Тю, зайчик… Никогда не пренебрегай тем, что радует твое сердце. Это не блажь. Это – инвестиция в себя. Ин-вес-ти-ци-я!

На сей раз, когда серебристые полотна тумана раскрылись, будто кулисы, я поняла, что…

Падаю.

Вниз. Быстро. Прямо лечу!

А вокруг – ночь и, судя по тому, что яркие созвездия – это единственное, что появляется то справа, то слева по курсу в зависимости от моего кувыркания, я падаю с большой высоты…

– А-А-А-А-А-!!!

Где-то неподалеку раздалось точно такое же хоровое «Ааа!!!» Кадии и Дахху.

Ситуация стала еще хуже, когда на полной скорости я впилилась в плотное марево темных, шуршащих тварей, так же летящих по небу, но в отличие от меня – горизонтально. Кожистые, крылатые и ушастые, они пронзительно запищали, испуганные моим появлением едва ли не больше, чем я – их.

Впрочем, наша встреча была недолгой: прорвавшись сквозь стаю летучих мышей с грацией брошенного булыжника, я продолжала стремительно приближаться к земле.

Боги-хранители. Ну какая же глупая смерть!

Однако столкновение оказалось совсем не таким, как я себе представляла.

Не было ни боли, ни хруста ломающихся костей. Вместо этого какая-то прохладная ткань приняла меня в свои объятия, позволила продавить себя глубоко вниз, до треска, а потом… вытолкнула мое Страждущее тело обратно. По бокам донелось несколько удивленных знакомых вскриков.

Снова падение! Снова бросок вверх!

Когда амплитуда движения сократилась до той степени, что я смогла собрать глаза в кучу и более или менее осмотреться, выяснилось, что мы со спутниками лежим дохлыми бабочками на круглом поле темно-красной мистральной ткани. Упругой и практически не рвущейся, из которой в Шолохе обычно шьют костюмы для тринапа.

А над нами не только роскошное южное небо, воспеваемое поэтами всех веков, но еще и грандиозная, величественная, половину этого неба похитившая стена…

– Это же Дамба Полумесяца! – восторжествовала я, садясь. Плотная ткань поплыла под пальцами, как скользкая ящериная кожа. – Ребята! Ура!

Песчаного цвета громада поражала воображение даже в ночи.

Дамба мягко закруглялась, простираясь до самого горизонта. Высоко над нами, на ее вершине, дрожали огоньки дозорных, несущих свой пост. Лифты, закрепленные на специальных рельсах, были похожи на пустынных жуков, ползающих по стене, и светились оранжевым. Страховочная ткань, на которую мы так удачно грохнулись, продолжала легонько подрагивать под нами.

– Ура… – слабо отозвался Дахху. Лицо друга, приземлившегося впритык ко мне, изображало дивную отрешенность, едва ли не просветление. Не одна я по пути с небес успела многократно попрощаться с жизнью.

– Да уж, вот так повезло! – Кадия ликовала и одновременно ощупывала себя на предмет переломов. – Мы метили в сорок миль от Мудры – мы попали в сорок миль от Мудры. Правда… – подруга цокнула языком. – В высоту. По диагонали.

– Полагаю, это был самый край «глушилки», поэтому произошел такой сбой, – Полынь удовлетворенно кивнул, увидев, что и мумия, и сумка до сих пор при нем. – Что ж, принц, поздравляю: вы все-таки справились с этой нетривиальной задачей! Принц?..

Лиссай, лежавший чуть поодаль лицом к небу и сжимавший в руке дверную ручку, не отвечал.

О нет.

– Лис! – ахнула я.

Оскальзываясь и спотыкаясь, мы наперегонки бросились к нему. Вблизи стало видно, что кожа Ищущего неестественно белого цвета, зрачки беспокойно бегают под прикрытыми глазами, ногти почернели, а губы лихорадочно шепчут неразборчивые слова.

– Сильнейшее магическое истощение, – диагностировал Дахху, первым добравшийся до его высочества. – Обычно колдуну надо пройти кучу стадий до этого – и просто упадок сил, и кровь из носа, и мигрень, и обморок, и…

– Дахху, а давайте вы потом лекции почитаете! – рявкнул Полынь.

Дахху сглотнул, закатал рукава пустынной одежды и, склонившись над Лисом, начал напевать целительское заклинание, быстро плетя пальцами формулу за формулой.

Но…

Ничего не происходило.

– И не произойдет! – вдруг, выругавшись, охнула Кадия. – Мы с вами забыли кое о чем. Дамба Полумесяца – это же военно-стратегический объект! Тут везде стоят антимагические кристаллы, как в нашем Чрезвычайном департаменте. Колдовать просто нет смысла.

– Пепел, точно, – спохватился Полынь. Судя по тому, как на мгновение его тело будто мигнуло, он попытался Прыгнуть – безуспешно. – Да, на Умения это тоже распространяется.

Дахху покачал головой:

– Тогда принцу срочно нужно найти тонизирующее зелье и какое-то горячее, влажное место, чтобы прийти в себя… Ванну, например.

Во время всей беседы я цепко вглядывалась в огоньки на верхнем уровне Дамбы. После нашего падения они пришли в движение – весьма тревожное, – и теперь, кажется, несколько стражей с факелами бежали к одному из лифтов…

– А еще нам следует поторопиться, – выдохнула я. – Гарнизон явно заинтересовался тем, кто тут ползает по их мистралину.

Полынь подытожил:

– Хватаем принца и валим в город. Быстрее!

* * *

Час спустя мы брели по таинственной полночной улочке Восточного Хейлонда.

Она была очень узкой, мощенной мелкими камешками. Вся соткана из изумрудного и оранжевого цвета: темно-зеленый плющ густо увивает заборы, фонари похожи на хурму в тонкой сеточке, а рыжая кошка, сидящая у деревянной бочки, недовольно шипит при нашем появлении. Каменные дома с острыми крышами перемежались высоченными башнями, похожими на грибы. Улочка круто шла вниз, потом резко вверх – Хейлонд построен на холмах – и заканчивалась небольшой каменной площадью, в центре которой темнел фонтан с летучими мышами.

Сбежать со страховочного этажа Дамбы оказалось не так сложно, как могло бы: местный гарнизон явно был заинтересован скорее в том, чтобы не пускать чужаков в Дамбу, чем не выпускать их. Уже в городе мы остановились у одной из старинных аптек, работавших круглосуточно, и купили для принца целую когорту тонизирующих зелий.

Теперь мы искали гостиницу и заодно прикидывали план действий на завтра.

– Если Дамба – военно-стратегический объект, то надо придумать, как нам пересечь ее, – прикинула я. – Время поджимает, и обходить ее по периметру – точно не вариант.

– Ну, мы можем поступить в стиле пустынных караванщиков. – Дахху шагал, слегка сгорбившись под весом принца, которого они с Полынью тащили, будто бродягу, закинув руки Лиссая себе на плечи. – И контрабандистов. – Друг слегка покраснел. – Я знаю, как они это делают: спасибо недавнему путешествию.

Как оказалось, традиционные опции незаконного пересечения Дамбы сводились к трем преступлениям – на выбор: подкуп, похищение или разбой.

Сам гарнизон был не очень большим – грубо говоря, разойтись со стражниками в коридорах не представляло особой сложности. Однако все лифты и двери Дамбы были снабжены специальными датчиками, которые анализировали клыки входящего. Если система подтверждала, что это кто-то из вампиров, имеющих доступ, то путь открывался. Если чужак – его захлопывало в ловушку и повсеместно включалась тревога.

Соответственно, первым вариантом было напасть на какого-нибудь вампира прямо в Хейлонде, вырвать ему зубы и потом приложить это богатство к специальным кристаллам, чтобы перейти на ту сторону и оказаться в пустыне.

Еще можно было похитить вампира целиком: чего мелочиться? В этом случае ему не придется тратиться на дантиста, тоже плюс!

Ну или подкупить стража, предварительно выяснив, кто из гарнизона готов на подобные сделки с совестью… Потому что, если предложить такое кому-то нормальному, вас на сутки оставят в колодках на главной площади города.

В некоторых аспектах Восточный Хейлонд придерживается традиционных установок прошлых столетий: это атмосферная фишка вампиров. Но если менестрели со старинными лютнями, блуждающие по улицам, и кружевные чепчики знатных дам – это мило, то колодки… Лично у меня к ним много вопросов.

И ноль желания познакомиться.

– Рвануть на другой край света, чтобы заняться здесь именно тем, против чего я собираюсь бороться дома!.. – вздохнула Кадия, когда мы дружно избрали идею взятки как наиболее гуманную. – Это плевок от судьбы, проверка намерения или что? Может, все-таки прах с ним – лучше вырвем кому-нибудь пару клыков?.. О! Смотрите, а вот и гостиница.

* * *

Гостиница под названием «Луна и жемчужина» была крохотной и симпатичной: кирпичное здание, полностью увитое плющом снаружи и обшитое красным деревом изнутри.

Для нас нашлось три свободных номера, и хозяйка была очень даже рада таким неожиданным постояльцам: приехали поздно, уедут рано – идеально! То, что один из них чуть ли не при смерти, ее не смутило.

Впрочем, уже пару часов спустя Лиссаю стало лучше: к ногтям вернулся нормальный цвет, дыхание выровнялось, а обморок сменился глубоким сном.

– К утру будет в порядке, – подытожил Дахху, и мы разошлись по комнатам.

Кадия почти сразу вырубилась, раскинувшись на свеженьких хрустких простынях. Я же валялась на подушках, листая найденную в тумбочке возле кровати книгу о пустынных легендах. Ее автор явно был оптимистом: все приводимые им сказания звучали весьма жизнерадостно, да и описывались в такой ироничной манере, что я то и дело тихонько ржала в кулак, тем самым прогнав сон напрочь.

Поняв это и решив не мучить себя почем зря, я встала, оделась и спустилась в бар на первом этаже. Он был почти пуст в этот поздний час: только хозяйка, какой-то унылый вампир и… Полынь, греющий руки о чашку кофе.

Увидев меня, Ловчий приветственно раскрыл ладонь. Я подошла и забралась на высокий барный стул рядом с ним. Вскоре передо мной появилась чашечка облепихового чая.

– Полынь, а скажи честно: ты согласился возглавить спецкоманду только затем, чтобы отправиться сейчас в пустыню? Зная, что это растопит каменное сердце мастера Улиуса?

– Да нет, почему же. – По интонации Внемлющего было неясно, говорит он серьезно или иронизирует. – Это все целебный итог нашего разговора в борделе.

Вампир, грустивший над высокой тонкой рюмкой слева от нас и явно знающий дольний язык, с интересом на меня покосился.

– Мы вместе туда пошли, не подумайте, – буркнула я.

Интереса во взгляде добавилось. Мы отодвинулись и стали говорить тише.

– А ты правда сможешь сам набрать людей в эту спецкоманду? Кого хочешь?

– Подозреваю, некие разумные ограничения все-таки появятся. Но тебя возьму. Так и быть.

– Кто бы сомневался. Интересно, какие нас ждут расследования. Я надеюсь на что-нибудь рискованное и дерзкое.

– У тебя включился мечтательный режим, да? – хмыкнул Полынь.

– Он самый. Мне кажется, перед важным делом неплохо иметь впереди некую вдохновляющую картинку. А лучше несколько. Много-много картинок, целый счастливый альбом. Чтобы уж точно не захотелось сдаться, даже если будет совсем тяжело.

– Ну, давай помечтаем…

И мы начали мечтать. Вскоре к нам присоединился Дахху, нашедший у себя в тумбочке ту же книгу, что и я, и до сих пор тихонечко хихикающий. Друг сразу же углядел на стойке за баром шахматный набор, и они с Полынью начали, по своему обыкновению, играть. А я болтала ногами, смотрела в окно и пересчитывала оставшиеся у меня пузырьки с кровью, прикидывая, хватит ли их на нашу миссию.

Хоть бы да.

* * *

Наутро мы двинулись обратно к Дамбе Полумесяца.

Чтобы выяснить, кто из гарнизона Дамбы продажный, а кто – честный, мы отправились в торговый район Хейлонда, раскинувшийся под стеной, и там, разделившись, проведя серию интервью с самыми злачными и подозрительными купцами, в итоге разжились списком имен.

Но никто из этих охочих до золотых монеток господ, к нашему удивлению, не согласился нам помочь.

– Да почему? – в отчаянии спросила я последнего. – Что не так-то?

– Неделя дурная, – бросил вампир сумрачно. – Приходите на следующей, и я с удовольствием вас проведу.

– Но нам надо сейчас! Это дело жизни и смерти, я не шучу.

– Нет. – Вампир потуже запахнулся в свой дозорный плащ. – Когда ты пускаешь путника в пустыню, пусть и по его желанию, пусть и за деньги, между вами создается связь. Если месяц спустя караванщики привезут ваши трупы, то я буду знать, что это я открыл вам дверь, и это останется со мной навсегда. Так что – нет.

– Чем именно эта неделя дурна?

Не отвечая, вампир пожал плечами и откланялся:

– Доброй крови.

М-да.

Ребят ждала ровно такая же неудача с продажными дозорными. Ближе к полудню мы снова все вместе собрались под стеной Дамбы – в отдаленном, пустынном ее районе, чтобы не привлекать лишнего внимания к нашей слишком пестрой пятерке.

– Слушайте, – Кадия сощурилась на ярко-синее небо над нами, – а мне кажется или эти летучие мыши летают тут снова и снова, по кругу? Причем по схеме: стая – три одиночки – опять стая?

– Так и есть, – меланхолично отозвался Дахху, чьи кудряшки торчали из-под намотанного тюрбана. – Насколько я знаю, это тоже патрульные.

– А, понятно, – равнодушно кивнула Мчащаяся.

А потом, не успели мы сообразить, что происходит, как она сбросила с плеча лук, выдернула из колчана стрелу с магическим силком вместо наконечника и…

…подстрелила одиночного патрульного вампира, пролетающего аккурат над нами.

– Кад!.. – ахнула я, когда нам под ноги грохнулся маленький, сморщенный, откровенно обалдевший от произошедшего вампир в ипостаси летучей мыши.

– Нет, ну а что? – Подруга уже выпутывала контуженного стража из сети. – Нам же надо как-то попасть туда, прах побери!

Пока Дахху молча хлопал открытым ртом, не веря в произошедшее, а Лиссай как-то отнюдь не по-благо- родному – скорее, расчетливо по-воровски – огляделся, оценивая, не засек ли нас кто, Полынь тоже присел возле мышки и многообещающе показал ей по очереди свой кинжал, посох и боевой пульсар, специально для этого разожженный на ладони.

– Кадия права, – сказал Внемлющий. – Время играет против нас.

И продолжил на шэрхенлинге:

– Доброй крови. Превращайтесь, пожалуйста.

* * *

Вместе с пленным вампиром – к счастью, он особенно не сопротивлялся – мы дошли до ближайшего подъемника.

Там патрульный пожевал и подвигал губами, будто делая артикуляционную разминку, потом наклонился и опустил клыки в специальную выемку. Одновременно с этим он дернул рычаг, торчащий в камне, как меч из срединной легенды, и… успех.

Механизм дрогнул и заскрежетал. Мы дружно задрали головы. С неимоверной высоты на нас медленно и неумолимо покатилась пассажирская клетка. Она была такой ржавой и громыхала так издыхающе, что я нервно сглотнула, соображая, где же мои колени успели променять костяные чашечки на желе.

– А может, надо было пешком?.. – задумчиво протянул Дахху.

Но все проигнорировали этот глас разума.

– Проходите, – сплюнув слюну куда-то вбок, вампир открыл нам железную дверь.

И вот мы загрузились в клетку. Наш провожатый снова ткнулся клыками в опознавательную коробку – уже новую, установленную посреди подъемника на столбе. Лифт крякнул, дернулся и… никуда не поехал.

– Плохо работает. Можем попробовать другой, ближе к центру Дамбы, – с затаенной надеждой сказал вампир.

– Ага, конечно, – отозвалась Кадия. – Чтобы ваши коллеги нас там поймали? Нет, спасибо, поедем на этом, – и она отвесила столбу хорошего пинка.

Тогда подъемник все-таки повиновался. Крайне неохотно. Перед отправлением он протяжно, обреченно вздохнул, типа: «Эх… Ну, была не была. Я предупреждал».

Я взволнованно смотрела на то, как удаляется земля… Дома Восточного Хейлонда становились все меньше и меньше. Цвета вампирьего города и днем оставались приятно теплыми – охра, бежевый, шоколадный. И только ярко-синее море, царствующее на горизонте, составляло им бодрящий контраст.

Лазоревое и тихое вдали, оно оживало под боком побережья: двигалось безостановочно, будто тысячи блестящих ящерок бегали по его поверхности, цепляясь хвостами. Между ними распускались белые цветы парусников. Вдалеке я увидела залп высоких брызг: толстый кит пустил фонтан…

– Как же красиво, – сказал Лиссай.

Он стоял, облокотившись о перекрестье железных прутьев, просунув руки сквозь решетку и позволяя ветру играть с карманными часами на цепочке, которую расслабленно перебирал пальцами. Все свои иномирные часы Ищущий оставил во дворце и теперь носил только эти, показывающие лесное время. Морской ветер честно старался вырвать у принца манящую игрушку, но у него никак не получалось.

– Вопреки случившемуся с вами вы все-таки любите море? – Я облокотилась о решетку рядом с Лисом. Он пожал плечами:

– Все любят море. Все, кто однажды решился покинуть тихую гавань.

– Однако некоторые в нее возвращаются.

– Но море любить не перестают.

Мы переглянулись. Разговор был не только о море, и мы оба это знали. Лис медленно улыбнулся, и мое сердце сжалось от этой улыбки.

Она была красивой, да. Все такой же обаятельной, как прежде, но теперь еще и знающей себе цену, временами холодной, даже хищной. Мне определенно нравился новый Лиссай. В том, как он, будто на ощупь, собирал свою жизнь заново – новый принц в старых обстоятельствах, – было нечто притягательное. Но часть меня тосковала по прежнему Лису… По моему рассеянному, будто фарфоровому мечтателю, все-таки заблудившемуся среди чужих миров. Выросшему. Ушедшему навсегда.

Принц, как будто догадавшись, о чем я думаю, перестал улыбаться и отвернулся.

Вдруг вся наша клетка резко дернулась из стороны в сторону. Я охнула от неожиданности, сердце подпрыгнуло, решив зайти в гости к горлу.

– Лифт просто сменил рельсы! – успокоил нас всех Полынь, который следил за вампиром-пленником.

– Какой непостоянный, – выдавила я, силой воли пытаясь столкнуть сердечную мышцу обратно.

Перестаралась.

Теперь упрямый орган оказался в пятках.

Подъемник дернулся повторно, да с такой силой, что все мы чуть не попадали; потом вошел в углубление в стене – мигом стемнело – и с душераздирающим сипом остановился.

– Будем считать, к удаче, – поморщился Лис, у которого из-за последнего рывка все-таки выпали часы и, крутясь, вертясь, упали куда-то вниз, в Хейлонд, где и разбились.

* * *

Изнутри Дамба Полумесяца была древней, но технологичной – необычное сочетание! – длиннющие, обитые проржавевшим железом коридоры с мигающими маг-сферами под потолком, скрипучие двери, поднимающиеся при нажатии на специальные панели.

В пустыню вели массивные люки с тяжелыми колесами на них – будто в банковских хранилищах.

Наш провожатый довел нас до одного из таких и в последний раз сунул клыки в специальную выемку.

– Я сейчас позову охрану, – сухо предупредил он.

– Без проблем. Это будет честно, – кивнул Полынь, уже вместе с Лиссаем и Дахху развинчивая скрипящее колесо.

– Вэллен, – обратилась я к нашему пленнику по имени, которое было вышито у него на плаще. – Несмотря на то что мы не очень хорошо с вами поступили, вы помогли нам (хоть и принудительно) – и за это большое спасибо. У меня два вопроса. Во-первых, мы можем как-то упростить вашу судьбу? Грубо говоря, что нам сделать, чтобы вас не наказали или что-то вроде этого? А во-вторых… Почему ваши коллеги настолько не хотят никого пускать в пустыню на этой неделе? Чем именно она «дурная»?

Вэллен скорчил тоскливую рожу, а потом, решив, что терять ему нечего, махнул рукой:

– Меня не накажут. Только гордость жалко. А в пустыне сейчас бродят смерчи шувгеи. Выходить в нее – будто звать смерть к себе на обед.

Вот прах.

– Обычно вокруг Дамбы ходит много караванов, – продолжил вампир, – а у оазисов можно найти воду, еду и ночлег. Но эта неделя вся отдана весенним смерчам, что воют и рвут от Хейлонда и до Мудры. Я бы на вашем месте не шел туда, – сказал Вэллен. – Спуститесь обратно со мной, примите наказание – и останетесь живы.

– Мы не можем! – Кадия присоединилась к беседе. – У нас там друг. Его надо спасти.

– Если ваш друг в пустыне – он обречен.

– Он в Мудре.

– Значит, обречены вы! Мне жаль, что именно я открыл вам путь: теперь это навсегда останется на моей совести.

Вэллен отвернулся и молча пошел прочь по коридору Дамбы.

– Тоже мне, король трагедии… – Кадия попыталась сказать это ехидно, но лоб подруги пересекали взволнованные морщинки.

Смерчи шувгеи – хищные ветры Пустыни Тысячи Бед – действительно являются одной из самых неприятных вещей, которые вообще можно встретить в Лайонассе. Даже если специально устроить себе путешествие под названием «туризм на грани смерти».

Я ругнулась.

– Вэллен!

Вампир оглянулся.

– Дайте свой адрес. Мы пришлем вам письмо, когда выберемся из пустыни. Чтобы ваша совесть была чиста и все такое, – развела руками я.

– Малек, ты серьезно? – хмыкнул Полынь, проворачивая последний круг колеса.

Но вампир, как ни странно, обрадовался этой идее. Настолько, насколько вообще можно обрадоваться хоть чему-то, связанному с придурками, подстрелившими и похитившими тебя посреди рабочего дня…