Убедившись, что Одри не прочь взяться за этот сыск, Делау едва уловимо кивнул:

— Исчерпывающее досье мы передадим вам чуть позже, но я считаю своим долгом предупредить: это дельце смердит фатальной угрозой. Ни в коем случае не теряйте бдительности.

На этих словах старец выдержал короткую паузу и продолжил:

— Случись какой-нибудь зубодробительный форс-мажор, с которым вам будет не по зубам совладать в одиночку, можете пустить в ход одно имя. Оно ниспошлет вам спасение.

— И что же это за имя? — поинтересовалась Одри, хотя в её душе уже зародились кое-какие смутные подозрения.

Лицо Делау вмиг налилось свинцовой суровостью:

— Оно берет свои истоки прямиком из священных скрижалей Творца Третьей Эпохи. Это имя таит в себе высочайшие, заоблачные секреты домена Разума и намертво повязано с одной весьма специфической реликвией нашей Алхимии Психологии.

— Его имя — Адам.

«Адам…» Одри ни на йоту не удивилась этому откровению, однако виртуозно нацепила на лицо маску искреннего недоумения, всем своим видом демонстрируя, что понятия не имеет, что, во имя всех богов, кроется за этим словом.

Делау благоразумно не стал пускаться в пространные разъяснения. Виртуозно сменив русло беседы, он проронил:

— Будучи попечителем ложи, вам по чину и статусу положено владеть Запечатанным артефактом первого класса. Вот только вы с господином «Гневом» лишь недавно влились в наши ряды, а потому вам предстоит выдержать небольшой испытательный срок. Ко всему прочему, ваш предшественник на посту куратора Баклунда, Хевен Рамбис, умудрился посеять одну поистине бесценную, критически важную реликвию. В свете этого мы нынче всерьез обмозговываем вариант перекроить саму систему пользования артефактами: отказаться от постоянного владения в пользу временной выдачи по запросу.

— Иными словами, все до единого Запечатанные артефакты будут наглухо заперты под сводами этого ментального полиса. В обыденности вы останетесь с пустыми руками, и лишь столкнувшись с конкретной нуждой, сможете подать прошение на их краткосрочную аренду.

Отвечающая за фейсакскую столицу Сент-Милон леди «Алчность» тут же отрицательно покачала головой:

— У подобной схемы зияет одна зубодробительная, фатальная брешь: мы окажемся банально безоружны перед лицом внезапной угрозы. Столкнись мы нос к носу с врагом или хтонической бестией, никто не станет любезно дожидаться, пока мы оформим заявку и получим нужную дрянь на руки.

— Сдается мне, старый порядок работает безупречно: каждый попечитель держит в рукаве реликвию первого класса на случай форс-мажора, а коли припрет — запрашивает дополнительные козыри.

Делау издал тихий смешок:

— В былые времена подобная тактика и впрямь была эталонной, но отныне можете смело выдохнуть.

— Стоит вам лишь сохранить хотя бы призрачный шанс на сопротивление в пылу внезапной мясорубки — вы сможете играючи просочиться в эту ментальную цитадель. Здесь вы благополучно сбросите врага с хвоста, а заодно и выудите необходимый артефакт.

— А уж если дело пахнет керосином и шансов унести ноги нет — просто пустите в ход то самое имя «Адам», о котором я вещал секундой ранее.

«Вы произнесли имя „Адам“ уже дважды. Этот мастодонт почти стопроцентно прямо сейчас сверлит нас взглядом. Нет, Он, чего доброго, наблюдал за нами с самого начала…» — Одри почувствовала, как от этих леденящих мыслей её сердце едва не пустилось в сумасшедший скач.

— И как же, скажите на милость, нам просочиться под эти своды без вашего прямого дозволения и приглашения? — согласно кивнув, поинтересовался господин «Зависть».

Делау небрежным жестом указал на собственное лицо:

— С финалом этой сходки попечительского совета вам даруется власть забрать свои личностные маски с собой, вынеся их за пределы этого полиса.

— В каком бы уголке мира вы ни очутились, покуда в радиусе вашего присутствия отираются как минимум двое смертных — разумеется, не считая вас самих — вам достаточно лишь нацепить свою личину, дабы распахнуть врата и переступить порог этой обители.

— Сами по себе эти семь масок абсолютно бесплотны. Они намертво вплетены в ваши собственные глубинные убеждения, а посему напрочь лишены нужды в какой-либо замысловатой запечатке или хранении. Повинуясь малейшему желанию, вы вольны в любую секунду выудить их прямиком из плещущегося вокруг Океана коллективного бессознательного.

В этот самый миг господин в маске «Чревоугодия», всем своим видом источающий ауру первобытного потворства порокам, погрузился в раздумья и задал вопрос:

— А не обернется ли эта вольность сокрытой угрозой? Не ударит ли постоянное ношение масок за пределами полиса по нашему душевному равновесию и подлинной личности?

— Пагубная отдача, несомненно, будет присутствовать, так что придется держать ухо востро. Впрочем, сдается мне, вы все — прожженные мастодонты в домене Разума, и купировать подобную мелкую порчу вам вполне по зубам, — с обезоруживающей честностью отозвался Делау.

Одри до смерти грызли подозрения, что эта семерка личностных масок намертво повязана с самим Адамом. Однако, барахтаясь в недрах ментального полиса, девушка благоразумно не отважилась дать этим дерзким мыслям ни малейшей свободы. Титаническим усилием воли загнав сомнения в самые темные закоулки подсознания, она отреагировала на более ранний пассаж председателя:

— Оба варианта эксплуатации Запечатанных артефактов первого класса меня вполне устраивают. Я покорно дождусь финала своего испытательного срока.

— Мисс, а вы, погляжу, напрочь лишены какой-либо гордыни, — с легкой улыбкой вставила свои пять копеек мисс «Лень», чей вид до боли напоминал безмятежно дремлющего человека.

Благополучно закрыв тему с тем самым Драконом Разума, залегшим на дно в графстве Восточный Честер, оставшаяся пятерка попечителей поочередно выкатила на стол сводки о примечательной чертовщине в своих вотчинах, устроив полноценный агентурный обмен.

В разгар этой дискуссии господин «Чревоугодие», который, казалось, был готов прямо сейчас в один присест сожрать целого быка и нацепить на пальцы десяток перстней, подал голос:

— В округе Констон нынче тоже кишмя кишат аномалии. Там громыхнула целая вереница поистине немыслимых, граничащих с чудесами инцидентов:

— Во-первых, Констон буквально за одну ночь восстал из руин, полностью отстроившись заново. Во-вторых, все до единого обыватели Белдана синхронно лишились солидного куска воспоминаний. И в-третьих, вдоль восточного побережья Межморья нынче бродяжит некий пугающе могущественный маг, величающий себя Мерлином Гермесом. Этот тип спит и видит, как бы воплотить в жизнь чужие чаяния, а в его арсенале затесалась до одури диковинная реликвия — «Автоматическая машина желаний».

— А если вынести эти чудеса за скобки, я нащупал еще одну, весьма специфическую странность: в те самые дни, когда Констон благополучно переродился, целая прорва тамошних крыс, тараканов и ворон попросту лишилась искры разума, уподобившись бездушным манекенам.

— И как же, скажи на милость, ты умудрился раскопать подобную мелочь? — господин «Похоть» искоса, оценивающим взглядом снизу вверх смерил «Чревоугодие».

Тот лишь судорожно сглотнул вязкую слюну и отозвался:

— За последнее время я с головой увяз в препарировании ментальных процессов у заурядной фауны. Крысы, тараканы и воронье служат мне идеальным подопытным материалом.

Не теряя времени, попечители тут же оседлали эту тему, с головой окунувшись в дискуссию о повадках животных умов. Собрание плавно перетекло в свою третью, заключительную фазу.

Этот академический мозговой штурм оказался для Одри поистине бесценным кладезем знаний. Девушка жадно внимала каждому слову, нет-нет да и вставляя собственные пять копеек, щедро делясь личными озарениями и выводами.

— Что ж, на этом очередная сходка нашего совета благополучно подошла к финалу, — спустя некоторое время Делау негромко хлопнул в ладоши, подводя черту.

Одри на чистых инстинктах уже порывалась вскочить с кресла, дабы возглавить процессию и учтиво откланяться, однако в ту же долю секунды опомнилась. Девушка титаническим усилием воли пригвоздила себя к месту, благоразумно дождавшись, покуда не останется предпоследней, и лишь затем грациозно поднялась на ноги.

Уже изготовившись шагнуть за порог, она с легким, неподдельным любопытством закинула удочку:

— Господин председатель, смею поинтересоваться, а у этого ментального полиса имеется название?

— Разумеется, — с теплой улыбкой отозвался Делау. — Эдем.

Эдем… Одри, краем глаза подметив, что остальные попечители уже вовсю тянутся к выходу, глубокомысленно нахмурилась и задала еще один вопрос:

— Под этими сводами высится целая прорва храмов. Сдается мне, они символизируют саму суть веры. Э-э, не просветите ли, кому именно бьют поклоны здешние «граждане»?

Делау ответил едва уловимым кивком. Его лицо вмиг налилось свинцовой, непоколебимой торжественностью:

— Всеведущему и всемогущему Творцу.

…………

«Эдем… Всеведущий и всемогущий Творец… Да если вся эта чертовщина не дело рук Адама, я готов поклясться собственным именем и писать его задом наперед!» — Клейн, вальяжно восседая в древнем дворце над серой мглой и немигающим взором сверля глубокую багровую звезду мисс «Справедливости», беззвучно проворчал эту едкую шпильку.

Ко всему прочему, тот самый спасательный маневр с призывом имени «Адам» в случае фатальной угрозы вопиял о подлинном положении дел практически в открытую, напрочь лишенный малейшей маскировки.

Как-никак, с того самого мига, как мисс «Справедливость» переступила порог «Эдема», всевидящее «Истинное Зрение» Замка Истока угодило под глухой колпак подавления. Клейну не оставалось ничего иного, кроме как довольствоваться зрительным каналом самой девушки, дабы сканировать округу. Это до боли смахивало на ту самую вылазку на первобытный остров, где «Королева Мистики» Бернадетт служила ему эдаким объективом стационарной камеры. Подобный расклад железобетонно свидетельствовал об одном: заоблачный статус этого ментального полиса был воистину пугающим.

Юноша легонько постучал пальцами по изъеденному патиной краю длинного стола. Силой мысли соткав бумагу с пером, он изготовился скрупулезно изложить на пергаменте роящиеся в голове подозрения.

И дело крылось вовсе не в том, что его мозгам было не по зубам распутать этот клубок одними лишь раздумьями. Просто, когда по ту сторону баррикад возвышался такой хтонический мастодонт, как Адам, дотошное, параноидальное препарирование каждой мельчайшей зацепки становилось жизненно необходимым алгоритмом выживания. А перенесенные на бумагу тезисы позволяли раз за разом прогонять выводы через внутренний фильтр, ювелирно латая любые зияющие бреши в логике:

'Фундаментальная аксиома такова: Адам, виртуозно оседлав недавнюю мировую мясорубку, уже благополучно вскарабкался на нулевую Последовательность, обернувшись истинным богом. Отныне Его можно смело и безоговорочно величать «Фантазером».

Мисс «Справедливость» умудрилась перешагнуть порог четвертой ступени и стать «Манипулятором» аккурат вскоре после того, как Хевен Рамбис бесславно сыграл в ящик. Спору нет, эту сказку можно впарить доверчивым простакам, но заставить «Фантазера» сглотнуть такую топорную наживку — чистой воды утопия.

Какого дьявола Адам вообще затеял этот спектакль? Возиться с заурядным святым четвертой Последовательности — масштаб явно не по чину для заоблачного статуса «Фантазера». Разве что в Его рукаве припрятан куда более грандиозный, сокрытый мотив…

Так кто же Его истинная мишень: тот самый Дракон Разума или же я сам, стоящий за спиной мисс «Справедливости»?

Здесь кровь из носу надлежит взвинтить бдительность до абсолютного максимума, права на фатальную оплошность у меня попросту нет'.

'Тот самый храм в «Эдеме», где заседает попечительский совет Алхимии Психологии, до боли смахивает на костяной собор Адама. Впрочем, сходство лишь поверхностное: там черепами щедро инкрустированы исключительно наружные каменные столпы, а внутри подобного макабрического убранства не водится. К тому же стены там отливают непроницаемой, глухой чернотой, источая гнетущий мрак. И на что же, дьявол побери, намекает этот символизм?

А тот исполинский крест, намертво обвитый пепельно-серой статуей циклопического дракона — это еще что за аллегория? Неужто их титанические потуги воскресить Творца благополучно увенчались первым, железобетонным триумфом?

Э-э, Адам нынче уже вскарабкался на престол «Фантазера». И если Его отец, ну или тот самый Первозданный Творец, действительно восстанет из мертвых, Адам стопроцентно пойдет в расход первым. Неужто Он спит и видит, как бы принести Себя в добровольную жертву на этом алтаре? Стало быть, именно в этом и кроется подлинная суть титула «Фанатик»?

Тот белый кролик… С высочайшей долей вероятности это не кто иной, как Гермес… Впрочем, будучи полноправным ангелом Пути «Зрителя», Он бы ни за какие коврижки не застрял в этой пушистой шкуре на столь долгий срок, не в силах сбросить с себя деформирующее проклятие госпожи посланницы. Особенно учитывая, что за Его спиной маячит сам «Фантазер», готовый подставить плечо… Хм, выходит, Гермес торчит в этом облике умышленно?

Ах да, тот самый Делау, председатель Алхимии Психологии, как-то обмолвился: для «Зрителя» гибель означает лишь финал одной конкретной личины. Маг вполне волен вынырнуть на совершенно иной сцене, нацепив новую маску и ввязавшись в другую пьесу…

Сплетя эти ниточки воедино, напрашивается железобетонный вывод: вознесшись до третьей, а то и до второй Последовательности, адепт стези «Зрителя» обретает власть виртуозно отпочковывать свои былые личины, вдыхая в них искру жизни и обращая в «подлинных людей». И даже если эта вылепленная оболочка благополучно сыграет в ящик, подлинное тело мага не понесет ни малейшего, фатального урона?

Воистину, подобный фокус безупречно ложится в канву подготовительной ступени для «Фантазера»…

Хм, стало быть, Гермес ювелирно отсек от Себя проклятую кроличью тушку, вылепив из нее отдельную личность, и в таком гротескном виде внаглую затесался в ряды Алхимии Психологии? Что же Он, дьявол побери, замышляет? Помнится, на той самой кулуарной сходке Ордена Сумеречных Отшельников Он вальяжно восседал прямо по соседству с великим императором…'

Поставив финальную точку, Клейн отложил перо. Вдумчиво, скрупулезно пробежавшись глазами по исписанному листу несколько раз, юноша с досадой констатировал, что его душа барахтается в непроглядной пучине неразрешимых загадок.

В конце концов ему не оставалось ничего иного, кроме как взять паузу и продолжить следить за развитием событий, вооружившись ледяной, параноидальной бдительностью.

Тем временем «Справедливость» Одри, устроившись в той же самой карете, на которой прибыла ранее, благополучно покинула пределы «Эдема». Экипаж вынырнул в реальном мире, доставив девушку обратно в тот самый парк с искусственным озером в Районе Императрицы.

Юная аристократка благоразумно не стала пороть горячку и бить челом господину «Шуту», испрашивая у Владыки более изящный алгоритм для запечатывания маски «Гордыни». Сохраняя безупречный фасад, словно ровным счетом ничего не стряслось, она неспешно вернулась под монументальные своды своей роскошной фамильной виллы.