В нынешнюю эпоху, в этом мире, вера в божеств была повсеместной, а разница заключалась лишь в том, кому именно бить поклоны. А потому, даже если Рой, Паша и остальные ни сном ни духом не ведали о подлинном, мистическом значении слова «ангел», до их ушей так или иначе долетали байки от пасторов, епископов и старших родственников. Им было прекрасно известно, что это — свита самих богов, могущественные создания, которых дозволено величать лишь почтительным «Он». Каждое их движение способно сотворить чудо, и тягаться с ними заурядным смертным попросту немыслимо.

В сердцах этой четверки Потусторонних ангелы были святыми духами из совершенно иного эшелона и мира. В обычные дни они мирно обитают в своих божественных царствах и не нисходят в материальную реальность. Их можно смело воспринимать как далекую легенду, напрочь выбросив из головы мысли об их присутствии в повседневности. Точь-в-точь как в тех мясорубках, через которые им довелось пройти: пускай там нет-нет да и мелькали маги, от чьей мощи даже сейчас по спине бежит леденящий холодок, это ни в коем разе не заставляло проводить параллели с ангелами.

Эти понятия барахтались на совершенно разных, несопоставимых уровнях!

И вот сегодня некий бродячий, окутанный ореолом тайн «фокусник» взял и рубанул им в лоб: Великий Понтифик Церкви Бога Войны — это самый настоящий, ступающий по земной тверди ангел.

В слова этого джентльмена, воочию явившего им столько чудес, Фил вкупе с товарищами поверили от чистого сердца. Во-первых, он благополучно воплотил их заветные чаяния, проявив завидное дружелюбие. Во-вторых, они резонно рассудили, что их жалкий статус попросту не дотягивает до того, чтобы кто-то стал городить столь изящный морок ради обмана. Для них самих разницы между ангелом и до одури сильным Потусторонним не было никакой — хрен редьки не слаще.

«Подлинная изнанка этого мира бесконечно далека от наших былых представлений…» — в голове Паши вновь ослепительной вспышкой пронеслась её собственная, излюбленная фраза.

А вот мысли Роя поскакали куда дальше.

Он кристально ясно помнил: та самая леди, которую «фокусник» виртуозно выудил прямо из воздуха, заявила, что идет по следу Великого Понтифика. Ко всему прочему, она, судя по всему, обладала правом воочию лицезреть божественные оракулы самой «Богини Вечной Ночи».

Держать на мушке ангела по зубам лишь другому ангелу… А судя по тому, как непринужденно «фокусник» держался в обществе этой мадам, его собственный статус вряд ли сильно уступал… Рой торопливо, на чистых инстинктах отвел взгляд от спины Клейна, до смерти боясь даже мельком посмотреть на него.

Бегло стрельнув глазами по сторонам, он подметил, что Фила, похоже, терзают схожие догадки. На обескровленном, мертвенно-бледном лице парня проступила целая буря непередаваемо сложных эмоций.

Байерс намертво затаил дыхание, и лишь спустя пару долгих секунд выдавил:

— Немудрено, что Белдан накрыла эта не поддающаяся осмыслению, первобытная чертовщина…

— Сейчас не время предаваться философским вздохам. Рвем когти, комендантский час вот-вот вступит в свои права, — с легкой улыбкой, ни на йоту не теряя ледяной невозмутимости, напомнил Клейн.

Паша торопливо бросила еще один взгляд на щит, наглухо вбивая в подкорку весь текст декрета:

«…С восьми вечера до восьми утра строжайше воспрещается передвигаться по улицам и собираться в группы…»

— И куда нам податься? — на одном дыхании выпалила она.

Оказавшись в глухих тисках между комендантским часом и запретом на незаконное проникновение в чужое жилище, им, казалось, не оставалось ничего иного, кроме как покорно подставить шеи под карающий удар.

Клейн издал тихий смешок:

— Запрет наложен лишь на прогулки и сборища на открытом воздухе.

Бросив эту фразу, он небрежным жестом ботинка указал на ближайший канализационный люк.

Глаза Байерса ослепительно полыхнули:

— В точку! В циркуляре нет ни слова о том, что нельзя шнырять по подземельям!

— В тех краях, где комендантский час уже был в ходу, бродяги испокон веков спасались именно в канализации или на заброшках.

Рой сотоварищи, отбросив малейшие колебания, пулей метнулись вперед. Оседлав свое физическое превосходство, они сноровисто откинули тяжелую крышку и один за другим юркнули в зияющую дыру.

В кромешной тьме внезапно затеплился тусклый, мутно-желтый огонек — в руке Клейна словно из ниоткуда соткалась керосиновая лампа.

Плетясь следом за этим диковинным «фокусником», Фил глубокомысленно протянул:

— Следующей остановкой можно сделать гостиницу.

— Байерс — местный, на него облавы не распространяются. Пусть снимет номер, а мы юркнем туда через окно. Раз уж хозяин апартаментов даст добро, под статью о незаконном проникновении это не попадет.

— При таком раскладе мы сможем благополучно отсидеться до самого рассвета, покуда комендантский час не снимется сам собой.

— Затея весьма изящная, вот только наша подлинная цель — отнюдь не просто дотянуть до утра, — с легкой улыбкой отозвался шагающий в авангарде Клейн.

Рой утвердительно кивнул:

— Будем сидеть сложа руки, кукуя в номерах — и эти проклятые указы начнут множиться как грибы после дождя. Рано или поздно они доберутся до того, что наложат вето на ночевку гостей в гостиничных апартаментах.

— Положа руку на сердце, самая прелесть этой идеи кроется вовсе не в нащупанной лазейке, а в том, что она подкинула мне весьма занятную мысль. — Клейн слегка обернулся, устремив тяжелый взгляд на Байерса. — Будучи коренным жителем Белдана, он отчего-то даже не попытался взять чужаков за жабры.

Иными словами, желтый декрет на него попросту не подействовал.

«Вот те на…» — Паша вкупе с остальными слегка напряглись, скосив полные нескрываемого подозрения взоры на своего товарища.

Недавняя взбучка стала железобетонным доказательством: в деле охоты на пришлых обыватели Белдана наглухо слетели с катушек, потеряв всякий рассудок.

— Ума не приложу, в чем тут дело… — с не меньшим недоумением пробормотал Байерс.

— А ты всё еще числишься гражданином этого полиса? — как бы невзначай закинул удочку Клейн, неспешно шагая по сырой, разищей гнилью канализации.

Байерс, плетущийся у него за спиной, ответил с абсолютной, железобетонной уверенностью:

— Всенепременно.

Сыщик задумчиво проронил:

— С одной стороны, ты — местный обыватель, а с другой — эталонный пришлый. Эти две грани наложились друг на друга, породив глухой парадокс. Именно поэтому декрет обошел тебя стороной: ни облава на тебя не работает, ни рассудок не мутится.

— Стало быть, сумей мы искусственно слепить подобный «парадокс», и нам удастся виртуозно выскользнуть из тисков этих правил? — Фил заметно воспрянул духом.

Паша сокрушенно покачала головой:

— Выковать такой конфликт — задачка зубодробительная. Мне, по крайней мере, на ум не приходит ни единой лазейки…

Обронив это, девушка внезапно осеклась и, слегка замявшись, добавила:

— Но что самое паршивое: мы оставили ту доску далеко позади. Теперь нам ни сном ни духом не ведомо, какие еще леденящие указы они там наклепают. Подстелить соломку попросту невозможно.

А дойдет до того — мы и пальцем пошевелить не отважимся!

Клейн лишь тихо рассмеялся:

— Можете смело выдохнуть. Это зеркальце подсобит нам и покажет все свежие обновления на щите.

С этими словами он небрежным жестом продемонстрировал скользнувшее прямо в левую ладонь «волшебное зеркало».

Паша с колоссальным облегчением выдохнула, однако тут же нахмурилась:

— А разве это не тянет на статью за незаконное подглядывание?

По глади серебряной амальгамы один за другим начали вылепляться слова, словно сочащиеся свежей кровью:

«Я взираю на этот щит так же просто, как на полуденное солнце. Какое к дьяволу подглядывание?»

Клейн проворно упрятал реликвию и с усмешкой припечатал:

— Ко всему прочему, это всего-навсего бездушная вещица. Как, скажите на милость, она может преступить закон?

«А ведь и не поспоришь…» — Байерс с Филом невольно, солидарно закивали.

Рой, благополучно переварив этот финт, с шумом выдохнул и сменил вектор:

— Наша кровь из носу главная миссия нынче — наложить лапы на эту самую реликвию. Увы, зацепок у нас кот наплакал. Будучи эдакой «книжкой», дрянь может валяться где угодно. Нам бы пришлось перерыть весь мегаполис вверх дном, а времени на это явно не хватит.

— В точку. Мы понятия не имеем, где таится «0–02», и ниточек у нас ноль. Вот только в городе отирается некто, кто осведомлен об этом кристально ясно, — вальяжно, не сбиваясь с мерного шага под гулкое эхо в канализации, отозвался Клейн.

У Паши екнуло сердце:

— Вы клоните к тому Великому Понтифику?

Клейн с улыбкой утвердительно кивнул:

— «0–02» либо всё еще покоится в Его руках, либо благополучно зарыта в тайнике. Как ни крути, а «книга» отращивать ноги и бегать не умеет, да и нынешний свод законов ей в этом не подспорье.

— И как же мы нащупаем след Понтифика? — выпалил Байерс.

Одному богу известно, то ли дело было в стоящем подле них диковинном «фокуснике», но животного трепета перед охотой на земного ангела он отчего-то не испытывал.

Клейн, всё так же невозмутимо освещая путь керосинкой, проронил:

— Покуда «0–02» не выписала этому мастодонту персональную индульгенцию, Ему тоже придется покорно плясать под дудку местных декретов.

— По происхождению Он — чистокровный фейсакец. Стало быть, гражданство Белдана Ему не светит, и местных льгот Он лишен. Точно так же, будучи ангелом-гастролером, Он, пускай и не вписывается в узкие рамки заурядного «чужака», неминуемо станет мишенью для обезумевших обывателей. Это железобетонный факт.

— В общем, Великому Понтифику придется покорно плясать под дудку комендантского часа. Ему заказан путь в чужие дома и закрытые на ночь общественные зоны. К тому же, будучи дичью, за которой идет охота, Он вряд ли таскает за собой компаньона с двойным статусом, как наш Байерс. Как думаете, где Он мог залечь на дно?

Рой слегка сощурился, молниеносно перебирая варианты:

— Канализация, кладбища, открытые до полуночи церкви, заброшки…

— По ночам шастать по погостам строжайше воспрещено, а у любой заброшки всё равно сыщется законный владелец — будь то частное лицо или какая-то контора, — поспешно осадила его Паша.

— Стало быть, едва лазейка с канализацией наглухо захлопнется, мы выдвинемся прямиком в церковь. Там и нащупаем след Понтифика, либо устроим засаду, — с обезоруживающей легкостью бросил Клейн, словно речь шла о сущем пустяке.

Рой вкупе с Филом и остальными на мгновение впали в глухой ступор. Им и в голову не приходило, что взять мишень на мушку окажется до смешного просто.

Жалкая пара фраз, короткий мозговой штурм — и координаты ангела вылезли наружу словно на блюдечке!

— Вот только в Белдане храмов хватает с избытком, так что придется разделиться, дабы не транжирить драгоценное время. К тому же, не стоит сбрасывать со счетов вариант, что Великий Понтифик, оседлав Свой ангельский статус и сокрушительную мощь, попытается пойти напролом и дать жесткий отпор карающим законам. — Обронив это, Клейн опустил взор на зажатое в ладони «волшебное зеркало». — Арродес, бери город под тотальный колпак и маниакально бди за любыми аномалиями.

Раздав указания стекляшке, сыщик в очередной раз виртуозно выудил из исторического тумана леди Арианну, перепоручив Ей прочесать все местные храмы Церкви Богини Вечной Ночи.

Благополучно покончив с этими хлопотами, он вполоборота развернулся к Рою, Паше и остальным:

— Если даже при таком раскладе Понтифик не объявится, это железобетонно вопиет о двух вещах. Либо Он уже благополучно дал деру из Белдана, бросив «0–02» в качестве заслона, либо умудрился в какой-то мере подмять этот артефакт под Себя. В общем, пока нам остается лишь планомерно сужать круг поисков методом исключения.

Рой сотоварищи синхронно, с мрачной решимостью закивали, продолжив тенью следовать за Клейном по зловонным подземным кишкам.

Спустя несколько томительных минут по глади древней серебряной амальгамы пробежала зыбкая водянистая рябь, вылепив кристально четкую картину:

На том самом щите красовался свежий белый лист, пестрящий новыми, леденящими кровь правилами:

«…В связи с экстренными муниципальными работами, отныне и впредь любой живой твари строжайше заказан вход в канализационные сети».

— А маховик запретов, погляжу, раскручивается всё стремительнее… — едва заметно сведя брови на переносице, глухим шепотом проворчал Клейн. В ту же секунду юноша хищным жестом выхватил прямо из воздуха жуткую перчатку из человеческой кожи.

Не теряя ни доли мгновения, он скомандовал Паше сотоварищи намертво взяться за руки.

Затем, мертвой хваткой вцепившись в плечо одного из них, сыщик благополучно выдернул команду из зловонных недр, «Телепортировав» всю братию прямиком к ближайшему храму Церкви Повелителя Бурь.

В процессе этого пространственного скачка четверо Потусторонних с первобытным ужасом узрели, как шныряющие вокруг крысы и тараканы один за другим бьются в конвульсиях и испускают дух. А уже в следующее мгновение их рассудки наглухо затянуло в гротескную, абстрактную пучину мира духов, словно бедолаги угодили под каток диковинного ментального катарсиса.