– Хей, Стражди! Больше не покупай форель у госпожи Лойри на Плавучем рынке.
Мелисандр вошел в дом и громко затопал на коврике, сбивая остатки мокрой грязи: в Шолохе шел дождь. Обе руки Кеса были заняты свертками с покупками, поэтому ботинки он стянул, наступив мыском одной ноги на пятку другой. Затем Мел отряхнулся, словно пес – так же экспрессивно, – и брызги с пшеничного цвета волос полетели во все стороны.
Я смотрела на все это безобразие из открытой нараспашку кухни, где хлестала свой четырехчасовой кофе (он нужен мне, чтобы бодро пережить промежуток между тем, как заканчивается эффект первого утреннего кофе, и тем, когда уже можно позволить себе по-вечернему расслабиться).
– Что не так с форелью госпожи Лойри? – я закрыла газету, где, как всегда по выходным, писали только хорошие новости.
– Просто не покупай ее больше, – проворчал Мелисандр, раскидывая покупки по полкам и холодильному шкафу.
– Хей, нет, мне нужны подробности! Она испорченная? Несоразмерно дорогая? Это вообще не форель, а подкрашенный видоизмененный окунь?
– Лучше бы так! – зарычал Мел.
– Лучше бы так, чем что?
Мне кажется, еще год жизни с таким домочадцем и я стану самым терпеливым и в то же время несгибаемым человеком во всем Лесном королевстве.
Мелисандр тяжело плюхнулся напротив меня, нагло схватил мою чашку и залпом выпил кофе.
– Это был не кофе, а гуща, разбавленная кипятком и с добавлением перемолотых сверчков – для гадания, – сказала я.
Мелисандр схватился за горло и позеленел.
– Ты серьезно?!
– Нет. Но если ты продолжишь без разбору выхватывать мои напитки, я однажды обязательно устрою тебе такую подлянку! Я чувствую в этом свою воспитательную миссию, прах побери!
– А, ну однажды – это не страшно, – отмахнулся Мел.
– Так что там с госпожой Лойри?
Кес поморщился.
– Я попробовал поторговаться с ней, и у меня не получилось.
– О.
– Мне не хотелось соглашаться, поэтому в итоге я ушел без форели.
– Хорошо. Да. А при чем тут я?
– Моим последним аргументом было, что если она не уступит сейчас, то ни я, ни кто-либо еще из дома двенадцать в Мшистом квартале никогда не купим у нее рыбу.
– Да откуда ей знать, кто здесь живет? У меня же на лбу адрес проживания не написан.
– Ну, мне пришлось уточнить, что здесь живет уважаемая госпожа Ловчая, так-то.
– Ничего, Ловчих в городе до задницы.
– Я назвал твоя имя, чтобы она поняла всю серьезность угрозы.
– Я не представляюсь всем торговцам подряд. Мы знаем, что она Лойри, потому что у нее висит вывеска. Она не знает, кто мы.
– Вот и она так сказала. Тогда я описал твою внешность и особые приметы. И еще разок подтвердил, что ты не придешь, потому что рыба у нее дрянная и сама она – сварливая грымза. И тогда Лойри психанула и, в свою очередь, сказала, что, если я или ты еще раз ей явимся, она нам этой форелью мозги вышибет, а на тебя еще и жалобу за хамство накатает. Так что… – Мел вздохнул. – Не ходи туда, Стражди.
…Исторгнутый мной истошный вопль боли и негодования разорвал тишину Мшистого квартала.