Articulo mortis.

Одной ногой в гробу.

«Пражский трдельник»

«Согласно отчету полиции, прошлой ночью было совершено убийство в деревне Блатце, у подножия замка Гоуска. Мужчину, который возвращался домой с ночной смены, зарезали.

Этой же ночью произошла автомобильная авария на въезде в Прагу. Службы, прибывшие на место аварии, обнаружили в одной из машин окровавленный нож и водителя в чужой крови, который утверждал, что не помнил, что делал последние сутки. Его сотрясали судороги, кожу покрывали язвы. В анализе крови, взятом для проверки на вещества, ничего не обнаружили, кроме переизбытка химического элемента – серы.

Некоторые новостные редакции уже сделали из этого сенсацию, кричащую о прямом подтверждении одержимости людей демонами.

Ну а я желаю вам, прежде всего, быть осторожными, но не поддаваться панике и вере в небылицы.

Роули

– Ты в порядке? – Он присел на корточки перед Софи, которая после перемещения сползла по стенке на пол в коридоре.

Она посмотрела на него с отчаянием и какой-то обреченностью. Роули не хотел, чтобы Мортем видела, как он убивает одержимого, но другого выхода не было.

– Я не в порядке, – тихо заявила она. – Гавриил прав, мне здесь не место. Мое существование вредит людям. Сегодня умерли трое. Сколько еще погибнет, прежде чем мы сможем их остановить? – Софи опустила голову между колен и закрыла лицо руками.

– Это не твоя вина, а моя и Фауста. – Роули помог ей подняться. – Я мог бы сказать, что мне жаль и что я делаю что-то, что, возможно, предотвратит хаос в Аду и кровавое шествие Дьявола на Земле. Но не буду врать. Я демон. Мне важно свергнуть Фера Люция по личным мотивам, все остальное – второстепенно.

– И я связана сделкой?

– Ты связана со мной.

– Как будто я этого не помню, – проворчала она.

– Пойми, то, что сказал Гавриил – это всего лишь его видение событий. Даже если охота на тебя прекратится, думаешь, демоны построятся по двое и дружно, взявшись за ручки, пойдут обратно в Ад? Как бы не так. Никто не любит Ад!

– Я понимаю, – выдавила Мортем. Взяв Роули за руку, она слегка пожала его пальцы, а потом отпустила. – Спасибо.

– Живи не ради того, чтобы исправить чужие ошибки. – Роули протянул руку и прикоснулся к ее волосам. – Живи ради себя. А смерть… Смерть тебя помнит, Софи. С тех самых пор, когда ты прошла через пламя, побывала у нее в гостях и вернулась к жизни.

– Скорее, она помнит тебя. – Софи рассматривала его лицо, стараясь оставить в памяти. – Ведь ты живешь практически с начала истории.

– Возможно, я у нее тоже на особом счету. – Аластер смешно сморщил нос и скрючился, когда попытался изобразить смерть, на что Мортем улыбнулась. – Теперь давай искать эти проклятые десять страниц, – предложил он, глядя при этом на ее губы.

Спустившись на подземную парковку, они сели в «Додж». До городской библиотеки в Праге расстояние от них всего в два квартала, но стычек, подобных той, которая произошла в Стокгольме, хотелось бы избежать. Устроившись на сиденье, Софи рассматривала октябрьские улицы. Городу шла осень. Прага, словно аристократка, которая, одевшись в старое золото, щеголяла рыжей шляпкой в тон. Острые как иглы шпили костелов и башен, блестящие кресты на храмах казались ей ювелирными украшениями, а возможно, и оружием.

Опомнившись, Мортем написала Абраксасу, чтобы узнать, в каком из залов они устроились, но на телефоне уже светилось сообщение от него:

«Мы ждем вас на первом этаже, в зале справа от книжной башни».

Хорошо знакомая Софи публичная библиотека на Марианской площади немного надменно высилась среди зданий Клементинума. Построенная в стиле неоклассицизма, с балконной балюстрадой и стоящими на ней шестью аллегорическими скульптурами, она все равно, по мнению Софи, несла в себе готику. Бежевый цвет каменного фасада в холодную погоду и дождь становился мрачно-серым. Таким же пугающе прекрасным, как и весь старый город.

Главной изюминкой внутреннего убранства являлась башня из книг, которая высилась в холле библиотеки. Это были тысячи разных изданий, склеенные и выложенные, подобно кирпичикам, от пола до потолка. В этой конструкции проделали небольшую арку, чтобы каждый мог заглянуть внутрь. Софи понравилось первое ощущение, когда она наклонилась в проем: бесконечный столб из книг создавался эффектом зеркал, которые художник расположил сверху и снизу башни.

Каждый день теперь начинался с подъема и поездки к библиотеке, а продолжался долгими поисками информации и чтением старых книг.

В первый день, после перемещения в Швецию, Мортем рассеянно листала фолианты, но сосредоточиться так и не смогла. Мысли соскальзывали с букв и неслись в направлении того, что ждет ее в будущем. Получится у нее спасти людей от демонов или нет, что ей делать дальше? Доучиться под новыми документами, которые ей сделал Фауст? Попытаться разорвать связь с Аластером? А если эта связь навсегда? Что тогда? Каждую ночь отправляться с ним на заключения сделок? Чего бы она хотела? Какую жизнь? Какое будущее? Вот что занимало ее мысли. Казалось, Софи серьезно не задумывалась об этом с момента воскрешения, потому что не верила, что не умрет.

Вечером они открывали бар и помогали Роули, а после полуночи Софи переносилась на перекрестки.

– Я думала, ты перестал заниматься сделками.

Он подмигнул ей.

– Нет, Мортем. Это моя сила и моя работа, а еще это весело. Я даю людям то, чего они желают больше всего, и не перестану это делать. – Роули осекся и задумался. – По крайней мере, пока могу.

Второй день в библиотеке прошел плодотворнее. Просторные мраморные залы, высокие потолки с лепниной, массивные люстры украшали здание изнутри. В главном зале, который они выбрали для чтения, царила тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и еле слышным скрипом деревянных половиц от шагов читателей. Полки, доверху заставленные книгами, тянулись к самому потолку, заставляя рассматривать пестрые корешки. Аромат давно пожелтевших страниц смешивался с запахом свежих изданий.

Они сидели в уединенном углу, в мягких креслах возле стола, на котором лежала груда книг и стояла лампа в стиле ретро. Окна главного зала выходили на узкие улицы Праги, и через них Софи видела, как на город опускались сумерки. Библиотека работала до восьми часов вечера.

Вчетвером они проверили все записи и книги ее отца. В них ничего не было, кроме заметок об экзорцизме, а также экспериментов с самим обрядом. Патрик Мортем искал наиболее быстрый способ освобождения человека от демона, а также последующего убийства последнего, когда тот выходил из тела.

Третий, четвертый и пятый дни они проверяли фолианты из особняка Фауста, сидя в гостиной квартиры Роули. Абраксас не расставался с чтением даже в Абсентерии. Софи нравилось смотреть, как он, сидя на стуле у входа, читает, отвлекаясь, лишь когда ему протягивали входную монету.

Эти вроде бы идентичной чеканки монеты, на самом деле отличались друг от друга металлом. Все энсиа, так или иначе, боялись металлов. Так, ни демоны, ни упыри, ни влколаки не носили серебряных монет, а ведьмы избегали золотых. Похожие на людей члены ордена Фауста с фиолетовыми радужками глаз никогда не предъявили бы бронзовую пропускную монету. О других существах Софи пока предпочитала не спрашивать, потому что не была уверена, что смогла бы принять еще кого-то после тех, кого уже знала.

Демоны в библиотеке не появлялись, что казалось странным и пугало больше, чем если бы они напали. Дагмар говорила, что одержимые выжидают, поэтому старалась не оставлять Софи одну вне стен дома Роули. Шестой и седьмой дни прошли в поисках записей летописцев о Рудольфе Втором.

В часы, когда Софи спала, она видела сны о прошлом Роули. Хорошие и плохие моменты его долгой жизни. Мортем знала, что в те несколько часов, которые он отводил для сна, Аластер также видел ее прошлое. Утром он задумчиво молчал, лишь раздраженно фыркал на бесконечные входящие звонки, но ни разу не комментировал то, что видел во сне.

Часть работы в Абсентерии взяла на себя Дагмар, ловко справляясь с поставщиками алкоголя и бумажной волокитой. Софи понимала, что она занимается этим, чтобы снять тревожность от поисков, которые пока не принесли результата, и оттого, что Роули до сих пор не нашел демона, который убил Дагмар в прошлом.

На восьмой день они взялись за историю монастырей, где долгое время хранился Кодекс.

Роули сидел за столом возле Софи. Библиотечная тишина позволяла сосредоточиться на чтении, и Мортем погрузилась в Средние века, будто бы оказалась в Седлецком монастыре, так подробно описывал монах свою жизнь там. Роули кашлянул в кулак уже второй раз и, скосив глаза, Софи увидела, как он положил на свое колено руку ладонью вверх. Не поворачиваясь, она прикоснулась пальцами к его руке, и Роули нежно обхватил кисть. Его легкие поглаживания кожи посылали приятные волны удовольствия, и она больше не могла читать. Сидела, уставившись в листы, но ничего не понимала, завороженная движениями горячих пальцев. От «чтения» их отвлекло жужжание мобильного в кармане Роули. Он просмотрел сообщение на экране и выругался вполголоса.

– Что случилось? – спросила Софи.

– Водитель не справился с управлением на перекрестке и въехал в Абсентерию. Мне нужно уйти ненадолго.

Софи высвободила руку из его ладони, и он поднялся, накидывая пальто.

– Это мог быть демон. – Абраксас тоже встал. – Я с тобой схожу.

Казалось, что он беспокоился о Роули или же о баре, который, как видела Софи, ему нравился.

– Не исключено, – ответил Роули, поправляя воротник черного пальто. – Возможно, меня выманивают из библиотеки, поэтому тебе лучше остаться и защитить Софи.

Когда Аластер вышел, Дагмар посмотрела на Мортем и, словно строгая дуэнья, недовольная поведением воспитанницы, поджала губы. Софи продолжила читать и так увлеклась, что очнулась, только когда Дагмар спросила:

– Тебе кофе принести? Я схожу.

Она кивнула и, когда Дагмар вышла из залы, поняла, что давно хочет в дамскую комнату.

– Я в уборную. – Она поднялась, и Абраксас вместе с ней. Софи покачала головой. – Я быстро. И это через зал буквально. Я вернусь еще до того, как Дагмар принесет кофе.

Мортем шла по коридорам с высокими потолками и огромными люстрами, звук шагов негромким эхом отдавался от стен. Ее не покидало ощущение, что за ней кто-то наблюдает – тусклый свет неоновых ламп бросал дрожащие тени на пол, и каждый шаг эхом раздавался в тишине. Когда она оказалась в туалете, дверь за ней захлопнулась с такой силой, будто кто-то ее толкнул. Пожав плечами, Мортем дернула ручку, и дверь открылась. Наверное, доводчик плохо отрегулировали, только и всего.

Софи вышла из кабинки и помыла руки. Лампы мигнули и погасли. Тьма захватила пространство. Она вздрогнула, полезла в карман и поняла, что забыла телефон на столе в читальном зале. Сердце забилось быстрее, когда до нее донесся глухой скрежет, похожий на тихий, зловещий шепот, раздающийся из глубин труб. Дрожащие пальцы нащупали выключатель, но ничего не произошло. Ни звука шагов, ни намека на чье-то присутствие, но она чувствовала… что-то было здесь. Прямо в туалетной комнате.

Мортем кинулась к двери, нащупала ручку и потянула на себя, но дверь не открылась. Дыхание Софи стало прерывистым, пока она пыталась вспомнить, не слышала ли шагов других студентов, не видела ли их силуэты в коридорах. Кто-то же должен хотеть в туалет среди сотни девушек, сидящих в библиотеке!

Ручка не поддавалась и стала обжигающе горячей, поэтому она больше к ней не прикасалась.

– Помогите! – закричала Софи. – Я не могу выйти!

Скрежет в темноте усиливался, переходя в подобие шепота, и она поняла, что звук идет не из труб. Он был внутри, в самой комнате, словно стекал с кафельных стен.

Она пыталась дышать ровнее, но воздух становился густым, будто смешанным с пылью и пеплом. В темноте стены казались ближе, чем были на самом деле. Она прислушалась, пытаясь уловить хоть какой-то звук из-за двери – шаги, голоса, шум воды из раковины мужского туалета за стеной – но ничего. Полная тишина, плотная, как паутина, облепила ее.

– Помогите! – Софи снова закричала и забарабанила кулаками по двери.

Неведомая тяжесть навалилась на грудь. Запах застоявшейся воды заполнил легкие, и дышать удавалось с трудом, словно стены пытались вытянуть из нее воздух.

Вдруг свет моргнул на долю секунды – в зеркале напротив она заметила нечто – черное и искаженное, как будто кто-то или что-то стояло позади нее. Губы дрожали от страха, она пыталась сдержать крик, но тьма сгущалась, заполняя собой сознание.

– Покажись! – сипло потребовала Софи. – Кто ты?

Свет снова моргнул, и в зеркале она увидела морду с короной из рогов.

– Присоединяйся к нам, жнец. – Шепот, казалось, раздался у нее в голове. Он звучал так, словно сотня голосов сплелись в один: жуткий и изломанный. – Ты нужна нам, ты должна быть с нами, иначе увидишь смерть всех, кто тебе дорог. Иначе мы убьем и тебя.

– Софи?! – Взволнованный голос Дагмар по ту сторону двери показался ей самым лучшим звуком. Дагмар подергала ручку, которая расплавилась и заклинила замок. – Софи? Ты там? Ты в порядке?

– Я не могу выйти, – тут же откликнулась она. – Позовешь мастера, чтобы отпер дверь?

Ей страшно было вновь оставаться одной, но еще больше страшила перспектива провести здесь хотя бы пять минут.

Дверь вдруг грохнула и резко распахнулась от удара. Бледное лицо девушки выражало облегчение, когда она увидела, что Мортем жива.

– Ты серьезно? Вызвать мастера? – Дагмар оскалилась. – У тебя есть черная свита, Софи. Какой, к адским псам, мастер?

– Давай вернемся в квартиру на перекрестке? – попросила Софи и услышала в своем голосе ужас.

Дагмар прошлась по туалету и принюхалась. Запах серы, казалось, пропитал даже темную плитку.

– Такая концентрация серы может быть только от Фера Люция. – Она не спросила, что здесь произошло, а Мортем, в свою очередь, не хотела рассказывать. Ей почему-то показалось, что Дагмар и так поняла все по запаху. – Нет, Софи. Мы останемся, но без меня ты отлучаться по нужде больше не будешь! Нам необходимы эти страницы, раз тебя посетилон!

– Ты ведь не служишь ему? Дагмар?

Софи пристально вгляделась в ее лицо и увидела на нем отвращение, смешанное со злостью при упоминании службы.

– Я защищала тебя все это время, а ты мне не веришь? – Она покачала головой и зло добавила: – Ну да, я же демон и доверия святой просто недостойна!

Тут Софи поняла, какую глупость предположила вслух.

– Нет! Дагмар, постой!

Она догнала ее на углу, когда Дагмар остановил охранник библиотеки, за спиной которого возвышался хмурый Абраксас.

– Что у вас произошло? – спросил мужчина в форме.

– Извините, двери в женский туалет заклинило, пришлось экстренно открыть, потому что у моей подруги боязнь замкнутого пространства, – щебетала Дагмар. – Посмотрите, какая она бледная. Чуть в обморок не упала.

– Ладно, – уступил мужчина. – Я вызову слесаря.

Они молча прошли в зал и приблизились к столу с лежащими на нем книгами.

– Дагмар, все не так. Я доверяю вам!

– Ты доверяешь Роули, хотя он последний, кому вообще стоит верить.

– Девушки, – понизил голос Абраксас. – Девушки, давайте перейдем на пониженные тона? Что случилось?

– К ней явился Фер Люций, а потом она спросила, не служу ли я ему, – прошипела Дагмар и скрестила руки на груди.

– Прости.

– Мы твоя свита и не предадим, – спокойно проговорил Абраксас и повернулся к светловолосой демонице. – Дагмар, она напугана. Посмотри, как дрожат ее руки.

Дагмар обернулась, и ее взгляд стал мягче.

– Давайте вернемся к чтению? – предложила она. – Софи, кофе еще не остыл.

Они углубились в чтение записей Седлецкого монаха, и спустя час Абраксас со стоном выпрямил длинные ноги.

– Здесь тоже ничего.

– Кажется, что-то есть, – не поднимая головы от книги, пробормотала Мортем.

Черная свита подошла к ней и склонилась над документом. Софи точно знала, что справа стоит Дагмар, от которой пахло корицей и дымом, а слева – Абраксас с его ароматом печеных яблок и сандала.

– Где? – спросила Дагмар.

Софи повела пальцем по строчкам, исписанным каллиграфическим немецким.

–Случилось печальное действо. Монах-летописец, которого за неоднократное нарушение устава монастыря приговорили к медленной смерти, просил не замуровывать его в стене, а оставить в подвальной нише для молитв. Нишей не пользовались по причине плохого состояния и осыпающихся стен. Он просил возможности записать, что знал, перед смертью и помолиться об отпущении грехов. Настоятель выполнил его последнюю волю. Более никто из послушников и летописцев такой участи на моем веку не удостаивался».

– И? – не поняла Дагмар.

–Монаха звали Войтех. Помните, мы читали информацию о Кодексе? Так вот, когда его купили белые монахи в Седлеце, за Кодексом поставили смотреть монаха с таким же именем. Причем Войтех считался правой рукой настоятеля монастыря, а значит, был набожным и очень преданным своему делу. Я, конечно, могу предположить, что это совпадение, но думаю, что это он. Тот, кто вырвал страницы.

Софи чувствовала тепло, разливающееся по телу. Она чуть не подпрыгивала на стуле. Казалось, что разгадка уже близко.

– Получается, он читал Кодекс, и тот так повлиял на него, что монах нарушил святые уставы монастыря? Причем не единожды, заметьте, – рассуждал Абраксас.

– Да. Мне кажется, его могли приговорить даже за то, что он вырвал страницы и, например, сказал, что уничтожил их.

– Нужно найти его тело. Возможно, мы найдем подсказки там, где он умер, или же монах оставил что-то. – Дагмар упала на кресло и подперла голову рукой.

– Там дальше что-то написано про Войтеха?

– Я не успела дочитать, – ответила Софи и тут же уткнулась в записи.

Она чувствовала подъем, словно бы знала, что они у цели, хотя это выглядело совсем не так. У них просто появилась зацепка, которая могла никуда не привести, они так старались найти хотя бы что-то, поэтому связали факты, которые могли не относиться к страницам. Прошло около часа, и Мортем огорченно закусила губу.

– Так, а записей Войтеха вообще никаких не осталось?

– Здесь нет. Все, что хранилось в свободном доступе, мы уже пересмотрели.

На столе прожужжал мобильный Софи, подсвечивая входящее сообщение от Роули:

«Я приду через полчаса. Без меня никуда не уходите».

Мортем стучала пальцами по столу. Дагмар крутила в руках свой телефон. Абраксас взял записи у Софи и перечитывал их еще раз, наверное, надеялся, что она что-то упустила. Софи была бы рада, если бы он нашел еще одно подтверждение их безумной теории, но, просмотрев до конца ветхий фолиант, Абраксас отложил его в сторону и покачал головой.

Аластер появился ровно тогда, когда и обещал. Воротник пальто был поднят, и Софи сразу обратила внимание на этот факт, а потом перевела взгляд на шею в бурых кровоподтеках.

– Что случилось?

– Небольшая западня, организованная демонами. – Роули достал платок и вытер кровь, которая выступила из разбитой губы, едва он заговорил. – И сегодня вечер у нас свободный – я закрыл бар на быстрый ремонт. Нанял бригаду, которая будет трудиться с утра до заката, чтобы поставить новую часть стены и окно при входе.

Дагмар быстро пересказала, что случилось с Софи и что она потом нашла в записях летописца из Седлеце.

Аластер взял Софи за руку и увидел поцарапанные костяшки. Сжав челюсти, он обвел взглядом черную свиту:

– Едем в Кутну Гору. Расспросим работников костницы, пока на улице светло и она не закрылась.

Преодолев час дороги из Праги, «Додж» подъехал к воротам, ведущим в Костел Всех Святых. К их удивлению, тот оказался закрыт для посещений именно сегодня, но информационное окошко светилось.

Дагмар и Абраксас остались за воротами, а Софи и морщившийся от боли Роули прошагали к дверям.

– Добрый вечер. – Аластер очаровательно улыбнулся бородатому мужчине в рясе, который собирал информационные буклеты со стола.

– Добрый вечер. Мы закрыты, приходите завтра, – скороговоркой произнес мужчина и отвернулся.

– Простите за беспокойство, могли бы мы задать вам всего несколько вопросов, – умоляюще попросила Софи.

Это подействовало. Дьякон повернулся, посмотрел на нее, лицо расслабилось, и он, отложив буклеты, оперся о стол бедром.

– Мы ведем новостной культурный блог, – соврал Роули и продемонстрировал мужчине визитку, но взять в руки не позволил. Возможно, в руках священнослужителя иллюзия бы развеялась.

– Скажите, а можно ли журналистам просматривать архивные записи Цистерцианского монастыря? При разрешении настоятеля, естественно?

– Да. Монастырь не делал из архивов тайны. Тем более история нашего монастыря насыщена событиями еще со Средних веков. Однако, боюсь, огорчу вас. Старое здание, в котором находилась крипта с архивом, обрушилось примерно год назад, и все наши архивы перевезли в главный собор.

– Собор Святого Вита? – уточнил Роули.

– Да. Раскопки длились почти год, но их не завершили до конца. Прекратилось финансирование. Сейчас мы накопили пожертвования и начали реконструкцию оссуария[47], так как он находится в плачевном состоянии, а после него восстановим старый монастырь.

Софи достала карту и спросила:

– Могу ли я сделать пожертвование на реконструкцию?

Дьякон обошел стол и достал переносной терминал.

– Костел Всех Святых не забудет вашей щедрости.

Поблагодарив и попрощавшись, они вернулись к машине. Не реагируя на вопросы черной свиты, Аластер достал мобильный и, набрав номер, поднес к уху.

– Здравствуй, Вильгельм, – протянул Роули, добавив голосу томности. – Мне нужна помощь.

На том конце что-то ответили, отчего Аластер зажмурил глаза и рассмеялся.

– Нужен доступ в тайный архив Пражского Града. – Его голос стал серьезным. – Это касается раскопок в монастыре Кутной Горы.

Он замолчал, слушая.

– О как?! Под собором? Я понимаю, что ты не можешь туда войти, поэтому даже не прошу.

Ему ответили что-то еще, после чего Роули посмотрел на Софи, а потом на черную свиту.

– Прекрасно. У нас как раз есть время сегодня ночью.

На другом конце что-то эмоционально сказали, но Роули зло перебил собеседника:

– Вильгельм, мне насрать на политику! Скажи Карлу, если он не поторопится, Прагу затопят убийства, а наш любимый полудемон Фауст скончается от тысячи обрядов экзорцизма.

Аластер оборвал разговор и запустил руку в безупречно уложенные волосы, взлохматив пряди.

– Не перезвонит через час, перенесемся туда без разрешений.

Однако мистер Рот перезвонил через десять минут. И «Додж» помчал в возвышающуюся над городом президентскую резиденцию. Машину пропустили на территорию без досмотра, и, повернув у Святого Вита направо, они доехали до неприметной деревянной двери в соборе. Когда Софи выбралась из авто, над ее головой нависал каменно-стеклянный переход, соединяющий собор и королевский палац. У дверей, переминаясь с ноги на ногу, ждал молодой священник.

Он отпер дверь и пригласил их войти. В темноте алькова Софи с удовольствием ощутила аромат ладана, сожженных свечей и холода, что был присущ всем католическим костелам. Вдох – и перед мысленным взором возник отец в рясе с Библией в руках. Глаза наполнились слезами грусти, Софи часто заморгала, пытаясь прогнать предательскую влагу.

Они двинулись в правую боковую часть собора, которую освещали несколько неярких светильников на стенах. Запахло паленой кожей. Она резко обернулась, чтобы увидеть, как Роули с невозмутимым видом идет за ней, при этом слегка пританцовывая. Софи посмотрела вниз: подошвы его ботинок дымились. Она не смогла сдержать усмешки и ускорила шаг. Священник, достигнув боковой ниши, начал спускаться по ступенькам, ведущим в некрополь, где лежали давно почившие правители Богемии.

Некрополь хорошо освещался рядами тонких ламп, прилепленных к низкому потолку. Старые каменные стены смешивались с кирпичной кладкой, которую, очевидно, возвели при реставрации. Софи обернулась. Обувь Роули перестала дымиться, но, судя по искривленному рту, приятно ему не было.

Тишину спавших здесь мертвецов нарушали лишь шаги и ругательства Роули, которые он шептал сквозь зубы. Возле саркофага короля Карла Четвертого он повернул и вышел в узкий коридор, закончившийся железной дверью, над которой висела камера слежения. Отперев замок, они вошли в огромный зал с отделкой, достойной самой ультрасовременной библиотеки или хранилища. Воздух был сухой и спертый, и Софи ощутила, что ей стало трудно дышать.

Пройдя к одному из стеллажей, они получили желаемое, однако священник никуда не ушел, а сел на стул возле двери и стал ждать, при этом пристально за ними наблюдая.

Архивные монастырские записи Цистерцианцев хранились в ветхих фолиантах, в листах бумаги, сшитых между собой, и даже в десяти свитках пожелтевшего пергамента. Последней была уже привычного вида папка с записями раскопок. Старые записи монахов велись на трех языках: латынь, немецкий, чешский, – а новые – на чешском и английском.

Не сговариваясь, они достали телефоны и начали методично делать фото.

– Хочешь, я украду их? – прошептал Роули, кивнув на папку.

– Нет, не хочу, – строго ответила Софи, хотя подумала, что это ужасно романтично: демон, ворующий архив из собора Святого Вита.

Они закончили с фото, и она подошла к священнику.

– Спасибо, преподобный. Пусть Бог хранит ваш собор и ваше дело.

Мужчина улыбнулся и протянул ей крохотную флешку.

– Фотографии раскопок и всего найденного там.

Взяв флешку, Софи еще раз его поблагодарила.

Снаружи сумерки стелились темным. На территории Пражского Града светили фонари, но их сияние приглушал белесый туман, опутавший все вокруг, словно гигантская паутина. Темными фигурами возле «Доджа» ждала черная свита. Что Дагмар, что Абраксас выглядели раздраженными. Софи собиралась при случае аккуратно выведать, что у них происходит.

Роули подошел к машине и, приподняв стопу, посмотрел на оплавленную подошву.

– Еще пара таких походов по костелам, и у меня не останется целой обуви, – пожаловался он.

На что Софи только хмыкнула и села в «Додж». По дороге в квартиру на перекрестке Софи пролистывала фотографии. Нормально читать было невозможно из-за ограниченной площади экрана.

– Нам нужен компьютер и принтер, чтобы распечатать архив, – сказала она.

– У меня в кабинете, – ответил Аластер.

– Как раз посмотрим на него, – поддакнула она, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, потому что он поджал губы так, словно бы все равно не хотел пускать никого в свой драгоценный кабинет.

Ночь началась со стопки распечатанной бумаги. Они рассортировали записи по годам и принялись за чтение. Софи, не владеющая латынью в совершенстве, отдала эти листы Роули, а сама достала флешку и решила посмотреть фотографии с раскопок. Флешка хранила более тысячи снимков, поэтому пока она листала запечатленные черепки и камни, остальные читали.

– Они нашли, – хрипло прошептала Софи. – Они его нашли!

Роули тут же оказался возле компьютера, как и Дагмар с Абраксасом. На фото виднелась разрушенная ниша и скелет в мешковатой, полуистлевшей одежде, который сидел на камнях, перед ним лежали свитки.

– Ничего себе! – не удержалась Мортем. – Войтех действительно что-то записал перед смертью!

– Листай дальше, – поторопил ее Роули, поставив руки на подлокотники кресла и почти устроив подбородок на ее плече, отчего кожу начало покалывать.

Фото останков монаха вблизи, фото камней, на которых он сидел, с десяток снимков ниши, фото свитков крупным планом, фото того, как свитки развернули.

Все замерли, а затем Софи приблизила изображение, насколько позволяло качество. Текст был на латыни. Пока Роули и свита дружно переводили, Софи опустилась на пол и подхватила листы с фотографиями раскопок. Ее догадка подтвердилась, и там оказались свитки, переведенные на чешский.

«…Глас в ночи велел мне их уничтожить, но я не смог. Я надежно, намертво спрятал их, чтобы они не попали в злые руки, ибо на тех страницах написано, что только Помазанник сможет впитать в себя знание как силу и только этот святой человек достоин обладать ими.

Я не знаю, кто обладал гласом и говорил со мной: Бог или Дьявол. Сие останется загадкой, как останется загадкой неполный Кодекс, который писался ради этих десяти страниц.

Я спрятал их среди смерти, что ходит вокруг Седлеце. Я вижу ее, она смотрит на меня пустыми глазницами и скалится костяным ртом. Смерть будет помнить…»

Дальше шла молитва об искуплении грехов, которая обрывалась вопросом:

«Что ждет меня: Рай или Ад?»

– Спрятал среди смерти, – продекламировала Софи, сидя на полу, и все повернулись в ее сторону. – Мне на ум приходит только кладбище.

– Кладбище при монастыре тогда еще существовало. И да, я тоже сразу подумал о нем, – поддержал Софи Абраксас.

Роули лукаво улыбнулся, словно понял что-то, что упустили остальные.

– Смерть смотрит пустыми глазницами и скалится костяным ртом. Речь об оссуарии. Войтех жил после чумы, когда вымер почти весь монастырь, да и на кладбище места не хватало. Поэтому построенный готический Костел Всех Святых и его крипта решили проблему.

Софи, завороженно слушала, впечатленная его обширными познаниями. Понятно, что Роули долго живет, но все же.

– Думаешь, он выцарапал содержание страниц на черепах?

– Нет. – Он зажмурил глаза, а когда открыл, они снова стали желтыми. – Думаю, что на одном из черепов должна быть подсказка.

Роули замолчал и опустил голову, тяжело дыша. Софи непонимающе посмотрела на черную свиту.

– Сделка? – подала голос Дагмар.

– И не одна, – сквозь зубы процедил Роули.

– Так в чем проблема? – все еще не понимала Софи.

– Люди могут вызывать меня под давлением. Понимаешь? В последний наш перенос я заметил демонов среди людей. Я сейчас такой же приз для большинства из них, как и ты, Софи.

– Тогда давайте поедем в Кутну Гору. Не будем терять время.

– Ночью? – фыркнул Роули. – Проникнем туда как воры? Кто ты такая и где моя святая?

Мортем почувствовала, как от его слова «моя» пульс ускорился. Она чуть наклонила голову, и короткие волосы закрыли часть лица, пряча ее от внимательного взгляда Роули.

– Мы подождем утра, – добавила Дагмар, отвлекая их от переглядываний. – Явившись завтра в рабочие часы среди туристов, мы будем привлекать меньше внимания. – Она посмотрела на Софи. – Сегодня ты сможешь нормально выспаться.

Мортем кивнула. Тело потряхивало от недосыпа, и замаячившая целая ночь сна ее обрадовала.

– Я тогда оставлю вас и воспользуюсь редкой возможностью. – Софи специально не поднимала глаза на Роули, потому что его взгляд обжигал душу. – Всем спокойной ночи.

– Хочешь, я принесу тебе чая? – заботливо спросил Абраксас вдогонку.

– Не нужно. Отдохните с Дагмар.

Стоя под душем, Софи слышала, как уходит черная свита. Она торопливо вытерлась, накинула халат, который ей купила Дагмар, и замерла перед дверью. В коридоре послышался звук запираемого замка. Мортем закусила губу и прислонилась лбом к дверному полотну, надеясь услышать удаляющиеся легкие шаги Аластера, но вместо этого он приблизился почти к двери в ванную и остановился.

Софи вспомнила поцелуй в библиотеке, о котором они не говорили. Его язык, сплетающийся с ее. Судорожно вздохнула. Кожа покрылась мурашками.

Роули тихо двинулся по коридору, судя по шагам, в свою спальню. Софи также тихо добралась до своей комнаты, легла поверх одеяла и незаметно для себя заснула.

Ей снились обезумевшие демоны, горы черепов, среди которых она искала нужный, и Роули, стоящий посреди этого хаоса. Софи открыла глаза и села на постели. В полумраке комнаты она поняла, что не одна.

Аластер замер возле открытой двери и рассматривал ее. На нем были только низко сидящие домашние брюки, и она невольно опустила взгляд на белый торс с рельефным прессом.

В горле пересохло от жара. Софи подняла взгляд, но лучше бы этого не делала. Глаза в глаза. Это было сродни адской пытке. Он часто, по-звериному делал вдохи, словно пытался уловить ее аромат. Она закусила губу и приложила ладонь к груди, пытаясь успокоить быстро стучащее сердце.

Роули сделал шаг назад и прислонился к стене. Обманчиво расслабленная поза искушала Софи больше, чем все смертные грехи вместе взятые. Аластер касался взглядом лица, губ, ключиц, и это было физически приятно. Он облизнулся, а Софи представила, как его настойчивые губы скользят по ее коже, и чуть не застонала.

Напоминание, что он демон, уже не работало. Софи знала его, как никого другого, видела его, чувствовала его в прошлом.

Она хотела подойти. Она желала, чтобы это сделал он. Никто из них не сдвинулся с места. То, что ведьма сказала про святость, и то, о чем предупреждал Том, сейчас казалось неважным. Никто не произнес ни слова. Аластер сжал челюсти, и в его глазах она увидела муку.

– Спи, Мортем, – произнес он хрипло и отошел от стены. – Я твой сон.