Узрев эту сцену, Катарина на чистых инстинктах сделала шаг назад. Её разум погрузился в глухое, звенящее безмолвие.

Спустя пару секунд её рот распахнулся сам собой, исторгнув низкий мужской голос:

— Ба, мелкий ворон.

Не дав стоящему напротив юноше и шанса вставить слово, «Катарина» самодовольно рассмеялась:

— Явился лишь жалкой горсткой клонов? Неужто ты меня настолько ни в грош не ставишь?

— Или ты нынче заделался курьером и притащился сюда исключительно ради того, чтобы подогнать мне Потусторонние ингредиенты?

— Выкладывай, ради какого дельца вознамерился ударить по рукам? Положа руку на сердце, я не питаю к тебе такой уж жгучей ненависти. В конце концов, ту давнюю бойню от и до срежиссировал тот параноик, а бразды правления держал Алистер Тюдор. Твоя роль тянет разве что на подельника.

Молодой человек сноровисто перехватил покрытую ржавчиной и запекшейся кровью корону. Выпрямив спину, он с улыбкой покачал головой:

— Едва заслышав твой голос, я тут же растерял малейшее желание вести дела. Давай-ка поступим иначе: позови Сорена или Айнхорна, с ними и перетрем.

— Ц-ц-ц, столько тысячелетий кануло в Лету, а ты всё такой же капризный сопляк. Запамятовал уже, кто нянчил тебя, когда ты еще пешком под стол ходил? И кто опалил твои перышки? — ни на йоту не сбавляя издевательского тона, парировал злой дух «Красного Ангела».

Юноша изящным жестом свободной руки поправил монокль. Нацепив на лицо маску абсолютной, ледяной безмятежности, он круто развернулся и, не раздумывая ни секунды, зашагал к выходу.

По пути Он едва слышно проронил:

— Детский сад.

Удостоверившись, что Амон и впрямь не намерен задерживаться, «Красный Ангел» провалился в звенящее молчание на пару секунд. Улучив момент прямо перед тем, как гость переступил порог, злой дух, всё так же дергая за ниточки тела Катарины, хмыкнул:

— Не строй иллюзий, будто я ни сном ни духом не ведаю о твоих интригах. Впрочем, плевать. Раз уж в вопросе воскрешения нашего Владыки твои замыслы в корне расходятся с планами того параноика — нам вполне по силам навести мосты.

Амон как вкопанный замер на месте. Вполоборота развернувшись, Он устремил пронзительный взгляд на «Белую Ведьму» Катарину, одержимую злым духом «Красного Ангела».

Выточенный из хрусталя монокль на Его правом глазу едва уловимо, хищно блеснул.

…………

Графство Ахова. В одном из восстанавливающихся после военной мясорубки городов, под сводами испещренного подпалинами бара.

— Тоби, ты, дьявол тебя дери, совсем совесть потерял? Тут же сплошная вода! — недовольно рявкнул мужчина в потертой кепке, едва сделав глоток из поданной кружки.

Хозяин заведения, по совместительству отыгрывающий роль бармена, продолжал невозмутимо натирать стакан и лишь презрительно фыркнул:

— Ты что, наглухо запамятовал о недавнем сухом законе? Скажи спасибо, что тебе вообще есть чем глотку промочить, Олич!

Здоровяк по имени Олич пробурчал себе под нос пару ругательств, но благоразумно прикусил язык, с головой уйдя в дегустацию своего разбавленного пойла.

Закативший рукава мужчина с кожей медного оттенка, сидящий по соседству, окинул округу беглым взглядом и проронил:

— Птички напели, что сухой закон вот-вот отменят. Говорят, из Фейнапота на днях подгонят целую прорву провианта, да и Фейсак с Интисом отвалят колоссальные репарации зерном!

— Искренне уповаю, что так оно и будет. Да пребудет с нами благодать Владыки, — только-только отозвался трактирщик Тоби, как до его слуха донесся скрип парадных дверей.

Вскинув голову, он воочию узрел переступившего порог молодого человека, всем своим видом до боли напоминающего странствующего фокусника.

Юноша щеголял в черной мантии и весьма старомодном цилиндре. Уверенным шагом пересекши зал, он подошел к стойке и вальяжно опустился на высокий табурет.

— Пинту саутвиллского, — бросил незнакомец, выложив на стойку несколько медных пенни.

Здоровяк Олич искоса мазнул взглядом по чужаку и с искренним любопытством поинтересовался:

— Ты не из местных? Фокусник, что ли?

Обладатель до одури блеклых, ничем не примечательных черт лица издал легкий смешок:

— В точку. И мой коронный трюк — воплощать в жизнь чужие сокровенные желания.

Олич мгновенно залился пронзительным свистом:

— Вы только послушайте!

— Воплощать чужие желания!

— О Боже, да у нас тут выискался шарлатан, возомнивший себя божеством!

Эта едкая шпилька тут же потонула во взрыве всеобщего, заливистого хохота.

Самопровозглашенный фокусник ни на йоту не разозлился. Растянув губы в безмятежной улыбке, он парировал:

— Это всего-навсего весьма специфический фокус.

Олич с жадным бульканьем влил в себя остатки пива и раскатисто расхохотался:

— Раз так, давай-ка исполни мою мечту! Сделай так, чтобы этот прижимистый скряга за стойкой раскошелился и угостил меня кружечкой пенного.

— По рукам, — облаченный в черную мантию юноша плавно вскинул правую руку и легонько стукнул по деревянной столешнице.

Под этот глухой, сухой стук трактирщик Тоби на автомате нацедил свежую кружку и подвинул её прямо к Оличу. Вслед за этим он невозмутимо убрал руку и вновь взялся за натирание бокала, словно так и было задумано.

От этого зрелища, до боли напоминающего какое-то сюрреалистичное дежавю, Олич впал в глухой ступор. С искренней растерянностью в голосе он выпалил:

— Тоби, вы знакомы?

— Впервые вижу, — Тоби одарил громилу таким взглядом, словно перед ним сидел клинический идиот.

— … — Олич с нескрываемой опаской приподнял кружку и сделал крошечный, пробный глоток, дожидаясь, не затребует ли бармен звонкую монету.

Удостоверившись, что хозяину на него абсолютно плевать, здоровяк ошарашенно повернул голову, уставившись на чужака в мантии и цилиндре:

— Как, дьявол побери, ты это провернул?

— Я же русским языком сказал: специфический фокус, — юноша вальяжно отпил своего саутвиллского пива.

Пока Олич барахтался в пучине жгучих сомнений, его закативший рукава сосед издал презрительный смешок:

— Готов биться об заклад: вы с Тоби заранее ударили по рукам. А твой стук по столу — это лишь условный сигнал, что за выпивку платишь ты.

— Можешь смело загадать еще одно желание, — с абсолютным, ледяным равнодушием предложил странствующий фокусник.

— Наш с братом дом разнесло в щепки во время одной из бомбежек, и сейчас мы рвем жилы, отстраивая его заново. Моя мечта — чтобы к нашему возвращению он обрел свой первозданный, целёхонький вид! — с нескрываемым вызовом и злорадством заявил мужчина.

Задачка вырисовывалась поистине не из легких.

Но странствующий фокусник лишь плавно вскинул правую руку, звонко щелкнул пальцами и с лучезарной улыбкой изрек:

— Дело в шляпе. Твое желание благополучно воплотилось в жизнь.

Греющая уши публика вмиг разразилась новой порцией хохота. Потеряв малейший интерес к чужаку и его откровенно топорным трюкам, посетители вернулись к своим делам.

Покончив с выпивкой, закативший рукава мужчина вкупе с Оличем изрядно набрались и, пошатываясь, вывалились из бара, поплетясь в сторону окраинных улочек.

Спустя добрую четверть часа они добрались до руин своего родного пепелища, изготовившись привычно занырнуть в выделенную казной убогую палатку.

Но именно в этот миг по округе пронесся пронизывающий, колкий порыв ветра, заставив обоих рефлекторно содрогнуться от холода.

А в следующее мгновение их взорам предстало абсолютно целёхонькое, невредимое двухэтажное здание. Это был их до боли знакомый, выстраданный годами каторжного труда и сбережений родной дом!

Олич вкупе с братом на чистых инстинктах резко повернули головы, уставившись друг на друга. В глазах обоих плескалась одинаковая, леденящая оторопь.

— Да я же вроде не так уж и много влил в себя… Тот ублюдок Тоби разбавил пойло едва ли не наполовину! — судорожно пробормотал Олич, всерьез заподозрив, что допился до сюрреалистичных галлюцинаций.

Брат даже не проронил ни звука. Пробарахтавшись в ступоре пару секунд, он внезапно сорвался с места и пулей полетел к особняку, принявшись лихорадочно ощупывать каменную кладку и парадную дверь.

— Настоящий… Он настоящий… — словно в горячечном бреду зашептал бедолага, откровенно слетая с катушек.

Олич тут же повторил его маневр. Железобетонно удостоверившись, что их обращенный в руины дом и впрямь вернул себе первозданный лоск, здоровяк разрывался между диким восторгом, искренним шоком и первобытным ужасом.

В этот самый звенящий миг брат внезапно выдавил:

— Моя мечта сбылась… Тот фокусник… Тот самый фокусник…

Не успело эхо его слов растаять в воздухе, как мужчина круто развернулся и со всех ног помчался обратно в трактир. Олич, мгновенно придя в себя, рванул по его следам.

Бам!

Братья с грохотом распахнули створки бара, пулей ворвавшись в зал и затравленно прочесав взглядами стойку.

Увы, странствующего фокусника в черной мантии и высоком цилиндре и след простыл — он бесследно испарился одному богу известно когда.

Олич с братом окинули округу долгим, тяжелым взором. Их души одновременно затопило колоссальное облегчение и щемящее, свинцовое чувство безвозвратной утраты чего-то немыслимо важного.

Тем временем на главной площади полиса тот самый молодой странствующий фокусник опустился на корточки прямо перед десятилетней девчушкой.

— Мой коронный трюк — воплотить в жизнь твое самое заветное желание, — проронил он, искоса мазнув взглядом по возвышающемуся неподалеку храму Богини Вечной Ночи.

Девчушка только-только улизнула с торжественной ночной мессы — душным сводам она явно предпочитала вольный простор площади.

Погрузившись в недолгие раздумья, она устремила взор на источающего ласковую мягкость господина фокусника и пролепетала:

— Моя самая заветная мечта — чтобы папочка, дядя и старший братик вновь ожили. Мне совершенно не нужны эти казенные гроши за их гибель…

Странствующий фокусник не проронил ни звука. Его взор, устремленный на стоящую перед ним девчушку, внезапно налился бездонной, непроницаемой глубиной.

Малышка неуверенно дернула уголками губ, выдавив из себя натужную, кривую улыбку:

— Это я так, в шутку. Матушка не раз твердила: подобные чаяния не по силам исполнить даже самим богам…

С этими словами она понурила голову, не отрывая тоскливого взгляда от носков собственных туфелек:

— Мне просто так отчаянно хочется… хочется, чтобы папочка обнял меня… ну хотя бы еще разочек…

Не успело эхо её слов растаять в воздухе, как прямо перед ней выросла густая тень. Девочка на чистых инстинктах вскинула голову, скосив глаза в сторону.

Там возвышался лоэнский солдат, облаченный в красный мундир и белые брюки. В его руках не было ружья, а лицо лучилось широкой, искренней улыбкой. Привычным, до боли знакомым жестом он наклонился и распахнул объятия.

— Папочка! — малышка пулей бросилась вперед, с размаху нырнув в такие родные, пышущие теплом объятия. — Я так по тебе скучала…

В этот самый миг молодой странствующий фокусник изящно придержал цилиндр на макушке. Выпрямив спину, он неспешным шагом направился прямиком к выходу с площади.

Под порывами ночного ветра полы его черной мантии мерно, невесомо колыхались на фоне опустевших, мощеных камнем просторов.

…………

Время пролетело незаметно, и вот уже наступил понедельник. Под монументальными сводами древнего дворца, возвышающегося над бескрайней серой мглой, синхронно вылепились силуэты резидентов Клуба Таро. Собравшиеся как по команде отдали дань уважения господину «Шуту».

Клейн обвел свою паству цепким взором, внезапно проникнувшись глубокими, нахлынувшими чувствами:

«Повешенный» нынче гордо носит сан кардинала Церкви Повелителя Бурь, безраздельно заправляя епархией архипелага Ротсид. «Справедливость», пускай и наглухо оборвала связи с Алхимией Психологии, уже сколотила статус, достаточный для кресла в их попечительском совете. «Солнце» выбился в старейшины «Совета Шести» Города Серебра. «Луна» увенчал себя титулом вампирского графа. «Звезда» дослужился до старшего дьякона в рядах «Ночных Ястребов» Церкви Богини Вечной Ночи. А «Отшельник» — это сокрытая во мраке владычица Пяти морей и один из Десяти Столпов Ордена Аскетов Моисея.

Если вынести за скобки «Фокусника» да «Суд», всё еще топчущихся на пятой Последовательности, все до единого резиденты Клуба Таро уже вскарабкались на полубожественный престол. Теперь они представляли собой подлинную, непробиваемую элиту и верхушку самых разных мастодонтов мистического мира.

Впрочем, заручившись железобетонным тылом в лице династии Авраамов, «Фокусник» имела все шансы благополучно шагнуть на четвертую ступень, став «Мастером тайн», еще до конца этого года.

Иными словами, нынче в самом глухом тупике барахталась лишь «Суд». Занимая заурядный пост в средних эшелонах МИ-9, пробиться в лигу полубогов для нее было задачкой поистине зубодробительной.

Укрытый пеленой серо-белой мглы, «Шут» Клейн плавно отвел взор, беззвучно, с легкой самоиронией усмехнувшись про себя:

«Наконец-то мы стали походить на по-настоящему солидную, заоблачную тайную ложу… Вот только меня не покидает стойкое, сюрреалистичное чувство, будто это не Клуб Таро, а какой-то кулуарный съезд представителей мировых сверхдержав…»

Оборвав эти мысли, Владыка благосклонно, едва уловимо кивнул собравшейся пастве и изрек:

— Можете приступать.