Даже если посмотреть с формальной точки зрения, задачи Тессы менялись уже дважды. Изначально сэр Роберт Локвуд отправил её, чтобы установить контакт и присмотреться к русскому, который оказался настолько силён, что в одиночку вынудил британское правительство скорректировать своё решение.

Сам «С» считал, что за ним стоит один из многочисленных российских кланов. Но по мере того, как Прескотт погружалась в ситуацию, становилось понятно, что Лагов точно ни перед кем не отчитывается. А скорость принимаемых решений и манера поведения намекали, что кураторов у него тоже нет.

Потом из офиса пришло указание оценить структуру Корпуса и прикинуть потенциал взаимодействия. Одновременно с этим просчитав вероятность того, что Лагов решит удариться во все тяжкие и объявит себя диктатором Земли.

Следом сэр Роберт потребовал, чтобы она достигла договорённостей о сотрудничестве с новосозданной службой российского МВД. Формально та отвечала только за расследование преступлений Защитников, но уже было понятно, что именно они будут контролировать ситуацию. Лагов лично водил их сотрудников на ту сторону — скоро у Елисеева будет ударный кулак, способный разобрать на запчасти кого угодно.

Прескотт от поручений не отказывалась и отчёты тоже отправляла исправно. В процессе составляя собственную оценку. Её новая способность позволяла ощущать человеческие эмоции и чем чаще Тесса контактировала с людьми, тем меньше веры у неё оставалось в человечество.

Вот Лагов… Он до сих пор оставался загадкой. Редкие эмоциональные вспышки. Относительно ровный фон. Как у инженера, который выполняет очередной проект, испытывая напряжение только в самые кризисные моменты.

Даже днём, когда неизвестные расправились с американцами, назвавшись его именем, русский был спокоен. Внушая ей определённые опасения. Он стал примером на который ориентировался весь мир — она сама хотела пойти его путём. Однако Прескотт до сих пор не могла ответить на главный вопрос. Зачем он всё это делает? Какова финальная цель?

Ею точно не было обогащение. Жажды денег она в Лагове ни разу не чувствовала. Несмотря на все его действия, в мужчине даже тяги к власти не ощущалось. Загадка, которая не давала английской леди заснуть, даже после занимательных физических упражнений с Елисеевым.

Теперь он спрашивал её про главный секрет. Предполагая, что она ответит. Ещё и Владимир оказался рядом. Стоял и непонимающе моргал, как юная девочка.

— Мне интересоваться. Один вопрос перед мой ответ.

Ну вот. Снова исковеркала слова. Как она ни старалась улучшить знание языка, правильные падежи получались с трудом. Елисеев, скотина эдакая, минимум раз в час складывался от хохота. Да так заливисто смеялся, что окружающие начинали ржать. Не будь он так хорош, она бы точно пару раз ткнула его в печень.

— Какой именно вопрос?

Вот Лагов даже не улыбнулся.

— Зачем ты всё это делать?

Полковник, который до того пытался сдерживать смех, вдруг сразу посерьёзнел и от него потянуло интересом. Тесса до сих пор не могла привыкнуть к тому, что могла чувствовать чужие эмоции и точно определять их источник. Тем более сейчас, после того, как она пробилась на нижнюю ступень ранга «гамма», способность стала намного более чувствительной.

Защитник, что стоял напротив, несколько секунд помолчал. Как он может быть таким спокойным? Почти нулевая реакция на её вопрос? Или был настолько уверен, чем именно поинтересуется Прескотт, что подготовился?

— Ради человечества. И самого себя. Не хочу умирать.

Её способность говорила, что Лагов верит в свои слова. Но… Умирать? С чего бы одному из самых сильных Защитников планеты, который уже начал собирать вокруг себя других, умирать? Что может его убить?

— Не понимать. Кого ты бояться?

Из глаз Елисеева ушли последние намёки на веселье, а Константин снова помедлил.

— Тех, кто отправил сюда Столбы. Большего я прямо сейчас сказать не могу. Но считаю, что в какой-то момент все Защитники умрут. А те, что переселятся в двенадцать миров, стремительно деградируют до уровня аборигенов.

Новость была ошеломительной. Умом Прескотт понимала, что это всего лишь гипотеза. Откуда непримечательному русскому, который до того занимался каналами в социальных сетях, знать такие вещи?

Но она хорошо помнила все достижения, к которым пришёл Лагов за последнее время. И отлично ощущала его уверенность в своих словах. Отчего внутри всё будто вымерзло. Полковник рядом тоже застыл. Обратился настоящей статуей, кажется забыв, как дышать. Сейчас он излучал только одно чувство — откровенный ужас, смешанный с гневом.

— Как спастись? Ты знать?

Опять эта раздражающая пауза. Тесса никогда не считала себя излишне эмоциональной, но сейчас девушке хотелось прикрикнуть и поторопить. Нельзя так медлить, когда речь идёт о катастрофе глобального масштаба.

— Раньше думал, что да. Теперь только предполагаю. В любом случае нам нужно сохранить управляемость. Мир не должен погрузиться в хаос.

Два последних предложения объясняли многое в его поведении. Хотя они по-прежнему не могли рассказать, почему Лагов сорвался в Южную Корею и не объясняли всех его последующих действий. Жаль, сейчас и Китай, и Корея засекретили всю информацию, которая касалась Защитника. Даже Россия не собиралась ею делиться, пусть Прескотт и ночевала в объятиях командира оперативной группы, которая вела поиск Константина.

Девушка на несколько секунд задумалась, принимая важное для себя решение. Определившись, посмотрела в глаза Лагову, запретив себе думать о последствиях и служебных запретах.

— Хорошо. Я рассказать. Тебе есть где писать?

* * *

Франсуа был недоволен. Отправляясь в Вену, он рассчитывал поставить на место зарвавшихся американцев. Обезвредить ловушку и посмеяться им в лицо.

Но всё пошло не по плану. С частью, где он бьёт их по носу, всё получилось почти идеально. Пусть останавливать бомбы было очень страшно, канадец всё равно справился. Подорвав их на безопасной высоте. Убить пятерых Защитников, которые засели в банке было ещё проще. Они поглотили немало меноса, но почти ничего не умели. Даже управлять воздухом могли только на уровне подтягивания к себе какой-то вещи.

А вот потом… Убийства в прямом эфире застали Лебуа врасплох. Пока он добрался до здания, где находился штаб, все исчезли. Остались только трупы и вопрос о том, кто это был?

Именно он и не давал мужчине покоя. Поле перевода, которое использовал шеф, канадец тоже освоил и пытался отвлечься, болтая с другими Защитниками. Василина, Степан и Пётр. Однако их беседа почти сама собой постоянно сворачивала на обсуждение всё той же темы — личностей нападавших. Они ведь были осведомлены об операции. Знали всё до мельчайших деталей. При этом без всяких сомнений выпотрошили и внешнюю австрийскую охрану, и самих американцев. То есть быть изначальным планом тех же самых штатовцев это не могло. Никто бы никогда не пропустил вариант, в котором предлагалось пожертвовать штатными офицерами, ради информационной атаки.

Треск. Потом грохот — будто кто-то высыпал на самолёт громадное ведро щебёнки. Рёв воздуха и мгновенно заполнивший салон туман.

Руки машинально схватили копьё. Но сражаться тут было не с кем. А самолёт разваливался на глазах.

Дико затрещал хвост и Франсуа окружил себя плотным воздушным барьером, стараясь захватить воздух, которым можно дышать. Сверху уже выпали маски, но вряд ли кто-то из них сумеет ими воспользоваться — машина вот-вот станет грудой обломков.

На возникшую в голове мысль о том, что нужно помочь остальным, он отреагировать не успел — хвостовая часть с треском отвалилась. Ещё миг и канадец оказался посреди ночного неба. Рядом пронеслось вырванное кресло. Подальше — тележка с которой по салону перемещался их единственный стюард.

Сам парень похоже остался в передней части салона — том куске Ил-62М, который сейчас падал где-то вдалеке. Как и все члены экипажа. Франсуа же мчался вниз. Туда, где виднелись горящие огни небольшого города. Поганая это смерть — рухнуть с такой высоты.

Стоп. Он ведь Защитник. Совсем недавно остановил целую группу тяжеленных бомб. Почему решил, что не сможет повторить это с самим собой?

Было тяжело, но он сконцентрировался. Стянул воздух около себя, обхватывая эдаким коконом снаружи барьера. И придал ему движущее усилие вверх. В противоположном от земли направлении. Плавно и осторожно, чтобы внутренности не превратились в кашу от перегрузки. До сих пор он был жив из-за того, что являлся «дельтой». Но Франсуа казалось, что от некоторых вещей не убережёт даже такой ранг.

Получилось! Осознав, что в самом деле затормозил собственное падение, Лебуа закрутил головой, используя менос для того, чтобы лучше видеть в темноте. Обнаружив одну падающую фигурку, снова использовал кокон, который сформировал около своего воздушного барьера. В этот раз задействовав тот в качестве двигателя.

Рывок под углом вниз и вот он уже около человеческой фигуры. Один из двух мужчин, что его сопровождали.

Используя менос, подтянул его вплотную. Раскрывать свой воздушный барьер не стал. Вместо этого сформировал второй, прикрыв Защитника. И включил его в тот кокон, что сейчас выступал в роли движущей силы.

Единственное, чего сейчас не мог сделать Франсуа — обеспечить его нормальным воздухом. Однако Пётр, которого он только что спас, пока был жив. Обычный человек давно бы потерял сознание, но Защитник почти прорвавшийся к «гамме», крутил головой, пытаясь понять, что происходит.

Канадец увидел ещё одну человеческую фигуру и рванул к ней. С трудом добравшись, подтянул и повторил процедуру. В этот раз это оказалась Василина. Тоже живая и здоровая.

Теперь Лебуа искал третьего Защитника. Однако нигде не мог его рассмотреть. Где вообще был этот парень, когда самолёт тряхнуло? Он отчаянно пытался вспомнить, но голова упорно не желала выдавать ответ. Слишком сильным было сейчас напряжение.

Отказаться от его поисков пришлось в тот момент, когда стало понятно, что если не сосредоточиться на замедлении спуска, есть реальный риск погибнуть. Возможно это была просто паника, но Франсуа переключился с одной задачи на другую. Принявшись тормозить.

Чем ближе они оказывались к земле, тем сильнее канадец воздействовал на скорость. Последний десяток метров, вовсе спускались со скоростью черепахи.

Оказавшись на земле, Франсуа зашатался и не удержав равновесия, рухнул одним коленом в грязь. Невольно глянул наверх. Не верилось, что это в самом деле произошло — мысль о спуске с такой высоты казалась откровенным безумием.

Тем не менее они были здесь. Потому канадец вдохнул, попытался немного утихомирить рвущийся наружу истерический смех, который сейчас был бы совсем не к месту и развернул поле перевода.

— Что это было?

Василина, которая упала на оба колена, поднялась, дрожащими руками отряхивая штаны.

— Ракета, — Пётр вставать пока не спешил, пялясь расфокусированным взором в пустоту. — Рядом рванула и накрыла хвост. Стёпа как раз там в туалете был…

Теперь Лебуа понял, почему не смог найти его в воздухе. Парень находился внутри одного из обломков. Жаль. Мог бы спасти и его.

Где-то в стороне мелькнули фары автомобиля. Оказывается они были посреди поля, сбоку от которого проходила дорога. Пётр всё никак не мог прийти в себя, поэтому Франсуа попросил подождать его тут, а сам зашагал в сторону асфальта.

Оказавшись на обочине, покрутил головой. Положение самолёта Лебуа не отслеживал и потому не знал, где точно они сейчас находятся. Новых машин поблизости тоже не наблюдалось. Зато в стороне имелся указатель, к которому двинулся мужчина. Подойдя ближе, уставился на металлическую табличку.

Суть он понимал — до города с названием Лодзь оставалось тридцать пять километров. Но вот вспомнить, где находится город с таким названием, никак не мог.

* * *

Ночной рейд должен был стать рядовым. Я взял с собой десять человек, разбитых на две пятёрки. Из первых тридцати кандидатов, в отсев ушло сразу пятеро. Плюс, трое вместе с Франсуа должны были вот-вот вылететь из Вены.

Осталось двадцать два, из которых я выбрал десять самых слабых. Из них только один формально достиг ранга «беты», все прочие так и остались «альфами». Я намеревался подтянуть их и ещё раз оценить в процессе, не отвлекаясь на новобранцев Елисеева. Полковник недавно отбыл в Москву, прихватив с собой Прескотт. Оттуда блондинка должна была отправиться дальше, в Лондон.

Вопрос о том, откуда мне известно про грядущие события, она сегодня задала. Получив ответ, что пока это только предположения. А как только появится конкретика, я с ней свяжусь.

Ещё я обозначил, что независимо от того, хорошо это или плохо, будущее планеты придётся определять Защитникам. Тессу слова заставили задуматься, а вот Елисеев тут же нахмурился. Полковник сейчас разрывался между лояльностью системе, внутри которой делал карьеру и объективным положением вещей.

Но это было нормально. Офицер, который знаёт всё изнутри, видит недостатки и при этом достаточно умён, чтобы не начать наводить порядок железной рукой. Пока он ещё сомневался в том, что Защитники обретут настолько большое влияние. Но относительно скоро его сомнения отпадут. Сразу, как появятся первые восьмые ранги.

Вот нашу нынешнюю точку входа в Изумрудный мир, нормальной назвать было сложно. Отряд очутился на южном континенте. Около единственной крупной горной гряды на этом материке. Совсем вплотную от гнездовья крылатых тигров.

Название было немного странным, но за ним скрывались летающие монстры с приплюснутыми головами. Их основное отличие от драконов Чёрного мира — отсутствие чешуи. В данном случае предки происходили не из рептилий, а млекопитающих. Из-за чего крылатых тигров покрывал мех, да и строение тела у них, естественно, отличалось.

Сильные противники. Живучие, быстрые и яростные хищники, среди которых нередко попадались восьмые и девятые ранги. У некоторых даже были способности связанные с воздухом, которые те инстинктивно применяли. Если не учитывать туземцев, в двенадцати мирах имелось немало животных, которые могли демонстрировать нечто подобное. Вот аборигены могли обрести способность только после убийства одного из Защитников. Да и то, слабую.

Тигры обычно жили стаями по несколько десятков особей и обитали исключительно в горах. Для меня это был немного рискованный, но почти идеальный вариант. Опыт и набор способностей могли помочь отбиться даже от зверей высоких рангов. Основная проблема заключалась в кандидатах. Оптическая иллюзия «альфы» ни одного из крылатых не обманет. А как только я подберусь к логову и достану одного из них, остальные тотчас ринутся наружу, чтобы найти и разорвать врага.

Приказав сесть и ждать, я расположился на плоском валуне, посматривая наверх и прикидывая, как поступить. Сейчас была ночь и весь десяток кандидатов находился под оптическими иллюзиями — пусть вблизи они бы оказались нерабочими, но вот издалека нас рассмотреть было сложно.

Определившись, приказал спускаться. Прямо к деревьям, которые росли на плоскогорье. В идеале стоило бы подождать час и отправить всех домой. Но я взял их, чтобы повысить ранг. Поэтому новобранцы потащили наверх стволы. Я их высушил, а потом эти парни подняли древесину при помощи меноса и поплелись за мной в гору.

Заодно обучались совместной работе — каждый ствол транспортировала пара Защитников, которым нужно было взаимодействовать между собой.

Плюсом к тем пяти стволам, которые несли они, по воздуху плыли двадцать, поддерживаемых уже мной. И колоссальная груда веток, что тянулась позади. Валить все деревья пришлось самостоятельно — при помощи кислотной крови. В короткие промежутки отдыха я воспользовался популярным среди Защитников лайфхаком — немного модернизировал собственное тело. Добавив кровеносных сосудов и несколько своего рода резервуаров, которые могли бы вырабатывать кровь.

Чем ближе мы были ко входу, что вёл в расположенную почти под прямым углом пещеру, тем больше я замедлялся. Пока не перешёл на совсем медленный шаг.

Причиной был часовой. Крылатые тигры были опасными хищниками, а их логово располагалось в вертикальной пещере, что почти исключало вероятность нападения. Но они всё равно оставляли одну особь, которая должна была наблюдать за окрестностями.

К счастью, именно этот тигр оказался не слишком ответственным. Улёгшись на камень, рядом с большой круглой дырой, ведущей вниз, часовой спал.

Тепло, что исходило от животного, указывало, как минимум на «дельту». Слишком мало, чтобы значимо повлиять на меня. Зато способно разом выдернуть любого «альфу» на уровень «беты».

За время вылазок в Изумрудный мир я собрал немало самых разных ингредиентов. Включая те, которые давали возможность членам одной группы видеть друг друга даже под оптическими иллюзиями. Потому, повернув голову, остановил взгляд на одном из кандидатов и слегка помахал рукой, подзывая его ближе. А когда тот осторожно подошёл, указал взглядом на крылатого тигра и едва слышно зашептал.

— Когда я ударю, сразу бей в голову.

Тот молча наклонил голову. Его напарник, который теперь держал бревно в гордом одиночестве, казалось слегка наклонился. Ещё немного и начнёт придерживать груз руками.

Не став дальше ждать, я прицелился. И ударил копьём. Точно в середину тигриного хребта. Раскалывая его и лишая того подвижности. Вместе с тем — возможности взлететь.

Зверь сразу же вскинулся. Издал хриплый яростный рык. А спустя миг наконечник копья Защитника вонзился ему точно в глаз. Хороший удар. Смертельный.

Парень, стоящий рядом, затрясся от поглощаемого меноса. В момент, когда я выдернул собственное копьё, вовсе рухнул на одно колено.

Изнутри же донеслось рычание. Захлопали крылья. Мелькнули фигуры. Стая поднималась наверх. Готовилась вынырнуть из гигантской дыры, обрушиться на обидчиков и разорвать тех на куски.

Двадцать пять стволов сместились, расположившись над входом в пещеру. Потом ярко полыхнули пламенем, занявшись от края до края. А ещё через миг, рухнули вниз. Я придал им дополнительного ускорения — пещера моментально наполнилась рыком и визгом. Двадцать пять крупных стволов — немало, даже если речь идёт о настолько большом отверстии в камне, как это.

Не уверен, скольких точно тигров зацепило, но таких оказалось немало. Оставшиеся же с утроенной яростью рванули наверх. Где я встретил их грудой разнокалиберных полыхающих веток, что отправились хищникам прямо в морды.

А вот и вожак стаи. Не ниже седьмого ранга. Яростный и крутящийся в воздухе — только что разметал при помощи способности ветки и теперь искал на кого бы кинуться.

Десяток «альф», которые следуя моей инструкции сейчас окружили выход из пещеры, бросились в глазах хищнику первыми. Очевидные и незащищённые цели. Одну из которых он решил тотчас уничтожить.

Движение мы начали одновременно. Он — ринулся к ближайшему Защитнику. Я же прыгнул, оттолкнувшись от спрессованного воздуха.

Тонкие нити кислотной крови ударили в основание правого крыла. Прожигая тонкую плоть, причиняя нестерпимую боль и рассекая связь с мышцами. Тигра повело в сторону и он промчался мимо цели, рухнув прямо на камень. Тут же рыкнул, развернувшись и вскочив на все четыре лапы. Но в тот же момент, наконечник моего копья вошёл в его затылок, с хрустом пробивая череп.

Тот же самый приём, что с лэйком. И он снова оказался эффективным. Вожак умер. Тогда как я, врезавшись ногами в его хребет, покачнулся от притока меноса.

Новой способности не появилось — их и так было четыре. Чтобы закрепить пятую, требовалось нечто уникальное. Как та подборка о которой рассказала Тесса. Из-за неё я слегка скорректировал свои планы. Как только десятого мая будет решён вопрос в Москве, сразу же полечу в Лондон. К Золотому Столбу.

Выдернув копьё, прыгнул. Оттолкнувшись от спрессованного воздуха, взлетел вверх и снова ударил копьём, вогнав его в череп ещё одного тигра, что был на одном уровне силы со мной. Потом стегнул кислотными нитями, обрубая крыло другому и уронив его на камень, рядом с двумя «альфами», которые тут же всадили в животное копья. Снова прыгнул.

Спустя десяток минут всё было кончено. Самых сильных тигров я убил собственноручно. Тех, что были ниже «дельты», отдал кандидатам. Из десяти Защитников, которые отправились со мной на вылазку, не осталось ни одного «альфы». Девять «бет» и один «гамма». Тот самый, что уже был «бетой», когда мы сюда отправлялись. Смог прикончить сразу четверых крылатых тигров, один из которых вероятно был «дельтой». Пробившись на нижнюю планку следующего ранга. Похвально.

Ранения получили сразу трое. Но относительно серьёзным был только один случай — мужчине разворотило бедро. Его после первой помощи с моей стороны, пришлось отправить назад. Целительских способностей ни у кого из отряда не было. В двенадцати мирах такие вообще редкость. Однако, около Столба ему окажут медицинскую помощь. После чего какое-то время придётся провести в постели, дожидаясь, пока регенерация справится с раной и нога полностью восстановится.

На этом всё не закончилось — следующим этапом стала разделка добычи. Мясо у крылатых тигров было горьким и невкусным. Полезность у него тоже была сомнительной. Но вот сердца — их стоило вырезать и съесть все. Каждое содержало внутри вид меноса, что укреплял плоть и ускорял её слияние с энергией. Не так сильно, как печень пустынного кашалота. Однако и рост у окружающих меня Защитников был не таким стремительным, как у меня.

Спустив туши на опушку леса около основания горы, мы принялись за дело. Вырезали сердца, которые тут же жарились на кострах, снимали шкуры, вырывали клыки и вырезали менос-ядра из позвоночников.

Получалось не у всех и винить их в этом было сложно. Городскому жителю, который ни разу никого не убивал и не потрошил, такое поначалу кажется кровавой жестью из фильма ужасов. А деревенский в моей десятке был всего один. Выглядя на фоне всех прочих настоящим потрошителем.

Тем не менее постепенно все вошли во вкус. Влились. Сам же я стал обладателем восьми великолепных шкур. Из одной, самой прочной, можно будет пошить мокасины. Чтобы не менять обувь каждый раз, когда потребуется дать импульс ускорения. Ещё мне бы не помешала куртка и штаны. Нужно будет только окрасить и подготовить инструмент, который сможет эту шкуру резать. Плюсом к нему — комплект игл для работы. И нитки.

Последние видимо придётся вытягивать из жил всё тех же крылатых тигров. Потому как ничего более подходящего на ум не приходило.

Подавая пример, съел все восемь сердец. Несмотря на то, что я достиг ранга «эпсилон», лишним это не было. Потом, тут же, прямо на месте, провёл мастер-класс по вливанию энергии из менос-ядра в оружие. Усилив собственное копьё и нож, который презентовал мне Елисеев. Высококлассная сталь с палладиевым напылением.

Как только мы получим деньги за мясо «черепахи», я собирался купить собственную лабораторию. Либо что-то вроде научно-исследовательского производства. Плюс наладить создание самого оружия. Но самое главное — помимо напыления, я хотел делать копья, наконечники которых будут полностью отлиты из металлического палладиевого стекла.

Именно поэтому я оставил солидную часть менос-ядер, чтобы с их помощью усилить уже своё новое оружие.

Назад мы возвращались, как настоящие охотники. Увешанные шкурами, перепачканные в крови и отчаянно желающие принять душ. А как только появились около Столба, над которым начинало светлеть небо, я увидел бегущего ко мне мужчину, который оставался в качестве координатора всех остальных. Андрей Соплов ранга «гамма». Решительный и что немаловажно, умный Защитник.

Подлетев, затормозил около меня, освещённый прожекторами со стены и мерцанием Изумрудного Столба.

— Самолёт с нашими сбили над Польшей. Степан Тростенский мёртв, у остальных получилось выжить. Но…

— Что?

— Кажется они захватили Лодзь… А польский президент заявил, что близок к объявлению войны. Нам и Канаде.

* * *

Первое, что Франсуа попытался сделать — позвонить. Его собственный телефон лежал на соседнем сиденье в самолёте, а аппараты Петра и Василины выпали при падении. Поэтому он попытался попросить мобильник у первого встреченного ими прохожего.

По словам Василины, Лодзь находился в Польше. И пусть Лебуа почти ничего не знал об этой стране, но рассчитывал на более или менее нормальную реакцию местных жителей.

Однако первый же прохожий, услышав его вежливое обращение, побежал прочь. Остановившись метров через десять прокричал что-то про «курву» и «пердоле», после чего пошатывающейся походкой скрылся за углом.

— Может быть его догнать? Курва, это ж ругательство у них такое вроде.

Пётр, который успел немного отойти, задумчиво смотрел на переулок, в котором скрылся местный житель. С другой же стороны заговорила Василина.

— И телефон у него забрать бы неплохо.

— Но-но, мез ами. Шеф сказал, ограничить насилие врагами и самообороной. Разве этот счастливый и пьяный человек на нас нападал?

Двое его спутников переглянулись. Отвечать на риторический вопрос ни один из них не стал. Зато, когда они уже зашагали дальше по разбитой дороге, Пётр озвучил другую ремарку.

— Пьяный и посреди ночи… Не факт, что он счастливый.

— Те, кто пьют в ночи, либо алкоголики и дегенераты, либо счастливые люди, которые могут себе такое позволить, мон ами. Я предпочитаю думать о тех, кого впервые встретил, только хорошо.

Сам парень только вздохнул. А вот Василина, которая до сих пор чуть прихрамывала на левую ногу, вдруг улыбнулась.

— Есть ещё третья категория.

— Какая? — с живым интересом посмотрел на неё Франсуа.

— Люди, которые в четыре часа ночи закончили работу, успев впритык к дедлайну. Когда мозг становится абсолютно высушенным, размочить его можно только пивом.

На лице Лебуа появилось искреннее возмущение.

— Оставь пиво докерам. Им же нужно чем-то завтракать. Женщины и творческие натуры должны пить вино. Напиток настоящих ценителей жизни.

Пётр, который обожал пиво и совсем не любил вино, был бы не прочь поспорить. Но тут на другом конце улицы объявился ещё один прохожий и Франсуа помчался ему навстречу.

Результат оказался тем же самым — он сбежал, крича издалека очень похожие слова. Выглядели они после прогулки по ночной грязной дороге не слишком элегантно. Однако такое поведение показалось канадцу оскорбительным. А когда то же самое повторилось ещё с двумя поляками, Франсуа решил действовать иным путём. Отыскать полицейских.

Первый встретившийся им отдел, над которым висела табличка с надписью «комиссариат» оказался закрытым. Зато спустя уже двадцать минут быстрой ходьбы по улицам, они оказались перед освещённым зданием, где висела табличка «коменда», а рядом стояли припаркованные патрульные машины.

Сидящий за стойкой дежурный при их виде удивлённо поднял брови. А услышав просьбу предоставить телефон для звонка, попросил подождать и вызвал комиссара, который командовал ночной сменой.

Тот, окинув взглядом троицу, пригласил их внутрь. В пустую комнату с большим количеством столов, за которыми сейчас никого не было.

— Значит вам нужно позвонить… Куда? И почему ради этого вы заявились в полицию?

Комиссар от них пока не убегал, что с точки зрения Франсуа уже являлось неплохим результатом. Нельзя вести переговоры, если вторая сторона постоянно пытается раствориться в ночи. Теперь же у них был шанс.

— Мне нужно сообщить шефу, что наш самолёт сбили.

— Ваш самолёт… Вы про тот, что недавно развалился в воздухе.

— Про него, мон ами. Но хочу отметить — он развалился из-за взрыва ракеты.

Комиссар помолчал, а в дверном проёме появился рослый полицейский в экипировке и с пистолет-пулемётом на груди. Напротив возник ещё один такой же. Франсуа же подумал, что хорошие переговоры проходят не так. А ещё — о том, что наверное стоило предупредить, кто они такие.

— Версия про ракету тоже рассматривается, — неожиданно согласился поляк. — Но скажи мне, как вы выжили.

— Мы Защитники. Спустились на… Назовём, это воздушной подушкой.

На лице офицера отразился скепсис.

— А документы у вас есть?

Мимика универсальна. И сейчас, привыкший читать лица людей Лебуа, осознал, что у них имеются некоторые проблемы.

— Мы летели из Вены, где спасали заложников из банка. Представляем Корпус, во главе которого стоит Константин Лагов. Вы наверняка видели в новостях.

— Конечно, — кивнул поляк. — Тогда я турецкий султан и дома меня ждёт полсотни юных наложниц. Документы показывайте, шутники. На воздушной подушке они спустились… С высоты в десять километров. Нашли мне время для пранков.

Лебуа даже немного растерялся. А вот Пётр принял глубоко ошибочное решение — попытался продемонстрировать их возможности вживую. Взяв и окружив себя оптической иллюзией.

Сам комиссар побледнел. Один из его подчинённых, до которого не дотягивалось поле перевода, снова принялся орать что-то про «курву». У второго нервная система оказалась ещё более нежной — он открыл огонь.

Свинец ни до одного из Защитников не добрался. Перед тем как войти в здание, Лебуа дал команду окружить себя воздушными барьерами. Но сам факт стрельбы канадцу не понравился и он немного расплавил ствол оружия. Не приняв во внимание, что тот лопнет, а капля расплавленной стали попадёт прямо на руку поляка.

От такого поворота событий он заорал как бешеный и опрометью кинулся прочь. Второй из рядовых полицейских тоже начал поднимать пистолет-пулемёт, из-за чего его пришлось разоружить. А комиссар продемонстрировал, что ему не зря присвоили офицерское звание — немедленно ретировался с поля боя.

Франсуа был бы рад объяснить, что это всё глобальная ошибка. Имелась только одна проблема — полное отсутствие слушателей. Польские полицейские либо бежали, либо стреляли. Даже заблокировав нескольких из них воздухом, он не смог заставить этих парней слушать. Они прекрасно слышали, что им говорят, но вникать в смысл слов не желали.

Всё немного изменилось, когда здание покинули абсолютно все их коллеги и внутри остались только трое Защитников вместе с пятью стражами порядка. Тогда последним пришлось выслушать объяснение канадца. Которое он давал, набирая номер на телефоне, которым поделился проникшийся и поверивший в их историю поляк.

С самим Лаговым связаться не получилось. Зато поднял трубку Дмитрий, который поделился номером Защитника, оставленного за главного в полевом лагере около Столба.

Именно ему Лебуа и описал ситуацию. Правда та изменилась сразу же, как закончился разговор. К зданию съехалась масса полицейских машин и кто-то из местных принялся орать в громкоговоритель. Полем перевода канадец до него дотянуться не мог, но оставленные в качестве собеседников поляки заявили, что это ещё один офицер, который требует освободить заложников. Под которым он подразумевал как раз эту пятёрку.

Франсуа попросил объяснить всю глубину возникшего недоразумения и освободил пятерых поляков. Однако, диалог у тех пошёл как-то криво — уже через пару минут их начали обстреливать и местные правоохранители пошли на штурм.

Убивать Защитники никого не стали. Только слегка ударили воздушной волной, да попортили оружие. Ещё, исключительно из чувства обиды спалили резину на половине полицейских машин. В отместку за дымовые шашки и гранаты со слезоточивым газом, которыми их пытались забросать.

Когда стражи порядка ретировались, окончательно разочаровавшийся в городе Лодзь Франсуа пригласил своих спутников на крышу. Где они просидели ещё добрый час, распивая кофе из вендингового автомата на первом этаже и угощаясь сэндвичами из его собрата. Защитник по имени Андрей, который сейчас формально был за главного, не представлял, что делать и только просил их никого не убивать.

Дмитрий, тоже просил подождать, пока он пытается выйти хотя бы на кого-то из польской власти и не обострять ситуацию. Поэтому они пили кофе и ждали новостей.

— А это что?

Франсуа, который лежал на спине, переплетя пальцы на затылке и смотря в сереющее небо, после слов Петра приподнялся на одной руке. Удивлённо приподнял брови.

Канадец понимал, что несмотря на их объяснения, что были переданы с пятью полицейскими, государственные мужи истолкуют всё на свой лад. Однако предполагал, что они окажутся чуть более разумны и не станут больше пытаться навязать им бой. Зря — прямо сейчас Защитник смотрел на идущую по городу колонну бронетехники.

В этот же момент завибрировал телефон, который он одолжил у поляка. Когда мужчина принял звонок, послышался голос Лагова.

— Что у вас там происходит? Почему все польские СМИ заполнены новостями о русско-канадском вторжении?