Прошла семь дней, которые перевернули всю мою жизнь.

Мы практически не расставались с Глебом. Утром он забирал меня из дома или я сама приезжала к нему. Вечером мы ужинали вместе, иногда в ресторане, иногда он готовил сам, а я сидела на кухонном островке в одной его рубашке и смотрела, как он режет овощи.

А ночью… ночью он брал меня так, как никто и никогда раньше. Мягко и жестко одновременно. С любовью и с той самой властью, от которой у меня до сих пор подкашивались колени.

Я боялась спугнуть это счастье. Боялась до дрожи. Каждый раз, когда он уходил в душ или отвечал на рабочий звонок, внутри меня поднималась паника: «А вдруг это сон? Вдруг завтра он поймет, что я обычная тридцатишестилетняя женщина с лишним весом, со шрамами от прошлого, и просто исчезнет?»

Но потом он возвращался, обнимал меня сзади, целовал в шею и шептал: «Моя». И страх отступал.

Сегодня я снова была у него. Утром заехала в дорогой бутик нижнего белья, в тот самый, куда раньше даже не заглядывала, потому что считала, что «мне это не идет» и я слишком большая для такого.

Купила комплект, от которого у самой перехватило дыхание: черный кружевной корсет с открытой грудью, прозрачные трусики-стринги и чулки с широким кружевным поясом.

Надела все это под длинный бежевый плащ. Ничего больше. Даже бюстгальтера не было.

Сердце колотилось, когда я ехала к Глебу в офис. Секретарь уже знала меня в лицо и просто улыбнулась, но явно не по-доброму, потому что я поняла: все в офисе считают, что их босс сделал неправильный выбор.

— Глеб Ильич ждет вас в кабинете, Виктория Олеговна.

Я вошла. Он сидел за столом, что-то писал. Поднял глаза, и его взгляд мгновенно потемнел.

— Закрой дверь, — сказал Глеб низким голосом.

Я закрыла. Щелкнул замок. Глеб встал, медленно обошел стол. Остановился в шаге от меня. Его глаза скользнули по плащу, по моим ногам в туфлях на высоком каблуке.

— Сними, — приказал.

Я расстегнула плащ. Он упал к моим ногам. Глеб выдохнул сквозь зубы. Долго, жадно, почти хищно смотрел. Потом подвели меня к своему столу, вязал за талию, усадил на край стола прямо на документы.

— Раздвинь ноги.

Я послушалась. Он опустился на колени прямо передо мной, сдвинул тонкую полоску трусиков в сторону и жадно прижался ртом к моей киске. Язык прошелся по клитору, потом вошел внутрь. Я вцепилась пальцами в его волосы и застонала в голос.

— Тихо, — рыкнул, не отрываясь. — Или я заткну тебе рот своим членом.

Я закусила губу, но стон все равно вырвался. Он вылизывал меня долго, как будто неделю не ел. Два пальца вошли в меня, третий вошел в попку. Я выгнулась, задрожала и резко, сильно кончила ему на язык с всхлипом.

Глеб встал, расстегнул брюки. Член был уже твердый, тяжелый. Он вошел в меня одним толчком, глубоко, до самого основания.

Стол скрипел под нами. Он трахал меня жестко, одной рукой зажимая рот, второй сжимая грудь. Каждый толчок был как удар и разрывал меня на части.

Я кончила еще раз, сжимаясь вокруг него так сильно, что он зарычал и кончил сам. Его горячая и густая сперма заполнила меня.

Мы тяжело дышали, Глеб поцеловал меня в висок.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он. — Каждый день.

Я улыбнулась, прижимаясь к нему.

— И ты меня.

Вечером ко мне пришла Кира. Мы сидели на моей кухне, я в рубашке Глеба, с бокалом вина в руке. Кира, как всегда, была в своем кожаном комбинезоне и с искрой в глазах.

— Ну рассказывай! — потребовала она. — Ты светишься, как новогодняя елка. Что он с тобой делает?

Я рассмеялась. Щеки горели.

— Кира… я никогда такого не испытывала. Он доминирует. Мягко, но… жестко. Я сама прошу, чтобы он меня отшлепал. Сама прихожу к нему в офис в одном плаще и прозрачном белье. Сегодня он посадил меня на стол и вылизывал так, что я чуть не потеряла сознание. А потом трахнул прямо там. Я… я не стесняюсь своего тела с ним. Совсем. Он смотрит на меня так, будто я самая красивая женщина на свете. И я ему верю. Я удивляюсь своей покорности с ним, я хочу ему подчиняться.

Кира присвистнула.

— Вика, ты наконец-то нашла своего мужчину, с которым ты можешь позволить все и еще немного больше. Это очень ценно — встретить такого партнера. Я очень рада за тебя.

Я улыбнулась, но в этот момент телефон завибрировал на столе. Сообщение от неизвестного номера.

Я открыла.

Фото.

На нем была я. В той самой приватной комнате. Черный корсет с перьями, маска на лице, но фигура узнаваема. Я стою раком, опираясь руками о стену. Глеб сзади, глубоко внутри меня. Его рука на моем горле. Мой рот приоткрыт в крике.

Подпись:

«Если не принесешь 5 миллионов до конца недели — это увидят все. Твой бывший муж не шутит».

Я похолодела. Руки задрожали. Телефон чуть не упал.

— Вика? — Кира нахмурилась. — Что случилось?

Я не ответила. Быстро позвонила Глебу. Гудки. Еще раз. Гудки. «Абонент временно недоступен».

Паника накрыла волной. Я села на пол, прижав телефон к груди.

— Кира… это Семен. У него фото из той комнаты… Он требует пять миллионов… Иначе всем покажет. Как такое возможно?

Кира выругалась. Обняла меня.

— Звони Глебу еще раз. Он придумает. Он не бросит тебя.

Я позвонила снова. Тишина. Глеб не отвечал.

А в голове крутилось только одно: «Я только начала быть счастливой… Неужели все снова рухнет?». И если это на самом деле Семен, я придушу его собственными руками.