Усадьба, конечно, не новая. Сопровождавшая меня Матрена с виноватым видом докладывала, что кровля немного подтекает, практически по всему периметру крыши. И по фасаду трещина пошла. Они с Михайло за ней следят, подмазывают, чтобы дальше не ползла, только толку оттого немного. В хозяйских покоях надо бы полы перестелить, чтобы не скрипели, и много всего прочего.

— Об этом потом. Составь список и подай.

Я не завхоз, только с дороги, устала, а она разом на меня весь негатив выливает. Зачем мне это? Пусть скажет… не знаю, кто этим должен заниматься? Не барыня же?

— А как составить? Мы же неграмотные? — совершенно искренне удивилась Матрена.

— Значит, так. Все хозяйственные вопросы я буду принимать у тебя после завтрака, скажем, по понедельникам.

Сегодня вторник, значит, на неделю освобожусь от пустой суеты.

— Спасибо, барыня, — поклонилась Матрена в пояс.

Порядок. С этим решили.

— А с продуктами как быть? Готовить вам из чего?

— А до этого из чего готовили?

— Когда хозяева приезжали, посылали меня в Семёновск, я там и покупала.

— А мои крестьяне? Те, что в деревне, разве не приносят продукты?

Матрена смотрела на меня непонимающим взглядом.

— Землицу вашу обрабатывают, оброк платят, а про продукты старые хозяева речи не вели.

— Тогда так. Сегодня и завтра возьми деньги у Луши и купи что нужно. А потом я вникну в дела и скажу, как будем жить.

— Ага, поняла, барыня. А вы к нам на лето, как прежние хозяева?

— Навсегда. Сменила душную столицу на чистый воздух. По состоянию здоровья, доктор прописал.

Матрена как-то странно на меня посмотрела. Все я прекрасно знаю, знать не живет в деревне круглогодично. Усадьбы используют лишь летом. Осенью возвращаются в города. Но не буду же я прислуге объяснять, что утратила честь и меня выгнали из столицы.

Апартаменты я выбрала себе на втором этаже в хозяйском крыле. Приказала больше никого сюда не селить, чтобы не нарушать мой покой. По всей видимости, ранее эти комнаты занимала женщина — светлая обивка и картины с кошечками и щенками на стенах, рюши на окнах.

— Как давно здесь делали уборку?

Вся мебель закрыта чехлами, но это не означает, что пыли нет.

— В прошлом годе.

— Сейчас я пойду гулять вокруг дома, а ты вынеси мне чай на крыльцо. Поставь там стол и кресло. Потом принимайтесь с Лушей за уборку, начинайте с моих покоев. Постарайтесь до вечера успеть хотя бы со спальней. Чтобы я после бани отдохнула.

Сложно управлять имением, но я справилась. Вот отдохну и наведу здесь порядок.

В этот день мне больше не досаждали с проблемами. А на следующий день примчался в повозке мужик, одет в косоворотку, черные штаны, заправленные в сапоги, черный пиджак. На голове фуражка, а борода в форме лопаты доходит до пояса.

Напугал шумом и своим видом Лизу, она беззаботно носилась по лужайке перед домом. Он практически ворвался на крыльцо и с ходу накинулся на меня:

— Это вы новая хозяйка?

— Здравствуйте, любезный. С кем имею честь?

— Игнатий Харитонов, городской голова Семёновска. А вы кто такая?

Ничего себе разговорчики начались.

— С какой стати вы врываетесь в мое имение и требуете отчет?

Я смотрела на него снизу вверх дерзко, с вызовом. А как поставишь себя при первой встрече, так и будут к тебе относиться. А я им не ровня! Пусть даже без репутации.

— С такой, что отвечаю перед общиной за спокойствие в городе и его окрестностях. И должен все знать про каждого. А вы явились, никому не представились, захватили усадьбу Овчинниковых. Как это понимать?

— Вы факты не переиначивайте, отсебятину не добавляйте. Я законная владелица усадьбы. А то, что к вам в управу не пришла, так собиралась. Или вам не донесли, что я только вчера приехала?

— Люди мне все рассказали. Но по правилам следует вначале зарегистрировать свое право, а уж затем поселяться.

— Да вы меня совсем не слышите? — Я стукнула ладошкой по столу. — Я приехала вчера из столицы. Когда мне было до вас идти?

— Сегодня, барыня, жду вас сегодня с разрешительными бумагами. Не то не посмотрю, что вы… барыня.

Видимо, не нашел голова других слов. Повернулся и был таков.

Однако, строго у них тут все поставлено. Но это и к лучшему, никаких разбойников, беглых каторжников. А с самими старообрядцами можно свести общение к минимуму.

Едва пыль от повозки улеглась, как я увидела бредущую по насыпной дороге к крыльцу здоровенную собаку. Русская псовая борзая. Размером с маленькую корову, но до чего умная порода. Я знала, что с ними охотятся на диких животных. Так вот на охоте борзая сама выбирает, как и на кого будет охотиться. Ей лишь дают команду. Выслеживает, загоняет, умерщвляет. Команда «фас» не для этой породы. А с людьми совершенно ласковая и тихая. Никакой агрессии.

Эта собака имела жалкий вид. Брела и хромала на все четыре лапы. Голова опущена, тоща, как марля в один слой. Шерсть спутана, вся забита семенами, колтуны с мой кулак. Несчастное животное. По всей видимости, отбилась от стаи и по какой-то причине не нашла дороги домой.

Собака остановилась у крыльца и с молитвенным взором подняла на меня глаза. А в них вся скорбь этого мира.

— Иди ко мне, моя хорошая, поднимайся.

Собака, не знаю, мальчик или девочка, покорно легла возле моих ног и тяжело вздохнула.

— Матрена! Немедленно подай молока в плошке. И гребень, и ножницы, и чистые тряпки, и лекарства неси.

Я собачница со стажем. Мужья менялись, а вот лучшие создания жили у меня всегда. Многое я знаю и умею ухаживать за ними, потому что попадались строптивицы, что доверяли уход только мне.