Загадки – это пружины, наполненные скрытой энергией, деликатес не хуже улиток. Главное – правильно подцепить. И, конечно, чтобы повар не подкачал.

Вначале я осознала вокруг себя тишину.

Тишина была мертвая и безграничная, полная холода, и ее наполняли только тени – тени шепотов, тени плача, тени разбитых колоколов.

Я открыла глаза.

Вокруг меня простиралась тягучая космическая бесконечность, в которой кружились хлопья пепла, сотканные из седого серебра. Они, шелестя, как крылья мотыльков, беззвучно двигались в грандиозной пустоте, складывались в огромные города – и без единого вздоха медленно разрушались. Горы, леса, океаны – все возникало и мгновенно таяло в шелестящей тьме.

Еще здесь жили странные призрачные сущности – плоские силуэты, тени, – которые блуждали без цели и смысла и иногда начинали бешено, лихорадочно мигать, рывками передвигаясь по колоссальным пространствам.

– Хей! – крикнула я, выхватывая меч, когда одна из них попробовала протянуть ко мне костлявые пальцы.

Хей. Хей. Хей, – подхватили сущности.

С каждым новым повтором они искажали мое слово – расширяли его, извращали, тянули. Шепоты нарастали, лезли в глаза и уши, сущности, завидев сталь, с шелестом откатывались назад.

– Твою мать, – тихо, но внятно сказала я. – Где я?

Мой пустынный наряд обвивал ноги и колыхался, как будто я находилась под водой. Волосы шевелились. И я, и моя одежда, и меч – все легонько светилось в этой беспредельной пустоши.

Стоп.

Пустоши!.. Неужели?..

Я попробовала сделать шаг вперед – и у меня получилось. Я пошла будто по натянутой струне, силой воли создавая для самой себя понятие горизонта.

– Карл?..

Карл? Карл? Карл?

– КАРЛ! – я прижала свободную руку рупором ко рту.

Это имя не понравилось теням. Тотчас раздались насмешливые, издевательские шепоты сзади.

Я резко обернулась – и огромная штормовая волна из пепла, больше любой земной, захлестнула меня, роняя, крутя, ломая, вырывая рваные сиплые вздохи. Пройдя, волна рассыпалась, став просто песком, шуршащим вокруг, а когда я сумела подняться, сцепив зубы, стряхивая с лица седые хлопья – меня со всех сторон обступал сумрачный лес.

Он не спешил разрушаться.

Темная долина, полная мертвых деревьев, и нет правого пути сквозь нее.

– Не дождетесь… – пробормотала я, вытирая кровь, пошедшую у меня носом после волны.

Рубя хищные корни и ветки, я вступила в лес. Деревья, одно за другим, цепляли меня, царапали, пытались остановить. Скрипели, призрачно насмехались, шептались, сводили с ума.

Но я продолжала идти.

* * *

Наконец темная долина кончилась. Стоило мне пересечь ее, как деревья рассыпались за моей спиной, и впереди я увидела Нечто.

Колоссальные Врата в предместьях пустоты.

Они были распахнуты. За ними царил космос – истинный, потрясающий. Его подсвечивали синие, лиловые, зеленые тона, медленно кружились галактики, мерцали созвездия и загадочно светлели туманности. Это была невероятная утешающая красота, тихо поющая на грани слуха.

А по эту сторону Врат – в беспросветном Хаосе – горел костер, и возле него сидели двое.

– Карл! – снова крикнула я.

Молодой мужчина с красно-каштановыми волосами, убранными под серебряный венец, неверяще поднялся от огня.

Одного его шага хватило, чтобы преодолеть разделяющее нас расстояние. Коротко мигнув, он сменил внешность – и вот передо мной стоит изумленный подросток в белом комбинезоне, с россыпью родинок на щеках.

– Как ты здесь оказалась?! – шокированно проговорил хранитель, обнимая меня, а потом обходя по кругу, осматривая с ног до головы.

– Дух весеннего ветра – кат-ши – забросил. Карл… Я что, действительно в Хаосе?

– Не знаю, – признал ошарашенный мальчишка и потянулся рукой к моему затылку. – Позволь, я Прочитаю тебя? Для экономии времени.

– Да уж, пожалуйста! – сглотнула я.

На протяжении всей дороги сквозь Хаос мысль о времени билась где-то внутри меня испуганной пташкой с подрезанными крыльями. Ведь я помнила, что в Пустошах оно идет в десятки раз быстрее, и выводы, следовавшие из этого знания, исподтишка наполняли меня жутким, липким ужасом.

Но пока я была одна, я не позволяла себе впадать в панику. В одиночестве я вообще всегда гораздо спокойнее и хладнокровнее, чем с кем-то. Как будто с меня слетает привычная маска душечки и болтушки и что-то древнее и бесстрастное выходит на первый план. Не знаю, что это – простая система самосохранения или истинная я.

Но раз я снова в компании, можно и понервничать.

Пока Карл, сосредоточенно хмурясь, рылся в моей памяти – это ощущалось легкой щекоткой во всем теле, – я смотрела за тем, как Авена, отойдя от костра, наколдовывает себе клочок земли – с раскидистым деревом, высокой травой, на которой сидит много-много зеленых светлячков, и уютной палаткой. Закончив с чарами, хранительница заползла в свое убежище. Сквозь синюю ткань сначала было видно горящую внутри лампу и силуэт богини, готовящейся ко сну. Потом Авена задула керосинку, и в палатке стало темно. Но светлячки снаружи продолжали безмятежно сиять, а на дереве стрекотали цикады.

С ума сойти! Вот так сказочный контраст для космических врат и пепельных теней, кружащих у палатки, как хищники, но не решающихся приближаться.

Между тем Карл убрал свою руку с моего затылка и задумчиво протянул:

– Ты и впрямь сейчас находишься здесь, Тинави, причем целиком. Но можешь не беспокоиться из-за времени: кат-ши замедлил его лично для тебя. Какой умный кот, надо же… Я и не знал, что он способен на такое. Он раньше был питомцем Селесты[29], еще в те годы, когда мы все жили в Мудре, и, видимо, сестрица научила его большему, чем я мог предположить. Да и сама она не промах, хм. В общем, ты вернешься в Лайонассу немногим позже, чем ушла.

– Это лучшая новость в мире! – облегченно выдохнула я. – Карл, а как ты думаешь, почему я здесь? И что у вас происходит? Как дела? Где Рэндом? Он вернулся к нам, да?

Мальчишка задумчиво качнулся с носков на пятки и обратно.

– Пойдем к костру, – решил он. – Чем сложнее разговор, тем в более комфортной обстановке нужно его вести.

Не слишком обнадеживающее вступление.

Впрочем, я все равно была настолько рада видеть, что мой любимый хранитель жив, здоров и даже так же молод, как прежде, что могла простить ему немного упаднических настроений.

Карл взял меня за руку, и мгновение спустя мы оказались на Привале Хранителей – как я мысленно окрестила его.

Как и вокруг палатки Авены, вокруг костра был наколдован пласт земли с густой изумрудной травой, небольшое дерево, в чьем дупле кто-то сонно копошился, и два бревна – вместо стульев. Над огнем висел котелок с каким-то аппетитным варевом, и Карл, пока мы говорили, неспешно помешивал его по часовой стрелке.

– Как видишь, Пустоши Хаоса не настолько уж и пусты, – начал мальчишка. – После гибели Зверя они изменились, но не исчезли. Этот пепел, как мы его называем, – он кивнул в сторону призрачных городов, строящихся и распадающихся вдалеке, – сейчас занимается тем, что пытается переосмыслить свое прошлое и найти себе новое воплощение. А мы с Авеной изучаем его. За многие сотни лет у нас не было загадки интереснее. Это тайна из тех, о существовании которых ты даже не подозреваешь, но если столкнешься с какой-нибудь из них, то покоя тебе уже не будет… Самый прекрасный тип тайн, как по мне. Он определенно стоит привала на краю вселенной.

Карл создал небольшую деревянную миску, налил в нее побулькивающего зеленого варева и протянул мне. Это оказалось что-то вроде кремового супа из трав – вкусно.

– И что вы успели узнать об этом… пепле? – Города вдалеке стали мне казаться еще более впечатляющими.

– Пока немногое. Но, судя по тому, какие формы принимает пепел, это измерение некогда было чем-то… – Карл задумался, – чем-то гораздо большим, чем при Звере. Собственно, Рэндома нет с нами, потому что он отправился домой, чтобы попробовать найти какую-то информацию на этот счет, порыскав по библиотекам всех миров. Шанс маленький, но есть. Рэндом – телепат и может раздробить себя на сто сознаний – это куда эффективнее, чем если бы домой отправилась Авена или я.

– М-м-м. А как Рэндому помогает то, что он подарил силу Теннета госпоже Тишь из Дома Внемлющих? – непонимающе вскинула брови я.

Карл, на свое несчастье отхлебнувший суп в этот момент, подавился.

– Что?! – воскликнул он, роняя миску.

Она скатилась с обжитого зелено-оранжевого клочка земли и упала в пустоту. Тени Хаоса тотчас подхватили ее, и мгновение спустя миска распалась на тысячи сияющих искорок, угаснувших в темноте.

– Ты же только что читал мои мысли? – я удивленно смотрела на побледневшего Карла.

– Да, но… Понятие личных границ у меня тоже есть! Я остановился на истории с кат-ши и бурей! И то там до этого была какая-то такая неоднозначная сцена, знаешь ли…

– Ой, кхм, точно. Но зачем, по-твоему, я поперлась в Пустыню Тысячи Бед, Карл?!

– Да фиг тебя знает! – Искренность хранителя сшибала наповал. – Захотела приключений, как обычно, почему бы и нет?

Ну, в чем-то он был прав.

– Читай снова! – Я вознамерилась собрать распущенные волосы в высокий хвост, чтобы ладонь хранителя и мой затылок оказались как можно ближе друг к другу – вдруг это ускорит процесс? – но тут увидела свои руки и взвизгнула от неожиданности.

У меня больше не было пальцев – они рассыпались искорками так же, как упавшая миска минуту назад.

– Не бойся, это просто означает, что твое время в Хаосе заканчивается. Предохранитель от кат-ши, – скороговоркой объяснил Карланон и на всякий случай больно ущипнул меня за локоть, потому что я всерьез вознамерилась грохнуться в обморок.

Я давно привыкла к частичной невидимости, иногда возникающей у Полыни, но узреть ее на своем собственном теле, да еще и с дополнительными эффектами в виде постепенного рассеивания, да еще и в Хаосе, прах побери! – это немного слишком.

– Я уже не смогу Прочитать что-либо, раз ты растворяешься, – посетовал Карл. – Но… Ты говоришь, сила Теннета сейчас в Лайонассе?

– Я так думаю. Потому что у одной весьма воинственной дамы, с какой-то радости, объявилась хранительская мощь.

– М-да… Авена! – крикнул подросток в сторону безмолвной палатки.

Там тотчас зажглась лампа – такая уютная, будто сказочная. Мгновение спустя богиня выползла наружу, а потом одним шагом переместилась к нам.

Я сидела на ее бревне, и Авене это явно не понравилось, но хмурая и молчаливая хранительница не стала комментировать этот факт. Ничего-ничего, захватчица в моем лице все равно уже безнадежно рассыпается, так мне и надо, нахалке, а вот физиономия Карла намекает, что срочно нужно кое-что перетереть.

– Амулет с силой Теннета! Он у тебя? – Глаза у мальчишки стали совсем круглые.

Хранительница смерила его убийственным взглядом – ты для этого меня разбудил, серьезно? – запустила руку за ворот своей рубашки и вытащила кожаный шнурок с подвешенным на нем флаконом.

– Конечно, у… – начала она холодно и осеклась.

Во флаконе не было той волшебно-туманной жидкости, которая находилась там в прошлом году и являлась воплощенной силой Теннета. Сейчас внутри плескалась обычная вода.

«Пардон!» – было выбито на пузырьке.

– УБЛЮДОК! – тотчас взревела Авена, и Хаос, разбрызгивая ее голос, как осколки зеркал, со всех сторон отозвался шелестящим: Ублюдок! Ублюдок! Ублюдок!

…Что ж, гипотезу о Рэндоме-воре можно считать подтвержденной…

– Что он сделал с силой, говори?! – рявкнула Авена, хватая меня за плечи.

Я понимала, что богиня злится не на меня, а на джокера, но приятного все равно было мало. В тех местах, где она коснулась моей кожи, появились дыры, заполненные тающими искрами.

Карл что-то возмущенно крикнул сестре на неизвестном мне языке, и та, устыдившись (надеюсь), отпустила меня и шагнула вбок. Впрочем, от меня уже мало что оставалось: время, выделенное кат-ши на экскурсию в Хаос, стремительно иссякало.

– Забей на Рэндома, – утешительно затараторил Карл. – Понятия не имею, что он задумал, поэтому делай с этой ситуацией с Тишь, что считаешь нужным. Мы не можем уйти к вам отсюда, чтобы разобраться, – банально не успеем, пока дойдем, пара месяцев пройдет, у нас-то кат-ши нет.

– Хорошо, – кивнула я, стараясь держать фокус на лице Карла, но при этом не на глазах – ведь в них отражалось мое постепенное расщепление. Красивое, но жуткое до невозможности. – Получается, кат-ши закинул меня сюда, чтобы я сказала вам про кражу? Или зачем? Он же должен указывать верную дорогу…

– Нет-нет, – Карл замотал головой. – Ты здесь ради себя, а не ради нас. А именно… – Он вдруг запнулся и с очевидной досадой вздохнул.

Потом тихонько выругался. Вот это, видимо, и было запланированной сложной темой для обсуждения.

Думаю, Карл бы еще долго трагично топтался на месте и подготавливал меня к своему монологу, но отведенные сроки не позволяли таких экивоков – поэтому мальчишка просто выдохнул, будто в ледяную реку нырнул:

– Тинави, я отрекаюсь от тебя.

– Что?!

Я совсем растерялась.

– Я стал учить тебя в прошлом году, – продолжил хранитель, – и создал этим связь между нами. Связь между наставником и учеником – одна из священнейших на свете, она накладывает неизгладимый отпечаток на обоих… Даже когда она возникает между обычными людьми – происходит магия, и любой наставник скажет: ее нужно беречь. Но… Я не могу быть твоим учителем – не здесь и не сейчас. А ведь тебе надо расти: твоя дорога уже ждет тебя, уже стелется под ноги светом луны, серебристой травой в ночных перелесках, снится туманными рощами, озерами темной воды… Более того, она уже даже гневается, что ты не идешь по ней, и из-за этого вызывает дурманные страхи, слезы, душащие в ночи, нерешительность там, где, казалось, само твое сердце давно знает ответ. Тебе надо идти вперед, Тинави. Но я не могу совершить этот путь с тобой, хотя, начав учить тебя, взял на себя такое обязательство. И поэтому – прости. А теперь я отпускаю тебя.

– Но… – протянула я.

Хаос, Врата, Привал Хранителей – все уже меркло, я исчезала совсем.

Последним, что я услышала перед тем, как погрузиться в благословенную тьму, был далекий шепот Карланона:

– Скажи это Нэту. Он все поймет. И до встречи.

* * *

На сей раз я очнулась в пустыне.

Мое тело, припорошенное песком, лежало под красной луной. Я открыла глаза и рывком села, ощупала себя целиком, ликуя оттого, что оно снова есть у меня – прекрасное, живое тело, милый дом для моей души.

А вот сумка с припасами и меч таинственным образом исчезли. Наверное, болтаются теперь где-то в открытом космосе, вот так ужас. Хорошо хоть, что самое важное – последние несколько пузырьков с кровью Рэндома – так и лежало у меня в карманах.

Между тем далеко впереди, под высоким барханом, похожим на спящего хамелеона, простиралась Мудра.

Мертвый, оплавленный город из голубоватого стекла, уже до середины сожранный песками. Витые узкие башни. Просторные многоуровневые поместья. Широкие улицы. Сады. Амфитеатры. Акведуки. Термы. Все запущено, погружено в тишину.

Надеюсь, кат-ши отправил моих друзей куда-то туда…

Я поднялась и побежала вниз, к городу, в своих легких пустынных сапожках, и луна светила мне в спину, а пески с тихими шорохами скользили вокруг, будто змеи на службе у вечности.

По дороге я прокручивала в голове диалог с Карлом.

В нем было много важного, но прямо сейчас сильнее всего во мне отзывались последние слова хранителя. «Я отпускаю тебя», – сказал Карланон. И хотя до этого я не чувствовала между нами никакой особенной связи – да, он был моим другом, учителем, но, казалось, наравне с остальными, – сейчас в моей душе поселилось колоссальное облегчение.

Свобода. Вот ты какая. Надо же.

Так и не догадываешься, что за гиря висит у тебя на ноге, пока не сбросишь. И это при том, что Карл никогда не делал мне зла, даже наоборот – именно ему я была обязана очень многими прекрасными событиями в своей жизни.

Неужели в нас остаются такие крепкие связи со всеми, с кем нас когда-то свела судьба?.. И если однажды вы с кем-то друг другу что-то пообещали – случайно или намеренно, – потом оно так и тянется за вами шлейфом, незаметно влияя на все, пока не оборвешь?..

Получается, именно из-за этого я чувствовала неясный страх перед Святилищем?

– Спасибо, кат-ши, – шепнула я в никуда.

Мне было грустно и легко той ночью, когда я вот так шла к мертвому городу Мудре – по шелковым пескам, в тишине, чувствуя печаль оттого, что закончилось что-то важное в моей жизни, и одновременно предвкушая нечто более правильное, более желанное впереди…