Штаб-квартира МИ-9, расположенная на улице Беллото в Западном районе, представляла собой совершенно неприметное трехэтажное здание.

У парадного входа не было ни единой вывески, хоть как-то выдающей ведомственную принадлежность этого места. На стене сиротливо висел лишь скромный номерной знак:

«9»

Самое сердце этой конторы надежно пряталось под землей, тогда как верхние этажи были отданы на откуп гражданским служащим. Впрочем, львиная доля Потусторонних, состоящих на службе в МИ-9, благоразумно избегала спусков в катакомбы без веской нужды. Обстановочка там царила гнетущая, давящая на психику, да и риск того, что какая-нибудь оплошность в надзоре за Запечатанными артефактами спровоцирует леденящую катастрофу, висел дамокловым мечом денно и нощно.

Сио к этому моменту дослужилась до поста заместителя начальника отдела внутренней безопасности и контрразведки. Ныне девушка безраздельно командовала весьма солидным отрядом Потусторонних, распутывая хитросплетения шпионских сетей Интиса на просторах всего Баклундского округа.

— Есть одно дельце, — её прямой начальник, заместитель директора МИ-9 и по совместительству глава контрразведывательного отдела, генерал-лейтенант Пантек, подхватил со стола папку и протянул её через столешницу.

— Насколько срочно? — с параноидальной осторожностью поинтересовалась Сио, принимая документы.

Генерал-лейтенант являл собой эталонного лоэнского джентльмена в летах: с внушительными залысинами, безжалостно отступающими к затылку. Подняв белоснежную фарфоровую чашку с кофе и сделав легкий, неспешный глоток, старец проронил:

— Спешки нет. Уровень угрозы — минимальный.

— Положа руку на сердце, эту миссию спустят абсолютно всем оперативникам ведомства, отчаянно уповая лишь на то, что кому-то банально улыбнется слепая удача.

Подобная формулировка изрядно выбила Сио из колеи, однако девушка благоразумно не стала вскрывать конверт прямо в кабинете, лишь сдержанно кивнув:

— Непременно донесу это до сведения своих бойцов.

Покинув кабинет генерал-лейтенанта Пантека, Сио вернулась в собственные покои.

Едва девушка с облегчением рухнула в кресло, как её миниатюрная фигурка словно наглухо затерялась за массивным столом.

Пулеметным взором пробежавшись по бумагам, сыщица быстро смекнула, с какой стати заместитель директора выдал столь пессимистичный вердикт:

Тот самый полис под названием Утопия, который им надлежало взять в оборот, судя по всему, не значился ни на одной карте Северного и Южного континентов. Да и среди изведанных архипелагов Пяти морей подобной гаванью даже не пахло.

За минувшие полмесяца целая прорва людей умудрилась пересечь границы этой так называемой Утопии, вот только способы и координаты их прибытия разнились самым кардинальным, абсурдным образом. Одних забросило туда в разгар леденящего душу шторма на границе Бушующего моря и моря Соня; другие угодили в полис из-за проливных дождей, застопоривших железнодорожные составы на полпути от залива Диси к Баклунду; а кто-то и вовсе набрел на город, банально сбившись с пути в графстве Сивирас…

До сего дня ни одна живая душа не пострадала от визита в Утопию, да и душевных травм ни у кого не наблюдалось… Немудрено, что Пантек окрестил этот контракт безопасным… Ко всему прочему, выстроить хоть какую-то железобетонную закономерность на основе имеющихся агентурных сводок было физически немыслимо. Вычислить подлинные координаты Утопии и отправить туда целенаправленный сыскной отряд попросту не представлялось возможным. Хм… И впрямь, остается лишь выложить все карты на стол перед личным составом, отчаянно надеясь, что кого-то из них слепой рок случайно закинет в этот город, и он сможет виртуозно, без шума и пыли выудить крупицы информации… Сио отложила документы и, едва уловимо вздохнув, поднялась на ноги, дабы провести брифинг для своих подчиненных.

Её досада крылась в том, что зубодробительная сложность задачи почти обнуляла шансы на триумф. А значит, сколотить на этом дельце солидный капитал заслуг ей точно не светило.

На протяжении доброго полугода, отчаянно готовясь к предреченному Апокалипсису, Сио рвала жилы без единого выходного. Девушка умудрялась виртуозно жонглировать казенной рутиной МИ-9 и выполнением многочисленных поручений господина «Шута». Таким макаром она маниакально копила заслуги на обоих фронтах, отчаянно жаждая выкупить рецепт и Потустороннюю характеристику «Мага Законов», дабы наконец-то воплотить в жизнь мечту о полубожественном престоле.

Увы, на данный момент до заветной черты ей слегка не хватало и там, и там. Особенно удручающе дела обстояли в недрах самого МИ-9: без поистине эпохального прорыва надеяться на повышение было бессмысленно.

Не удерживай её щедрое казенное жалованье, богатый соцпакет и, что самое главное, привилегированный доступ к колоссальным пластам агентурных сводок, столь необходимых для закрытия контрактов господина «Шута», Сио бы уже давным-давно швырнула им заявление на стол и вернулась к вольному хлебу охотницы за головами. Уж там-то график был куда свободнее.

«На грядущей сходке Клуба Таро нужно будет непременно закинуть удочку насчет этой аномалии. Быть может, у господина „Мира“ сотоварищи найдутся хоть какие-то зацепки…» — с этими мыслями Сио решительно толкнула дверь, шагнув в помещение к своему оперативному звену.

Раскидав директивы по поводу Утопии, девушка сочла нужным особо подчеркнуть:

— Если почуете малейший леденящий душок, даже оказавшись на пороге Утопии — смело бейте отбой и уносите ноги. Тот факт, что этот призрачный полис пока ведет себя смирно, вполне может означать лишь одно: его еще просто не успели должным образом спровоцировать.

Провозившись с казенной волокитой еще какое-то время, Сио наконец-то поставила точку в этом изматывающем дне. Добравшись до родных пенат еще до половины восьмого, она благополучно разделила скромную трапезу с матушкой, братом и Форс, жадно впитывая крохи домашнего уюта и безмятежности.

Глубоко за полночь, покончив с вечерним туалетом, охотница за головами подошла к окну своей спальни и ухватилась за край портьеры, намереваясь задернуть шторы.

В этот миг её взор на чистых инстинктах скользнул наружу. Девушка с легким содроганием констатировала: багровый диск луны в заоблачной выси невесть когда раздулся до пугающих габаритов, обретя безупречную округлость. А её цвет неумолимо сгустился, всё больше смахивая на густую, пульсирующую свежую кровь.

«Кровавая луна»… Сио резко обернулась, устремив встревоженный взгляд сквозь стену в сторону соседней комнаты. Сердце предательски екнуло от жгучей тревоги за подругу.

Впрочем, она тут же с облегчением вспомнила, что Форс уже благополучно вознеслась на полубожественный престол четвертой Последовательности, и теперь этот леденящий «шепот полнолуния» был ей напрочь не страшен.

…………

Тем временем в соседних покоях Форс, вальяжно откинувшись на спинку кровати, невозмутимо созерцала полыхающую за окном «кровавую луну». Титаническим усилием воли превозмогая пульсирующую, сверлящую виски боль, писательница покорно внимала речам мистера «Дверь»:

— Спору нет, прорыв с третьей Последовательности на вторую — это колоссальный, качественный скачок от неполноценного мифического существа к подлинному. Однако смею заверить, что переход с четвертой на третью ступень таит в себе не менее грандиозную метаморфозу. Положа руку на сердце, третью Последовательность можно смело величать самым благодатным, эталонным рубежом на любом паранормальном Пути.

— Окопавшись на этом эшелоне, ты напрочь лишаешься нужды опираться на внешние костыли, дабы держать в узде наползающее безумие и угрозу потери контроля. Тебе больше не придется денно и нощно барахтаться в пучине агонии. При этом твой арсенал талантов уже на мириады световых лет превосходит возможности заурядных смертных, родня тебя скорее с божеством. Ко всему прочему, ты получаешь шанс обзавестись горсткой верных «якорей», которые еще надежнее и монолитнее зацементируют твой рассудок.

— Будь век большинства святых третьей ступени чуточку подольше — скажем, перевали они за пятисотлетний рубеж — бьюсь об заклад, у львиной доли мастодонтов банально иссяк бы всякий стимул карабкаться дальше, на ангельский престол…

— Угу-угу, — Форс торопливо, с готовностью закивала, всем своим видом демонстрируя, что кристально ясно уловила суть.

Параллельно с этим её веко предательски, нервно дернулось, и девушка, виртуозно прикрыв рот ладонью, подавила протяжный зевок.

Она уже успела худо-бедно обрасти моральной броней, свыкнувшись с той свинцовой болью, что неизменно сопровождала эти задушевные беседы с мистером «Дверь».

Мистер «Дверь» не унимался, продолжая вещать:

— На стезе «Ученика» третья Последовательность носит гордый титул «Мироходца». Это железобетонно означает, что даже само духовное измерение больше не в силах удержать тебя в своих капканах. Тебе даруется власть прорваться прямиком в звездные выси, вольготно бороздить астральный план, ступать на неведомые планеты и воочию лицезреть первобытную, леденящую пустоту, подлинное, хтоническое запустение и истинное величие. А заодно — столкнуться нос к носу с цивилизациями, в корне расходящимися с нашей собственной.

— Лишь пропустив весь этот чудовищный размах через себя, ты кристально ясно осознаешь, насколько до смешного ничтожен и жалок тот крошечный мирок, в котором ты барахтаешься нынче…

Мистер «Дверь» вкратце прошелся по собственным мемуарам, живописуя необъятное величие и пугающую красоту космоса, а также раскрывая перед слушательницей монументальный вес и диковинный шарм чужеродных цивилизаций.

Этот рассказ захватил Форс с головой. Не простреливай её виски пульсирующая, отрезвляющая боль, она бы почти стопроцентно запамятовала, что в роли рассказчика выступает поистине фатальный, леденящий кровь Король Ангелов.

— Стоит тебе лишь вырвать меня из этого плена, как я щедрой рукой отсыплю тебе и рецепт эликсира «Мироходца», и саму Потустороннюю характеристику. Да еще и подставлю плечо с проведением таинства. Разумеется, всё это великолепие может быть выдано авансом, — под самый занавес «шепота полнолуния» мистер «Дверь» выкатил на стол свои дежурные, железобетонные посулы.

— Звучит воистину сказочно и маняще, — искренне, от всего сердца восхитилась Форс.

Едва голос мистера «Дверь» пошел на спад и благополучно растворился в небытии, писательница резким рывком выдернула из-под поясницы подушку и тяжело рухнула на матрас.

Не прошло и жалких трех минут, как девушка погрузилась в безмятежный, глубокий сон.

Положа руку на сердце, эти бескрайние звездные выси и впрямь манили её своим неземным шармом, вот только они таили в себе и первобытную угрозу — достаточно было лишь соприкоснуться с этими знаниями, чтобы угодить под каток фатального осквернения. А потому рваться в эти дебри у неё не было ни малейшего желания.

«Вот исколешу вдоль и поперек весь Северный и Южный континенты вкупе со всеми Пятью морями, а там, глядишь, и обмозгую это дело…» — провалившись в объятия Морфея, Форс еле слышно, почти беззвучно пробормотала себе под нос.

К этому моменту полыхающая за окном кровавая луна уже изрядно поблекла, вернув себе привычный, тускло-багровый оттенок и слегка утратив безупречную округлость.

…………

Исполинский диск кроваво-красной луны низко навис над самым краем бездонной пропасти, щедро заливая своим леденящим светом раскинувшуюся внизу топь.

Само болото отливало густым, непроницаемо-багровым цветом. Его поверхность безостановочно булькала и пузырилась, словно в самых недрах бушевала раскаленная магма, заживо вываривая всё сущее.

Сколько ни вглядывайся, эта трясина не имела ни конца ни края, уподобляясь бескрайнему, ревущему океану.

Плюх!

Очередной камень сорвался с самого края отвесного обрыва, с гулким плеском канув в пучину топи.

В следующую же секунду на поверхность всплыл исполинский пузырь. Он абсолютно бесшумно лопнул, исторгнув из своих недр младенца, с ног до головы перепачканного густой кровью и слизью.

Гротескное дитя, судорожно барахтаясь и покачиваясь на волнах, подплыло к отвесной скале, отчаянно силясь вскарабкаться наверх.

Хрусь!

Каменный карниз под ногами Эмлина Уайта с треском осыпался. Потеряв опору, вампир полетел вниз, в бездонную пропасть, навстречу кипящей трясине.

Этот вампирский граф, словно ошпаренный, пулей вынырнул из липкого кошмара. Тяжело дыша, он с дикой смесью первобытного ужаса и глухого недоумения затравленно заозирался по сторонам.

Лишь удостоверившись, что он благополучно возлежит в собственных покоях, а со всех сторон на него взирает целая прорва до боли знакомых кукол всевозможных мастей и размеров, Эмлин с шумом, протяжно выдохнул. Его лицо налилось свинцовой суровостью, и он едва слышно пробормотал:

— А морок-то оказался с двойным дном.

Будучи полноправным «Королем-Шаманом», в тайнах домена сновидений он разбирался как в своих пяти пальцах.

«Неужто это и есть то самое хваленое „божественное откровение“? Вот только подлинной сути я так и не уловил…» Пробарахтавшись в пучине этих раздумий с добрую минуту и так не нащупав разгадки, Эмлин благоразумно решил не ломать голову над этой дичью. Задвинув проблему на задворки сознания, он вознамерился при случае выпытать ответ у епископа Утравски.

…………

Давно сбросившая свой леденящий кровавый окрас и растерявшая безупречную округлость луна заливала сад собора Морской Волны призрачным, зыбким серебром.

Элджер небрежным жестом выхватил из принесенного шквальным порывом ветра потока воздуха смятую записку. Сноровисто развернув пергамент, моряк пробежался по строчкам:

«Верду рыет землю носом в поисках пиратского или контрабандистского судна, держащего курс прямиком на Банси».

Как-никак, порт Банси всё еще лежал в глухих руинах, и ни один пассажирский лайнер не совался в ту проклятую гавань. А поскольку Верду маниакально берег лимит на использование «Телепортации», бедолаге не оставалось ничего иного, кроме как прибегнуть к столь сомнительным, теневым лазейкам.

В Банси? Элджер сурово свел брови на переносице.

Ему ли не знать, какую леденящую кровь изнанку таит в себе этот полис. Вот только какого дьявола Верду приспичило совать нос в ту дыру, моряк решительно не брал в толк.

Там ведь давно шаром покати, выжжено дотла!

«Впрочем, нет. Пускай Церковь и сровняла Банси с землей, выжечь тамошнюю первобытную чертовщину под корень так и не удалось. Да и по правде говоря, церковники в те времена так и не докопались, какая именно хтоническая жуть пряталась в недрах порта…» Будучи полноправным кардиналом, Элджер нынче располагал допуском к изрядной доле казенных архивов. В том числе и к тем пухлым томам досье, что описывали карательную операцию Церкви Повелителя Бурь в том злополучном полисе.

Ко всему прочему, благодаря откровениям господина «Шута» вкупе с агентурными сводками от «Мира» Германа Воробья, багаж его знаний об этой аномалии был куда солиднее официального.

Скрупулезно взвесив все за и против, Элджер молниеносно выковал план действий. Моряк вознамерился подрядить свою негласную гвардию теневых бойцов, дабы те ювелирно подкинули Верду подходящую пиратскую посудину.

В подобных теневых махинациях Элджер собаку съел. Он знал всех нужных воротил и дергал за правильные ниточки так виртуозно, что светить собственным лицом или козырять своим именем ему совершенно не требовалось.

Как-никак, на архипелаге Ротсид термины «контрабандист» и «отпетый пират» испокон веков были железобетонными синонимами.