти.

Аластер сжал кулаки, впиваясь до боли когтями в кожу. Только всегда молчавший орган в груди истекал кровью, словно он собственноручно драл его на куски. Она останется рядом, пока сама хочет этого. Потом он ее отпустит, если сможет разорвать связь с перемещениями.

Роули лег на кровать, заложил руки за голову и закрыл глаза.

– Аластер! – Знакомый до печенок голос вторгся в сон.

Он повернулся и увидел клетки адских псов, где не так давно находился, а рядом стояла Лилит в человеческом обличье. Алое платье до лодыжек подчеркивало все изгибы тела, а длинные рыжие локоны не могли скрыть синяков на шее и ключицах.

– Ужасно выглядишь, – вместо приветствия констатировал Роули.

Лилит в ответ бросила на него такой полный злости взгляд, что он поморщился.

– Твой план – полное дерьмо, – хмуро произнесла Лилит, и по голосу он услышал, как она устала. – Я даже сбежать не могу, потому что Грегору не выбраться из Ада. Он никогда не станет демоном, а значит, выйти не сможет.

Лилит была права, но она не знала про дни от душ, которые Аластер столь долго собирал. Никто не знал.

– В цитадели праздник, о котором я не знаю?

– Да. – Ее лицо стало еще мрачнее. – Фер Люций нашел и вернул в Ад некоторых из черной свиты.

Роули непроизвольно подался вперед и схватился за голову. Казалось, что пустые клетки стали ближе, грозясь его поглотить.

– Вашу мать! Сколько?

– Пять. Трое сейчас здесь. Двое занимаются поисками остальных, тех, кто захочет служить Феру Люцию.

– Прах! – Роули словно видел, как игровое поле его плана кренится, а тщательно расставленные фигуры скатываются и пропадают во тьме.

– Я не знаю, получится ли у нас, Роули. – Она развела руки, жестикулируя. – Признаю, что я верила в воцарение Ниотинского на адском престоле, но с этими существами нам не потягаться. Фер Люций планирует кровавое шествие по Земле, когда соберет всех, кто так долго томился в Соломоновых кувшинах.

Она замолчала, явно не договорив. Роули понимал, если так случится, то ничего не помешает ангелам сделать то же самое. Вопрос только в том, что тогда будет с людьми?

– Мы ищем артефакт для Софи. Надеюсь, он поможет не только с демонами здесь, но и теми, которые в Аду.

– То, как ты произносишь ее имя, заставляет меня усомниться в первоначальной расстановке твоих приоритетов.

Роули сжал челюсти и прищурился, угрожающе четко выговаривая слова:

– Не сомневайся, мои планы не изменились.

А сам подумал, что изменились, да еще как. Временами он желал внимания Софи больше, чем чего бы то ни было, и это пугало.

Лилит к чему-то прислушалась, а потом посмотрела на Аластера, и в янтарных глазах блеснула слабая надежда.

– Ищите быстрее, времени до Самайна совсем мало.

Аластер резко открыл глаза. Посмотрел на плотные шторы, за которыми тьма уступила место предрассветной серости. Кроме тишины, он слышал короткие всхлипы.

– Софи? – Он скатился с кровати и быстро достиг ее комнаты.

Она плакала во сне. Роули присел на кровать и осторожно потряс ее за плечо.

– Софи, проснись.

Она распахнула глаза и шарахнулась от его руки. Сердце предательски сжалось от непонятного чувства. Что это? Боль?

– Тебе снился я?

– Да. – Она села на постели и подтянула колени, при этом избегая смотреть ему в глаза.

Роули хотелось привлечь ее к себе, ощутить запах фиалок и неповторимый аромат кожи, пахнущей как нагретая солнцем трава на альпийских склонах – пряно и свежо, но он не стал. Зато Мортем вроде бы успокоилась и вытерла мокрые от слез щеки.

– Через час выезжаем.

Роули поднялся, чтобы поскорее уйти, но она успела коснуться холодными пальцами его руки.

– Я не осуждаю тебя. – Светло-голубые глаза, словно озерная вода на Дахштайне, казалось, смотрели в самую душу. – Просто хочу, чтобы ты знал.

Аластер попытался улыбнуться, но понял, что впервые у него не вышло притвориться. Он лишь кивнул и молча покинул комнату.

Переодевшись в брюки и рубашку-поло, Роули вытащил пальто и достал новые ботинки взамен тех, с оплавленной подошвой. Постучав в дверь противоположной квартиры, он спустился в подземный паркинг и выехал на «Додже», перепарковав его у Абсентерии. Из дома появился Абраксас в стеганой короткой куртке и джинсах, пересек перекресток и кивнул Роули.

Они с Абраксасом ждали девушек, прислонившись к машине. Долговязый достал из кармана вейп и затянулся. В нос ударил вишневый пар.

– С еды ты перешел на это? – поморщился Аластер.

Абраксас в ответ закашлялся, весь передернулся:

– Ты прав. Мерзость. – Сжав в руке продолговатый металлический цилиндр, он раскрошил его на мелкие куски и выбросил в уличный контейнер.

Девушки вышли из подъезда и стали искать «Додж». Роули махнул рукой, привлекая их внимание. Абраксас кашлянул и тихо, так, чтобы слышал только Роули, заговорил:

– Давай начистоту, она подходит Фаусту больше, чем тебе.

– Ты сейчас о ком? – спросил Аластер, прекрасно зная ответ.

– Ты понял о ком. Дэниэль запятнан, да, но старается нести свет. Оставь ее. Дай ей шанс на лучшую жизнь. Я вижу, какие взгляды ты на нее бросаешь.

Софи, коротко ответив Дагмар, засунула руки в карманы черной кожаной куртки. Под ней выглядывал белый свитер, прикрывающий бедра, а стройные ноги обтянули кожаные лосины, заканчивающиеся ботинками на шнуровке. Она выглядела дерзко и невероятно сексуально. Роули подумал, что непременно оставил бы ее в покое, если бы мог. Сейчас было слишком поздно. Он очарован.

Аластер на секунду представил, как Фауст бы касался лица Софи.

Его Софи.

Он даже головой потряс, чтобы прогнать эту ужасную фантазию.

– Милый мой Абраксас, я с удовольствием бы разбил твое лицо в кровь за то, что ты лезешь туда, куда не просят. – Он притворно мило улыбнулся ему, а потом снова стал смотреть на Софи. – Ты ее свита, а не дуэнья!

– Да пошел ты!

И тут до Роули дошло, почему губы Мортем были недовольно поджаты, когда она слушала Дагмар. Он поднял подбородок и вперил в Абраксаса немигающий взгляд, сдерживаясь, чтобы не оскалиться.

– Я так понимаю, Дагмар то же самое делает с Софи? – прошипел Роули.

– Что? – не понял Абраксас.

– Говорит, насколько я плох и бла-бла-бла?

– А ты как думаешь? – тихо спросил он и светло улыбнулся подошедшим девушкам. – Софи, привет.

Путь до Кутной Горы прошел в обсуждении того, как и где искать подсказку белого монаха. Всю дорогу Роули ловил на себе внимательные взгляды черной свиты.

«Хоть в этом солидарны», – подумал он, подслушав в один из дней, как они собачатся между собой. Абраксас пытался разговорить Дагмар, оказывал ей своеобразные знаки внимания, от которых та приходила в ярость. Роули помнил свое знакомство с Дагмар под Дахштайном. Он тогда следил за беглецами, присматривая возможных союзников и заключая выгодные для себя сделки. Дагмар ему подошла, но не подпускала к себе близко даже в моменты слабости.

Кутна Гора встретила дождевыми тучами, зависшими так низко, что, казалось, еще немного, и костел Всех Святых пронзит одну из них остроконечным, потемневшим от времени шпилем. В отличие от многолюдной Праги, этот город казался вымершим. Ни машин, ни людей на улицах практически не было видно.

Роули припарковался вдоль кладбищенской стены. Выбираясь наружу, он замешкался на мгновение, провожая взглядом стройные ножки Софи, обтянутые черной кожей.

Абраксас и Дагмар встали возле входа, но Софи, чуть склонив голову, взяла обоих под руки, касаясь пальцами кожи, и потянула внутрь.

– Ты что делаешь? – возмущенно зашипела Дагмар, упершись ногами в порог у ворот.

– Доверься мне и не разрывай прикосновение, – попросила Софи.

Аластер только поднял брови в недоумении, когда они втроем шагнули за ворота, но последовал за ними, уже представляя, как новые ботинки и носки придется выбросить.

– Не больно? – донесся до него шепот Софи.

– Нет, – ошарашенно ответил Абраксас, а Дагмар только крепче прижала ладонь к ее коже.

– А меня под руку ты брать не захотела, – ревниво протянул Роули. – Мне, между прочим, больно и ноги жжет.

Черная свита синхронно фыркнула, а Софи, повернув голову, состроила виноватую рожицу.

– Я не сразу заснула вчера. – Ее зрачки расширились, и она опустила взгляд, отчего настроение Роули резко скакнуло вверх, впрочем, не только настроение. – И немного читала про святых.

По мощенной плиткой дорожке они достигли главного входа в оссуарий. Роули купил четыре билета, пока троица о чем-то шепталась без него. Он напрягал тонкий слух, но ничего не мог разобрать: святое место притупляло часть демонических способностей.

В будний день в костнице на экскурсии оказалось всего несколько человек. Вопреки блеклому свету дня, внутри царил полумрак, будто само место отказывалось подчиняться законам природы. Воздух был густым, затхлым, тягучим. Гирлянды из костей соединялись замысловатыми узорами, словно сама смерть решила поиграть в архитектора. Черепа, лишенные глазниц, смотрели из ниш и, казалось, что сквозь столетия хранили в себе часть сознания и памяти о жизни.

Эти кости не нашли покоя, обреченные на то, чтобы висеть в ослепительных люстрах, сделанных из позвоночников и черепов и скрепленных так мастерски, что казалось, они вот-вот зашевелятся.

Однако больше всех Роули впечатлил алтарь. Огромная гора костей, среди которых выделялся особенно крупный скалящийся череп, вокруг него расположилось множество мелких костяных голов, похожих на безмолвную армию. Говорят, что череп в центре принадлежал священнику, которого убили прямо здесь в костеле воры, укравшие ценные святые мощи.

Роули уже как-то привычно поморщился от жжения кожи и не признался бы даже самому себе, что это святое место пришлось ему по нраву.

– Твоя обувь, – прошептала Софи.

– Что? – Он проследил за ее взглядом. Подошва любимых ботинок дымилась, источая едкий химический запах. – Фер с ней!

Они прошли все помещение, осмотрели каждый угол и остановились возле фамильного герба Шварценберга, выложенного реберными и тазовыми костями. Он крепился на кованом ограждении, а за ним в нише высилась пирамида из черепов. Ближайшая к стене часть покосилась, и несколько костяных голов, очевидно, свалились сверху и лежали на полу. Вторая такая пирамида была частично закрыта лесами и полотнищем, что свидетельствовало о реконструкции.

– Здесь около сорока тысяч черепов, – вздохнула Софи. – В люстре, в пирамидах, в алтаре и в гирляндах. Как нам отыскать нужный, не привлекая внимания?

– А если вернуться ночью? – предложила Дагмар. – Тогда бы мы смогли пересмотреть все.

– Можно представиться архитекторами-реставраторами, – предложил Аластер, оглядывая черепа за оградой. – Мне кажется, мы что-то упускаем.

– У меня такое же ощущение. Еще и часть костницы закрыта. Вдруг нужный именно там, а мы не видим, – поддержал его Абраксас и, шагнув к другой нише, потянул за собой девушек.

Все трое крепко держались друг за друга, не разрывая прикосновений. Роули поймал себя на том, что ему не нравится смотреть, как кто-то, пусть это и черная свита, трогает Мортем.

– Подождите, – остановил их Роули. Он прижал палец к виску, пытаясь ухватить мелькнувшую мысль. – Реставратор. Здесь должен быть реставратор, который перебирает черепа.

– Найдем его и спросим. Он бы точно отметил необычный с каким-то знаком или символом, – подхватила Софи.

Дагмар подтянулась к полотну, на котором виднелась напечатанная информация о реконструкции.

– Вот. Зовут Матей Швах.

– Выходим, – скомандовал Аластер и пошел первым, морщась от дыма, который поднимался от тлеющей подошвы ботинок.

На улице, за пределами территории костела, Софи отняла руки от демонов. Роули набрал имя Шваха в поиске и раздосадованно чертыхнулся. Мужчина жил в Праге, так как его предпринимательская деятельность была зарегистрирована там. Сюда он ездил на личном автомобиле или жил в одном из местных пансионов как командировочный. Он посмотрел на запястье: десять утра.

– Смотрите. – Софи указала глазами на лысоватого мужчину с необычного вида чемоданом в одной руке и желтым комбинезоном из полиэтилена в другой. – Или он, или помощник.

– Мой выход. А вы пока зайдите за угол, – развязно улыбнулся Роули и, пока никто не начал спорить, шагнул вперед, заступив мужчине дорогу.

– День добрый, уважаемый пан Швах.

– Добрый. Чем обязан? – У реставратора был высокий нервный голос, словно ему в буквальном смысле прищемили достоинство.

– Меня зовут Аластер Роули, я журналист и хотел бы задать вам пару вопросов по поводу реставрации костницы. – Он протянул визитку, на которой Матей увидел то, что хотел.

Мужчина спокойно перевел на него взгляд и кивнул:

– Что ж, если пару, то задавайте, у меня есть двадцать минут до начала работы.

Роули расплылся в улыбке и, достав телефон, включил диктофон:

– Не возражаете? – Получив ответ, он продолжил: – Скажите, пожалуйста, какую часть черепов в оссуарии вы уже очистили?

Пан Швах напрягся, но ничем себя не выдал. Роули увидел это по резко сжавшимся пальцам на чемодане.

– Чуть больше трети всего количества, – важно ответил он.

Аластер внимательно следил за его мимикой и не упустил, как дернулся кадык и Матей неловко кашлянул.

– Это такой огромный труд, – притворно посочувствовал Роули. – А не было ли среди этой трети какого-то особенного?

Пан Швах на мгновение отвел взгляд и одновременно с этим ответил:

– Нет. О чем вы, простите? Можете повторить вопрос?

Роули весь подобрался, учуяв, что на верном пути. Людские пороки он знал лучше, чем собственный характер.

– Вы нашли необычный череп, со знаками или символами, а быть может, с рисунком и забрали его себе, да? – Пан Швах после этих слов сделал шаг назад.

– Я не понимаю, о чем вы. – Его голос стал еще выше и зазвучал фальцетом.

– Вы как ценитель не могли оставить его в той куче неопознанных костяных голов.

Матей отступал и оглядывался, скорее всего, в попытке позвать на помощь.

– Я… я спешу. Время вышло. Пропустите! Мне надо на рабочее место.

– Стойте! – строго приказал Роули и поднял руку ладонью вверх. – Отдайте череп, и я клянусь, что никому не скажу, что вы его украли.

– А запись? – спросил вспотевший пан Швах.

– Удалю после того, как вы отдадите мне череп.

– Зачем он вам?

– Мой родственник, – ляпнул Роули и рассмеялся, не сумев сдержаться, чем еще больше напугал реставратора.

Матей судорожно сглотнул и промямлил:

– Он в отеле, в двух кварталах отсюда.

– Ведите! – велел Аластер.

Не оборачиваясь, он завел руку за спину и показал большой палец, зная, что Софи со свитой наблюдала за ними.

Не прошло и получаса, как горе-реставратор, утирая потный лоб одной рукой, второй протянул Роули бумажный пакет с логотипом магазина одежды, в котором лежал череп. Аластер выудил его и принялся осматривать с разных сторон.

– Глазные впадины, – подсказал пан Швах.

Роули поднес череп к лицу и увидел мелкие римские цифры, выведенные каллиграфическим монашеским почерком по костяной окружности обоих глаз.

– Благодарю. – Он продемонстрировал включенный диктофон и то, как удаляет запись, которая шла все это время. – И, пан Швах, никому никогда не рассказывайте о своей находке. Запомните! Никому и никогда.

Под отелем уже стояла неразлучная троица, и Аластер, вместо того, чтобы снова испытать собственническое чувство по поводу внимания Софи, отчего-то признал тот факт, что привык к ним. И к Дагмар, которая мучилась жаждой мести, и к Абраксасу, который страдал от одиночества и от тоски по своей расе, но никому в этом не признавался. И к Софи… Особенно к Софи.

Резкая боль пронзила руку, и на его правом запястье появились три ровные черные линии татуировки. Как у Мортем.

«Что, к упырям, это могло значить?»

– Что это? – Сунул он под нос Софи руку, демонстрируя три полосы.

Она пожала плечами и кивнула на таких же озадаченных Дагмар и Абраксаса, которые показали идентичные тату на своих руках.

– Фер меня дери! – Роули вручил пакет Абраксасу и протянул ладонь Софи. – Вернемся к костнице, сейчас найти страницы главнее.

– Там череп? – спросила Мортем. Она переплела свои холодные тонкие пальчики с его, отчего он невольно улыбнулся.

– Да. Пан Швах умыкнул череп, когда увидел, какой он необычный.

– Чем облегчил нам поиск, – поддакнула Дагмар и при этом недовольно посмотрела на их сплетенные руки.

Аластер никогда так просто не держался за руки с девушкой. Это было для него даже более интимно, чем самые откровенные поцелуи. По дороге до костницы он иногда опускал взгляд на их переплетенные пальцы. Смотрел с удовольствием. У костницы они сели в «Додж» и, выудив череп из пакета, принялись за изучение.

– Тысяча триста сорок шесть, – разобрала Софи на правой глазнице. – И тринадцать десять. И еще эти цифры оплетены змеями. Они тоже должны что-то значить?

– Похоже на дату. – Дагмар провела пальцем по глазной впадине, словно лаская. Она понюхала кость, а затем заглянула внутрь.

– Как думаете, это кладбище? Дата захоронения? – Софи прикусила пухлую нижнюю губу, и мысли у Роули на секунду скользнули в другом направлении.

– Войтех – белый монах. Его жизнью был монастырь да костел, стоящий на кладбище. Вопрос только, как нам раскопать могилу, – усмехнулся Абраксас. – Я представил, как мы втроем стоим за оградой и подбадриваем Софи, единственную, кто может находиться там безболезненно.

Все переглянулись. Грянул дружный хохот.

– Но помните про большое количество желающих быть похороненными на кладбище со святой землей? – Роули еще улыбался. – Тогда он должен был спрятать страницы в такую могилу, которую точно бы не тронули много лет.

– Я пойду на кладбище, посмотрю на даты, – решила Софи и потянулась к двери. – А вы пока подумайте, кого можно попросить раскопать могилу.

– Я с тобой, если возьмешь меня за руку. – Роули добавил в голос бархатистых ноток. – Абраксас позвонит Вильгельму и поделится проблемой, он оставил ему свой номер.

Софи удивленно посмотрела на смутившегося демона.

Перед воротами Роули остановился, уже как-то привычно сплетая свои пальцы с ее и вздрагивая от удовольствия. Мортем определенно слишком сильно на него влияла.

Спустя минуту Роули удивленно зашагал по кладбищенской земле, не чувствуя никакого дискомфорта. Сколько же еще секретов скрывалось в Софи?

Слава падшим, площадь кладбища была небольшой. Они не спеша брели между могил, читая даты, и со стороны выглядели как парочка туристов. Софи остановилась у двух идентичных могил, чем привлекла внимание Роули. Разные фамилии, но, похоже, эти двое любили друг друга при жизни, о чем свидетельствовали прощальные слова на каменных надгробиях.

Лицо Мортем стало грустным и задумчивым.

– Софи? – позвал Роули и развернул ее к себе. – Что?

Она подняла глаза от пуговиц его пальто и посмотрела в лицо.

– Ты дорог мне. – Она погладила пальцами его кисть, своей честностью вызывая пожар в крови Аластера. – Стал дорог. – Она облизнула губы, сводя с ума этим движением.

– Софи, – рвано выдохнул он, привлекая ее к себе свободной рукой.

– Я никому такого никогда не говорила. – Мортем встала на цыпочки и сама коснулась его губ.

Роули подумал, что никто никогда не говорил ему таких слов. Женщины хотели его, обожали его, но все это было насквозь фальшивым.

Все и все. До нее.

– Прошу тебя, – прошептала она в его губы, разделяя одно дыхание на двоих. – Останься в живых после всего, что мы задумали совершить!

Аластер впился в ее рот, прикусывая губы, заставляя Мортем хватать воздух между влажными поцелуями. Он слышал лихорадочный стук сердца и чувствовал ее сладость на вкус.

Недалеко громко закашляли, причем так наигранно, что Роули хотелось зарычать, обернуть девушку демоническими крыльями и скрыть их от всего мира. Однако услышав покашливание снова, Софи отстранилась, разрывая поцелуй. Роули не смотрел и не искал взглядом того, кто посмел им мешать. Он и так узнал. Вместо этого он неотрывно глядел на влажные губы Софи, припухшие от легких укусов и оттого еще более соблазнительные.

У него были сотни женщин, возможно, тысячи, но ни одна не вызывала таких разных эмоций. Почему именно она? Почему именно сейчас? Роули не знал, но в душе отчаянно и сумасшедше радовался этому, несмотря на то что все его планы катились в бездну.

– Вы могилу ищете или?.. – спросила Дагмар, глядя на них из-за ограды.

– Или! – огрызнулся Роули, а Софи покраснела и прикоснулась кончиками пальцев к губам, второй рукой она все так же была сплетена с ним.

Они продолжили читать даты, и, ступая меж надгробий, Аластер сжал ее ладонь.

– Ты тоже дорога мне, Софи.

Она нежно улыбнулась, а он подумал, что Мортем все-таки больше святая, чем жнец.

– Я знаю.

Сладко заныло сердце, и Роули с трудом сглотнул сухой ком в горле. Они двинулись дальше, методично обходя могилу за могилой.

Каменные надгробия покрывали мох и трещины, давно забытые имена и затертые эпитафии, и выглядели они так, словно существовали вне времени. В некоторых местах проросли корни деревьев и сжимали старый камень, словно не хотели отпускать мертвых. Несколько статуй ангелов, с искаженными от времени и дождей лицами, стояли среди могил, безразлично наблюдая за посетителями. В дальнем, на вид заброшенном, углу кладбища, возле самой ограды они увидели каменный крест, похожий на кельтский. Софи пошла к нему.

– 13.10.1346, – прочитала Софи и обернулась, посмотрев на Роули. – Нашли!

– Возвращаемся.

Они повернули в сторону выхода, обходя заросшие плющом надгробия.

– Надеюсь, Абраксас договорился насчет помощи. Пока мы шли, я не увидел камер, и охранник не остается на ночь, только ставит костницу на сигнализацию.

– Надеюсь, в этих страницах, если, конечно, они там, будет что-то стоящее, – заправив волосы за ухо, сказала Софи.

Они проходили рядом со стеной, в которой под стеклом стояли урны с прахом. Роули потянулся к ним, но Софи тут же убрала руку с его кожи, и он зашипел проклятья. Он чувствовал, как кожа готова была воспламениться от сильного жара. Похоже, хитрая Софи решила таким образом отучить его нюхать прах покойников. Мортем хмыкнула и пошла к воротам, Аластеру ничего не оставалось, как в два шага догнать ее и взять за руку.

Пошел дождь. Крупные капли срывались с неба и падали на лицо Роули, размывая окружающее пространство. Аластер перешагнул порог и выпустил руку Софи из своей. Возле «Доджа» остановился внедорожник марки «Линкольн», и из него вышли двое мужчин. Такие же высокие и светловолосые, как и Абраксас. Один был в утепленном пиджаке, а второй в бежевом плаще.

Роули услышал собственное скрежетание клыков, когти вылезли из пальцев и оцарапали ладони. Они увидели друг друга. Светловолосые сорвались с места, словно две адские гончие, и кинулись прямо к воротам. Роули повернулся к Софи, которая смотрела на костел и пока не заметила демонов. Оставалась секунда до столкновения, поэтому он не придумал ничего лучше, чем с силой толкнуть ее за ворота. Софи упала на спину, проехалась по гравию и уставилась на него с изумлением.

– Оставайся там! Не подходи к ограде! – выкрикнул он, замечая ужас в ее глазах.

Он понял, что потратил все время. Обернувшись, Роули приготовился к атаке, только за демонами стояла черная свита. Все застыли. Незнакомцы рассматривали Абраксаса, а он, в свою очередь, их.

– Не делайте резких движений, – тихо предупредил тот, кто был в пиджаке. – Иначе я прострелю святой голову, и для этого мне не нужно ступать на святую землю. – Он продемонстрировал пистолет в кобуре под мышкой.

– Ты с ними? – презрительно спросил второй в плаще.

– С ними, – спокойно подтвердил Абраксас, но напрягшееся тело и сузившиеся глаза говорили о том, что он был настороже.

– Разве тебе понравилось сидеть взаперти сосудов? Давай изменим этот мир. Твое место среди нас, среди новой расы джиннов.

Дождь мочил пальто и падал за шиворот, но Аластер не шевелился, оставаясь начеку. Демон в пиджаке говорил тихо, но от его слов Роули весь похолодел.

– Мы забираем Роули, Господин ждет его особенно сильно. – На этом месте он растянул губы в акульей улыбке. – И давайте не устраивать публичных разбирательств. За святой придем перед Самайном. И за тобой тоже, Абраксас. – Он расстегнул кобуру, давая понять, что не раздумывая вытащит оружие и выстрелит в Софи. – Иди вперед, в нашу машину. И без глупостей, – махнул он Аластеру, высматривая Мортем за оградой.

Роули глянул на Абраксаса, и тот еле заметно качнул головой. Засунув руки в карманы пальто, Аластер расслабленно подошел к «Линкольну».

– На переднее, – скомандовали ему в спину.

Роули забрался внутрь. Тот, кто был в плаще, уселся на заднее сиденье. Стоило воспользоваться моментом. Роули повернулся всем туловищем и, выбросив вперед руку, сжал горло мужчины, вгоняя когти ему в шею. «Плащ» захрипел, дернулся и ударил его в челюсть, но Аластер не разжал руку, второй отбиваясь от атаки. Тогда «плащ» сумел схватить его за ворот пальто и со всей силы приложил головой о сиденье, отпустил, а потом ударил кулаком в висок. Роули, содрогнувшись от боли, выпустил его шею из своей хватки. Боковым зрением он заметил тень, промелькнувшую в окне. Задняя дверь открылась, и Абраксас влез в машину, накидываясь на противника. «Линкольн» закачался, Роули напал, высунувшись между передними сиденьями, когтями раздирая «плащу» горло. Кровь окрасила бежевый кожаный салон в бордовый.

Абраксасу достался отчаянный тычок коленом в живот. Он поморщился и ударил когтями по глазам. Роули почти залез на светловолосого, ломая тому руку.

В кармане пальто завибрировал телефон. Роули чертыхнулся и выудил его оттуда. Не глядя на то, что высветилось на дисплее, он рявкнул в трубку:

– Да!

– Сбавь тон. – Голос Фауста был уставшим. – Ни Карл, ни Вильгельм не смогли достать разрешение на эксгумацию. Поэтому тут вы уже сами проявите смекалку.

Абраксас тем временем оторвал вывалившийся язык того, кто был в плаще, и, подцепив когтем, отправил в рот. Прожевав, он достал бутылку из-под газировки и отвинтил крышку.

– Момент! – Роули отпустил светловолосого.

«Плащ» дернулся последний раз и затих. Серый дым потек через ноздри и был тут же подхвачен Абраксасом, который сжал его в пальцах и направил в пластиковую емкость.

Аластер слез с колен мертвеца, уселся рядом и выдохнул.

– То есть копать никто не придет?

– Ты не умрешь, если замараешь руки землей, – фыркнул Фауст.

– Ты ведь знаешь, что земля на этом кладбище с Голгофы?

– Знаю, – ответил Фауст и отключился.

– Вот же адовы псы! – процедил Аластер, убирая мобильный в карман штанов.

Голова кружилась, а лоб, похоже, заливала кровь. Он вытер ее рукавом пальто, стянул его с себя, оставшись в рубашке-поло. Дождь, ливший так, будто небеса лопнули, сыграл им на руку.

– Ты вовремя! – благодарно кивнул он Абраксасу. – Я иду за Софи.

Демон широко улыбнулся, демонстрируя окровавленные клыки.

– Насколько я видел, она прекрасно справляется и без тебя.

Роули нахмурился в ответ, хлопнул дверью и поспешил к воротам. Возле входа стояла Дагмар, слегка помятая, насквозь мокрая, но живая. Ни Софи, ни «пиджака» с пистолетом видно не было.

– Где она? – зло рыкнул Роули, чувствуя, как в грудь холодной змеей вползает страх.

Дагмар повернула к нему восторженное лицо, по которому сбегали струйки воды.

– Как только тебя увели, она появилась у входа и заставила джинна подчиниться. Софи увела его вглубь кладбища.

– Прах! – Роули шагнул в ворота.

Ступни опалило болью, но, сжав челюсти, он двигался вперед по дорожке, высматривая Мортем. Он нашел их за костелом, почти возле креста.

Софи замерла, одежда промокла и облепила тело, а перед ней на коленях стоял «пиджак».

– Ты останешься здесь до заката. – Роули не узнал ее властный холодный голос. – Встань с колен. – Демон Гоэтии поднялся, полностью послушный ее воле. – Ты не сможешь никому ничего сказать. Только если спросят – скажешь, что пришел к родственнику.

Мортем приблизилась и наклонилась, забирая у него оружие.

– Софи! – позвал Роули, почему-то решив, что она способна выстрелить.

Девушка обернулась, и на ее лице промелькнуло облегчение.

– Встань и делай вид, что смотришь на могилу.

Тот повиновался, а Софи быстро приблизилась к Аластеру.

– Я испугалась. Думала, тебя забрали в Ад. – Она подняла голову и сокрушенно продолжила: – Я чудовище. Я хотела убить. Могла убить его.

Ее лицо было бледным, каким-то хрупким, словно не живым, а на щеках горел яркий румянец то ли от стыда, то ли от переохлаждения. Роули погладил ее плечо, обнял одной рукой, а второй забрал оружие и засунул за пояс.

– Ты мое чудовище. – Он приподнял ее подбородок, сдерживаясь, чтобы не прижаться губами к прохладной коже. – Иногда, Софи, нужно быть им, чтобы выжить. И это не делает тебя полностью плохой, как не делают меня полностью хорошим некоторые добрые дела.

Промокшие, они вышли к черной свите. Крупный дождь грозил перерасти в ливень. Все вокруг пропиталось запахом сырой земли и тлена. Мимо проехала машина и пропала в пелене воды.

– От Вильгельма никто не приедет. – Роули поджал губы, скрывая досаду. – Даже Карл не смог в течение дня добиться разрешения на раскопки.

Все переглянулись, оценивая потрепанность одежды, и, не сговариваясь, направились к машине.

– Что со вторым? – спросил Абраксас.

– Он стоит на кладбище. Я… я хотела его убить.

Дагмар положила руку Софи на плечо, заговорщически пообещав:

– Мы с Абраксасом с удовольствием убьем его позже, когда раскопаем могилу. Кстати, а можно было бы его заставить копать?

Софи засмеялась, как и остальные. Роули, усмехаясь, думал о том, какая ужасная компания по спасению мира у них собралась. Святая и жнец, демон сделок, джинн, мстительная демоница. И Фауст, полудемон, старательно пытающийся оставаться человеком. Роули странно ощущал себя среди них, словно так и должно быть, словно они стали его ближним кругом.

В машине, куда Абраксас предусмотрительно бросил несколько вещей, нашлись худи, толстовки и дождевик для Софи. Пока Дагмар с Софи натягивали сухую одежду, Абраксас купил горячий кофе в пекарне на углу и захватил еды: синнабоны для себя и Софи.

В этот момент Аластер почувствовал нечто, похожее на укол вины. Стало неприятно, словно у него заболела челюсть. Хотелось сказать что-то тем, кто разгребал последствия его поступка, но Роули не знал как.

– Мы справимся, – проговорил он, но внутренне сжался, словно сам не до конца верил в это. – И с Адом тоже.

Софи вздернула бровь, и ее глаза блеснули, отражая серое небо.

Потянулись долгие часы ожидания наступления сумерек. Они отъехали подальше от ворот кладбища, чтобы лишний раз не попадаться на глаза дьякону и работникам костела. Спустя несколько часов Роули и Абраксас спорили, кто будет копать. Дагмар предлагала заставить светловолосого, но остальные отмели эту идею.

Около пяти часов вечера на кладбище наползли сумерки. Прождав еще час, они медленно подъехали к ограде. Раздобыв комбинезон и лопату в ближайшем строительном супермаркете, Аластер принялся за дело. Софи стояла рядом и, вытянув руку, касалась ею полоски кожи на талии. Дождь и не думал прекращаться.

Дагмар и Абраксас остались за оградой и наблюдали оттуда, предварительно разбив фонари по периметру кладбища. От «пиджака» они избавились, попросив Софи приказать ему выйти и сесть в «Линкольн». Абраксас закончил его путь, а серый дым загнал в стеклянную бутылку из-под минеральной воды. Машину оставили за городом.

Софи светила на яму фонариком мобильного. Когда показался гроб, Роули облегченно выдохнул. Но ненадолго. Кроме скелета, в могиле ничего другого не наблюдалось. Да и гроб, скорее всего, был свежее, чем четырнадцатого века.

– Черт! – выругалась Софи, а Роули от разочарования сел на кучу мокрой земли, чтобы тут же подскочить, потому что забылся, и рука святой соскользнула с его тела.

– Прости. – Она взяла его за руку, и жар тут же прошел.

– Почему там ничего нет? Мы же не могли ошибиться! – Голос Дагмар из-за ограды звучал расстроенно.

– Нет, все верно. На кресте написано: 13.10.1346, как и на глазницах.

Абраксас в разговоре не участвовал, что-то рассматривая в мобильном. Роули перевел взгляд на него в тот момент, когда он торжествующе вскрикнул и обнял Дагмар, которой, судя по выражению лица, это совсем не понравилось.

– Идите сюда, – позвал Абраксас и протянул им через ограду мобильный. – Смотрите на архивные фото кладбища.

Роули взял телефон так, чтобы и Софи видела экран. На черно-белом фото знакомый участок кладбища еле просматривался. Только каменный крест стоял, почти касаясь ограды, на метров пять дальше того места, где копал он.

Дагмар, уже видевшая фото, тоже что-то искала в телефоне.

– Так. В истории кладбища говорится, что в связи с прорывом старых труб, кладбище затопило в начале двадцатого века, а надгробие в виде креста, скорее всего, неправильно перенесли.

– Фер с ними! – Роули злился. – А мне теперь снова копать?

Они оглянулись, на кладбище было тихо, поэтому Аластер, чертыхаясь, взял лопату и снова стал откидывать мокрые комья земли.

Спустя короткий промежуток времени, металл острия глухо стукнул о дерево. Аластеру пришлось прыгнуть вниз вместе с Софи. Доски провалились, и он успел схватить поскользнувшуюся девушку за талию, не давая упасть.

Скелет, на котором остались ветхие лоскуты одежды, хранил в себе тайну. Между ребрами оказался всунут круглый цилиндр. Софи присела и осторожно вытянула его из костяной клетки.

– Тяжелый, – удивленно заметила она.

– Это они? – спросила Дагмар, почти свесившись с ограды.

– Спрячь их под дождевик, а я пока зарою ямы. – Аластер со вздохом выбрался вместе с Софи. Оглянулся и, никого не увидев, попробовал сдвинуть пласт земли силой. Как он и ожидал, ничего не вышло. Пришлось вновь орудовать лопатой.

В густом тумане, который из-за дождя вился по земле, они наконец вышли с территории кладбища и собрались возле «Доджа». Абраксас раскрыл огромный зонт. Свет уличного фонаря падал на их компанию. Софи достала цилиндр и открыла крышку. Оттуда пахнуло сыростью, но страницы были целы.

Роули вглядывался в них, но не видел ничего, кроме обычной молитвы «Отче наш», написанной на латыни красными чернилами. Он уже было начал возмущаться, но замолчал, увидев лицо Мортем.

Софи застыла, замерла. Даже ее сердце теперь стучало в несколько раз медленнее. Она крепко держала листы, и они ярко засияли. Роули с удивлением обнаружил, что Дагмар и Абраксас взялись за руки, протягивая к нему ладони. Они образовали треугольник вокруг Софи.

Мортем вздрогнула, когда символы с листов, словно тысячи маленьких красных змей, поползли на руки, по ним вверх, по груди, шее, подбородку. Достигнув губ, они остановились, и Софи, приоткрыла рот, позволяя им вползать в себя. Новые и новые символы оборачивались змеями и скользили с бумаги по Софи, устремляясь к ее рту красным шлейфом.

Светло-голубые глаза стали насыщенного металлического цвета, а затем засветились почти как у ангела, с тем отличием, что у Софи серый оттенок приглушал жуткое сияние. Над головой у нее появился костяной черный нимб, и Дагмар удивленно приоткрыла рот.

Роули оглянулся, но на улице возле кладбища так никто и не показался. Страницы иссякли, все написанное исчезло, и Мортем дрожащими руками скатала их обратно в рулон. Он боялся, что, впитав силу, она изменится до неузнаваемости или перестанет испытывать эмоции, подобно ангелам, поэтому настороженно отслеживал мимику.

– От демонов людское тело Помазанник сможет защитить, дав нечто со своего, то, которое приобрел, когда осознал себя Помазанным Богом.

Сказав это, Софи замолчала.

– Я ни Фера не поняла! – Дагмар оборвала прикосновение и отошла на шаг от них.

– Я сама не поняла, – ответила Мортем и потерла лоб. – В меня, как в компьютер, закачали тонну информации, но я пока не адаптировалась к ней.

Софи опустила взгляд вниз, а потом посмотрела на Аластера.

– Звони Фаусту и Вильгельму, пусть пустят слух, что Карл Люксембургский носит оберег в виде трех линий на запястье, защищающий его от одержимости.

– Ты уверена? – Роули не смог скрыть скептицизма в голосе.

– Уверена, – настояла она. – Если полоски нанесут одержимому, демон покинет его.

Они забрались в «Додж», Аластер с Софи сели на задние сиденья, а Дагмар – за руль. Пока они ехали, Роули одной рукой делал звонки, а второй прижимал к себе дрожащую святую. Софи бил озноб, щеки не покидал лихорадочный румянец, но это все еще была она. И Аластер иногда отвлекался, чтобы поймать взгляд Мортем на себе.

Абраксас, заметно нервничая, спросил:

– Что будем делать? Самайн уже завтра. У нас не осталось времени.

– Фер Люций всегда устраивает торжество именно в этот день. Я пойду туда и приму участие в перевороте.

– Я не стану тебе говорить, что это самоубийство, – фыркнула Дагмар, вписываясь в поворот.

– Мы идем с тобой, – отрезала Софи. – Я помогу. Мне нужно лишь немного отдохнуть. Я найду среди всего, что в меня вползло, как помочь.

– Нет, ты не пойдешь!

– Не считай меня бесполезной!

– Я не считаю, Софи. Я только хочу тебя уберечь.

Когда они заехали в подземный паркинг, Абраксас предложил:

– Давайте закажем еды и спокойно поужинаем. Я голоден, как тысяча джиннов.

Роули уже хотел согласиться, но, увидев, как трясется Софи, передумал.

– Сначала она отогреется в душе. Все остальное потом. Очистите свои раны. Думаете, я не видел, сколько дыр оставили на вас белобрысые джинны?

На том они ненадолго расстались.

Роули снял с себя грязное пальто, закатал рукава рубашки, чтобы по привычке пойти в ванную и вымыть руки, но остановился в коридоре, глядя на Мортем.

Она прошла в ванную и уже там начала стягивать с себя одежду, вздрагивая от холода. Дверь она оставила открытой. Роули остановился в проеме и уже взялся за ручку, чтобы закрыть дверь с той стороны, но Мортем, смотря на него, сняла с себя кожаные штаны и свитер, оставшись в черном белье: бюстгальтер, состоящий из кружева, и такие же стринги. Она оставила одежду на полу, повернулась к нему спиной и сняла бюстгальтер.

Роули облизнул губы, слыша собственное тяжелое дыхание. Он смотрел на позвонки, подчеркнутые коротким каре, и хотел прижаться к ним губами. Пока она шла к душевой, Роули не отрывал взгляд от округлых ягодиц и стройных ног. Перед душевой Софи остановилась и взялась руками за трусики. Она знала, что он смотрит. Она дразнила его.

Роули не мог это вынести. На ходу срывая с себя рубашку, он шагнул в ванную и запер дверь, отрезая их от всего мира.

Роули поймал ее, когда она открыла кран с горячей водой. Он не дал ей войти в душевую, заключая в объятия. Пальцы, коснувшиеся обнаженной кожи, словно получили разряд. Он прижался губами к ее позвонкам, пальцы замерли на животе и двинулись выше, накрывая грудь. Софи рвано выдохнула и повернулась в его руках.

Он наклонился и поцеловал ее, скользя раздвоенным языком по приоткрытому рту. Пальцами он сжал ягодицы Софи, почти вдавливая ее тело в свое. Она словно была создана для него одного.

Мортем жадно ловила вдохи губами, посасывала его язык, а ее руки тем временем стягивали с него брюки и нижнее белье, царапая ногтями кожу.

– Софи, ты уверена?

– Да, – выдохнула она ему в губы.

Софи

Она была уверена в этом, как и в том, что хотела остаться с ним навсегда, хотя уже знала, что больше времени у них не будет. Те знания, что вползли из потерянных страниц, безжалостно определили для нее дальнейшую судьбу.

Он снова поцеловал ее так, что Софи еле устояла на ногах. Аластер касался, гладил, целовал ключицы, грудь, живот, опускаясь перед ней на колени. Он изучал ее тело, оставляя горячий влажный след из поцелуев, спускаясь ниже и ниже.

– Аластер! – простонала она, когда его губы коснулись ее там, внизу. – Пожалуйста! – Она сама не знала, о чем просила, зато знал Роули.

В душе все стало пронизано горячим паром, обволакивающим их, словно легкий туман. Вместо того чтобы закрыть воду, он поднялся, подхватил ее под ягодицы и вышел.

Они целовались, словно безумные. До спальни Роули ее не донес. Остановившись в полумраке коридора, они ласкали друг друга. Его ладони блуждали по ее телу, оставляя огненные следы там, где касались, и она выгибалась ему навстречу. Софи чувствовала, как жар желания собирается между ног, пронзает тело. Аластер прижал Софи к стене и потерся возбужденной плотью о ее, вызывая стон. Их дыхание стало тяжелым, перемешиваясь с паром, который полз в коридор из ванной. Ее руки не могли остановиться, гладя спину, живот с рельефным прессом, грудь. Губы жадно и нетерпеливо находили его.

– Аластер, я сама тебя сейчас изнасилую, – угрожающе и хрипло прошептала она ему на ухо.

Он укусил Софи за шею, заставляя в сотый раз простонать его имя. Роули чуть приподнял ее и, удерживая за ягодицы, толкнулся внутрь и тут же отстранился.

За спиной распахнулись кожистые крылья и уперлись в противоположную стену, а на руках частично появилась броня в виде металлических погребальных лент.

Софи удивленно ахнула, рассматривая крылья. И почувствовала, как над ее головой появился нимб из черных костей.

Глядя ей в глаза, он снова вошел уже глубже и снова вышел, крадя у нее разочарованный стон. Она обхватила его шею руками и, когда он снова вошел, сама придвинулась ближе. Тело пронзила короткая вспышка боли, но она была слишком возбуждена, чтобы останавливаться.

Аластер замер, рассматривая ее лицо, затем прикрыл глаза, застонал и начал медленно двигаться в ней. Его пальцы впивались в ягодицы. Губы жадно терзали ее, ритм становился быстрее и жестче. Она сжимала его, чувствуя внутри огненный шар удовольствия, который грозил вот-вот ее поглотить.

Он словно сладко пленил Софи. Она ощущала его запах на себе: их губы, руки, тела сплелись.

– Только не останавливайся! – просила она горячечным шепотом.

Роули перехватил ее одной рукой и замедлил ритм, а второй сжал грудь, лаская ставший чувствительным сосок. Софи вспыхнула, откинула голову, он положил руку ей на шею, притягивая к себе, заставляя смотреть в глаза.

В коридоре стало тесно, стены словно сужались вокруг них, но это только добавляло остроты моменту. Дыхание Софи стало прерывистым, а сердце бешено колотилось, когда он прижимал к себе еще крепче, тела все чаще сталкивались с влажным, порочным звуком. Она сжала плечи Роули, поддаваясь всему, что он делал.

Все остальное – стены, звуки, мир за дверями квартиры – перестало существовать.

Мортем вскрикнула, когда на нее обрушилась разрядка. Она крепче сжала торс Роули ногами и ощутила его дрожь.

– Софи-и-и! – выдохнул он. Он скрыл взгляд под густыми черными ресницами, подхватил ее подбородок и впился поцелуем, постепенно замедляя движение в ней.

Горячий пар заполнил всю квартиру, и Аластер, взяв ее на руки, понес в ванную.