Аdvocatus Dei. Advocatus Diaboli.[45]

Адвокат Бога. Адвокат Дьявола.

«Пражский трдельник»

«Дорогие читатели!

В полицию центральной части старой Праги поступили жалобы от посетителей костелов. Люди заявляют о массовом неадекватном поведении священников.

В костелах Святого Сальвадора, Святого Микулаша и Святых Петра и Павла при службе преподобные начали выкрикивать ругательства и демонстрировать прихожанам гениталии. Сообщают также, что кто-то из священников приставал к женщинам, требуя немедленно совокупиться с ними, чем вызвал агрессивную реакцию со стороны мужей, которая привела к потасовке. На место выезжала полиция, но арестовать зачинщика не смогла, так как он скрылся с места преступления.

По непроверенной информации, в этот же день, в костелах, в которых жаловались на странное поведение святых отцов, проводили экзорцизм. Интересно здесь то, как утверждал непроверенный источник, что экзорцизм проводился над преподобными.

Следите за новостями Праги и Богемии вместе со мной, друзья.

Софи

Перед ней проносились события прошлого. Она видела, как создавались и разрушались цивилизации, империи, города; как вода и ураганы смывали континенты; как обращались друг на друга войной дружеские государства. Она была воздухом, она была птицей, которой позволили залететь за ширму, чтобы увидеть и оценить масштаб мира.

Пока она смотрела, возле нее остановилась фигура.

– Просыпайся, Софи. Твое время еще не пришло.

Она повернулась и взглянула на тонкие мужские губы, которые виднелись из-под глубокого капюшона.

– Том?

– Просыпайся, Софи! – настойчиво повторил он. – Тебе нужно спешить с поиском. Запомни, как только найдешь страницы Кодекса, избавься от святости. Это сохранит тебе жизнь. – Он коснулся ее кисти в том месте, где у Софи остались три черные полосы. – Это твоя троица, запомни!

Мортем хотела спросить о жнецах, но почувствовала ноющую боль в боку и очнулась. В комнату в квартире Роули проникал свет уличных фонарей, раскрашивая стены в темно-золотистый. Рядом с постелью на стуле сидел Абраксас и читал книгу. Как он мог это делать в сумерках, Софи не понимала. Она с трудом сглотнула сухой комок в горле и попросила:

– Пожалуйста, дай воды.

Абраксас, видимо, зачитавшись, выпустил книгу из рук, но ловко подхватил у самого пола. Бросив ее на постель, он взял стакан с водой, который стоял на столике у кровати, и, приподняв голову Софи одной рукой, вторую поднес к губам.

Она жадно выпила почти всю жидкость и облизала губы.

– Как ты себя чувствуешь? – Он вернул стакан на столик и потрогал горячей ладонью ее лоб.

– Нормально для той, кто получила пулю в бок. Уже ночь?

Абраксас улыбнулся:

– Третья ночь после нападения в Трое.

Мортем пошарила рукой по постели в поисках телефона и тревожно взглянула на часы. Ей стало холодно оттого, чтоон не рядом. Софи подтянула одеяло к подбородку и, не выдержав, спросила:

– Где Роули?

– Закрывает бар вместе с Дагмар. Сегодня и вчера он договаривался с верными ему и Ниотинскому демонами.

Софи нахмурилась и почувствовала себя обузой. Получается, Аластер продолжает готовиться к перевороту, а она спит три дня.

– Ну а все остальное время он сидел возле тебя, как наседка, – хитро протянул Абраксас.

– Правда? – Горло сдавило, и голос дрогнул, а к глазам подступили непрошеные слезы. Почему это так тронуло ее?

– Правда, – ответил Роули, показываясь в дверях.

Софи даже не слышала, как он вошел, а вот Абраксас слышал точно. На Роули был темный твидовый костюм-тройка, а в руке зонт-трость, которые делали его старомодным и ужасно привлекательным. Он посмотрел на Софи, и легкая улыбка тронула губы, а в глазах она прочитала отражение того, что сама чувствовала в этот момент. Это было сродни наваждению, но Мортем отдала бы все на свете, чтобы Роули всегда так смотрел на нее.

– Я пойду охранять подъезд вместе с Дагмар. – Абраксас решил ретироваться из квартиры, очевидно, неверно истолковав их переглядывания.

– Шов болит? – спросил Роули.

Он зашел в комнату, снял пиджак, повесил его на кресло и присел на постель.

– Это странно, но, кажется, что всего лишь ноет.

– Не странно. Ты не совсем человек, поэтому быстрее поправляешься после ранения. Я бы сказал, раз в пять быстрее.

– Но я долго спала.

– Потеряла много крови, пока мы переносились к хирургу, а потом спала под ведьмовскими снадобьями, чтобы быстрее восстановиться.

Он хотел сказать что-то еще, но Софи перебила:

– Аластер!

Он замолчал, рассматривая ее, словно увидел впервые. Напряжение сгустилось между ними так, что казалось, от него к ней ведут невидимые нити, которые с каждым днем укорачивались, притягивая их друг к другу.

Она собиралась попросить поцелуй. Один его поцелуй – это все, что ей сейчас было нужно. Но смутившись своих желаний и мыслей, Софи прошептала:

– Спасибо, что защитил.

По его лицу пронеслось разочарование, словно бы он тоже знал, чего она хотела на самом деле. Затем он принял наигранно непринужденный вид, спросив:

– Ты голодная?

– Да. – Софи с трудом оторвала взгляд от его красиво очерченных порочных губ. – Но сначала мне нужно в душ.

Отказавшись от помощи, она осторожно встала. Ее покачивало, и накатывала слабость от долгого сна, поэтому до душа она добралась, держась за стены в коридоре. Оценив в зеркале белое лицо, спутанные волосы, она приподняла рубашку: розовый тонкий шов никак не мог быть трехдневным. Роули был прав, она регенерирует не как человек.

Аластер все это время сидел, склонившись над несколькими книгами. Приняв душ и насладившись заказанной едой, она потянулась к книге на кровати, которую оставил Абраксас. Только коснувшись корешка, она вспомнила про город, кишащий демонами, про Фауста и про необходимый многим экзорцизм.

– Дэниэль? Как он справлялся все эти дни с одержимыми?

– С моей помощью, – неохотно ответил Роули и потер глаза. – Когда с тобой была черная свита, я уезжал на обряды, а потом возвращался, чтобы открыть бар.

– Зачем ты его создал? Ради сделок?

– Бар? В первую очередь, ради сделок. И потому что энсиа довольно одинокие существа. В Абсентерии они могут общаться, быть собой среди подобных, знакомиться.

Софи хмыкнула, подумав, что Роули все больше открывается ей. И уже неясно, так ли плохи некоторые демоны или же она сама, побывав в Аду, поняла, что четкого деления на злых и добрых попросту не существует?

– Я не альтруист и не сводник, – поморщился Аластер, словно прочитав ее мысли. – Просто совместное времяпрепровождение учит их мирно сосуществовать на одной территории, понимаешь?

Мортем понимала, как и то, что после бегства из Ада и после того, как увидела прошлое Лазаря, уже не относилась к нему с презрением и ненавистью. Она вдруг осознала, что начала принимать его таким, какой он есть. Софи открыла книгу и опустила голову, боясь, что и эти мысли Роули считает по ее лицу.

– «Вся правда про Кодекс Гигас», – прочитала вслух Мортем название книги.

– Там общая информация, хотя, признаюсь, и она весьма занятна.

– Можно я прочту, чтобы быть в курсе?

– Нужно! Я тут думал, что после нападения в Трое, мы не будем собираться у Дэниэля. Слишком очевидно. Да и каждый энсиа знает, где находится резиденция ордена.

– Тогда здесь?

– Вот еще, – фыркнул Роули и скрестил руки на груди. – Я вас еле терплю в своем жилище, хотя к вам уже должен был привыкнуть, а тут еще кто-то. Да и места мало.

– Мало? Здесь легко разместится половина футбольной команды, – возмущенно заметила Софи.

– Какие пошлые у тебя мысли, – ухмыльнулся Аластер.

Софи впервые не смутилась от его намеков, а лишь закатила глаза в притворном раздражении. Роули улыбнулся, чуть сощурившись, отчего стал похож на довольного огромного кота.

– Нет. Вы со свитой будете ходить в городскую библиотеку.

– Ту, в которой стоит башня из книг?

Софи часто там бывала, когда училась. Центральная пражская библиотека позволяла приносить свои книги и материалы, чтобы работать в специальных залах.

– Да. Мы спрячем тебя на виду. Никто не станет пытаться тебя убить среди бела дня на глазах десятков людей. Главное, чтобы ты не оставалась одна.

– А ты? Будешь готовить революцию? – Почему-то ей стало грустно оттого, что они расстанутся, но Софи постаралась не пустить эту эмоцию в вопрос.

– Она уже началась, и кульминацией станет день Самайна, – почти шепотом ответил он, словно к чему-то прислушиваясь.

Мортем взглянула на дату в телефоне – оставалось две недели. Роули наклонился, протянул руку и заправил прядь волос ей за ухо, вызывая у Софи мурашки. Она вдохнула знакомый запах костра и бергамота. Аластер отстранился, услышав, как в дверь позвонили.

– Это черная свита. Почитай книгу, я скоро вернусь, и мы начнем охоту за артефактом.

– Он точно вернется? – спросила Софи у Дагмар.

На что та осуждающе покачала головой, как бы говоря «неисправима» или «неисправимая дура».

– У нас своя игра, у него своя, Софи. Мы служим тебе, и я предостерегаю: не сближайся с Роули, как бы тебе этого ни хотелось. Он опасен.

– Я тебя огорчу, – хмыкнула Софи. – Я уже с ним сблизилась. Как и с вами. Видишь три полосы? – Она показала запястье. – Вы – моя троица. Я думала, что это ты, Абраксас и Цейн. Теперь понимаю, что третьим был Аластер, иначе бы одна из полос исчезла после гибели Цейна.

Дагмар и Абраксас настороженно переглянулись. На лице Дагмар читался скепсис, а Абраксас задумчиво кивнул, словно бы соглашаясь со своими мыслями по этому поводу. Софи углубилась в чтение. Черная свита листала записи ее отца и книги из библиотеки в Трое.

Сведений о Кодексе Гигас было не так уж и много. В общей информации говорилось, что он представлял собой самый большой средневековый труд. Вес его составлял семьдесят четыре килограмма, а высота девяносто сантиметров. Долгое время он считался восьмым чудом света. Ученые до сих пор спорят о том, один ли человек написал этот труд или же их было несколько. Специалист по древней каллиграфии для научной работы подсчитал, сколько приблизительно заняло написание Кодекса.

Перо могло двигаться со скоростью такой же, как и сейчас, а значит, чтобы написать все литеры, монаху потребовалось бы пять лет, если работать круглосуточно. Однако у монахов был строгий распорядок дня, в реалиях тринадцатого века на рукопись отводилось бы несколько часов. Разлиновка страниц требовала бы столько же, не говоря уже о рисовании заглавных буквиц и тому, что воскресенья в монастыре целиком посвящены церкви. Сложенные воедино факторы дали ученому примерно двадцать лет работы над книгой.

Софи улыбнулась, представив, как современный автор писал бы книгу от руки целых двадцать лет и что это могла быть за книга.

Она поняла, что отвлеклась. Следовало углубиться в дальнейшую историю Библии Дьявола, чтобы отследить ее путь и заодно связанные с ней легенды. Когда за окном забрезжил рассвет, появился Аластер.

Судя по звуку шагов, он сначала отправился в свою спальню, затем в ванную, а потом заглянул в проем комнаты Софи. На нем были домашние брюки и черная футболка.

– Ты уже закончила книгу? – сощурился он, заметив, что она читает совсем другой фолиант.

– Да.

Роули вошел и опустился в кресло. Дагмар лежала с Софи на кровати, а Абраксас с бумагами в руках сидел на широком оконном откосе.

– Давайте сверим информацию, – предложил Роули. – Я даю историческую судьбу Кодекса, а вы дополняете, если знаете больше. – Он окинул всех взглядом и, не увидев возражений, начал: – В Средневековье переписывание священных книг являлось наказательной работой, при которой переписчику давали возможность очищения от совершенных грехов. Писец был монахом, которого звали Герман. – Аластер замолчал, посмотрел на входящее сообщение, сунул мобильный в карман домашних брюк и продолжил: – Исторически точно установлено, что Герман был монахом бенедиктинского монастыря, который находился в городке Храст. Бенедиктинцев называли черными монахами, траурный цвет их одежд символизировал смерть. Рукописный Кодекс завершили в 1230 году, а спустя несколько столетий монастырь разорился. Черные монахи, все это время хранившие Кодекс под замком, решили продать его другому монастырю, чтобы исправить положение дел. Цистерцианский монастырь в Седлице, монахи которого назывались белыми, тоже из-за цвета одеяний, выставили Кодекс с почестями, причем страницами он обращен был к кладбищу.

– На этом кладбище лежала земля с Голгофы, горы, на которой распяли Иисуса, – поддержала рассказ Софи. – Спустя время после приобретения Кодекса на белых монахов посыпались несчастья. Они тоже разорились, как и черные монахи, а затем в те края пришла чума. Кодекс снова перевезли к бенедиктинцам.

– Но нигде пока не сказано, что в нем отсутствовали страницы? – уточнила Дагмар. Она лежала на животе, а возле нее, покачиваясь, горой высились фолианты, грозясь вот-вот упасть.

– Нет. Далее ничего особенного не происходило вплоть до шестнадцатого века, когда император Рудольф Второй, интересующийся оккультизмом, возжелал его себе в личную коллекцию. Он приблизил ко двору черных монахов, всячески одаривал почестями. Бенедиктинцы растаяли и в конце концов подарили ему Кодекс, – ответил Аластер и потер виски.

Софи прислушалась к звукам сирены скорой помощи, которая пронеслась на перекрестке так, что от воя задрожали стекла. Чтобы поддержать Роули, который казался уставшим, она продолжила за него:

– Король был очарован, нанимал специалистов для перевода отдельных моментов из Кодекса. Но тут снова пришло невезение. Спустя короткое время Рудольф стал замкнутым, рассеянным, заперся в своем замке. Неспособный управлять, он потерял поддержку семьи, и его изгнали с престола. Тут пришли шведские войска и вывезли книгу как трофей при разгроме королевской библиотеки.

Софи замолчала и взяла со столика бутылку с водой, чтобы попить, а Роули, наблюдая за ней, сказал:

– Шведы подарили его своей королеве Кристине. Кодекс разместили в библиотеке ее замка. Меньше чем через десять лет она отреклась от престола, обратилась в католицизм и наконец уехала в Рим.

– Что потом с ним стало? – спросила Мортем, так как дальнейшей судьбы книги не знала.

– Он остался в королевской семье. В семнадцатом веке, при короле Карле Одиннадцатом в замке начался пожар, кстати, причины неизвестны и по сей день. Слуги выбросили книгу из окна. Как думали до исследований, десять страниц случайно вырвались при падении, но нигде не написано, что Кодекс был целым до этого.

Сказав это, Роули встал и вышел из комнаты, а через пару минут вернулся с бутылкой виски под мышкой, тремя стаканами и чашкой с кофе, судя по запаху. Софи досталось капучино, а остальные цедили алкоголь маленькими глотками.

– Значит, с этого места можно пройтись по легендам. Черного монаха-писца звали Герман, и был он то ли отшельником, то ли осужденным на медленную смерть за нарушение устава монастыря. – Мортем прикусила нижнюю губу и взяла одну из книг Тройской библиотеки, ища нужную страницу.

– Медленной смертью у монахов называлось действо, когда человека заживо вмуровывали в стену. Может, нужно искать в стенах монастыря черных монахов? Может, он изначально вырвал страницы? – предположил Абраксас.

– Монастыря больше нет, как и его стен, – скривился Роули. – На месте, где он стоял, около пяти лет назад, велись раскопки. Кстати, один из трудов о находках в этой местности хранится в городской библиотеке.

– Допустим, Герман знал о наивысшей ценности десяти страниц, значит, мог спрятать их еще при жизни, – предположила Дагмар. Она встала с кровати и принялась мерить шагами комнату.

– Мог. Как могли и белые монахи, обнаружившие их в Кодексе, когда он находился в Седлецком монастыре, – кивнул Роули.

– После пожара она хранилась в народной библиотеке Стокгольма и больше никуда не перевозилась, да? – уточнила Софи.

– Да, – снова кивнул Роули, набирая что-то на телефоне и поднося тот к уху. Когда на другой стороне ответили, он сказал: – Фауст, приветствую. Я ставлю на громкую связь. – Аластер нажал кнопку и вытянул мобильный перед собой. – Если бы ты был монахом, знающим тайну, которую не д́олжно было увидеть другим людям, куда бы ты спрятал опасные страницы?

– Всем доброе утро, – послышался из динамика бодрый голос Дэниэля, словно бы он уже встал и выпил кофе или даже еще не ложился. – Вы уже прошлись по хронологии перевозки книги из одних рук в другие?

– Да, – ответила Софи, посмотрев на Роули. – Ниотинский был уверен, что эти страницы спрятаны в Богемии, и я склонна ему верить.

В трубке послышался шорох, похожий на то, как если бы Фауст одевался на ходу. Потом что-то грохнуло на пол, Дэниэль чертыхнулся и ответил:

– Непонятно только, почему он их не нашел. – Голос Дэна звучал заинтересовано. – В любом случае вам нужно переместиться в Швецию и взглянуть самим на оригинал и место, откуда вырваны страницы.

– Но Дэн. – Софи переглянулась с хитро сощурившейся Дагмар, которая после этих слов изменила положение на сидячее. – Нам не дадут полистать ее, она хранится как экспонат под стеклом, с датчиками температур и сигнализацией.

– А разве у тебя не черная свита, в которую входит и демон сделок? – Фауст говорил язвительно и увлеченно, что очень контрастировало с тем настроением, какое у него было в Тройском особняке три дня назад. – Разве он тебе не показывал фокус с демонстрацией на куске картона всего, что хочешь, будь то карта допуска, удостоверение личности или деньги?

Софи посмотрела на Роули, на лице которого читалось разочарование. Он притворно обиженно протянул:

– Фауст! Ну зачем? Я хотел насладиться тем, как наша святая будет разрабатывать злодейский план проникновения в Стокгольмскую библиотеку под покровом ночи.

Софи очень хотелось запустить подушкой в его ухмыляющееся лицо.

– Я думаю, что потерянные страницы Библии дьявола остались в Богемии. Это значит, что они могут быть в трех местах: Кутна Гора, разрушенный монастырь черных монахов и Пражский Град.

– Почему Пражский Град? – нахмурилась Дагмар.

– Потому что Кодекс был у короля Рудольфа Второго. Он, кстати, участвовал в улучшении Града, достраивал и перестраивал его.

– И погребен он в соборе Святого Вита. Причем это последний король, которого там похоронили, – поддакнул Роули и фыркнул: – Снова собор Святого Вита. Такое впечатление, что все сверхъестественное крутится вокруг него, словно вокруг солнца.

– Логично, – хмыкнул Фауст в трубке. – Хотя я никогда не думал об этих местах в таком ключе.

– Я отметил этот факт, когда Карл Люксембургский[46] появился у меня в баре год назад, – поддакнул Аластер.

– У нас есть предполагаемые места, но нет представления, где точно искать. Значит, перечитаем все доступные книги и труды на тему Кодекса и городов, где он был, а затем наведаемся во все места, – подытожила Софи.

– Возможно, вы найдете подсказки, – одобрил Фауст. – Мне нужно ехать на обряд экзорцизма. Держите меня в курсе и в случае чего – звоните.

Повисла тишина, Роули, зевнув и продемонстрировав клыки, поинтересовался:

– Ты спать не собираешься?

– Выспалась за три дня, – поморщилась Мортем, заправила волосы за ухо и поймала на себе его жадный взгляд. Такое впечатление, что он хотел съесть Софи и примерялся, от какого места на ее теле лучше откусить.

– Одевайтесь. Вы, – он кивнул черной свите, – едете в библиотеку. Читаете и смотрите на обстановку. А мы с Софи посетим Королевскую библиотеку Швеции.

Открыв шкаф, Мортем бросила взгляд в окно. Ее комната выходила во внутренний дворик, густо засаженный деревьями и кустами. Коммунальный работник забирал мусор, две женщины беседовали, стоя у входа в подъезд. Набухшие, словно воспаленные, тучи висели низко-низко, и Софи подумала, что в Праге наконец-то началось время туманов, которые она так любила, живя в Инсбруке. Уже собираясь отвести взгляд, она замерла. Боковым зрением Софи что-то увидела. Что-то было не так с людьми во дворе. В это время одна из женщин подняла голову и посмотрела прямо на Мортем демоническими глазами. Софи сжала челюсти, но взгляд не отвела.

– Софи, ты готова? – позвал Аластер из коридора.

– Еще пару минут, – ответила она и закрыла окно шторой.

Переодевшись в тонкий свитер и брюки из искусственной кожи, Софи приняла любезно поданное Абраксасом короткое серое пальто. Роули, тоже уже одетый, присвистнул, посмотрев на ее грудь.

– Ты снова издеваешься?

Софи погладила розарий из черного аметиста, который повесила поверх свитера, и устремила на Аластера серьезный взгляд.

– Это отцовский. Освященный в Ватикане. Он теперь будет всегда со мной, нравится тебе или нет.

Впервые он промолчал. То ли не хотел спорить, что на него совершенно не похоже, то ли понял, как это ей важно.

– Увидела демонов под окнами. – Она услышала, как Абраксас поделился догадкой с Дагмар.

Миг, и произошло перемещение. Софи осмотрелась. Вокруг густо росли деревья, листья которых горели золотым и красным. Они вышли на аллею, и стало ясно, что это парк, в центре которого высилось огромное здание светло-бежевого цвета. Роули уверенно шагал к центральному входу, и его уверенность, как вирус, передалась Софи.

Роули нацепил очки-хамелеоны и поправил галстук. Вытащил из кармана пальто продолговатую брошюру, кажется, с достопримечательностями Праги, судя по знакомым шпилям на фото. Во второй руке он держал зонт-трость, что придавало ему аристократизма. По крайней мере, в глазах Софи.

Здание королевской библиотеки было совершенно обычным, построенным в стиле ампир, и после роскошной пражской готики казалось Софи бледным некрасивым строением.

Они подошли к информационной стойке, и Аластер, натянув на себя надменный вид, как маску, поздоровался. Представился научным сотрудником Пражского Клементинума и положил на стол буклет. Пожилая дама благосклонно оглядела сначала его, а затем менее одобрительно Софи.

– Вы знаете, что по процедуре осмотра сначала должен был прийти запрос. Запрос одобряет наша комиссия, а уж затем вы можете приехать сюда.

Роули все с таким же невозмутимым видом достал телефон, что-то пролистал там и вежливо, но непреклонно заговорил:

– У меня есть это самое разрешение комиссии. И запрос от нашего общества тоже был заранее. Посмотрите, пожалуйста, в своих записях подобных разрешений.

Дама, недоверчиво нахмурившись, с минуту изучала его лицо, но все же наклонилась и пролистала один из журналов, а потом что-то набрала на компьютере.

– Я сделаю запрос в комиссию, – строго проинформировала она, – и сообщу, когда придет ответ. Можете подождать здесь или сходить в залы на экскурсию, только вот там, – она показала на турникет, – нужно будет оплатить входной билет.

Сердце застучало быстрее от волнения. Софи вздохнула, пытаясь успокоиться, и поняла, что злодейский план придумывать все же придется. Так она размышляла, пока они не дошли до турникета, потому что там Роули негромко сказал:

– Не бледней так. Она будет видеть и слышать только то, что я ей сказал. Член комиссии скажет, например, что нет, таких запросов не было, а она услышит: «Да, все в порядке, дайте им доступ на два часа».

Роули заплатил картой, и они прошли через турникет. Остановились возле стойки с буклетами и, взяв один, нашли зал, в котором выставлен Кодекс. В библиотеке пахло книгами, немного пылью и свежевыбеленными потолками. Похоже, что строение недавно реконструировали.

Зайдя в помещение, похожее на банковское хранилище, они остановились. В самом центре, в массивном гробу из стекла и стали покоился зловещий Codex Gigas.

Книга, к разочарованию Софи, была закрыта. По углам переплетной обложки были прибиты металлические накладки цвета бронзы с двумя изображенными в профиль грифонами, с повернутыми друг на друга головами по центральной от верхнего угла линии. Вычурные уголки из металла могли похвастать цилиндрическими выступами – «ножками» для образования пространства между книгой и поверхностью, на которой Кодекс мог лежать как лицевой, так и обратной сторонами.

Цифровые экраны, висящие на стенах, транслировали фото страниц Кодекса в хорошем качестве. Кнопки, установленные на них, позволяли переходить к интересующим частям, пролистывая те, что неинтересны зрителю.

– Евангелие писалось под руководством Бога. – Аластер склонился над стеклом, рассматривая светло-серую обложку. – Кодекс Гигас писался под руководством Дьявола.

Софи оглядела помещение. Кроме них, никто сюда не заходил, в углу комнаты под потолком, висела камера слежения. Одинокое черное око с тихим щелчком повернулось в их сторону, наблюдая. Глаза Роули при этом зажглись азартом.

– Не вздумай! – попятилась она.

– Что не вздумать? – тоном змея-искусителя спросил он и шагнул к Софи, обвивая рукой ее талию. – Подыграй мне, – прошептал он ей на ухо, опалив кожу горячим дыханием.

– Зачем?

– Затем, что влюбленные профессор и его аспирантка вызовут меньше всего подозрений.

Он поцеловал ее шею, посылая импульс, и сердце снова заколотилось, как сумасшедшее. Роули привлек ее к себе, но Софи еще держалась. Ей так хотелось поддаться и вступить в эту игру, пусть только игру.

Игра.

Она не хотела быть для него игрой. Почему-то эта мысль больно уколола сознание, но прежде чем Мортем отстранилась, Аластер приподнял ее подбородок и коснулся губами губ. Болезненно нежно. На вкус он был сладко-горьким. Как если бы экстра-черный шоколад смешали с перцем чили. Его мягкие настойчивые губы ласкали, заставляя Софи разомкнуть свои. Желание распространилось по коже и опустилось ниже живота. Когда раздвоенный язык Роули дотронулся до ее и начал выписывать круги, манить сплестись с ним, Мортем на мгновение забыла, как дышать, забыла, где они находятся. Ощущение было необычным, пугающим и манящим одновременно. Каждая из сторон его языка скользила отдельно, делая поцелуй глубже и чувственнее, чем она могла себе представить.

Она хотела обнять Аластера, прижаться так сильно, чтобы ощутить кожей его тело, и уже собиралась сделать это. Его правая рука, которой он гладил ее спину, поднялась выше и провела по шее, а затем он с шипением отпрянул, разрывая и объятия, и поцелуй.

– Розарий, – скорбно усмехнулся Роули и подул на покрасневшие, обожженные пальцы. – Кажется, я понял, зачем ты его надела.

Его глаза, сейчас янтарно-карие, полностью заполнили черные зрачки, грудь тяжело вздымалась, но он улыбался, казалось, самой соблазнительной из своих улыбок. И Софи, опьяненная им, улыбнулась в ответ, еще чувствуя на губах вкус его губ.

– Добрый день. – Мужской голос раздался со стороны входа, и Софи вздрогнула.

Очарование момента рассеялось. Мужчина, стоявший в проеме, напоминал сову: взъерошенные волосы, толстые стекла огромных очков и округлость невысокой фигуры. На нем был костюм в полоску, а в руках тонкая папка с бумагами.

– Добрый, – кивнул Роули, снова напустив надменности в голос.

– Ваше разрешение подтвердилось, мистер Роули. Подождите около часа. Мы спустим книгу в хранилище и позовем вас.

– Премного благодарен.

– Вы можете посетить кофейню на территории библиотеки. Рекомендую заказать фирменные панкейки.

С этими словами он подождал, пока они покинут помещение, и закрыл его на замок. Софи рассматривала длинные коридоры с высокими потолками и такие же залы со стеллажами. Залы для чтения находились отдельно, и она заглянула в один такой из любопытства. Читающих книги действительно было много, как и тех, кто что-то печатал в тонких ноутбуках.

Кофейня располагалась в центральной части библиотеки и была похожа на читальный зал, с тем различием, что здесь оборудовали стойку-витрину с тортами и пирогами. Сверху это все великолепие украшала огромная хромированная кофемашина. Софи заказала себе карамельный латте с творожным пирогом, а Роули остановил свой выбор на двойном эспрессо.

– Ты любишь сладкое? – спросила она, отламывая мягкий кусочек и отправляя его в рот.

– Не особо. – Роули отпил кофе и довольно зажмурил глаза.

– А что ты вообще любишь? – вырвалось у Софи.

Он наклонился к ней и, растягивая слова, произнес:

– Я люблю пробовать на вкус юных святых. Могу делать это на завтрак, обед и ужин. – Роули придвинулся к ней так, что их ноги соприкасались. – Софи-и-и-и. – Его губы дотронулись шеи над розарием и заскользили выше, целуя подбородок, сбивая дыхание. – Нам бы думать о том, как спасти мир от пришествия демонов, но вместо этого я хочу еще раз поцеловать тебя.

К щекам прилила кровь. Сердце предательски громко стучало, а обоняние ловило только его аромат.

Чтобы как-то избавиться от смущения, она попросила:

– Расскажи что-то о себе, чего я еще не знаю.

Аластер отстранился, как ей показалось, тяжело вздохнул и понимающе усмехнулся.

– Я случайно создал целый вид существ, которых назвали упырями. Вампирами.

От удивления она пристальней посмотрела на его лицо, ища признаки того, что он шутит. Роули не шутил, Софи увидела налет гордости и чего-то еще.

– Вампиров создал ты? Но как?

– Заключил сделку с человеком, который хотел вечной жизни, но не додумался поставить никаких условий.

– Вильгельм Рот в особняке Фауста. Он знает?

И по хитрому прищуру глаз она поняла ответ еще до того, как он его произнес.

– Да. А сейчас для тебя секретная информация: Вильгельм работает на премьер-министра Карла Люксембургского, и на самом деле Карл – реальный король из Средневековья.

– Нет! Ну не может! Карл Четвертый?

Роули кивнул и продолжил:

– Вильгельм – его лучший друг. Они, мягко говоря, обеспокоены тем, что сейчас происходит в Праге.

– Ты поддерживаешь Карла, да? Видела монету, которую демонстрируют на входе в Абсентерию.

– Я верю, что Карл станет лучшим правителем для Богемии.

Он замолчал, когда к ним подошла бариста и забрала пустую посуду. Из посетителей в кофейне остались только они.

– Он прекрасный политик и, кстати, верующий католик, несмотря на то что не человек.

Софи хотела задать еще как минимум вопросов сто, но к ним подошел мужчина, похожий на сову, и сказал, что они могут пройти к Кодексу.

Следуя по коридорам и читальным залам, она все-таки поразилась, какой огромной оказалась королевская библиотека Стокгольма. Не красивая, но вселяющая уважение. Их провели на минус первый этаж, оборудованный закрытыми стерильными комнатами.

– У вас ровно два часа, – напомнил мужчина.

Надев протянутые провожатым перчатки, они вошли. На столе стояла специальная подставка, а на ней Кодекс. Без стекла он выглядел еще более устрашающе.

Роули аккуратно открыл книгу на первых страницах. Софи дотронулась до каллиграфически точно расположенных букв. Запах. Она наклонилась и понюхала лист. Кожа, гарь и сера. Ее невольно передернуло. Желудок сжался, грозясь избавиться от кофе и пирога. Запах вызвал стойкую ассоциацию с Адом, Софи даже задрала голову, чтобы убедиться, что с потолка не начнет падать пепел.

– Ищем место, где были потерянные страницы. Остальное нам не важно. – Аластер принялся переворачивать страницу за страницей.

Пока он листал, Софи поняла, где должно находиться в книге место, откуда украли страницы. Она вспомнила рисунок Дьявола во весь рост примерно на середине книги.

– Страница двести девяносто.

Аластер вскинул брови, но перевернул до нужной цифры.

– Судя по линиям разметки, первоначально поверхность страницы планировалось заполнить текстом, – прокомментировал он, рассматривая монстра. – Думаю, это Фер Люций приказал так изобразить себя.

– Почему ты так решил?

– Смотри, фигура занимает почти всю страницу, на постаменте. Он один, в пустом пространстве, между двух желтых колонн, увенчанных зелеными башнями. Пустота – это его одиночество в Аду. Он изображен с человеческими пропорциями, но с четырьмя пальцами на каждой конечности и длинными красными когтями. Красные рога, зеленое лицо. Кстати, такие лица рисовали завистникам.

Роули замолчал, наклонившись над книгой.

– А почему у него нет рогов и хвоста?

– Традиция рисовать его с ними возникла позднее.

– А бедра, прикрытые, словно подгузником? Причем подгузник похож на мантию из горностая.

Аластер хохотнул на ее замечание.

– Драпировка на чреслах ассоциируется с монаршей мантией, так как он император тьмы. А вот большие уши, скорее всего, символизируют готовность не пропустить ни одного людского греха.

Софи заинтересовали колонны, которые на изображении Дьявола при сложении страниц, совпадали с колоннами на предыдущем листе, в обрамление которого был вписан какой-то город.

– Ты видишь? Что это за город?

– Небесный Град. Рай. Фер Люций описывал его мне и Лилит.

– Почему Рай написан рядом с его изображением?

Мортем быстро перелистнула страницу с Раем и осмотрела шов. Ничего. Потом она вернулась к изображению Дьявола и перевернула его.

– Бинго! – Роули провел пальцем по еле видным обрывкам кожи. – Не зря ждали, чтобы посмотреть на него. Теперь мы точно знаем, что страницы были и их удалили. Причем не случайно. Коровью кожу не так просто порвать, тем более в года, когда Кодекс только написали и листы еще были относительно свежие.

Софи пролистнула книгу на предмет каких-то отдельных записей или цифр, которые означали бы код шифра, но ничего не нашла. Сделала несколько фотографий места, откуда вырвали листы. Вздохнув, она взглянула на циферблат на запястье Аластера. Он, правильно истолковав ее мысли, аккуратно и быстро просмотрел Кодекс до конца и закрыл.

– Уходим.

Поблагодарив смотрителя и вежливо откланявшись, они вышли на улицу. Капал мерзкий мелкий дождь. В парках, на аллеях редкие прохожие прятались под зонтами. Роули стукнул тростью о землю и, словно фокусник, раскрыл черный зонт. Он оглянулся на Софи и отставил локоть, предлагая взять его под руку.

Они не прошли и десяти шагов по дорожке, как сзади раздался крик, полный ужаса. За ними шли две женщины. Сейчас там была одна, а вторая лежала на земле с неестественно вывернутой головой. Мортем бросилась было на помощь, но Роули удержал ее, схватив за руку.

Позади кричавшей возник силуэт мужчины. Он резким движением свернул женщине шею. Софи попятилась, прикрыв рот от ужаса. Незнакомец посмотрел на них черными глазами и схватил девушку, которая подбежала, скорее всего, чтобы помочь мертвым на земле.

– Софи, не смотри! – приказал Роули и бросился бежать к незнакомцу.

Мортем не отвела взгляд, только слезы намочили щеки, а может, это был частый дождь, который пришел на смену редкому. Аластер не успел на долю секунды, и незнакомец, так же как и предыдущих, убил девушку и бросил на землю уже мертвое тело. А затем сам упал на колени, серый дым вышел из горла, но Роули не дал ему уйти. Он припечатал ладонью его рот и быстро мотнул голову влево. Так же поспешно он повернулся к Софи, застав ее наблюдающей за убийством.

– Сейчас! – крикнул он, и они переместились в коридор квартиры углового дома на перекрестке.