Что бы ни говорили сказки, я считаю, что так называемые медальонные монстры – это имманентная часть островного организма, а вовсе не самостоятельные древние существа. Я не берусь сказать, чем они являются: неким болезненным наростом или же аналогом иммунной системы? Так или иначе, людям они не друзья.

Сыщик был так погружен в свои мысли, что не разговаривал с помощницей до самого возвращения в Донную Синеву. Пару раз Найт подступалась к нему с вопросами, но, кажется, Берти умел запираться не хуже моллюска: закрылся в раковине размышлений и, сколько ни ковыряй, лишь ногти обломаешь.

Ладислава тоже оценила все то пестрое сборище фактов и догадок, составлявших дурдом их следствия. М-да. Путано как-то.

– Наверное, щит над корпусом сделал Морган Гарвус? – вывела Ладислава. – Он сильный маг, у него есть ворон (чтобы найти корпус с неба), он работает с тайнами, он был в лесу и хотел поговорить со Стэном…

– Можешь не продолжать, – цокнул языком Берти. – Не наверное, а наверняка.

И, хотя Ладислава приготовилась слушать гипотезу, рыжий снова умолк.

В Донной Синеве, уже на пристани, он встрепенулся:

– Лади, подожди здесь, пожалуйста! Мне надо сбегать на голубятню.

– Мне сбегать с вами? – спросила Найт.

– Не. Лучше купи пару пирожных в дорогу, – сыщик указал на вывеску булочной. – Если успеешь.

Было поздно, закат уже потух. Все в деревне постепенно закрывалось, и Найт, кивнув, двинула к бакалее.

А Берти направился к голубям: он не взял девушку с собой, потому что рассчитывал получить там ответы на свои письма касательно ее вопроса. Голден-Халла хотел для начала просмотреть их в одиночку, а потом уже, выбрав соответствующее выражение лица, вернуться к адептке.

* * *

Ладислава вышла из лавки с приятно хрустящим пакетом пирожных и с двумя берестяными стаканчиками русалочьего кофе. Девушка устроилась под маг-фонарем в условленном месте и стала ждать.

Буквально за пять минут пристань опустела. Торговцы закрыли лавки и разошлись по домам, расположенным в другом конце Синевы. Рыбаки накрыли лодки брезентом и тоже ушли. Даже скромные деревенские парочки – те, у которых свидания, – куда-то исчезли. На сеновал?

Лади прихлебывала кофе и взглядом обшаривала нарастающую темноту. Вода тихо плескалась. Скрипела верфь. Холодало еще сильнее. После двух подряд купаний в морской воде накидка шэппар встала колом, и Найт почему-то чувствовала себя манекеном, куклой на витрине мирозданий, марионеткой в руках… Чьих?

– Ты че, ключи забыл? Совсем жвыдень, шо ли?! – вдруг раздался грубый и яростный оклик.

Найт мгновенно повернулась в ту сторону. На пирсе перед черным пиратским судном – она и не увидела его сначала на фоне темного неба, прах бы его побрал! – стояли и ругались два пирата.

Но Ладиславу волновали не разборки этих недоношенных.

О нет. Между пиратами она увидела сундук.

В груди аж заболело.

Это был точно такой же сундук, как тот, ее. Та же партия. Стопроцентно. Два замка, непонятные руны на крышке – издалека плохо видно, конечно, но Ладиславе они так часто снились…

Девушка спешно отошла от фонаря, погрязнув в сумраке возле амбаров. Пираты поорали, потолкались, а потом пришли к какой-то договоренности.

Один из них отправился обратно на сушу и скрылся между домов. Второй остался с сундуком на пирсе, но встал, отвернувшись к морю, глядя на луну, всплывающую в небе поплавком.

И вдруг Ладиславе пришла в голову странная мысль…

Да. Ей этот сундук не поможет. Увы. Но она в силах сделать так, чтобы он не повредил никому другому – такому же глупому и безвольному, как она, пошедшая на поводу у начальника.

Да и отомстить будет приятно… Вон, даже чудовища этим не брезгуют. Чем она хуже?

«Не хуже, а лучше. Должна быть,» – мелькнула в голове мысль, но Лади ее яростно отпихнула.

А потом осторожно закатала рукава. Маг-браслеты полны. Отлично!

* * *

Ладислава огляделась.

Убедилась, что на тихой улице нет никого, кроме них со скучающим пиратом, и старательно стала плести Толкач Амины – целенаправленное силовое заклятие.

– Shi-i, buhte! – шепотом приказала Найт, ловя злокозненный сундук в прицел из пальцев.

Контрабандный груз дернулся, повинуясь плетению, отъехал вбок по пирсу. Но недостаточно: он не свалился в воду, как рассчитывала Ладислава.

– Что за?!.. – пират с удивленным возгласом обернулся, подозрительно уставился на тару. Подошел, наклонился, с сомнением постучал по крышке.

Лади ругнулась сквозь зубы и, вдавившись спиной в тень амбара, упрямо начала заклятие снова. Попытка номер два. То, что люди делают из неудачи трагедию, всегда вызывало у нее недоумение. Ну не получилось и не получилось. Ну и что? Если б ты ничего не делал – тоже не получилось бы. А так – в чашу опыта упала лишняя песчинка, шанс на успех подрос. Самое время похвалить себя и попробовать снова.

– Shi-i, buhte!..

Бульк!

Тяжеленный сундук почти без всплеска ушел под воду. Пронзительно взвизгнула разбуженная чайка на столбе. Лунная дорожка дернулась, как от укуса, и воцарилась вновь.

– АААААА! – пират отпрянул от сундука, ожившего и тотчас устроившего суицид, и зашелся в форменной истерике, чуть ли не волосы на себе рвал. – Какого!.. Кто!.. За каким!..

Ладислава удовлетворенно хмыкнула. По-хорошему, стоило по стеночке двинуться прочь, навстречу голубям и Голден-Халле. Но Найт не удержалась от соблазна: сплела Толкач опять, уже для пирата – пусть искупается, говорят, холодная вода полезна.

Третий раз подряд колдовать было сложно – все же первый курс, она пока новичок, – и Найт, погрузившись в плетение, забыла о безопасности.

Ее тотчас грубо прервали: из-за угла выскочил второй пират. Это был умный контрабандист – такие тоже встречаются. Увидев сосредоточенную колдунью, он не стал орать, привлекая ее внимание. Наоборот, сделал два тихих шага к ней и, не мудрствуя лукаво, стукнул девушку по голове тяжелым эфесом сабли. Лади тихо осела проштрафившимся мешком.

Пират свистнул коллеге, все продолжавшему причитать на пирсе.

– Эта дрянь у меня! – гаркнул он.

Тот подбежал, носком сапога изумленно ткнул Найт:

– А че ей надо-то было? Кто ее подослал? Не может же быть, что она просто так нам подгадить решила!

– Скоро узнаем, – зловеще пообещал пират. – А пока свистай парней, надо товар вылавливать.

* * *

Берти Голден-Халла брел с голубятни, задумчиво комкая только что полученное письмо в кармане плаща.

В центральной части Донной Синевы еще теплилась жизнь, но на торговой пристани вымерло все: окна закрыты, створки опущены, бараки топорщатся черными громадами, неприятно напоминая вставшие дыбом гробы.

Тут Берти остановился на полушаге – он увидел, что впереди, под условленным фонарем, Ладиславы нет. Вернее, есть, но прискорбно горизонтальная. То есть лежит. А рядом с ней, на корточках, сидит какой-то мужик и роется в рюкзаке адептки.

– Твою ж налево, – с чувством сказал Голден-Халла, ускоряя шаг и на ходу сплетая Облако Дурмана.

Пират и понять ничего не успел, а на него уже налетела лиловая хмарь. Контрабандист, всхрапнув, эмбрионом прилег рядом с жертвой.

– Какого д’гарра, Лади? – безнадежно возмутился Берти, поднимая бессознательную девушку, переваливая через шею (так носят горных овец, две руки и две ноги впереди, остальное болтается за спиной) и готовясь драпать.

Но не успел. Из-за бараков вдруг выскочила целая ватага пиратов, штук семь, не меньше. Они захлебнулись вскриками и возмущением, узрев Голден-Халлу. И побежали на него с редкой яростью.

Берти, чей мозг в последние пару часов был практически полностью отдан на откуп загадкам – Нижняя Этерна, елы-палы!.. – на мгновение остолбенел от нежданного осложнения. Логичней всего было шлепнуть Лади обратно на землю и начать колдовать, но сыщик при всей своей независимости оставался джентльменом – и бахнуть юную даму башкой о брусчатку не мог.

Так что Берти все-таки побежал, уповая на длину своих ног и то, что вряд ли пиратам так уж интересно гоняться за случайной жертвой собрата, покусившегося на одинокую девушку в темноте.

Увы, Голден-Халла не знал про сундук. И про то, что пираты, услышав о диверсии, однозначно решили: девку-колдунью к ним подослали материковые конкуренты, а значит, упускать ее никак нельзя.

Так что Берти бежал и бежал – зигзагами, кругами, лесенкой; изредка отплевывался пульсарами; а пираты бежали за ним, распаляясь с каждым переулком («Очень Плохие Конкуренты!»), вопя то ли угрозы, то ли песни – для поднятия духа. По всей деревне спешно хлопали ставни: жители отгораживались, как могли, от проблем. А может, аплодировали подручными средствами…

Преимущество семерых против одного в том, что они могут разделиться. И иногда – в играх в охоту – это хорошая тактика.

Бесславный марафон иссяк, когда двое пиратов хитро обогнули Донную Синеву – контрабандисты знали деревню как свои пять пальцев – и, вылетев фронтально к Голден-Халле, недвусмысленно обрадовали его остриями сабель.

– Небо голубое! – присвистнул сыщик и цепким взглядом обвел пиратов, столпившихся вокруг него хороводом. – Это же насколько плохо у вас идут дела, что вы цыпленка рыбачите[10]?

– Хлебало упокой, огонек! – осклабился один из пиратов. – Вас кто подослал? Живо вякай, не хочу щекотать ваши тощие пуза.

– Так не щекочи! – смачно сплюнул Берти, предпочтя мимикрировать под культурный уровень собеседника. – Какое «подослал», тебе морская качка мозг своротила?

– А центровой вы жвули щупали?

– Центровой? – нахмурился Голден-Халла.

Он знал – это значит «товар», но какой товар?..

– Жмыховы колдуны! – взревел другой пират и потешно затопал ногами. – Позавчера пытались нас на утес брюхом шлепнуть, несанкционированный отлив, ублюдки, жахнули, да в три ночи, поганые твари! Шо, думаешь, наша кукушка не вжарила, что это было прицельно по нам?! Но не вышло, мы увернулись. Так вы напрямую приперлись, во наглость! Война бизнесов должна идти по понятиям, а не так, э! В общем, слушай сюда. Цветочек поцыплется с нами, а ты, огонек, пойдешь и скажешь заказчикам: они нас с товарки не сгонят, ясно? Чтоб больше на нашу лоханку не зарились!

Берти слушал пирата с неожиданным и удивительным смирением.

Контрабандисты решили: проникся! Но нет. Рыжий просто заметил кое-что любопытное.

– Погодите, – нормальным тоном попросил он и поудобнее перекинул Ладиславу. – Отлив позавчера? Может, вы имели в виду Долгую Ночь? Позапозавчера, м?

– Мы те шо, козодои безмозглые, в днях не разбираться?! – взревел оскорбленный контрабандист, и остальные поддержали его разномастно: «Не козодои мы!..»

– В Долгую Ночь был нормальный отлив, запланированный! А ваш подлючий – на следующий день! Тайком! Ух, твари, зла не хватает!!!

– То есть был еще один настоящий маг-отлив? – продолжал расспрашивать Голден-Халла. – Прям вот с ушедшим морем?

– А то ты не знаешь!!!

– И во сколько он был?

– Часов с трех до четырех ночи.

– Хм.

Соответствует времени смерти Хейли.

– И далеко море ушло?

– Далеко! Все пещерки-то пообнажались, и на семи метрах под уровнем, и на десяти!

– Ваще беспредел, мы там еле выкарабкались!!

– Без пяти минут без кораблика чуть не остались!!!

Вопли пиратов как-то органично сменились с возмущенных на жалобные. Берти сочувственно цокал языком, понимающе кивал, утешал их, вертясь в хороводе, как елочка… И расспрашивал, расспрашивал.

Уже не про ушедшую воду, а про обнажившиеся пещеры, о которых он понятия не имел, ибо ни разу не видел маг-отлив со стороны моря. А вот Ладислава видела, кстати, в день своего прибытия на Этерну. Но сейчас Найт мирно болталась в бархатной темноте обморока, играя роль рюкзака на плечах детектива.

Сыщик узнал все, что хотел, предельно вежливо поблагодарил пиратов за помощь (пока они не опомнились, что психолога не заказывали) и все-таки решительно шмякнул адептку вниз: чай, земля не брусчатка! Потом, крутанувшись на пятках, он успокоил всех семерых очередным Облаком Дурмана…

– Душевные вы парни все же. В чем-то. При определенном, кхм, настроении, – вздохнул Голден-Халла, вновь подбирая Найт.

Сначала он вышел с ней в лес, стеной стоявший на страже деревни, потом нашел мелкий ручей, распадающийся на несколько рукавов, и пошел прямо по нему. Если вдруг пираты, очнувшись, возжаждут продолжить погоню, так им будет неясно, куда идти.

Продвинувшись в чащобу на достаточное для безопасности расстояние, сыщик сгрузил Ладиславу и осмотрел ее новенькую рану на голове.

– М-да, – присвистнул он. – Второй раз гуляем – второй раз ты без сознания и в крови. Кажется, мне надо пройти какие-нибудь курсы повышения квалификации. Или ответственности.

Берти зевнул, посмотрел на часы. До полуночи еще есть время. Сыщик разжег маг-огонь – горячий, но безопасный для леса; прижался спиной к замшелому стволу дуба, уложил голову Найт себе на колени.

Пусть придет в себя.

А он пока обдумает новую информацию.

И по пещерам-отливам-элементалям-демонам-докторам-подземельям – избыточному антуражу двух убийств. И по трем черным цифрам на ребре у помощницы…

Берти швырнул полученное на голубятне письмо в маг-огонь. Оно ярко вспыхнуло, отразив тоску на лице детектива.

Ответ с материка – единственный – не давал особых надежд.