Брэд Шнайдер прекрасно понимал, почему выбор пал именно на него. Мало того, что фамилия была немецкой, так и в агентстве он постоянно был равноудалён от всех. Не вышло примкнуть ни к одной из многочисленных групп влияния, что привело к закономерному результату — парень болтался из стороны в сторону, почти не поднимаясь наверх.

В состав межведомственной группы его определили по этой же причине — отдали всех, кого не жалко. Ни для кого не было секретом, что в АНБ осталась работать своя собственная оперативная группа. Формально подчиняющаяся Хартли, но на деле обладающая широкой долей самостоятельности. Такие же сформировали и в других ведомствах — несмотря на очевидный прорыв, которого достиг бешеный пёс Дуглас Хартли, каждый надеялся, что удача в итоге улыбнётся именно ему.

Самого Шнайдера всё устраивало. Супергруппа, как стали называть их команду по аналогии с Суперкубком, была сборной солянкой, где старые связи и регалии не имели никакого значения. Всё зависело только от того, на какую позицию тебя определили.

Эту простую истину осознали далеко не все — в первые же сутки Хартли выкинул одиннадцать человек. И сразу пятерых повысил. Включая самого Шнайдера. А теперь ещё и это новое назначение.

Прямо сейчас он находился в полноценном командном пункте, который относился к инфраструктуре ДСН. Австрийцы не сразу согласились им помочь, но под давлением бешеного Хартли всё же прогнулись и дали добро на проведение операции. Правда наотрез отказались предоставлять персонал — людей пришлось стягивать из самых разных мест.

Именно поэтому сейчас в его подчинении была такая же солянка, как в составе Супергруппы. Армейские снайперы, бойцы сразу двух частных военных компаний, переброшенные с Ближнего Востока и всё в таком духе. К специальным службам относилась лишь небольшая часть персонала и то все они были из разных структур.

Однако, Шнайдер не унывал. На брифинге все командиры показали себя достаточно неплохо, чтобы быть уверенным в их надёжности. Тем более их задачей в основном была группа поддержки. Те, кто заявятся в Вену вместе с Лаговым. В то, что кто-то из обычных бойцов сможет достать главного русского Защитника пулей, веры ни у кого не было.

Для такого у них имелось совсем другое оружие. В подвалах банка было заложено такое количество взрывчатки, что здание должно было разнести в пыль. Предполагалось, что как только цель окажется внутри, бомбы будут активированы.

Они учли и предполагаемую способность объекта уничтожать или выключать устройства, которые питались электроэнергией. На случай, если он таким нехитрым способом избавится от всех радиоуправляемых детонаторов, через систему вентиляции был прокинут старинный бикфордов шнур. В его модернизированной версии — на то, чтобы сгореть и запустить процесс подрыва, ему требовалось всего сорок секунд. Как бы ни был силён Лагов, на тот момент Защитник скорее всего ещё будет находиться в здании. А сотрудник, который подпалит шнур успеет убраться подальше.

В последнем сам Шнайдер уверен не был. Но оказалось, его внутреннее «я» не испытывало никаких проблем с тем, чтобы отнести неизвестного служащего к побочному ущербу. Потому никаких переживаний на этот счёт он не испытывал.

Тем более помимо этого безымянного героя, на тот свет отправятся все посетители банка и его персонал. Вместе с пятью Защитниками, которых где-то отыскал Хартли. Это точно не были те бойцы, которых готовила сама Супергруппа. Шнайдер был в курсе реализации программы и отлично знал, что тех пока всего восемнадцать, а за пределы Штатов отправлены только те трое, которые сопровождали его.

Один был прямо в этой комнате. Двое страховали позиции снайперов и спецназа. Все до одного — в ранге «бета». Достаточно, чтобы остановить кого-то из сопровождения Лагова, как считали аналитики.

В небе кружило сразу семь самолётов. Пять многоцелевых истребителей и два бомбардировщика. По сигналу последние должны были нанести удар по зданию банка и окрестностям. Все расчёты показывали, что Лагов в таком шквале огня уцелеть никак не может.

Третьим компонентом были реактивные установки залпового огня, нацеленные на ту небольшую площадь, где находился банк. Плюс несколько десятков артиллерийских самоходок. Они служили скорее перестраховкой, да и жертв при их использовании должно было получиться много. Тем не менее такой вариант тоже рассматривался.

Совокупная огневая мощь получилась такой, что уйти живым не должен был никто. А значит, сегодня они уберут Лагова и закроют вопрос со странным русским. Предложения о том, чтобы вступить с ним в контакт и попытаться начать диалог тоже поступали. Но Хартли высказался резко против. Сказал — нельзя позволить врагу узнать, что ты в курсе его положения и обретённых преимуществ. Надо просто нанести удар и перемолоть Лагова в труху.

Почему командир Супергруппы считал русского врагом, он объяснять не стал, а ни у кого из сотрудников не хватило духу задать вопрос. На службе Дуглас, которому было всего пятьдесят два оказался уже после окончания холодной войны, когда на повестке дня стояли совсем другие проблемы. Бесконечно далёкие от красной угрозы, если не считать Китая.

Тем не менее, сегодня Лагов должен был умереть. Он уже ответил, что скоро будет здесь. Прибудет на самолёте, который выделило государство. Проще было бы сбить его прямо в воздухе. Но даже Австрия, правительство которой удалось прогнуть под себя, не дало согласия на такую операцию. Под тем предлогом, что атаку на земле они ещё как-то смогут объяснить. Например заявить, что Лагов погиб и им потребовалось остановить совсем другого Защитника. Настолько сильного, что иного выбора не оставалось.

Вот ракету, которая собьёт самолёт, что относится к одному из русских министерств, объяснить будет совсем не так просто. А жаль. Так всё было бы намного проще. С другой стороны — тогда он, Брэд Шнайдер, не получил бы никаких лавров.

— Есть контакт. Самолёт приземлился.

Парень чуть повернул голову, смотря на агента, что был переведён в Супергруппу из ФБР.

— Отлично. Ждём, пока засветится на камерах.

Большой монитор оперативной комнаты тут же заполнили многочисленные квадратики изображения камер наблюдения аэропорта. Но Лагов на них появляться упорно не желал.

— Уже двадцать пять минут. Паспортный контроль должен был занять пару секунд. Почему он так долго?

Вздохнув, Брэд подумал, что в ФБР видимо не учат работать с информацией.

— Ушёл в невидимость. Хочет создать эффект внезапности.

Справа от него зашевелился Фред, командированный из управления по борьбе с нелегальной иммиграцией.

— Прямо как моя дочь, когда возвращается домой после полуночи.

Все трое посмеялись. Кто-то из младших операторов и охраны у стен тоже хохотнул. Замерший в стороне Защитник, улыбнулся. Шнайдер вдруг сообразил, что забыл его имя и попытался припомнить. Томми! Точно. Вот оно.

— На городских камерах ничего.

Это был один из младшего персонала, который курировал наблюдение.

— Чего он опасается? Австрийцы сами ведь его позвали.

В этот раз агент Джейк, переведённый к ним из ФБР озвучил правильный вопрос. Первой странностью была длительность реакции. Ответ поступил только через пять часов, а вылетел самолёт ещё через три. Вместо того, чтобы прибыть к ним утром восьмого мая, Лагов появился под вечер. Теперь он ещё и скрытно перемещался по городу.

Неужели заподозрил что-то? Но если так, то зачем вообще прилетел? Прошло уже больше часа после его приземления, а до сих пор ничего не произошло.

— Активность около банка.

Снова кто-то из младшего персонала. А вот и картинка с изображением того, что этот парень имел в виду. Полностью вырванное, вместе с решёткой окно.

— Он внутри? Взрывать?

Скривившись, Шнайдер махнул рукой, затыкая агента из ФБР. Сам клацнул кнопкой, выводя на экран камеры наблюдения банка.

Пятеро Защитников. Две «гаммы» и три «беты». Он не был точно уверен, какими способностями те обладают, но прямо сейчас наблюдал, как один из захватчиков банка оседает на пол со сквозной дырой в груди.

— Работаем!

С трудом удержавшись от того, чтобы перейти на крик во время команды, вдавил кнопку, которая должна была подать сигнал пилотам. А слева зазвучал разочарованный голос Джейка.

— Подрывник не на связи. Радиодетонаторы не сработали.

Что? В голове Шнайдера сверкнула искра изумления. Лагов никак не мог узнать про взрыв.

— Авиация отработала.

Ну вот и всё. Шестнадцать «ДжейДАМов», каждый из которых несёт по девять центнеров взрывчатки. Плюс два «МОПа» — почти четырнадцать тонн каждый. Противобункерные. На всякий случай. Этого хватило бы, чтобы сровнять с землёй весь центр Вены. Сейчас же вся огневая мощь обрушится на здание банка.

Полный боекомплект двух Б-2, которые ждали своего часа под прикрытием сразу пяти истребителей. С лихвой должно хватить для кого угодно. Лишь бы только Лагов не выскользнул из здания.

На большой экран вывели изображение камер, которые прямо сейчас отслеживали ситуацию около здания банка. Шнайдер подался вперёд, вперив взгляд в картинку. И вдруг увидел, как разом обращаются осколками все стёкла, что были в округе.

— Бомбы сдетонировали на высоте не меньше километра. Ущерб для постройки околонулевой.

Брэд почувствовал, как по позвоночнику скользнул холодок.

— Наземной группировке — бить всем, чем могут.

Фред немедленно продублировал приказ. После чего повернул голову к старшему офицеру.

— Нет связи. Никто не отвечает.

Шнайдер на секунду замолк. Был колоссальный соблазн отправить вперёд штурмовые группы, но… Что они сделают против Защитника?

— Воздушная группа, на истребителях есть ракеты воздух-земля?

Переключив микрофон на нужный канал, он задал вопрос, отчаянно пытаясь схватиться за последнюю соломинку. А на стене вдруг замерцала красная лампа.

— Это ещё что?

Агент ФБР удивлённо посмотрел на источник света, а вот лицо представителя ДСН, которой принадлежало помещение, побелело. До того мужчина оставался в углу, выполняя роль молчаливого наблюдателя. Теперь впервые за всё время подал голос.

— Сигнал тревоги. Внешний периметр охраны прорван. Нам нужно немедленно…

Ещё до того, как он закончил, рядом с первой замерцала вторая красная лампа и немец осёкся.

— Внутренний периметр тоже прорван. В случае проникновения врага, инструкция велит…

Он замолчал и Шнайдер, полностью потеряв интерес к ответу его визави из воздушной группы, повернул голову к австрийцу.

— Что? Какова инструкция на этот случай?

— Уничтожить носители секретной информации и запустить самоликвидацию. Являясь единственным офицером Дирекции государственной защиты и разведки Австрии, я обязан…

Он успел достать небольшое устройство, которое наверняка каким-то образом было связано с тем самым процессом самоликвидации. Но вот закончить речь ему не позволили — выстрелившая из руки Защитника белая нить обвила шею австрийца и сжавшись, рассекла её.

— Убить он меня вздумал. Морпехи не сдаются. Сейчас посмотрим из чего этот Лагов сделан.

Ради справедливости, он и правда не сдался. Когда толстая металлическая дверь, что напоминала ворота в банковское хранилище, распахнулась, Защитник даже попытался атаковать. Шнайдер только теперь вспомнил его способность — преобразовывать собственную кость вот в такой пластичный материал, параметры которого можно было менять, как заблагорассудится.

Не помогло — невидимый враг сначала отрубил Защитнику руку, а потом вскрыл от паха до глотки, щедро залив всё вокруг кровью.

— Каждый, кто будет противостоять Корпусу умрёт. Вы все должны пасть на колени!

Уже вытаскивая пистолет, Брэд машинально отметил, что для русского, английский звучал слишком уж чисто. Ещё было абсолютно непонятно, почему в дверях вдруг возникло ещё двое людей. Мужчина и женщина в экипировке, поверх которой были нацеплены камеры.

Один из охранников их тоже заметил. Даже повёл стволом автомата, желая открыть огонь хотя бы по какому-то врагу. Но умер раньше, чем нажал на спусковой крючок.

Фред из агентства по борьбе с нелегальной иммиграцией попытался поднять пистолет. Но невидимый противник тут же разнёс ему голову.

— Я сдаюсь! — крикнул сзади фэбээровец. — Сдаюсь!

Сам Шнайдер попробовал выстрелить от живота, как его когда-то давно учили. Только патрульные и актёры, заскакивают в замкнутое помещение, держа пистолет на вытянутой руке. Хороший специалист всегда удерживает оружие в согнутой руке, почти вплотную к своему животу. Так постоянно говорил им инструктор по стрельбе.

Сейчас его слова пригодились — парень нажал на спуск и к собственному удивлению попал. Пуля ударила в воздух и срикошетив, зазвенела по бетонной стене.

В следующий момент тело залила тупая боль, а ракурс зрения кардинально поменялся. Вместо входа и правой половины комнаты, заваленной трупами, он видел левый угол. Успев гаснущим зрением заметить, как неизвестный оторвал голову агенту ФБР, который стоял с поднятыми руками.

* * *

Канцлером Австрии Леопольд Лехнер стал совсем недавно. Всего четыре месяца назад коалиция избрала его на пост фактического главы государства. И вот теперь ему пришлось разгребать весь тот кризис, что разразился после падения с неба Столбов.

Всё это время Лехнер был озабочен одним — к чьему плечу прислониться. Отчаянно ведя поиск крупного игрока, в фарватере которого можно стать. Однако такие не спешили появляться — каждая страна оказалась в кризисе.

Идею о том, чтобы попытаться установить контакт с Корпусом Защитников под руководством Лагова он тоже рассматривал. Но советники пришли к выводу, что это лишь попытка распространения влияния со стороны русских.

Другими примерами были Корея и Китай. С той разницей, что своего Столба на территории Австрии не имелось — как бы канцлеру ни нравился подход азиатов, он был технически невозможен.

Потом на горизонте показались США, готовые предложить многое за право провести на территории Австрии одну единственную операцию. Ту, которая должна была привести к гибели Лагова. Сутью их предложения было не разовое сотрудничество, а настоящая коалиция. Потому Лехнер согласился. И прямо сейчас наблюдал за тем, как готовятся бомбить столицу его страны. Сам находясь в правительственном бункере, под охраной пятерых Защитников ранга «альфа» и «бета». Все наличные силы, которыми располагало австрийское правительство.

Бомбы и правда упали. Правда взорвались совсем не там, где предполагалось. Мощнейшие авиационные боеприпасы сдетонировали на высоте больше километра. Несколько кварталов Вены лишились окон, но в остальном, город не пострадал.

— Как это возможно? Что он сделал?

Его советник по национальной безопасности, который был ключевым лоббистом сделки с Штатами, впился взглядом в монитор. Потом медленно повернул голову, смотря на канцлера.

— Почему молчит артиллерия? И взрывчатка внутри… Всё должно было взлететь на воздух.

Леопольд очень хотел вернуть этот вопрос ему самому. Во время обсуждения сделки, советник на все лады заверял, что всё должно пройти успешно и никаких проблем возникнуть не может. Снова и снова расхваливая «безупречный план» американцев.

— Херр Бундесканцлер, только что запустили прямую трансляцию. Вывожу на экран.

Картинка, которая через секунду появилась перед глазами канцлера, прекрасно объяснила напряжение в голосе сотрудника его секретариата. Камера транслировала, как некто невидимый жестоко расправлялся с сотрудниками охраны. Той, что прикрывала подступы к оперативному штабу, выделенному американцам.

— Мне направить подкрепление?

Лехнер подумал, что было бы неплохо жахнуть туда противобункерным «МОПом». Но их на борту Б-2 больше не осталось. Да и не стали бы те подчиняться его приказам.

— А у вас есть чем справиться с этим?

Он указал рукой на экран, где прямо сейчас ломали мощную дверь, за которой скрывался командный пункт.

На это ответа у главы ДСН не нашлось — он молча опустил глаза. Противник тем временем уже ворвался внутрь. Теперь канцлер смотрел, как один за другим умирали американцы. Сначала их, оказавшийся полностью бесполезным, Защитник, а потом и все остальные.

— Вы должны склониться перед новым императором! Передо мной! Жалкие, ничтожные твари! Запомните, вами всеми отныне правлю я! Константин Лагов!

Голос раздавался из пустоты и это немного пугало. Казалось Лагов сейчас выскочит из монитора и примется убивать всех в этой комнате. На миг Леопольду даже захотелось отдать приказ выключить всё оборудование.

— Они хотели убить меня. Жалкие тупые америкашки. Теперь они все сдохнут!

Сейчас Лехнер немного жалел, что не связался с Корпусом. Его лидер только что продемонстрировал уровень силы, при котором он никак не мог быть простой марионеткой. Зря Леопольд сразу не поверил в такой вариант.

— Херр Бундесканцлер… У нас тут что-то странное. Тоже вывожу на экран.

Миг и рядом с первым изображением показалось второе. На котором был… Лагов! В прямом эфире, на фоне Изумрудного Столба. Что-то объясняющий большой группе людей, среди которой выделялись мужчины в разномастной форме. А прямо сейчас к нему подошёл оператор, который задал какой-то вопрос.

Взгляды всех присутствующих устремились на красного, как сваренный морской краб, советника национальной безопасности. Тот один знал русский язык.

— Он… Он спрашивает, как господин Лагов может прокомментировать, что кто-то только что совершил убийства в прямом эфире, прикрываясь его именем.

Канцлер выдохнул, чувствуя, как начинают шевелиться волосы на голове. Взгляд заметался по большому экрану, переключаясь с одной картинки на другую. Полный провал штатовцев, фальшивый Лагов, десятки трупов и неудавшаяся бомбардировка Вены… Что теперь со всем этим делать?

* * *

Перед тем, как принимать решение, я минут двадцать побеседовал с Тессой и Владимиром. Потом ещё столько же подумал. И отложив сон до лучших времён, отправил сообщение Франсуа.

В этот раз мы отправились в Изумрудный мир впятером — помимо Лебуа я взял ещё двух Защитников, которые показались мне самыми сообразительными и Василину. Ту самую девушку, которая пальнула в невидимого ягуара. Не уверен, какая именно комбинация убийств дала ей способность, но Защитница была способна видеть оптические иллюзии. Не все — рассмотреть мою у неё не выходило. И скорее всего не выйдет, даже на ранге «беты». Но вот «гамму» она видела прекрасно.

Дважды промахивались, вынужденные возвращаться и заходить заново, чтобы оказаться в новой точке. Потом, наконец выпрыгнули в приемлемом месте и устроили охоту на гигантских крабообразных, которые обитали в колоссальном комплексе озёр южного материка.

Я сделал ещё один шаг к шестому рангу, пусть и совсем небольшой, а вот канадец поднялся до «дельты». Василина же не просто стала уверенной «бетой», но и приблизилась к её верхнему потолку. Точно так же, как её коллеги из числа новобранцев. Ещё немного и могли пробиться в «гаммы». Именно то, что требовалось для грядущей задачи.

На самолёт они отправились вчетвером. Я же, проведя инструктаж следующей группы кандидатов, которых прислал Дмитрий, снова ушёл в Изумрудный мир.

В этот раз вышел точно по хронометру. Не снимая оптической иллюзии, отправился в шатёр, где сейчас были собраны коллеги Елисеева сразу из нескольких стран. Франция, Индия, Лаос, Аргентина и Перу. Пятеро иностранных генералов от полиции, плюс их сопровождение. Ещё — съёмочные группы которые присутствовали и снимали. Не ведя прямой эфир, но фиксируя всё для последующего монтажа.

Даже если убрать самого Елисеева, Прескотт и прочих, имелась уйма свидетелей того, что я нахожусь рядом с Изумрудным Столбом. А когда Франсуа прислал сообщение о том, что начинает действовать, я вовсе предложил покинуть шатёр и перенести общение на свежий воздух.

Вещи мы обсуждали совсем не секретные, так что возражений не последовало. А стоило нам оказаться снаружи, как посыпались сообщения от Василины.

Как я и думал, всё прошло как по маслу. Бомбы были встречены воздушным барьером, который отсигналил Защитнику, как только столкнулся с препятствиями и позволили точечно их притормозить. Одновременно сформировав высокотемпературные сферы в семь тысяч градусов Цельсия, которые за счёт относительно длительного воздействия вынудили их сдетонировать высоко над городом. Штатовцы оказались не такими психами, чтобы использовать тактическое ядерное оружие — против обычных боеприпасов, моего метода хватило с головой.

На то, чтобы обучить новоиспечённого «дельту» использовать менос и способность для развёртывания полноценного купола, у меня ушло всего два часа. Канадец поразительно быстро обучался.

Вот затея с бикфордовым шнуром была интересной. Если бы не Тесса, которая выложила мне детальный план операции, легко можно было оказаться в эпицентре мощного взрыва. Никогда не думал, что агент МИ-6 станет спасать жизнь кому-то вроде меня и параллельно спать с российским полковником. Ради справедливости — девушка о таком тоже наверняка не размышляла.

Сжигать шнур термической способностью Франсуа не стал — вместо этого спалил меносом все средства связи, после чего спустился в канализацию, вырубил подрывника и убрал оттуда сам бикфордов шнур.

Пока канадец всем этим занимался, двое Защитников, которых они прихватили с собой, мчались по сходящимся направлениям, обходя Вену по кругу и вырубая электротехнику во всех подразделениях, готовящихся обрушить шквальный огонь на банк.

Каждый летел на заранее забронированном вертолёте, что создавало некоторые риски. К счастью, даже если экипажи связали находящуюся внизу военную технику и странных пассажиров, желающих облететь столицу вдоль окраины, вопросов на эту тему задавать никто не стал.

Дальше началось самое интересное. И почти сразу закончилось, неожиданно оказавшись скучным и банальным. Я-то считал, что внутри банка будет ждать либо провокация, в процессе которой ко мне попытаются прилепить что-то мерзкое, либо Защитник-убийца. Спрятавшийся под оптической иллюзией и ждущий момента, чтобы нанести один единственный, смертельный удар. Именно с расчётом на него, в состав группы и была включена Василина.

Ошибся. В здании находилось пятеро Защитников, которые очень быстро умерли и десятки перепуганных заложников.

— Смотреть. Сейчас это рвать топ.

Тесса сунула мне под нос мобильник с запущенным видео. Где голос из пустоты говорил, что он это я, которому нужно упасть в ноги. Всё это — на фоне заваленной трупами оперативной комнаты.

Скрипнув зубами, потянулся к телефону. Быстро отправил сообщение Франсуа, продублировав его Василине. Координаты штаба, в котором расположились штатовцы у нас тоже имелись. И если изначально трогать я его не хотел, теперь нужно было отыскать тех, кто убил там всех. Громко крича моё имя на камеру.

Ответ от Лебуа пришёл уже в момент, когда я объяснял подбежавшему корреспонденту первого канала, что всё это время находился около Изумрудного Столба, из-за чего никак не мог присутствовать одновременно здесь и в Австрии. Канадец написал, что они никого не нашли.

* * *

Никогда в своей жизни я не давал столько интервью подряд. С радостью избежал бы этого и сейчас. Но логика требовала дать ответ. Причём не только в формате сухого опровержения на собственном сайте.

Восемь разных журналистов, которые беседовали со мной в индивидуальном порядке. Один брифинг для прессы, на котором меня засыпали массой вопросов. И громадное количество запросов от разнообразных медиа на специальную почту для прессы, которую Дмитрий создал и опубликовал на сайте.

Выводы я сделал верные — помощнику, который сейчас скорее был главой аппарата, была поставлена задача отыскать пресс-секретаря. Однако прямо сейчас голова гудела так, будто я пять суток без сна бегал по пустыням Красного мира, охотясь за миражами.

Сейчас дело было уже не только и не столько в том, что обвиняли меня лично. Как только появились опровержения, интернет запестрел новыми версиями и вопросами. Самые очевидные — кто тогда прибыл на самолёте МЧС, если сам я остался в Каргополе и какого лешего американские бомбардировщики пытались бомбить центр Вены?

Последнее оказалось неожиданностью даже для соседей — Германия запретила взлёты бомбардировочной авиации Штатов до особого распоряжения, а Франция и Испания потребовали согласования с ними каждого полёта. В Австрии федеральный президент прибегнул к праву, которым до него почти никто не пользовался — вынес единоличное решение об отправке канцлера в отставку. Он же назначил временного канцлера из числа депутатов парламента.

Что до участия Корпуса, интернет стремительно наполнился многочисленными теориями, в которых я всё равно оказывался злодеем. Версий было бесконечное множество. От совсем безумных, где сброшенные бомбы и убитые американские офицеры должны были спровоцировать войну между Штатами и Европой, до относительно вменяемых. Большая часть последних сводилась к тому, что я отправил группу зачистки, которая должна была разобраться с захватом банка. Те в свою очередь обнаружили ловушку и командир этой самой группы на камеру вырезал весь личный состав американского штаба.

Зачем это было делать именно в таком формате, обращаясь к аудитории на английском, никто не объяснял. Тем не менее, на фоне других, вариант смотрелся относительно логично. За счёт чего получил бешеную популярность. Чем проще ложь, в которую им предлагают поверить, тем легче на это ведутся люди. В идеале, каждая двинутая в массы схема должна состоять максимум из трёх «тактов» и быть абсолютно чёрно-белой. Чтобы цель даже не задумывалась о том, чтобы включить внутреннего рационалиста. Фразы своего преподавателя, который читал нам курс по управлению, но постоянно срывался в рассказы о своих пиар-стратегиях, я помнил как сейчас. Павел Олегович сейчас бы здорово пригодился, но…

Остановившись на месте, я прокрутил в голове все пришедшие возражения и понял, что основным является возраст. Что в нынешних условиях решаемо. Взяв телефон, тут же отправил Дмитрию данные. Пусть отыщет старика и предложит ему работу. Действовал тот максимально грязно. Но эффективно — ради интереса я как-то выборочно проверил некоторые его рассказы о реализованных кампаниях и всё сошлось.

Самое обидное, что информационная атака наложилась на старт продаж мяса из Оранжевого мира. Новость, которая должна была возглавить мировые рейтинги, оказалась отодвинута на второй, а то и третий план.

Продажи всё равно шли отлично — мы уже получили больше двух тысяч заявок и по прогнозу небольшой команды, которая занималась технической стороной процесса, уже послезавтра запасы мяса иссякнут. Причём это была пессимистическая оценка. Сам рынок бездонный — от тридцати до сорока процентов взрослых жителей развитых стран сталкиваются с раком. Сейчас, ввиду роста продолжительности жизни, их станет ещё больше. Менос позволял противодействовать почти всем болезням. И даже в случае с раком, был способен полностью избавить от опухолей, уничтожив их. Однако, для такого требовалась очень высокая концентрация. То есть растение или зверь, которые могли себя защитить и добыть их было не так просто. Иначе их бы уже давно сожрали сами обитатели одного из двенадцати миров.

В моём случае, я точно знал какие ингредиенты и как работают. Даже был в курсе дозировки, которая требуется для полного излечения от той или иной болезни. Вот и преимущество. Никто не мешал мне взять кандидатов, устроить охоту и набрать добычи, стоимостью в пару миллиардов, чтобы потом её продавать. Тем более половина выведенных денег уже легла на счета и Дмитрий закупил для склада громадные морозильные камеры.

Активная фаза нашей информационной кампании была завершена, а Франсуа и его небольшая команда возвращались обратно. Поэтому я собирался немного отдохнуть, после чего проснуться среди ночи и снова повести кандидатов в Изумрудный Столб.

Было только одно маленькое «но» — Тесса Прескотт собиралась домой. Сегодня она тоже несколько раз уходила на ту сторону в компании Елисеева и его новобранцев, успешно добравшись до «гаммы». Теперь же хотела заняться наведением порядка в Лондоне.

Мотивация была понятна — если отвлечься от глобального скандала со мной в главной роли и посмотреть на лондонские новости, картинка складывалась печальной. Криминал, разбой, отсутствие вменяемого контроля и бессилие армии, которая ничего не могла сделать.

Однако с чисто утилитарной точки зрения, это лишало меня Защитницы, которая способна чувствовать чужое настроение. Над тем, как решить эту проблему я размышлял весь последний час. Придя к выводу, что с профессиональной разведчицей единственной стратегией может быть честность.

Именно так я и поступил. Выйдя из дома, пролевитировал над грязью к внедорожнику, около которого блондинка стояла вместе с Елисеевым и опустившись стопами почти до уровня земли, посмотрел ей в глаза.

— У меня есть к тебе очень важный вопрос.

— О, я ещё как чувствую. Ты весь пылаешь.

Елисеев чуть приподнял брови, с недоумением смотря на меня. Я же улыбнулся. И задал тот самый вопрос.

— Как ты получила способность чувствовать эмоции?