Реальность возвращалась в моё сознание очень медленно и настолько хаотично, словно разогнавшаяся на полную скорость карусель. Меня невольно замутило, я начала быстро моргать, как только в глаза ударил яркий свет.

— Ну что, жива? — донёсся до меня чей-то взволнованный голос.

— Конечно, жива. Что с ней будет то? — проворчал в ответ недовольный мужчина.

— Кто их знает, этих утопленников.

Слова про утопленников мне совершенно не понравились. Однако, именно они вернули мне память. Болезненная вспышка промелькнула в голове, я вспомнила, что была у болота, и на меня налетел осел. Я распахнула глаза, и тут же вскричала от резкой боли. Свет фонарика ударил по зрачкам, мне даже показалось, что я ослепла.

— Идиот, убери свой фонарь! — прикрикнула женщина, — Решил во врача поиграть что-ли?

— Не ворчи. — загрохотал в ответ мужчина, — Я вообще-то герой. Это я её вытащил из болота и до дома дотащил.

— Возьми с полки пирожок, — съязвила женщина.

Я всё это время сидела с закрытыми глазами и терпеливо слушала их перебранку, не решаясь вступить в дискуссию. Когда же резь в глазах прошла, я снова открыла их и попыталась осмотреться.

Передо мной стояли мужчина и женщина. Он был большой и волосатый, одет в свитер с высоким горлом и дурацким узором в ромбик. Она была гораздо меньше него и миловиднее. Круглая словно матрёшка, она была одета в сиреневый спортивный костюм и дутую безрукавку.

— Где я? — слегка успокоившись, спросила я, не увидев перед собой цепей и окровавленных ножей.

— Ты у нас дома, — женщина бесцеремонно схватила меня за руку и слегка потрясла, — не бойся. Мой муж вытащил тебя из болота и принёс сюда.

— Ты чего вообще удумала? — прогремел мужчина, — Топиться решила! Да ты ещё совсем сопля. Жизни то не видела, а уже на то свет решила идти.

— Я ничего подобного не собиралась делать! — вспыхнула я, не выдержав грозный тон своего спасителя, отчего сильно разнервничалась и икнула.

— Тины наглоталась, — тут же заключила женщина, — Сейчас водички принесу.

— Кто вы? — я скинула ноги с кровати и присела на край.

— Мы? — звонко отозвалась женщина, — Тяпочкины. Маргарита и Геннадий. Живём здесь. Выпустили перед сном собаку погулять, а она как залает, заверещит. Мы к ней из дома выбежали и тебя в воде увидели. Ума не приложу, как ты мимо нас проскочить успела, я целый день дома была.

Я поморщилась, пытаясь уследить за её быстрой речью. В этом время Маргарита принесла мне кружку с тёплой водой. Сделав несколько глотков, я действительно почувствовала облегчение. Правда, вода здесь тоже отдавала болотной тиной. Оглядевшись по сторонам, я смогла немного изучить их дом. Он был чем-то похож на дом моей бабушки, но гораздо более уютный. Не было здесь лишнего хлама, в печке приятно потрескивали дрова, на столе стояла небольшая газовая лампа, которая мягко освещала зал.

— Вы живёте прямо на болоте? — вдруг задала я вопрос.

— Да, здесь тихо и спокойно. Только иногда такие, как ты, захаживают, — буркнул Геннадий.

— Генка, прекрати! — шикнула на него жена, — Не от хорошей же жизни она топиться решила.

— Да не собиралась я топиться! — выпалила и встала с кровати.

Подойдя к окну, я отодвинула кружевную шторку и выглянула на улицу. Дом, и правда, стоял почти у самого болота. Это ввело меня в замешательство.

— Но я же помню, что осмотрела всё вокруг. И вашего дома не было. Я бы обязательно его увидела. Вокруг не было совсем никого живого. Если не считать озверевшего осла, — я дотронулась до живота в место, куда он ударил меня своими копытами, и почувствовала резкую боль.

— Осла? — одновременно спросили Тяпочкины, — Уж не Бонька ли набезобразничал?

— Его видимо все в округе знают, — промычала я, уже обдумывая план мести для этого наглеца.

Я сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться. Затем взглянула на удивлённых не меньше меня хозяев дома и спросила:

— Вы можете мне помочь?

— Так мы уже, — нервно хохотнул Геннадий.

— За это спасибо, — совсем позабыв о вежливости, поблагодарила я своего спасителя, — Но я на болота пришла не просто так. Сюда часто приходила моя бабушка, и с ней произошло что-то очень нехорошее. Я пытаюсь понять, что случилось.

Муж и жена нахмурились. Они озадаченно переглянулись и выразительно пожали плечами. Маргарита откашлялась и нервно, перебирая салфетку, спросила:

— Откуда же ты пришла сюда? Здесь на километров двадцать вокруг ничего нет, кроме нашего села.

В этот раз уже я, вытянув рот от удивления, посмотрела на растерянных хозяев.

— Как же нет ничего? А Гонобобель? Я оттуда и пришла, — усмехнулась я.

Маргарита окончательно побледнела, Геннадий увидел, что его жене плохо и тут же усадил её на кресло. Вырвав у меня из рук стакан воды, он сунул его под нос своей жене.

— Попей, дорогая, тебе станет легче.

Маргарита резко оттолкнула стакан, от чего вода пролилась на белую скатерть.

— Не надо мне ничего, — сменив свой добродушный тон, резко ответила она, не скрывая злости.

— Что с вами? — я испугалась, но скорее за себя, чем за эту странную парочку. Наконец, я стала осознавать, что попала домой к совершенно незнакомым людям.

— Мы не любим вспоминать об этом городе. — вместо жены ответил Геннадий, — И скажи ка мне на милость, каким таким образом ты смогла дотопать от Гонобобеля сюда, если он находится за сто километров отсюда?

— Что вы ерунду несёте? — не выдержала я и повысила тон в ответ на их раздражение, — Я дошла сюда от своего дома минут за тридцать не больше. Сюда моя бабушка ходила каждое утро за голубикой. И приносила большие корзины.

— Ты наверно головой сильно ударилась, болезная, — мрачно заметил Геннадий, — Не может такого быть. Мы сбежали из этого города несколько лет назад и совсем не хотим вспоминать прошлое, поэтому кто бы ты ни была, уходи отсюда скорее.

Маргарита молча закивала словам мужа. Я растерялась. На лицах семейной пары виделся неподдельный страх, но они совершенно не хотели объяснять мне его причины.

— Я уйду сейчас, — предприняла я ещё одну попытку, — Но, пожалуйста, объясните, почему вы не хотите даже слышать о городе? Мне очень важно знать. Я чувствую, что там происходит что-то опасное.

Маргарита подняла на меня слезившиеся глаза. Она откашлялась и тихо заговорила:

— Нам там было очень плохо и одиноко. Жизнь казалась бессмысленной и мрачной. Чувство бесконечной тревоги не покидало меня ни на минуту до тех пор, пока я не встретила Гену.

— Точнее пока я не сбил тебя с ног, — он нежно погладил жену по голове своей огромной рукой.

— Точно. — еле заметно улыбнулась Маргарита, — Я тогда была очень испугана. Ведь на моем пути повстречался Бонька. Идиотка, поверила в местные сплетни и совсем не смотрела на дорогу.

— А тут я выкатил из-за угла, а сам в это момент уронил окурок сигареты на сиденье и отвлёкся, пытаясь его потушить.

— Погодите. Так вы те самые учительница и сантехник, которые нашли свою любовь после встречи с ослом?

Тяпочкины кивнули.

— Но все говорят, что вы уехали в Москву. Квартира в наследство досталась.

Муж и жена снова помрачнели.

— Это мы всем так сказали, — продолжила рассказ Маргарита, — чтобы поддержать местную легенду. Не хотели, чтобы люди совали свои носы в нашу жизнь. На самом деле всё было совсем не так радужно. После того, как я вышла из больницы, нам с Генкой стали приходить странные записки. Непонятно от кого, да и непонятно зачем.

— Записки? — у меня замерло сердце.

— Да, — кивнул Геннадий, — каждую неделю маленькая записка с угрозой о том, что за счастье надо платить.

— Потом словно проклятие на нас наслали. С нами стали происходить странные вещи. Гена ножом порезался, я в школе с лестницы упала, потом дом мой внезапно загорелся. Еле потушили. И с тех пор каждый раз после новой записки что-то происходило.

— Тут, хочешь-не хочешь, во что угодно поверишь, — Геннадий недовольно покачал головой.

— Точно, — кивнула Маргарита, — вот мы и решили бежать. Всем сказали, что в Москву, а сами объявление в газете нашли, что продаётся дом в небольшом посёлке, и цена как раз такая, которую мы могли наскрести. Мы собрали все деньги, что были, сели на поезд и сбежали, сверкая пятками.

— Состояние наше тогда было хуже не придумаешь. Даже толком и не помню уже, как мы это всё смогли провернуть, память намертво отшибло, — сказал Геннадий.

— Да, — наконец, сквозь грусть в голосе Маргариты снова появилось тепло, — До сих пор помню то утро, когда проснулась от пения птиц, рядом Генка храпит, и на душе вдруг стало так спокойно. Гонобобель исчез из нашей жизни и теперь кажется страшным сном.

— Если ты действительно оттуда, — прервал супругу Геннадий, — то понятно, чего ты в болото полезла.

— Не лезла я никуда. — устало повторила я, — Но ваши чувства мне знакомы. Вот только они меня не покидают и за пределами города. Но мне нужно туда вернуться, чтобы узнать правду. Как мне это сделать?

— Я покажу, — Геннадий, наконец, оторвал обеспокоенный взгляд от жены, — Транспорта у нас здесь не шибко много, но дальше по дороге живёт Володька у него трактор есть, он тебя сможет довести до станции. Скажи, что от меня, и он платы не будет требовать.

Я напоследок взглянула на взволнованную Маргариту, она нервно перебирала пальцами, как будто пыталась их вовсе сломать. Затем мой взгляд упал на белоснежную скатерть, на которую совсем недавно пролили стакан воды, который заботливые хозяева принесли мне. И на месте, где пролилась вода, чернело грязное пятно. Я в ужасе схватилась за горло, пытаясь не подавать вида, что вот-вот снова потеряю сознание от страха.

Геннадий вывел меня из дома. Я на прощание кивнула Маргарите и ещё раз поблагодарила за спасение. Стоило мне выйти за порог, Гена крепко закрыл дверь и повёл меня с участка. Обогнув дом по кругу, он вывел меня на просёлочную дорогу.

— Вот, смотри. Идёшь по прямой, никуда не сворачивая. Седьмой дом на дороге тебе нужен. Но даже если просчитаешься где, сразу увидишь трактор и разберёшься к кому стучаться.

— Спасибо, — натянуто улыбнулась я, совершенно не желая снова идти одной по холоду.

— И это… — Геннадий замялся на мгновение, — Не говори никому, что видела нас здесь. Мы живём здесь тихую жизнь, никого не трогаем и абсолютно счастливы в своём маленьком богом забытом мирке. А больше нам ничего и не нужно. В Гонобобеле живёт зло. Оно следит за каждым жителем, поэтому то по вечерам там выключают свет. Демоны теряются в темноте. Но если вдруг решишь сбежать, — он вытащил из кармана небольшой обрезок газеты, — Вот тут номер человека, который помог нам с домом. Позвони, когда сдашься. Он поможет. Но о нас ни слова.

Я хотела рассмеяться в ответ на очевидный бред, который нёс мужчина, но стоило мне взглянуть в его до смерти перепуганные глаза, как смех застыл в горле. Тень пробежала по лицу мужчины лишь от одного воспоминания о родном доме. Я нервно сглотнула и громко икнула. Геннадий тут же смахнул с себя нахлынувшие воспоминания и, ткнув пальцем в сторону дороги, кивнул мне на прощание и ушёл.

Я проводила его взглядом, так и не решившись попросить проводить. Как только он скрылся за забором, я отвернулась от дома и осторожно пошла по размытой от дождя и первого снега дороге. На улице заметно похолодало, снежинки решили не тянуть со своим появлением и, задорно летая в воздухе, пытались скрыть грязные оттенки уходящей осени под покрывалом блестящей белизны, однако сил у них пока было маловато. Стоило белым хлопьям упасть на землю, как они тут же смешивались с коричневым месивом и лишь ухудшали картину происходящего. Я подняла воротник своей куртки и попыталась закрыть лицо от ветра.

Вскоре по обеим сторонам от дороги действительно стали появляться небольшие деревянные домики. Разномастные заборы скрывали от моего взора личности хозяев, поэтому мне пришлось идти наугад, отсчитывая седьмой дом по левую руку от меня. К моему облегчению найти местного тракториста оказалось действительно несложной задачей. Его трактор возвышался около забора, как моя путеводная звезда. Обойдя вокруг металлического монстра, я подошла к калитке и громко постучала.

— Хозяин, ты дома? — выкрикнула я, желая как можно скорее оказаться в поезде на пути домой.

За забором послышались шаги, и вскоре калитка заскрипела и открылась. Передо мной появился мужчина в телогрейке с ножом в одной руке и с куском сала в другой.

— Ты кто такая? — с набитым ртом спросил тракторист, тыча в меня ножом.

Я машинально отошла на пару шагов, не сводя взгляда с лезвия.

— Я от Тяпочкина Геннадия, — быстро ответила я, — Он направил меня к вам. Сказал, что вы сможете мне помочь.

— Бабу Генка ко мне ещё ни разу не отправлял, — заржал Володя, — И чем, киса, я могу тебе помочь? — он почесал щеку тупой стороной лезвия, — Обогреть?

Мне стало не по себе. Очевидно, что этот тип совсем не такой дружелюбный, как его соседи Тяпочкины, и своего не упустит. Но трактор был только у него, а других вариантов выбраться отсюда у меня не было. Я снова сделала шаг вперёд и, попытавшись принять максимально грозный вид, сказала:

— Геннадий сказал, что вы подвезёте меня до станции на своём тракторе. Рассчитываться любыми удобными вам способами можете с Геннадием.

— Я не таксист, — потеряв свой игривый запал, буркнул Володя, — Сама дотопаешь, раз такая дерзкая. Только по пути меня ещё не раз вспомнишь, когда тебе местные мужики попадутся. Поверь мне, я самый лучший здесь вариант, — с этими словами он прямо на весу стал отрезать себе новый кусочек сала.

— Прикуси язык, — оскалилась я, собираясь хлопнуть калиткой ему прямо по носу.

Но в этот момент Володя нанизал кусок сала на острие своего ножа и засунул его в рот. А потом резко завыл, как свинья перед убоем. Нож и сало выпало у него из рук, а изо рта полилась тонкая струйка крови.

— Что с вами? — испугалась я.

— Ясык полезал, — еле открывая рот, промычал Володя и завыл с новой силой.

— Нужно срочно обработать рану! — запаниковала я, — Где у вас аптечка?

Мужик сел на землю и замотал головой, сжимая рот рукой.

Второй указал на дом за углом.

— Там влачиха, живёт, позови! — закричал он и снова схватился за рот.

Я кивнула и побежала в указанном направлении. Мужик продолжал выть мне вслед, будто ему ногу отрубило. Я ускорила шаг и побежала дальше, лишиться водителя мне сейчас было никак нельзя. Но стоило мне завернуть за угол и остановиться у калитки местного врача, как все мысли о трактористе испарились в мгновение ока. Я стояла перед точной копией дома бабушки.

— Что за чёрт! — выругалась я, не в силах поверить своим глазам.

Я дотронулась до калитки, нащупала задвижку на том же самом месте, что и у нас, и отодвинула её в сторону. Калитка открылась. Я зашла в знакомый мне сад, а дальше вокруг всё затряслось, на улице резко стало темнеть, я услышала быстрые шаги позади себя, а дальше сильный удар по голове лишил меня сознания.