«0–02»… — мысленно повторил про себя этот индекс Клейн, спинным мозгом почуяв, что проблема грозит обернуться куда большей головной болью, нежели он грешным делом предполагал.

Спору нет, нельзя было с железобетонной уверенностью заявлять, что «0–02» страшнее «0–05». Как-никак, та самая «Волшебная лампа желаний» таила в своей сути запечатанное Внешнее божество, чья первобытная мощь наголову превосходила любого из ныне здравствующих истинных богов. Не сдерживай эту тварь оковы лампы, она бы играючи разнесла в пыль весь этот мир, а то и звездную систему в придачу. И всё же, более высокий порядковый номер почти стопроцентно вопил о том, что в львиной доле случаев «0–02» таит в себе куда более чудовищную угрозу, а обуздать и запечатать её на порядок сложнее, нежели «0–05».

Занять вторую строчку на закате Четвертой Эпохи, когда Церкви семерки божеств только-только выстраивали иерархию для первой волны Запечатанных артефактов нулевого класса, уступив пальму первенства лишь «0–01»… Леденящую кровь жуть «0–02» оставалось лишь с содроганием воображать. И тем не менее, «Бог Войны» в недавней мировой мясорубке божеств, судя по всему, так и не пустил эту реликвию в дело… Быть может, специфика дряни попросту не годилась для лобовых столкновений? Или же она таила в себе столь фатальную угрозу, что безжалостно, без разбора косила бы и чужих, и своих? Эти мысли калейдоскопом проносились в голове Клейна.

Его лицо мало-помалу налилось свинцовой суровостью:

— Госпожа, а что вам ведомо о «0–02»?

Арианна медленно покачала головой и проронила:

— Когда великие Церкви делятся друг с другом сводками о Запечатанных артефактах нулевого и первого классов, они благоразумно ограничиваются лишь скупыми индексами.

«И то верно. Даже в кулуарах самих великих Церквей досье на реликвии нулевого ранга хранятся за семью печатями. Иерархам высшего звена дозволено совать нос в эти бумаги лишь тогда, когда они самолично берут под козырек охрану конкретного артефакта. Да и после этого им почти стопроцентно наглухо стирают эти воспоминания… С одной стороны, этот параноидальный кордон спасает от утечек. А с другой — львиная доля реликвий нулевой ступени настолько хтонически ужасна, что одно лишь знание о них способно спровоцировать фатальную угрозу или вдребезги разнести сдерживающие их печати…» — глубокомысленно взвесив всё это, Клейн закинул удочку:

— Вы ведь уже наложили лапы на закрома Церкви Бога Войны?

А значит, все досье на «0–02» должны были благополучно перекочевать к вам.

Арианна искоса мазнула взглядом по застывшим неподалеку Рою сотоварищи и отозвалась:

— Пустившись в бега, Ларион безжалостно пустил по ветру абсолютно все архивы, касающиеся Запечатанных артефактов нулевого класса.

«Воистину, снимаю шляпу… До чего же мерзко иметь дело с такими параноидально осторожными ублюдками…» — мысленно скривившись, Клейн сменил вектор:

— А как оценивает «0–02» сама Богиня?

В его картине мира «Богиня Вечной Ночи» и «Бог Войны» коптили небо в одну и ту же эпоху. Ко всему прочему, Владычица безраздельно властвовала над доменом «Сокрытия», а значит, почти стопроцентно была в курсе тех секретов, что прятал в рукаве Её заклятый враг.

Вдобавок, Запечатанный артефакт столь заоблачного калибра попросту не мог не наследить в анналах истории. Вполне вероятно, что эта дрянь не раз становилась эпицентром кровавых катастроф, а посему для мастодонтов той седой древности она вряд ли являлась тайной за семью печатями.

Арианна, судя по всему, загодя освежила в памяти эти сводки, а потому без малейшей заминки выдала:

— В одном из замшелых божественных оракулов минувших эпох Владычица окрестила «0–02» не иначе как «Книгой правил».

«„Книга правил“… А вот это звучит уже до одури леденяще…» — зрачки Клейна судорожно сузились, а в голове вихрем пронеслась целая прорва ассоциаций.

В своей прошлой жизни он тоже питал слабость к играм, и кругозор его в этой стезе был весьма широк, пускай он и не проваливался в задротство с головой. Так что термин «Книга правил» был знаком ему как облупленный.

В этот самый миг Арианна добавила вескую ремарку:

— Тот факт, что ты совершенно случайно угодил прямиком в Белдан, вполне может служить железобетонным штрихом к портрету «0–02».

'А ведь и впрямь. То, что мадам Арианна, идя по следу Великого Понтифика Лариона, вынырнула в Белдане и вляпалась в эту чертовщину — абсолютно закономерно. А вот то, что я сам «чисто случайно» оказался в эпицентре — это уже откровенный перебор с совпадениями… В дебрях мистики столь вопиющая случайность почти стопроцентно вопиет о затаившейся угрозе…

Неужто кто-то виртуозно дергает за ниточки моей судьбы? Или же это проделки Закона притяжения Потусторонних характеристик? Опираясь на текущие расклады, для режиссуры тут банально не хватает целесообразности. Да и я нынче — полноправный владыка «Замка Истока», так что малейшую аномальную рябь рока почуял бы без труда… А если виной всему Закон притяжения, то, вынеся за скобки сосланного в космос мистера «Дверь» и наглухо запертого в туманном городке пращура династии Антигонов, оказать на меня столь чудовищное, гравитационное влияние по силам лишь двоим: Заратулу да Амону…

Вот только от Заратула я благоразумно шарахаюсь десятой дорогой, а подлинное тело Амона нынче безжалостно гоняет по пустошам «Истинный Творец». Жалким же клонам «Богохульника» ни за какие коврижки не сгенерировать столь сокрушительную тягу… Хм, вырисовывается еще один вариант: Закон притяжения между самими «сефиротами»… «0–02» сработало как магнит для «Замка Истока», заставив меня именно сегодня, ровно в час икс, забрести в Белдан?

Раз всё обстоит так, то даже если «0–02» и не является чистокровным «сефиротом», эта дрянь железобетонно, намертво с ним повязана…' — Клейн, чью душу и раньше грызли смутные подозрения, в мгновение ока сплел разрозненные детали воедино, нащупав черновой, пускай и размытый эскиз сути «0–02».

Выдержав короткую паузу на раздумья, он произнес:

— Опираясь на то, как раскручивается этот спектакль, свод законов неумолимо обрастает всё новыми, зубодробительными и разнообразными пунктами. Тот желтый лист бумаги — железобетонное тому доказательство. Не вопиет ли это о том, что уровень «оживления» или же пробуждения «0–02» дюйм за дюймом набирает обороты?

Арианна с ледяным, непоколебимым умиротворением на лице кивнула:

— Истинно так. Нам кровь из носу надлежит взять след этой реликвии и выковать надежную печать еще до того, как грянут фатальные, необратимые метаморфозы.

— А посему, дабы выжать максимум из тающих драгоценных секунд и до предела раздвинуть радиус поиска, нам благоразумнее будет разделиться.

Клейн не имел ни малейших возражений на этот счет. Немного поразмыслив, он закинул удочку:

— Госпожа, а то, что вы щедро отсыпали мне столько агентурных сводок — не подпадает под статью о «разглашении тайн»?

— Отнюдь, — Арианна выдала кристально ясный, бритвенный ответ. — Под «разглашением» подразумевается любая попытка слить информацию о творящейся в Белдане чертовщине за пределы этого города.

«Иными словами, нас наглухо отрезали от внешнего мира… Что ж, так даже лучше. По крайней мере, не придется параноидально фильтровать каждую фразу в обыденном трепе. Главное — держать язык за зубами и не сквернословить…» — Клейн беззвучно, с облегчением выдохнул, плавно сменив вектор допроса:

— Здешние «Ночные Ястребы» вкупе с «Уполномоченными Карателями» точно так же пляшут под дудку тех законов с доски?

— Истинно так, — подтвердила Арианна, после чего Её силуэт подернулся призрачной дымкой и бесследно растаял в воздухе.

Проводив взглядом настоятельницу Монастыря Вечной Ночи, Клейн сноровисто разложил по полочкам весь только что выуженный пласт откровений. У юноши вырисовалась вполне осязаемая картина грядущего:

Грубая, лобовая сеча нынче отходит на десятый план. Стержневая загвоздка кроется исключительно в одном: удастся ли им выследить артефакт «0–02» до того, как истечет таймер, и нащупать изящную лазейку для его запечатывания.

А покуда они будут рыть землю носом, на плечи этих залетных чужаков обрушится прессинг из всё более зубодробительных, абсурдных законов, блюсти которые станет физически немыслимо, вкупе с целой оравой науськанных обывателей.

Оседлав эти мысли, Клейн устремил взор на мнущихся поодаль Роя сотоварищи и с легкой, располагающей улыбкой поинтересовался:

— И что вы скажете о том, что только что имели счастье здесь услышать?

Рой с Пашей обменялись многозначительными взглядами, после чего мужчина проронил:

— Мы ни сном ни духом не ведаем, что скрывается под вывеской Запечатанных артефактов «нулевого» класса. Однако даже дураку ясно: «0–02» — это поистине леденящая душу дрянь. Ей по силам ковать законы и, в какой-то мере, внаглую перекраивать саму реальность. Ко всему прочему, с неумолимым бегом времени эта чертовщина лишь набирает обороты, готовясь подкинуть нам новые сюрпризы.

— И еще: тот самый Великий Понтифик Церкви Бога Войны, судя по всему, птица заоблачного полета среди Потусторонних.

Клейн с легким, одобрительным хлопком в ладоши усмехнулся:

— Бьет почти точно в яблочко. Вздумай мы сидеть сложа руки, отчаянно уповая отсидеться в глухой норе и переждать бурю — этот дохлый номер нас и погубит. Свод правил будет расти как на дрожжах, опутав каждый наш вздох. Одно неверное движение — и ты уже преступник. Хе-хе, такими темпами всё скатится к тому, что нас безжалостно пустят в расход прямо на пороге лишь за то, что мы вышли из дома не с той ноги.

От столь красочно расписанной перспективы Пашу, Байерса и остальных захлестнула волна неподдельной, судорожной паники. Они едва могли удержать себя в руках.

На первый взгляд эта гротескная картина отдавала черным юмором, вот только стоило копнуть глубже, как наружу вылезал леденящий, первобытный и доводящий до одури ужас!

Пробарахтавшись в ступоре пару долгих секунд, Паша с предельно суровым лицом выдавила:

— Что еще паршивее: обыватели вольны спускать на нас всех собак и травить любыми мыслимыми методами. А мы наглухо лишены права дать жесткий отпор. Как-никак, мокрое дело и умышленное членовредительство — это вопиющие, расстрельные статьи…

— На крайний случай можно виртуозно одурачить их чувства, пустив пыль в глаза, вот только злоупотреблять этим фокусом не выйдет, — с легкой небрежностью отмахнулся Клейн. — Наша первостепенная, кровь из носу задача — молниеносно вычленить тот самый алгоритм, по которому пляшет сама «0–02». Лишь препарировав её логику, мы сможем взять след и сковать её печатью до того, как эта тварь окончательно проснется и обзаведется подлинным, извращенным рассудком. Есть какие-то дельные соображения на этот счет?

«Мародер» Фил, немного пораскинув мозгами, с осторожностью закинул удочку:

— Судя по всему, эта тварь лишена возможности разить нас в лоб. Ей остается лишь дожидаться, пока мы преступим закон и совершим какое-нибудь преступление, дабы обрушить соответствующую кару.

Клейн с громким щелчком пальцев подхватил мысль:

— В точку. Отсюда мы можем выковать первую, железобетонную аксиому: «0–02» не в силах карать невинных.

Байерс, не сдержавшись, выпалил:

— Вот только она играючи науськивает горожан устраивать облавы на пришлых, а быть чужаком — отнюдь не преступление.

— И впрямь, на первый взгляд звучит как вопиющее противоречие с нашим выводом, — с легкой улыбкой парировал Клейн. — Однако, если копнуть в анналы истории, многие полисы в разные эпохи то и дело штамповали законы, ущемляющие и выгоняющие чужаков взашей. А теперь пораскиньте мозгами: не прослеживается ли за этой тенденцией куда более глубокая, фундаментальная закономерность?

Четверка Потусторонних синхронно свела брови на переносице, решительно не беря в толк, к чему именно клонит этот пугающе могущественный «Фокусник».

Пробарахтавшись в ступоре пару долгих секунд и воскресив в памяти недавний вопрос юноши о том, тянет ли определенный фокус на мошенничество, Паша с легкой заминкой протянула:

— Выходит, те законы, что кует «0–02», кровь из носу должны резонировать с картиной мира самих обывателей и иметь в их глазах хотя бы толику легитимности?

— Блестящая мысль, — с явным одобрением кивнул Клейн. — Я сам нащупал этот вариант, препарируя тот самый декрет об охоте на пришлых, а ваши недавние рассуждения лишь подкинули железобетонных доказательств. Смело можем возвести это в статус второй аксиомы. Именно этот фильтр и поможет нам безошибочно отделять зерна от плевел, вычисляя, что потянет на расстрельную статью, а что сойдет с рук.

Узрев, что Паша уже дважды кряду сорвала похвалу из уст мастодонта, Рой торопливо вклинился:

— Эта дрянь неминуемо продолжит штамповать указы, пока они не сплетутся в такую непролазную, зубодробительную паутину, что мы наглухо увязнем. Любой наш чих будет расцениваться как преступление. Хм, взять хотя бы ту самую облаву на чужаков — к ней играючи можно пристегнуть статьи за незаконное проникновение в чужое жилище или запрет справлять нужду на улицах. Такими темпами, с неумолимым бегом времени, удавка на наших шеях затянется до предела.

Клейн лишь изготовился утвердительно кивнуть, соглашаясь с выкладками предводителя, как его духовная интуиция резанула внезапным звоночком.

Ведомый чистыми инстинктами, юноша вскинул голову и устремил тяжелый взгляд на деревянный щит, с оторопью констатируя, что там невесть когда успел прирасти свежий кусок пергамента:

— Комендантский час…

— Вот же… — Паша сотоварищи, вперив взоры в доску, тоже выхватили эту леденящую обновку. Их зрачки инстинктивно сузились от подступающей паники.

Город уже благополучно погрузился во мрак. Проторчи они на улице еще хоть немного, и нарушение комендантского часа станет железобетонным фактом. За этим неминуемо последует кара, которая с каждой новой оплошностью будет набирать всё более сокрушительные обороты, покуда не обернется смертным приговором.

— Уносим ноги. Песчинки в наших часах тают пугающе стремительно, — Клейн привычным жестом поправил поля своего высокого шелкового цилиндра и, криво усмехнувшись, бросил: — Наша мишень с высочайшей долей вероятности — некая книга. Она либо всё еще покоится за пазухой у того самого Великого Понтифика, либо уже благополучно зарыта в тайнике. Интуиция вопиет: второй расклад куда реалистичнее. Как-никак, эта дрянь несет в себе фатальную угрозу абсолютно для любого, и с каждой секундой её кровожадность будет лишь взлетать до небес. Разумеется, это при условии, что сам Понтифик еще не слетел с катушек и просто хладнокровно пустил в дело «0–02», дабы виртуозно обрубить хвосты и стряхнуть ищеек.

— Ах да, чуть не запамятовал вас просветить. Тот самый Великий Понтифик — это ангел, ступающий по земной тверди.

Ангел… Рой, Паша и остальные, только-только сорвавшиеся с места, в тот же миг застыли как вкопанные, наглухо прирастя к мостовой.