Идиотское стечение обстоятельств и тотальное непонимание, как стоит вести себя при контакте с бюрократической структурой. Как-то так я бы охарактеризовал причины возникновения ситуации. Но это только в том случае, если бы мой разум был спокоен. Тогда я бы наверное даже нашёл это забавным.

Что таким не было, так это гибель экипажа и стюарда. Тех самых парней, что доставили меня в Лагос и с которыми мы пили кофе, пока самолёт заправляли в Дохе. Стюард по имени Миша, которого вообще сняли то ли с самолёта министра, то ли с одного из бортов специального отряда — он так и не признался. Одно было понятно точно — старинный Ил-62М стюардами точно не комплектовался. Это рабочая лошадка, а не джет с полным обслуживанием. Так что он точно оказался там из-за меня.

Плюс, Степан. Защитник, который не задавая лишних вопросов полетел в Вену и сделал ровно то, что от него требовалось. После чего погиб из-за того, что какая-то сволочь решила ударить по самолёту ракетой.

Осознание всего этого нахлынуло уже во время звонка. Пока Франсуа на английском языке перечислял, что у них произошло и давал оценку ситуации. А на то, чтобы успокоиться, потребовалось время. В какой-то момент я едва удержался от того, чтобы дать команду атаковать и растереть в пыль бронеколонны.

Потом выдохнул. Постоял, стиснув зубы и смотря на ночную деревню.

— Никого не убивать. Продемонстрируй им свои возможности, но обойдись без жертв. На английском покричи о непонимании. А лучше пусть Василина попробует, если у неё с меносом получится.

Франсуа подтвердил, что всё понял. И девушка сейчас попытается докричаться до военных. Пообещав перезвонить, как только у них там обрисуется какое-то решение, канадец отключился. Я же набрал Дмитрия, который пытался выйти на связь с польскими властями.

Не без успеха — ему удалось дозвониться до заместителя министра иностранных дел. Правда, тот наотрез отказался с ним что-то обсуждать, заявив, что его ведомство ведёт консультации с российскими и канадскими коллегами.

К чему подобные консультации могут привести, представить было несложно. Поэтому я зафиксировал номер, который продиктовал Дмитрий и позвонил. Раз уже есть протоптанная дорожка, проще воспользоваться ей, чем пробивать лбом тяжёлые ворота.

Трубку подняли после третьего гудка. Ограничившись коротким «алло».

— Это Константин Лагов. Мне нужно немедленно побеседовать с вашим премьер-министром. Над территорией Польши сбит мой самолёт.

Сейчас меня слушал либо секретарь заместителя министра, либо его помощник. Английский он в любом случае знать был должен — на нём же они и общались с Дмитрием.

— Я могу соединить вас с паном Ковальчиком. Остальное не в моей компетенции.

Иного ожидать было сложно. Задачей первых фраз было создание нужного впечатления и беспрепятственного прорыва к его шефу. Поэтому я дал согласие, дождался соединения и повторил свои аргументы ещё раз.

— Хочу заметить, самолёт был не ваш. Он принадлежал Российской Федерации. А ваши люди прямо сейчас атакуют наших военных в Лодзи.

Внутри снова плеснула ярость.

— Борт МЧС временно был передан Корпусу Защитников и находился под нашей юрисдикцией. Он был сбит ракетой над вашей территорией. Могу поспорить, вы уже выяснили, как это случилось, верно? Предлагаю это обсудить и немедленно прекратить агрессию против представителей Корпуса в городе Лодзь.

На другом конце провода какое-то время помолчали.

— При всём уважении, у Корпуса Защитников нет никакой юрисдикции. Если говорить про юридический…

В этот раз дослушивать я его не стал.

— Юридически, Столбов тоже не существует. Как и всей добычи оттуда. Способности Защитников тоже ни одним законом не регламентированы. Однако я могу прибыть в Варшаву и…

Удержаться от того, чтобы не сказать что-то про оторванные головы было откровенно сложно. Но я справился.

— И забрать с собой весь ваш золотой запас, оставив страну банкротом. Заодно прихватить всю наличность, а потом немного попортить ваши морские порты. Обвинив во всём правящую коалицию. Потому что именно вы оказались теми тупоголовыми идиотами, которые упорно пытаются начать войну.

— Мы не пытаемся начать войну.

— Да что вы? А чьи солдаты пытаются убить моих людей, которые обратились за помощью к полиции, чтобы связаться со мной? Над чьей территорией сбили Ил-62, убив весь экипаж и одного из Защитников?

Решить вопрос силой было возможно. Союзы и коалиции уже трещали по швам. Сомневаюсь, что из-за ситуации с поляками, стала бы вмешиваться любая третья сторона.

Однако оставался информационный фон. Только вчера меня обвинили в бойне на территории Вены. Факт чего я пытался опровергнуть. Использовав силу в Варшаве, проделать это будет гораздо сложнее. Не говоря уже о том, что это станет не лучшим примером для подражания. Однажды я уже заставил военных испытать чувство бессилия, проделав всё перед камерами. Но тогда речь шла об относительно локальной группировке.

Обо всём остальном знали только в узких профессиональных кругах. Широкая публика не была в курсе моего вояжа к министру внутренних дел и даже сами британцы не догадывались о ночной беседе с лидером большинства Палаты общин.

В случае, если конфликт с польским правительством станет глобальным, об их поражении раструбят на весь мир. Целью тех, кто сбил самолёт, могло быть именно такое развитие ситуации.

Заместитель министра иностранных дел, который всё это время дышал в трубку, заговорил.

— Я свяжусь с паном премьер-министром и поинтересуюсь его мнением на этот счёт.

— Объясните, что у него всего два варианта. Либо он включит мозги и мы спокойно разойдёмся, вместе начав расследование атаки, либо у страны появится новый премьер-министр. Жду ответного звонка через пятнадцать минут. И отзовите уже солдат.

Договорив, я сразу же прервал звонок. Остался бы на линии — услышал слова о том, что ему нужно больше времени и так дела не делаются. А теперь у поляка не оставалось выбора.

Вернувшиеся со мной Защитники отправились в полевой лагерь, который мы разбили около того дома, где разместилась самая первая из прибывших групп. Для остальных было развёрнуто несколько больших палаток.

Сейчас основная масса людей собралась на улице. Обсуждали состоявшуюся вылазку и новости из Польши. Кто-то восторгался шкурами тигров и количеством добычи, какой-то парень шутил, что всегда хотел поместье в центре Варшавы. Другой предлагал выбрать, как они меня будут титуловать, когда захватим Польшу. Королём или сразу с дальним прицелом — императором?

Не догадывались, что на ранге «эпсилон», да ещё ночью, когда вокруг сильно меньше шума, я могу слышать их настолько издалека. А вот темы обсуждений показательны. Наглядно демонстрировали вариации развития Защитников. И это ведь ещё лучшие. Те, в ком Тесса на момент контакта не почувствовала откровенного подвоха.

Однако моя голова пока была занята совсем другим. Кто-то ударил по мне в Вене. Грамотно и расчётливо. Точно зная на что нужно давить и как раскачивать ситуацию. Потом, когда не вышло, впаяли по самолёту. Зачем? Кому из других Защитников, это могло понадобиться? Откуда вообще взялась эта враждебность?

Завибрировал телефон — Дмитрий сбросил ссылку на новостной агрегатор. В этот раз российский — сайты были заполнены гневными материалами, некоторые из которых призывали правительство попросить меня покарать поляков. Другие заходили ещё дальше. Пара изданий вовсе абсолютно серьёзно обсуждали, что будет, если призвать меня на военную службу, а потом отправить на Варшаву.

Кто бы ни нанёс удар, он выбрал для этого идеальную дату. Могу только представить, что сейчас выдают блогеры. Уверен, часть из них понимает, что это дело между Защитниками и бюрократические машины обеих стран ко всему этому имеют весьма опосредованное отношение. Но… Чем больше трафика, тем больше денег. А видеть круглую сумму на банковском счёте хочется каждому.

Я не помнил таких отбитых отморозков, которые появился бы в мае две тысячи двадцать восьмого. Будь они — точно бы разметил такие воспоминания для переноса. Значит, есть только два варианта. Либо в прошлый раз не было фигуры, которая затриггерила бы этих типов, либо они появились из-за внесённых мной изменений. В обоих случаях, причина заключалась в моей персоне.

Телефон зазвонил через двадцать две минуты. Ровно через десять после того, как Франсуа прислал сообщение, что военные отступают, а кружащие вдали вертолёты взяли курс в обратном от них направлении.

Клацнув на кнопку, приложил телефон к уху.

— Пан Лагов? Пожалуйста, оставайтесь на связи. С вами желает побеседовать пан премьер-министр.

* * *

Бывшие коллеги говорили, что Рё Ёсида всегда работает так, будто у него есть уйма времени и можно никуда не спешить. Из-за чего частенько удивлялись проценту раскрываемости его дел. Никто не понимал, как при своей внешней неторопливости, детектив успевает столько всего сделать.

На самом деле мужчина шёл в ногу со временем и переносил большинство процессов в онлайн. Зачем следить за домом, сутками сидя в засаде или лично пытаться вывести на диалог людей, если задачу можно выполнить за считанные минуты и не выходя из офиса? Всё, что нужно — спровоцировать родственников на диалог. Например отправить сообщение с женского аккаунта, представившись подругой жены объекта и вежливо поинтересоваться, не случилось ли чего. Потому что ты хочешь вернуть одолженные когда-то деньги, но не можешь связаться с давней знакомой.

Совсем классический вариант — курьерская доставка. Либо уведомление от лица одной из бюрократических структур. Вариантов много. Остаётся только чередовать, подбирая те, которые вызовут у людей эмоции и заставят их ответить.

Именно так он и прошёлся по разнообразным родственникам и знакомым трёх докторов, которые работали в «Саду Счастья». Выяснив, что все трое уехали работать за границу. Формулировки во всех случаях отличались, но суть была одинаковой — работают за рубежом. А вот дальше начинался разброс — родня одного назвала Штаты, второй якобы уехал в одну из стран Европы, а третий оказался в Аргентине.

Убиты? Или это просто легенда, а на самом деле они всё ещё где-то здесь, в Японии?

Ёсида проверил не только их. Он методично обрабатывал всех, кто попал в поле зрения детектива. Включая персонал коммерческой компании, которая была связана с клиникой. Сотрудников там оказалось всего пятеро. Двое погибли в автомобильных авариях. Один, по словам родственников уехал в путешествие по миру. Двое «работали за границей».

Из контрагентов, что взаимодействовали с клиникой, не пригодился никто. Они не пускали посторонний персонал внутрь. Даже если речь шла о доставке продуктов, в само здание всё заносили их собственные сотрудники.

Глухо. В какую бы стену ни начинал биться детектив, всюду она оказывалась толстой и пробиваться не желала. Никаких обходных путей, тоже не просматривалось.

Самое удивительное — не нашлось ни одного упоминания клиники в интернете. Обычно, если учреждение функционировало достаточно давно, в сети что-то, да имелось.

При желании это можно было бы списать на небольшое число пациентов и люксовый формат клиники. Если бы не общая картина, которая выглядела закономерной. Невозможность отыскать бывших работников, медицинский объект работавший едва ли не в режиме полной изоляции, полная тишина в интернете. Даже вакансий, при помощи которых набирались сотрудники отыскать не удалось.

Всё это было особенно странно, если вспомнить о его клиенте. Загадочный гайдзин из России, который стал одним из тех, кого сейчас зовут Защитниками. Основав Корпус, что претендовал на лидерство среди них.

Версий о том, зачем кому-то вроде него понадобилась японская психиатрическая клиника, у Рё Ёсиды было немало. Ни одна не казалась старому детективу реалистичной. Но и ситуация была из ряда вон выходящая. Настолько интересных заказов ему ещё не попадалось. Даже пришлось сделать себе лишнюю чашку гёкуро — теневой чай, который обычно отлично расслаблял мозг, срезая всю лишнюю тревожность, в какой-то момент перестал справляться с задачей.

За весь день работы обнаружились только косвенные доказательства того, что дело тут нечисто. Поэтому на встречу со своим контактом из префектуры детектив Ёсида отправлялся преисполненный определённой надежды.

Такаси Вада встретил его в одном из тех небольших заведений, которые уже начинали исчезать, вытесняемые новомодными ресторанами и теми, кто пытался походить на японскую классику.

Поприветствовав друг друга, для начала поинтересовались делами. Как поживают дети и внуки, не развёлся ли кто из них? Спросили о здоровье. Опрокинули по стопке горячего сакэ. А потом перешли к делам.

— Из базы твоя клиника удалена. Ни одного поимённого списка — только цифры. И те неверные.

Услышав слова давнего знакомого, Ёсида чуть прищурился. Раз знает, что цифры неверные, значит где-то нашёл настоящие. Нужно только подождать, пока выговорится и перейдёт к конкретике.

— Два года назад у нас компьютеры меняли. Старшим сотрудникам заменили на новую технику, а их бывшие аппараты спихнули таким, как я.

В голосе ровесника Ёсиды, который уже двадцать лет, как застрял на одной кадровой позиции, слышалась неподдельная грусть. А детектив кажется понял, к чему он клонит.

— Тебе попался тот, на котором были нужные файлы?

Такаси довольно улыбнулся.

— Они решили сэкономить и попросили их самих очистить жёсткие диски перед списанием. Но ты же знаешь это молодое поколение…

Для собеседника, к молодёжи относился всякий, кто родился на десять лет позже, так что эту ремарку Ёсида пропустил мимо ушей. Взяв кувшинчик, наполнил стопки горячим сакэ.

— Выходит у тебя есть нужный мне отчёт, Вада?

— Иначе я бы не пришёл тратить твоё время, Ёсида.

Они снова выпили по стопке и Рё достал бумажный конверт, положив его на столик. Собеседник, увидев его, качнул головой.

— Сегодня двойная такса. Слишком мутное это дело.

К такому повороту событий Рё был полностью готов. Смотря на собеседника, улыбнулся.

— Конверт такой же, как обычно. Но банкнот внутри вдвое больше.

Такаси Вада тоже позволил себе улыбнуться. После чего тоже достал конверт.

— Распечатка и флеш-карта. Надеюсь это поможет отыскать то, что ты ищешь.

Оба чуть склонили головы и конверты скрылись во внутренних карманах. Проверять содержимое и оскорблять собеседника никто из них не стал. Не первый десяток лет знакомы. Посидели ещё немного — обсудили подрастающее поколение и их полную безнадёжность, поговорили о женщинах. Единственное, чего не касались — рухнувшего в Токио Столба и Защитников.

Спустя двадцать минут начали собираться. Выйдя, раскланялись и только потом поняли, что обоим в одну и ту же сторону. Посмеявшись, Ёсида пропустил Ваду вперёд. А уже в следующую секунду растерянно моргнул, увидев, как тот вдруг окутался чем-то чёрным и растворился в воздухе.

Осмыслить произошедшее детектив не успел — спустя какой-то миг окружающий его мир исчез, отсечённый тьмой.

* * *

Дапо Ошоди хорошо помнил тот ужас, который испытал, открыв глаза. Что может быть хуже — оказаться без ног? Особенно, когда твоя жизнь только-только начала налаживаться и появился какой-то просвет.

Ещё лучше в память впечаталось ощущение радости, когда он увидел, что ноги целы. На месте, укрыты одеялом и даже шевелятся.

Он бы пустился в пляс прямо там, в палате. Но побоялся, что конечности могут отвалиться.

Потом была беседа с изумлёнными врачами и разговор с Гбенгой, который притащил его в больницу. Плюс, встреча с Ротими Алавале. Все трое в тот день повстречали белого Защитника, который и стал их объединяющим фактором.

Константин Лагов. Глава Корпуса Защитников. Чей секретарь предложил всем им присоединиться.

Долго нигерийцы не раздумывали. Встретившийся им Защитник был настолько силён и знал так много, что примкнуть к такому было вовсе не зазорно. К тому же играл свою роль и личный интерес — кто посмеет их тронуть, если они станут людьми Лагова? В новостях было достаточно информации, чтобы уверенно ответить — никто. Не найдётся в Лагосе таких идиотов, чтобы связываться с этим могучим русским.

Им даже арендовали целое здание под офис. Совсем недалеко от Оранжевого Столба — чтобы они могли постоянно находиться рядом.

Единственное, что расстраивало Дапо — пропажа денег. Непонятно, на какой именно стадии и кто умыкнул его девять тысяч, но теперь их не было. Искать тоже было бесполезно. Это мог быть и кто-то из Защитников, и медики в больнице, и даже полицейские, которые заглядывали к нему в палату. Ещё они могли где-то выпасть и возможно прямо сейчас какой-то счастливчик сидит в номере отеля, хлеща из горла шампанское. На такую сумму запросто можно устроить себе красивую жизнь. Либо на месяц, либо даже на три, если сильно не перегибать с роскошью.

Однако расстраиваться себе, Ошоди не позволял. Главное — он был жив. А деньги, это вопрос решаемый. К сегодняшнему дню ноги окончательно зажили и он уже был готов пойти на вылазку со всеми остальными. Предыдущие две принесли каждому по полторы тысячи наличностью. На пять сотен продали скупщикам, а тысячу за добычу заплатил сам Корпус — сначала они демонстрировали добытое на видео и его оценивали на той стороне.

Лагов обещал прибыть к ним в ближайшие несколько дней. Лично встретиться с теми, кто пока исполнял свои обязанности, нанятый после переговоров по видеосвязи и утвердить в должности. После этого офис Корпуса Защитников должен был заработать в полную силу.

Правда, эти слова были озвучены до бойни в Вене. Теперь вот ещё и появились новости о том, что самолёт с Защитниками из Корпуса на борту, сбили над Польшей. После чего они якобы захватили некий Лодзь и теперь держали круговую оборону против местной армии, пока наверху шли переговоры.

Дапо не совсем представлял себе, как несколько человек, могут захватить целый город. Пусть даже маленький. Будь там сам Лагов — другое дело. Тогда можно было бы предположить всякое. Но обычные Защитники? Эти белые с их странным языком, наверняка лгали. Вот только зачем?

Телефон на котором лагосец смотрел новости, вдруг завибрировал. Ошоди открыл пришедшее сообщение и скользнув по нему взглядом, замер, не в силах поверить. Перечитал. Медленно поднял глаза, сразу же столкнувшись взглядом с Гбенга, который сидел в той же комнате, отпивая холодную воду из кулера.

Тот тоже выглядел изрядно озадаченным. Что намекало — нигерийцу пришло такое же послание. С предложением получить пять миллионов долларов и новые документы, если получатель устроит резню от имени Корпуса, заранее сообщив время и место бойни.

* * *

Ярость, которая кипела внутри Дугласа Хартли была сравнима с мощью вулкана, разрушившего Помпеи. У него было всё — продуманный план операции, ресурсы и люди. Почти идеальная схема, которая должна была вычеркнуть Лагова из уравнения под названием «жизнь».

А что в итоге? Груда трупов, полный провал и тотальный позор. Что самое обидное — за убийства ответственность нёс кто-то ещё. Использовавший их операцию, чтобы ткнуть Константина в информационном пространстве.

Выходит все детали операции были известны не только тому, кто должен был стать целью, но и третьей стороне. Заранее предположившей их поражение и самостоятельно разыгравшей карты.

Президент был близок к тому, чтобы распустить Супергруппу. И совсем не в том плане, что он дал им ещё один шанс. Вовсе нет. В самом, что ни на есть, буквальном смысле. Уже этим вечером структура будет распущена. Вместо неё либо сформируют две отдельные команды, либо повесят всю работу на одно из существующих ведомств, наделив его дополнительными полномочиями и расширив штат.

Другой бы на его месте сдался, но не Хартли. Его обставили. Обошли на повороте, убив множество его людей и растоптав репутацию. Кто его сдал Лагову он не догадывался. Об операции знал штаб Супергруппы, исполнители и некоторые из высокопоставленных австрийцев. Ещё — президент США и министр внутренней безопасности, которому было поручено выступать в качестве куратора Супергруппы.

Наверняка информация ушла куда-то ещё. Например в ЦРУ или АНБ. А те могли поделиться с кем-то из коллег среди союзников. Мало кто из них мог желать удачи выскочке из внутренних служб, который не имел никакого отношения к элитарной разведке. С их точки зрения, офицеры вроде Хартли мало чем отличались от обычных патрульных, что катались по вызовам. Тот факт, что его поставили во главе, никого из ветеранов разведки порадовать не мог. Для них парни вроде Дугласа всегда были плебсом и пушечным мясом, годным лишь для того, чтобы сдохнуть где-то там вдалеке.

Сейчас он жалел только о двух вещах. Что не решил провести операцию без санкции президента и что не стал возглавлять её лично. Ну и Защитников требовалось отправить всех. Вообще, нужно было загнать всю Супергруппу в Синий Столб, который воткнулся в пустыню около Лас-Вегаса и подождать, пока…

Мысль, которая тотчас осенила его разум была кристально чистой и яркой, как вспышка двадцати мегатонн на горизонте. Взгляд тут же упал на часы. Президент встретится с советниками и главами ведомств приблизительно через три часа. До того момента, Хартли оставался командиром Супергруппы и куратором всех задач, которые связаны со Столбами. А стало быть и с их охраной, либо рейдами на ту сторону.

Оскалившись, он поднялся из-за стола, поймав на себе озадаченные взгляды всех трёх заместителей. Знакомы они были совсем недавно, но успели понять простую истину — когда старший офицер начинает вот таким образом демонстрировать свои зубы, ничего хорошего ждать не приходится.

— Готовьте людей. Весь личный состав, до последнего человека. Джонс — сделай заявку в арсенал. Подготовить комплекты вооружения вне очереди. Отправка — через десять минут.

Никто не пошевелился. Лишь обменялись ошарашенными взглядами.

— Сэр, при всём уважении, о чём вы? Какой арсенал?

Взгляд Хартли сместился на самого смелого из замов.

— Тот, что выдаёт оружие будущим Защитникам, идиот! Пакеты с порошком, чтобы зайти командой, пусть тоже подготовят.

Штаб команды располагался не так далеко от Синего Столба. В худшем случае, дорога займёт час, не более того.

— Но… Как же президент, сэр? И…

Дугласа перекосило — наклонившись, он упёрся руками в столешницу и натурально зарычал.

— Отставить! Подняли жопы и за работу. Кто попробует саботировать — лично пристрелю на месте! Через полтора часа вся Супергруппа должна быть на той стороне.

* * *

Польский премьер-министр, к счастью оказался адекватным. Формально, за внешнюю политику у них отвечал президент. Но фактическим главой государства, как и в соседней Германии, был лидер правительства.

Потом были переговоры уже с нашими министрами и два перелёта. Сначала из Каргополя в Петербург, а оттуда на базу авиации в Ласке.

Туда же доставили Франсуа, Василину и Петра. После чего довезли нас до места, откуда по мнению польской военной жандармерии была пущена ракета. К точке развёртывания зенитно-ракетного комплекса «С-125 Нева».

Танковая основа и три торчащие вверх ракеты. Место для четвёртой пустовало — именно ей и сбили наш самолёт. В стороне стояла машина с двумя крупными перпендикулярными антеннами. А на земле были выложены в ряд семь трупов. Аккуратно размещены на земле, лицами вверх. Личный состав.

— Они светятся, мон ами. Даже сейчас, совсем чуть, но светятся.

В голосе Франсуа слышалось негодование. Я же шагнул ближе. Тут же едва не врезавшись в сотрудника военной жандармерии Польши.

— Дальше нельзя. Это место преступления.

Он даже руку выставил перед собой открытой ладонью. Как будто предполагал, что это может меня остановить.

Я оглянулся на сопровождающего нас вице-премьера Польши. Тот в свою очередь посмотрел на заместителя командира военной жандармерии. А генерал остановил взгляд на младшем офицере.

— Считайте его частью правительственной комиссии, пан.

Поле перевода сейчас накрывало всех присутствующих, но для того, чтобы понять, кем считает меня сонный и злой поляк в форме, оно не требовалось. Всё и так было показано в его глазах. Однако он и правда отодвинулся в сторону, позволяя мне пройти.

Когда я приблизился к трупам, рядом тут же оказался ещё один мужчина в форме.

— Очень странный характер ранений. Впервые такое вижу. Буду признателен, если подскажете.

Я вопросительно приподнял брови. А он в ответ приподнял голову одного из мертвецов, обхватив её пальцами в плотных перчатках.

В затылке зияла дыра. Как будто внутри головы взорвалось небольшое взрывное устройство. Версия была привлекательной и мне очень хотелось в неё поверить. Но я уже видел изъеденную плоть и фиолетовые следы от слизи. Уверен, если смыть сейчас кровь и детально всё осмотреть, обнаружится множество микроскопических каналов, пронизывающих череп изнутри.

Сколько прошло времени? Борт сбили около четырёх ночи. Сейчас на часах одиннадцать утра. Полно времени, чтобы убраться отсюда подальше.

— Вы знаете что это такое?

Вернув череп на место, военный медэксперт посмотрел на меня в ожидании ответа. Который мне и правда был известен. С одним только маленьким уточнением — ни разу не слышал, чтобы такую способность получал кто-то из людей. Личинки, которые оказывались у животных в голове, вырастали там, получая возможность манипулировать жертвой, а потом вылуплялись — способ размножения одного конкретного вида мух из Серебряного Столба.

Их убивали многие Защитники — слишком уж мерзкими и опасными были твари. Но никто не получал аналогичной способности. Опасаюсь даже представить, как она выглядела.

— Я всех проверил, шеф. Они не заражены.

Новость Франсуа озвучил хорошую. Только вот слишком громко — на канадца тут же обернулись почти все поляки. Мысль о том, что они вообще могли оказаться заражены чем-то непонятным, военным предсказуемо не понравилась.

— О каком заражении идёт речь?

— Вы обязаны немедленно объяснить, что происходит и поделиться информацией.

— Так где вы, говорите, уже видели такие раны?

Вице-премьер, заместитель главы жандармерии и медицинский эксперт заговорили одновременно. Я же какое-то время подумав, повернулся к гражданскому чиновнику.

— Мне нужны все записи с камер видеонаблюдения на военной базе. Плюс, записи со всех камер, которые расположены на дорогах и в городах. Показания таксистов.

— Может быть для начала изволите объяснить, что тут произошло и зачем вам всё это?

В меня упёрся вопросительный взгляд вице-премьера, а из-за его спины показалась фигура молодого мужчины, который закутался в тёплое пальто, подняв его воротник так, что не было видно шеи. Сделав ещё шаг, он заговорил.

— Чтобы найти место контакта либо маршрут отступления? Не беспокойтесь, мы уже обнаружили подозреваемого. Оперативники прямо сейчас ищут такси, которое его везло.

Ради справедливости — удивился не только я. Польские высокопоставленные лица тоже посмотрели на парня с изрядной долей недоумения во взглядах.

— Тадеуш Сковски. Агентство внутренней безопасности. Вот ваш подозреваемый.

Он помахал планшетом, развернув устройство экраном в мою сторону. Потом сразу вернул в прежнее положение.

— Мы готовы поделиться всеми данными, если вы согласитесь обменяться информацией.

Стоявший в стороне Пётр громко хмыкнул.

— Ваши полицейские даже поговорить нормально не смогли. С чего нам с вам меняться?

— Попрошу не сравнивать профессионалов из Агентства и обычных полицейских, с работой которых может справиться любой косноязычный алкоголик.

Мужчина, который делал фотографии зенитно-ракетного комплекса, медленно повернул голову. Ближайшие автоматчики на парня тоже покосились без всякой теплоты во взглядах. Даже генерал военной жандармерии глянул так, что в глазах читалось желание наорать и возможно дать затрещину. Правда сам сотрудник на это никакого внимания не обратил — был занят тем, что сверлил меня взглядом, ожидая ответа.

— Это ваша ракета сбила мой самолёт. Не наоборот.

Тот, чуть помедлив, кивнул в ответ на мои слова.

— Именно так. А ради того, чтобы выпустить эту ракету, неизвестные убили наших солдат. Мы тоже хотим их покарать и не против обменяться данными. Но на паритетной основе. Так будет честно.

Ещё несколько секунд подумав, я кивнул.

— Хорошо. Но мне потребуются гарантии нераспространения информации.

Вот с этим у него ожидаемо возникли проблемы. Руководство парня не горело желанием подписывать подобные документы. Тем более с юридической точки зрения, у меня не имелось для этого никакого статуса. Сам тот факт, что вместо межправительственной комиссии и международных структур, здесь сейчас стоит обычный гражданин соседней страны, вызывал у польских юристов панику и желание оказаться подальше.

Однако они каким-то образом смогли прийти к консенсусу. Возможно просто отправили в отставку своего юрисконсульта. Или отстранили от дел. В любом случае — договорённость была составлена и подписана. А я со своей стороны честно предупредил, что руководство агентства несёт персональную ответственность за потенциальную утечку информации.

Когда мы наконец закончили, молодой офицер протянул мне планшет.

— Вот. Видеозаписи, имя подозреваемого и всё, что нам удалось на него найти.