К рассвету в главном зале не осталось ни одного спящего человека.

Моряки «Северной звезды», стражники, работники гостиницы и жители Кайрна стояли между столами, наспех застегивая одежду и натягивая сапоги. Кто-то раздраженно требовал объяснений. Кто-то молчал, заметив меч в руке Риана. Раненых оставили наверху под присмотром Теи и корабельного лекаря.

Марта зажгла все лампы, какие нашлись в гостинице. Теплее от этого не стало, зато теперь можно было видеть лица.

Я стояла за стойкой с книгой учета перед собой.

Риан занял место у камина.

— Из комнаты картографа Савера Нолла похищена записная книжка, — произнес он. — Человек, проникший туда, покинул второй этаж через кухню. До завершения проверки никто не выходит из здания.

По залу прошел недовольный гул.

— Мы и так заперты здесь из-за ремонта, — сказал один из моряков. — Теперь еще преступниками стали?

— Пока нет, — ответил Риан. — Постарайтесь не изменить это своим поведением.

— Мы всю ночь спали в одном зале.

— Большинство из вас спало. Один человек мог отсутствовать.

— Тогда спросите, кто видел соседа!

— Именно это я и сделаю.

Капитан Восс поднялся возле первого стола.

— Команда подчиняется береговой страже. Без споров.

Его люди замолчали, хотя недовольство никуда не исчезло.

Риан подозвал лейтенанта, оставшегося на острове после отъезда Морена. Молодого офицера звали Ирд Кален. Он держал список команды и отмечал каждого присутствующего.

Я открыла собственную книгу.

— Островитян проверю я, — сказала я.

Риан посмотрел на меня.

— Почему?

— Потому что ваш список не содержит половины людей, которые ночью находились в гостинице.

— Тогда проверяем вместе.

— Ваши люди не знают, где должен был спать каждый работник.

— А вы знаете?

— Марта знает.

Она встала рядом со мной.

— И если кто-то соврет, узнаю быстрее бумаги.

— Хорошо, — согласился Риан. — Сначала команда, затем островитяне. После этого осмотр обуви и помещений.

Мужчина возле второго стола поднял руку.

— На каком основании вы собираетесь осматривать наши вещи?

— На основании нападения на свидетеля и кражи доказательства по делу о попытке кораблекрушения.

— Книжка картографа не принадлежит короне.

— Но может содержать сведения о преступлении.

— А если я откажусь?

Риан посмотрел на капитана.

Восс повернулся к моряку.

— Тогда сойдешь с жалованья раньше, чем корабль покинет Кайрн.

— Я просто спросил.

— Получил ответ.

Проверка началась с команды «Северной звезды».

Люди подходили по одному. Называли имя, должность, место, где находились во время нападения, и человека, способного это подтвердить. Большинство спало в главном зале. Несколько дежурили на судне. Двое работали в мастерской возле причала, потому что поврежденную рулевую тягу требовалось заменить как можно быстрее.

Риан задавал одни и те же вопросы каждому, меняя порядок.

— Когда легли?

— Кто спал справа?

— Кто слева?

— Просыпались ночью?

— Выходили во двор?

— Почему сапоги мокрые?

У троих мужчин обувь действительно оказалась влажной.

Один дежурил на корабле.

Второй ходил за дровами до полуночи.

Третий утверждал, что не выходил после ужина.

— Тогда откуда вода? — спросил Риан.

Моряк посмотрел на сапоги.

— Пол возле окна мокрый.

— Вы спали в другой части зала.

— Перешел ночью.

— Зачем?

— Там меньше храпели.

Несколько человек засмеялись.

Риан не изменился в лице.

— Кто видел?

— Да откуда мне знать? Я спал.

Соседи подтвердили, что мужчина действительно менял место, однако точного времени никто назвать не смог.

Подковки на его каблуках не совпадали со следом в туннеле под гостиницей. Не совпадали они и с отпечатком у кухонного окна: подошва была шире.

Мокрая обувь оказалась подозрительной, но ничего не доказывала.

Следующим проверили судового плотника и его помощника. Оба до поздней ночи работали на «Северной звезде», затем вернулись в гостиницу вместе. Три человека видели, как они легли.

Рейм Тарн оставался в комнате наверху с переломанными ребрами. Тея подтвердила, что он не мог незаметно пройти по лестнице, выбить замок и выпрыгнуть в кухонное окно.

— Теоретически мог, — добавила она. — После чего умер бы во дворе.

— Значит, не он, — сказал капитан.

— Значит, не он лично бегал по коридору, — поправил Риан. — Это не исключает его связи с кражей.

Когда очередь дошла до стражников, командующий передал вопросы мне.

— Почему я? — спросила я.

— Чтобы никто не утверждал, что береговая стража проверила себя формально.

Это было разумно.

Каждый стражник назвал место дежурства и напарника. Четверо находились у входов. Двое спали в главном зале. Вейл охранял мою комнату вместе с Тореном.

Один из людей Риана, стражник Мартен, на несколько минут уходил из зала незадолго до нападения.

— Куда? — спросила я.

— В уборную во дворе.

— Кто видел, как вы выходили?

— Никто.

— Возвращались через кухню?

— Через главную дверь.

— Кто видел?

— Дежурный у входа.

Дежурный подтвердил.

— Сколько времени его не было? — спросил Риан.

— Минут пять.

— До или после шума наверху?

— До. Он вернулся, потом мы услышали удар.

Сапоги Мартена были сухими, кроме подошв. Подковки не совпадали со следами.

Я продолжила опрос так же тщательно, как Риан опрашивал моряков. Он не вмешивался и не пытался защищать собственных людей.

Это я отметила.

После стражников подошли островитяне.

Марта знала, кто где спал, потому что сама распределяла места. Торен дежурил у моей комнаты. Его сменщик находился в главном зале и не успел вступить на пост. Три женщины ночевали возле кухни, готовя еду для утренней смены. Двое рабочих ушли домой до полуночи и вернулись только после тревоги.

Дален Крофт находился в гостинице.

Он спал в служебной комнате возле заднего коридора.

— Кто может подтвердить? — спросила я.

— Никто. Комната одноместная.

— Вы слышали шум?

— Услышал крик стражника. Когда вышел, все уже бежали к кухне.

— Ваша дверь находится ближе к окну, через которое ушел преступник.

— Да.

— Почему вы его не увидели?

— Потому что окна моей комнаты выходят к складу, а не во двор.

— Когда легли?

— После полуночи.

— Что делали до этого?

— Проверял инструменты и считал древесину для причала.

— Один?

— Торен был со мной до одиннадцати.

Торен подтвердил.

— После его ухода?

— Один.

На сапогах Далена были металлические подковки.

Я сразу посмотрела на Риана.

Он присел и сравнил их с зарисовкой следа из служебного туннеля.

Форма отличалась. У Далена подковка была широкой и полукруглой. В туннеле остался отпечаток с узким прямым краем.

— Сегодня обувь могла быть другой, — сказал Риан.

— У меня одна пара сапог, — ответил Дален.

— Где ваша дорожная обувь?

— Развалилась прошлой зимой.

— Кто подтвердит?

— Марта видела, как я выбросил.

— Видела, — сказала она. — От подошв осталось меньше, чем от наших ставней.

Дален не выглядел обиженным проверкой. Скорее раздраженным из-за потерянного времени.

Это тоже ничего не доказывало.

Последней подошла Нисса.

Она встала перед стойкой, выпрямив спину.

— Где ты была ночью? — спросила я.

— Спала у Марты.

— Просыпалась?

— Когда все начали бегать.

— До этого выходила?

— Нет.

— Кто подтвердит?

— Марта.

— Подтверждаю, — сказала она. — Нисса спит поперек кровати. Я бы заметила, если бы освободилось место.

Девочка недовольно посмотрела на нее.

Проверка имен не выявила пропавшего человека.

Все, кто числился в гостинице, находились на месте.

Это означало одно из трех.

Преступник вернулся в зал раньше, чем закрыли выходы.

Скрывался в еще не проверенной части здания.

Или вообще не был внесен ни в один список.

Последняя возможность тревожила сильнее.

— Сколько ключей от гостиницы существует? — спросила я у Марты.

Она задумалась.

— От главной двери — три.

— У кого?

— Один у меня. Один раньше был у Эрдена. Третий висел в кладовой.

— Сейчас?

— Мой здесь. Эрден свой потерял много лет назад. Третий…

Она замолчала.

— Что?

— После вашего приезда я не проверяла.

Мы пошли в старую кладовую.

На стене возле двери висела деревянная доска с крючками. Ключи лежали и висели без подписей: большие, маленькие, ржавые, новые. Некоторые были связаны веревками, на других сохранились деревянные бирки с выцветшими надписями.

Крючок главного ключа оказался пустым.

— Когда вы видели его в последний раз? — спросил Риан.

— До шторма, — ответила Марта. — Я брала ключ от винного склада. Главный тогда висел рядом.

— Кто имел доступ к кладовой?

— Все работники кухни. Раньше дверь не запирали.

— Значит, почти любой человек в гостинице мог взять его, — сказал Риан.

— И сделать копию, — добавила я.

Марта провела ладонью по лицу.

— Надо было проверить сразу.

— Мы не могли знать, что старый ключ понадобится преступнику.

— Хозяйка должна знать, где ключи.

— Теперь будет знать.

Я сняла доску со стены.

— До вечера меняем замок главной двери и кухонного выхода. Все наружные окна первого этажа проверяем. Старые ключи собираем, нумеруем и испытываем только при свидетелях.

— Вы хотите заменить все замки в гостинице? — спросил Торен.

— Не сразу. Сначала внешние двери, комната Савера, моя комната, помещение с документами и доступ к подземному залу.

— Это дорого, — сказал Дален.

— Дешевле второй кражи.

Риан осмотрел связки.

— Составьте список людей, которые в последние годы пользовались гостиницей.

Марта вздохнула.

— Рыбаки, контрабандисты, дети, чиновники, бродячие торговцы…

— Имена тех, кого помните.

— Это займет весь день.

— Начните с людей, которые могли знать о подземном помещении.

Эрден, стоявший у двери, опустил взгляд.

— Таких немного.

— Тогда перечислите их отдельно, — сказала я.

Мы вернулись в главный зал.

Проверка личных вещей началась после восхода солнца.

Риан не позволил стражникам входить в комнаты без свидетелей. При каждом осмотре присутствовали владелец вещей, один представитель береговой стражи и либо я, либо Марта. Если человек отказывался, имущество опечатывали до получения официального разрешения.

Никто не отказался.

Записную книжку не нашли.

Не нашли и темной одежды, которую видели на фигуре в коридоре. Почти у каждого моряка имелся темный плащ или мундир. У нескольких были запасные сапоги. Ни одна пара точно не соответствовала обоим найденным следам.

Восточное крыло проверяли последним.

Дален и Торен сначала осмотрели коридор, чтобы убедиться, что перекрытие выдержит. Мы вошли только в две ближайшие комнаты. Дальше пол был завален штукатуркой и обломками.

В первой комнате обнаружили старое одеяло, пустую бутылку и следы недавнего огня в камине.

— Кто-то здесь жил, — сказал Риан.

Марта побледнела.

— Восточное крыло закрыто много лет.

— Дверь можно открыть через окно, — ответил Дален.

Оконная рама была перекошена. За ней проходил узкий карниз, соединявшийся с крышей кухни.

— Отсюда можно попасть во двор? — спросила я.

— Если не бояться сломать шею, — сказал Торен.

Риан подошел к камину.

Зола была не свежей, но и не многолетней. Среди нее лежал обугленный край бумаги.

Лейтенант осторожно достал его щипцами.

На сохранившемся участке виднелась часть печатного слова.

«…портов…»

Больше прочитать было невозможно.

В углу стояла жестяная чашка с высохшим воском. Без знаков и украшений.

— Здесь мог скрываться ночной гость, — сказала я.

— Мог, — ответил Риан. — Но пыли на полу слишком много. Если человек находился здесь вчера, должны остаться четкие следы.

Следы действительно были, но старые и перемешанные. Возможно, комната использовалась несколько недель назад. Возможно, раньше.

— Проверить карниз, — распорядился Риан. — И закрыть окно снаружи.

— Сначала сфотографировать следы… — начала я и остановилась.

Такого способа фиксации в Маревии не существовало.

— Зарисовать, — исправилась я.

Лейтенант уже достал блокнот.

Во второй комнате никого не нашли. Дальше идти было опасно.

Мы закрыли восточное крыло новой поперечной доской и поставили на нее две печати.

— Если преступник все еще внутри? — спросила Нисса, когда мы спустились.

— Тогда ему придется выйти через крышу, — ответил Торен.

— А если у него есть еда?

— Нисса, — сказала Марта.

— Я просто спрашиваю.

— Вечером проверим чердак со стороны крыши, — решил Риан. — Сейчас туда никто не полезет без страховки.

К полудню люди устали, а напряжение в зале стало почти ощутимым.

Моряки были недовольны тем, что их задерживают и проверяют. Островитяне начали подозревать приезжих. Стражники смотрели на всех одинаково настороженно.

Мне нужно было вернуть гостинице хотя бы подобие обычного порядка.

Я попросила Марту накрыть обед в малой столовой и отдельно выдать пищу морякам. Затем поставила возле стойки новую доску.

Дален прибил к ней двадцать четыре крючка.

— Почему столько? — спросил он.

— Потому что ключей больше, чем помещений, которыми мы сейчас пользуемся.

Каждый ключ получил номер. Я завела отдельную страницу:

номер;

дверь;

количество существующих копий;

кто получил;

время выдачи;

время возврата;

подпись.

— Для кухни это неудобно, — сказала Марта. — Люди входят и выходят постоянно.

— Ключ от рабочей двери хранится у вас. Если передаете другому, записываете имя.

— Я не буду будить вас каждый раз.

— Не нужно. Книга будет висеть рядом.

— Кто проверит, что люди записываются честно?

— Вы.

Марта посмотрела на меня.

— Значит, вся работа все равно моя.

— Я могу назначить Ниссу.

Девочка сразу подняла голову.

— Марта подходит, — быстро сказала управляющая.

Нисса разочарованно вернулась к очистке вилок.

Старые ключи проверяли по одному. Оказалось, что некоторые открывали по две или три двери. Замки за годы износились настолько, что отличались только размером.

Главный ключ подходил почти ко всем помещениям первого этажа.

Пропавшая копия превращалась в серьезную угрозу.

Дален снял старый замок с главной двери и показал внутреннюю часть.

— Сделать ключ к такому несложно. Если есть образец и напильник, управится любой неплохой мастер.

— На острове есть кузнец? — спросил Риан.

— Нет. Мелкий ремонт делает Торен. Сложные вещи заказывают на Большом Береге.

— Кто за последние месяцы заказывал ключи?

Торен покачал головой.

— Никто.

— Значит, копию могли сделать не на Кайрне.

— Или использовать пропавший оригинал, — сказала я.

Новые замки можно было приобрести только с торговым судном. До этого Дален установил дополнительные внутренние засовы и сделал простые деревянные планки, которые ложились поперек дверей.

Кухонное окно, через которое ушел преступник, закрыли ставней изнутри. На защелку поставили маленькую сургучную печать с моим знаком.

— Она не остановит человека, — заметил Риан.

— Но покажет, что окно открывали.

— До первого дождя.

— Сургуч находится внутри.

— Тогда до первой растопленной печи.

— Предложите лучше.

Он подошел к раме и осмотрел ее.

— Тонкая нить через защелку. Один конец закрепить на стене, второй пропустить через свинцовую пломбу.

— У вас есть пломбы?

— На патрульном судне.

— Принесите.

— Это был приказ?

— Просьба, сформулированная достаточно ясно.

— Почти неотличимо.

Через час все наружные двери и окна первого этажа получили пломбы или отметки. Доступ в подземный коридор по-прежнему контролировали две стороны. Ключ от комнаты Савера заменили временным навесным замком из запасов береговой стражи.

Сам картограф сидел у стойки и пытался восстановить содержимое пропавшей книжки.

Перед ним лежали чистые листы.

— Я записывал расходы в Эстере, — сказал он. — Проживание, питание, портовые сборы. Это неважно.

— Иногда важны именно расходы, — ответила я. — По ним можно установить, где вы были и с кем встречались.

Он вздохнул.

— Хорошо. Десятого числа — гостиница «Золотой якорь». Одиннадцатого — встреча с портовым управлением. Двенадцатого — проверка книги карт. Тринадцатого — общество торговцев. Четырнадцатого — выход на «Северной звезде».

Риан записывал напротив каждого пункта имена.

— Книга карт, — произнес он. — Какие номера вы проверяли?

— Партии прошлого и текущего года.

— Конкретно.

Савер закрыл глаза.

— Ларентская мастерская, номера начинались с двадцати семи. Последние цифры… Не помню все.

— Поддельная карта имела номер двадцать семь — шесть — сто восемьдесят два, — сказала я.

Он резко посмотрел на меня.

— Сто восемьдесят два.

— Вы помните?

— Я видел этот номер в книге.

Риан подался вперед.

— При каких обстоятельствах?

— В списке списанных листов.

— Почему карту списали?

— Ошибка печати. Неверно нанесенная береговая линия.

— Какая именно?

Савер потер лоб.

— Не помню. Возможно, северный участок Кайрна. Я отметил номер в блокноте, потому что хотел проверить, уничтожены ли листы.

— Почему вас заинтересовала обычная ошибка?

— В книге значилось двенадцать списанных экземпляров одной карты. Для государственной мастерской слишком много.

— Что должно происходить со списанными картами?

— Их разрезают и сжигают в присутствии двух служащих. В книге ставят подписи.

— Подписи были?

— Были.

— Имена?

Савер побледнел.

— Я записал их в блокнот.

— Вспоминайте.

— Одного звали Лерм… Лерн. Возможно, Лерн Касс. Второе имя начиналось на «О».

— Корин Дальт мог подписать?

— Нет. Подписи были сотрудников типографии в Ларенте, а не портовой службы Эстера.

Риан быстро написал распоряжение лейтенанту.

— Отправим запрос в столицу первым доступным судном.

— Значит, поддельная карта могла быть одним из списанных экземпляров, — сказала я.

— Не поддельная полностью, — ответил Савер. — Официально напечатанный лист, который должны были уничтожить. Кто-то сохранил его, исправил номер, нанес маршрут и заверил печатью порта.

— Тогда участвовали люди минимум в двух местах, — сказал Риан. — В Ларенте и Эстере.

— Или один человек получил карту в столице и завершил работу в порту, — заметила я.

— В любом случае это не случайная ошибка Дальта.

Савер ударил ладонью по столу и тут же поморщился.

— В книжке были имена.

— Поэтому ее и украли, — сказал Риан.

— Я должен был запомнить.

— Вы не обязаны держать в голове каждую запись.

— Теперь обязан.

Я принесла ему воду.

— Восстанавливайте постепенно. Запишите даже то, в чем не уверены, но отдельно отметьте сомнения. Иногда память возвращается через детали.

— Вы занимались расследованиями?

— Нет. Но много лет проверяла дворцовые счета. Люди забывают крупную сумму и вспоминают цвет ленты на документе.

Савер посмотрел на меня.

— Черная.

— Что?

— Книга списаний была перевязана черной лентой. На конце стоял знак мастерской. Четыре соединенных кольца.

Мы с Рианом обменялись взглядами.

Такой же знак отпечатался на огарке свечи в служебном туннеле под гостиницей.

— Вы уверены? — спросил он.

— Да. Четыре кольца вокруг точки.

— На воске точки не было, — сказала я.

— Она могла стереться.

Риан достал из запертого ящика завернутый обломок свечи. Савер надел очки и рассмотрел отпечаток.

— Это знак ларентской картографической мастерской.

— Эрден считал его знаком старых смотрителей, — сказала я.

— Похожий символ использовали и они. Но у смотрителей волнистые линии внутри колец. Здесь поверхность стерлась.

— Почему мастерская и приливная служба имеют почти одинаковые знаки?

— Потому что государственная картография выросла из службы смотрителей. Раньше карты составляли при маяках и хранительских узлах.

Риан завернул свечу обратно.

— Значит, человек в туннеле пользовался свечами государственной мастерской или старой службы.

— Такие могли храниться десятилетиями? — спросила я.

— В сухом помещении — да, — ответил Савер. — Но воск со временем становится ломким.

— Этот обломок был относительно мягким, — сказал Риан. — Не старше нескольких лет.

Круг подозреваемых расширялся вместо того, чтобы сужаться.

Кто-то имел доступ к списанным картам в Ларенте.

Кто-то поставил портовую печать в Эстере.

Кто-то проникал в подземный зал Кайрна.

И теперь этот человек или его сообщник находился на острове и похитил книжку Савера.

К обеду ветер снова усилился.

Море за окнами потемнело, хотя до вечера оставалось несколько часов. Эрден поднялся на башню и вернулся с сообщением, что с северо-востока идет новая полоса дождя.

— Не сильный шторм, — сказал он. — Но малым судам будет тяжело.

— Внешний маяк не работает, — напомнила я.

— Днем вход видно.

— Если капитан знает путь.

— Торен может выйти проводником.

Мы установили временный порядок.

Любое судно, приближающееся к Кайрну, должно было остановиться за северным рифом и поднять сигнальный флаг. Рыбацкая лодка с местным проводником выводила его в бухту. Ночью вход запрещался полностью, если только кораблю не угрожала непосредственная опасность.

Риан отправил двух стражников к башне с сигнальными флагами.

Через час они подали знак.

На востоке появились два паруса.

Суда были небольшими — одномачтовые торговые шхуны, идущие друг за другом. Первое подняло желтый флаг с черной полосой: просьба об убежище из-за погоды.

— Они не планировали заходить, — сказал Риан, глядя в подзорную трубу.

— Откуда знаете?

— Не свернули заранее. Увидели остров только после того, как ветер изменился.

— Значит, это не связано с картой.

— Пока нет причин так считать.

Торен и двое рыбаков вышли навстречу.

Я стояла возле причала вместе с Мартой. Дождь еще не начался, но воздух стал тяжелым. На воде появились короткие белые гребни.

— Сколько людей мы можем принять? — спросила я.

— Три готовые комнаты, — ответила Марта. — Одна занята Савером, вторая корабельным лекарем, третья свободна. Четвертую Дален закончит к вечеру, если балка подойдет.

— Моряков разместим в главном зале. Комнаты — капитанам или платным пассажирам.

— А люди «Северной звезды»?

— Они уже находятся здесь по чрезвычайному порядку. Новые гости платят.

Марта посмотрела на приближающиеся суда.

— Вы не боитесь, что после ночной кражи впускать еще людей опасно?

— Боюсь. Но закрытая гостиница не заработает денег на новые замки.

— Риану это понравится меньше.

— Безопасность входа проверит он. Условия проживания определю я.

Первая шхуна вошла в бухту вслед за лодкой Торена. На борту находилось около пятнадцати человек. Вторая привезла двенадцать.

Оба судна были загружены товарами.

На первом везли бочки масла, ткань и железные изделия.

На втором — сушеные травы, бумагу и мелкую посуду.

При виде железных изделий я сразу подумала о замках.

С первой шхуны сошел высокий мужчина в дорогом темно-зеленом плаще. За ним спустилась женщина примерно моего возраста и молодой слуга с двумя сундуками.

Мужчина оглядел поврежденный причал и гостиницу.

— Это и есть Штормовой приют?

— Да, — ответила я.

Он посмотрел на вывеску, с которой свисал мох.

— Название обещает больше, чем здание.

— Здание пока предлагает сухую комнату, горячую пищу и бухту, в которой ваше судно не разобьется о скалы.

Женщина рядом с ним улыбнулась.

— По нынешней погоде этого достаточно.

Мужчина снял перчатку.

— Верн Халлер, представитель торгового дома Халлеров. Это моя сестра Эмина. Мы шли на Большой Берег, но капитан решил переждать ветер.

— Айрина Вальмер, владелица гостиницы.

В его глазах появилось узнавание.

— Та самая леди Вальмер?

— На Кайрне других нет.

Он понял, что продолжать тему не стоит.

— Нам нужны две комнаты.

— Сейчас свободна одна. Вторая будет готова к вечеру, если ремонт завершится вовремя.

— Нам придется делить?

— До вечера — да. Либо госпожа Халлер занимает комнату, а вы размещаетесь в главном зале.

Он посмотрел внутрь гостиницы, где между гамаками моряков «Северной звезды» проходили работники.

— Я заплачу вдвое за вторую комнату.

— Деньги не ускорят высыхание пола.

Эмина снова улыбнулась, теперь открыто.

— Я займу комнату. Брат переживет несколько часов среди моряков.

Верн Халлер был с этим не согласен, но спорить при сестре не стал.

— Цена?

Я назвала сумму за комнату, питание и пользование горячей водой.

Он поднял брови.

— Для такого здания немало.

— В цену входит проводник, который вывел ваш корабль через рифы, и охрана причала.

— Проводника оплачивает капитан.

— Тогда цена за комнату уменьшается на соответствующую долю. Но питание и вода остаются.

Верн посмотрел на сестру.

— Она всегда так торгуется?

— Мы знакомы меньше минуты, — ответила Эмина. — Но надеюсь, что да.

После короткого обсуждения они согласились.

Верн Халлер стал первым постояльцем, который прибыл на Кайрн не из-за кораблекрушения и самостоятельно заплатил за ночлег.

Савер был первым официальным гостем восстановленной гостиницы.

Но именно монета Верна впервые означала, что человек выбрал Штормовой приют, имея возможность остаться на корабле.

Я записала его имя в новую книгу постояльцев.

Дата прибытия.

Судно.

Цель поездки.

Количество сопровождающих.

Оплата.

Полученный ключ.

— Зачем вам цель поездки? — спросил Верн.

— Чтобы в случае происшествия знать, почему человек находился на острове.

— Звучит гостеприимно.

— Ночью в гостиницу проникли и украли документы.

Его лицо стало серьезнее.

— Тогда почему вы вообще принимаете новых людей?

— Потому что преступник уже находится здесь или был здесь раньше. Закрытая дверь не изменит этого.

Риан подошел к стойке.

— Все прибывшие проходят регистрацию и проверку багажа на наличие оружия и запрещенных магических предметов.

Верн нахмурился.

— Вы не имеете права читать наши документы.

— Не читаем без основания. Проверяем внешние печати, количество пакетов и опасные предметы.

— Это приказ береговой стражи?

— Да.

— Тогда хочу получить письменную копию основания.

Я посмотрела на Риана.

Он посмотрел на меня.

— Разумное требование, — сказала я.

— Я уже пишу распоряжение, — ответил он с таким выражением, будто ждал именно этой фразы.

Проверку новых гостей провели при них. У Верна нашли короткий дорожный кинжал, зарегистрированный в торговой гильдии. У Эмины — небольшой защитный амулет, способный нагреваться при приближении яда. У слуги ничего запрещенного не было.

Капитаны обеих шхун передали списки команд.

Моряков разместили в главном зале и на собственных судах. Платить за проживание согласились только четверо: Верн, Эмина, пожилой торговец бумагой и молодой счетовод, страдавший морской болезнью.

Комнат не хватало.

Дален закончил четвертую к сумеркам. Старая балка из мастерской оказалась пригодной. Он заменил сгнившую лагу, настелил временный пол и предупредил, что тяжелый шкаф ставить нельзя.

Комнату получили Эмина и ее служанка.

Верна поселили в третью.

Торговцу бумагой пришлось уступить комнату Саверу: картограф согласился временно перебраться в бывший кабинет управляющего, потому что хотел работать возле документов.

— Я плачу за отдельную комнату, — напомнил он.

— И получите скидку за сегодняшний день, — сказала я.

— Насколько большую?

— Пятая часть стоимости.

— Четверть.

— Вы переезжаете в помещение с более просторным столом.

— Но без кровати.

— Дален поставит складную койку.

— Все равно четверть.

— Пятая часть и бесплатный ужин.

Савер задумался.

— С пирогом?

— Если Марта согласится.

— Не согласится, — донеслось из кухни.

— Тогда без пирога.

— Четверть, — сказал Савер.

— Пятая часть.

— Хорошо. Но завтра возвращаюсь в комнату.

Так мы открыли четыре гостевых помещения.

Одно занимал корабельный лекарь.

Три приносили плату.

Еще несколько человек платили за еду и место в главном зале.

Денег все еще было недостаточно даже для нового комплекта замков, но впервые доход за день превысил стоимость использованных дров и продуктов.

Я пересчитала монеты дважды.

Не потому, что не доверяла Марте.

Потому что хотела убедиться, что цифра действительно положительная.

— Богатство? — спросил Риан.

Он стоял с другой стороны стойки и наблюдал, как я складываю серебро в отдельный ящик.

— После вычета расходов — чуть больше девяти крон.

— Ради этого вы весь вечер спорили о цене каждой комнаты?

— Девять крон оплатят работу двух человек на день и часть нового замка.

— Одного замка.

— Значит, завтра нужно заработать больше.

— Шторм закончится, и торговцы уйдут.

— Зато расскажут, что здесь можно остановиться.

— Или расскажут про протекающую крышу, проверку багажа и ночного вора.

— Поэтому к их отъезду крыша должна течь меньше, проверка стать быстрее, а вора желательно найти.

Риан оперся локтем о стойку.

— У вас на каждую плохую новость появляется новый список работ?

— Иначе плохая новость остается просто плохой.

В главном зале стало теплее. Люди с двух новых судов смешались с моряками «Северной звезды» и островитянами. Марта подала рыбную похлебку, хлеб и пирог с луком. Эмина Халлер сидела рядом с Теей и расспрашивала ее о лечебных травах Кайрна. Верн разговаривал с капитаном Воссом о стоимости временного ремонта корабля.

Нисса ходила между столами с корзиной жетонов.

Мы успели составить простые правила обмена. Деревянные кружки не являлись деньгами и не обменивались на серебро. Они только подтверждали, что человек передал гостинице определенное количество продуктов или выполнил работу. На каждом стоял знак маяка и номер.

Риан прочитал правила до открытия столовой.

— Совет все равно может заинтересоваться, — сказал он.

— Пусть сначала заинтересуется Кайрном настолько, чтобы прислать материалы для маяка.

Он не нашел возражения.

Пока я делала запись о новых гостях, к стойке подошла Эмина.

— У вас необычное место.

— Необычное — вежливое слово для полуразрушенного?

— Я говорила не о здании.

Она поставила пустую кружку.

— В других гостиницах хозяйка не ведет расследование вместе с командующим береговой стражи.

— В других гостиницах реже крадут доказательства в первую неделю работы.

— Верно.

Она оглянулась на брата.

— Верн собирался попросить вас продать ему остров.

— Он еще не успел увидеть большую часть.

— Ему достаточно услышать, что старый путь можно восстановить.

Я перестала писать.

— Кто сказал ему о пути?

— Капитан. Не ваш, а нашей шхуны. По морю уже расходятся слухи, что возле Кайрна снова зажглись приливные знаки.

— Когда он это услышал?

— На Большом Береге, до нашего выхода.

— Мы активировали знаки меньше двух суток назад.

— Новости на кораблях иногда идут быстрее самих кораблей. Особенно если за них хорошо платят.

— Кто сообщил?

— Не знаю. Верн услышал разговор двух капитанов в порту.

Я посмотрела на Риана.

Он заметил мой взгляд и подошел.

Эмина повторила рассказ.

— Какое именно было сообщение? — спросил он.

— Что отвергнутая невеста наследника получила Кайрн и запустила старый Камень. Один человек утверждал, что Восточный пролив скоро откроют.

— Имя капитана?

— Не знаю. Судно с красным парусом, название начиналось на «Р».

— Когда вышло с Большого Берега?

— Утром вчерашнего дня.

Риан позвал стражника и велел записать описание.

— Слух появился раньше, чем корабли могли узнать о спасении обычным путем, — сказала я.

— Патрульное судно отправляло сигналы в гарнизон, — ответил он.

— Но не на Большой Берег.

— Нет.

— Значит, кто-то сообщил с Кайрна.

— Или наблюдал с моря.

— Человек, повредивший знак, мог остаться рядом и увидеть огни.

— Мог.

Эмина переводила взгляд с одного на другого.

— Я сказала что-то важное?

— Возможно, — ответил Риан. — Благодарю.

Она вернулась за стол.

— Слух привлечет людей, — сказала я.

— И тех, кто хочет открыть путь, и тех, кому это невыгодно.

— Тогда закрывать гостиницу поздно.

— Я не предлагал.

— Но подумали.

— Подумал усилить охрану.

— Это принимаю.

Риан посмотрел на меня.

— Без спора?

— Не привыкайте.

На этот раз он действительно улыбнулся.

Улыбка появилась быстро и так же быстро исчезла, но полностью изменила его лицо. Резкие черты стали мягче, а серые глаза — теплее.

Я неожиданно поняла, что смотрю слишком долго.

Вернулась к книге.

— Что с поиском блокнота?

— Пока ничего. Проверим чердак после ужина.

— Я пойду.

— Нет.

Я подняла голову.

— Почему?

— Потому что восточная часть крыши опасна.

— Я могу осмотреть безопасный участок.

— В темноте?

— С лампой.

— Нет.

— Мы договаривались без решений за моей спиной.

— Я говорю вам в лицо, что не позволю идти на сгнивший чердак ночью.

— Вы не можете запретить мне осматривать собственное здание.

— Могу закрыть опасную зону в рамках расследования и безопасности.

— А если там лежит украденная книжка?

— Ее найдут мои люди вместе с Даленом.

— Тогда я буду ждать у входа.

— Это бессмысленно.

— Зато вы не сможете вынести найденное без моего ведома.

Его лицо снова стало привычно суровым.

— Вы полагаете, я украду доказательство?

— Полагаю, что все находки на моей земле должны быть зафиксированы при мне.

— Хорошо. Ждете у лестницы. На чердак не входите.

— Согласна.

— Слишком быстро.

— Я умею отличать разумное ограничение от попытки забрать управление.

— Иногда.

— Чаще вас.

Чердак проверили около десяти вечера.

Дален первым поднялся по узкой служебной лестнице, закрепив вокруг пояса веревку. За ним пошли два стражника. Риан остался у проема, я — на площадке ниже.

Сверху доносился скрип досок, тихие команды и шорох передвигаемых ящиков.

Нашли старые сети, два сломанных сундука, птичьи гнезда и склад выцветших занавесок. Записной книжки не было.

Зато возле слухового окна обнаружили обрезанный кусок веревки и свежие следы на пыли.

— Кто-то выходил на крышу, — сообщил Дален.

— Сегодня ночью? — спросила я.

— Следы свежие. После вчерашнего дождя пыль у окна намокла, а сверху отпечатки сухие.

Преступник мог подняться на чердак после нападения, пройти по крыше и спуститься в восточное крыло или во двор.

Это объясняло, как он исчез, не покидая гостиницу через охраняемые двери.

— Куда ведет крыша? — спросил Риан.

— К кухонному крылу, старой мастерской и складам, — ответил Дален. — Если знать, куда наступать.

— Вы знаете.

Дален посмотрел вниз.

— Я чиню здание.

— Кто еще?

— Торен. Марта в молодости лазила. Дети иногда. Любой человек, который жил здесь достаточно долго.

— А приезжий?

— В темноте сломал бы ногу или провалился через черепицу.

Подозрение снова возвращалось к острову.

После проверки чердак закрыли на пломбу. Риан поставил стражника у служебной лестницы.

Гости разошлись по комнатам.

В главном зале продолжали спать моряки, но теперь дежурные менялись каждые два часа. Кухонное окно оставалось закрытым и опломбированным. Главную дверь запирали на засов после полуночи.

Я проверила книгу ключей.

Все выданные ключи вернулись, кроме четырех гостевых. Напротив каждого стояла подпись владельца.

— Работает, — сказала Марта.

— Пока.

— Вы могли бы иногда просто признать, что дело сделано хорошо.

— Дело сделано хорошо.

Она подозрительно посмотрела на меня.

— И все?

— И завтра повторим.

— Теперь узнаю вас.

Я закрыла книгу.

День оказался настолько длинным, что ночное нападение казалось событием недельной давности. Но блокнот все еще не нашли. Преступник находился среди людей или давно ушел по крышам и скалам.

Перед сном я пересчитала выручку.

Девять крон и семь серебряных долей после расходов.

Немного.

Но деньги существовали не в обещаниях Лоркана и не в оценке острова. Их заплатили реальные люди за комнату, еду и безопасную гавань.

Штормовой приют впервые начал зарабатывать.

Я убрала монеты в сундук, записала итог и поставила печать на замке.

Риан стоял в коридоре у окна.

— Вы сегодня спите? — спросил он.

— После того как проверю наружные пломбы.

— Уже проверены.

— Кем?

— Мной и Мартой.

— Все целы?

— Все.

Я остановилась рядом.

За окном дождь почти закончился. В бухте темнели три торговых судна и патрульный корабль. На палубах горели редкие огни.

— Сегодня вы приняли первых обычных гостей, — сказал Риан.

— Савер был первым.

— Он оказался здесь из-за крушения и расследования.

— Но заплатил.

— После спора.

— Все самые надежные доходы начинаются со спора.

— Странная деловая философия.

— Зато работает.

Он посмотрел на дверь моей комнаты.

— Стражник останется здесь до утра.

— Вместе с островитянином.

— Торен уже спит.

— Его сменит Брам.

— Брам сегодня работал на крыше десять часов.

— Тогда Нисса.

— Тринадцатилетний ребенок не будет охранять доказательства ночью.

— Я пошутила.

Риан явно не поверил.

— Дежурят двое моих людей. Ваша дверь заперта изнутри. Этого достаточно.

— Сегодня ваша сторона получила больше контроля.

— Сегодня ваша сторона получила четыре платные комнаты, охрану и новые замки с торгового судна.

— Замки еще не куплены.

— Верн Халлер согласился продать пять штук по закупочной цене.

— Когда вы успели договориться?

— Пока вы считали жетоны.

— Почему он согласился?

— Его сестра убедила.

— А что попросил взамен?

— Право первым сделать предложение, если вы решите сдавать складские помещения.

— Я ничего не обещала.

— Я тоже.

Это было неожиданно приятно.

Риан мог договориться о замках, предложив Халлеру выгодный доступ к будущей гавани. Вместо этого оставил решение за мной.

— Благодарю, — сказала я.

— За то, что не распорядился вашей собственностью?

— За то, что поняли разницу.

Он несколько секунд молчал.

— Вы действительно ожидаете этого от каждого моего действия.

Это не было вопросом.

— Пока да.

— И сколько времени пройдет, прежде чем перестанете?

— Не знаю.

— Честно.

— Вы предпочитаете точность.

— Иногда она неприятна.

— Но полезна.

Риан опустил взгляд на мою левую руку.

— Линия сегодня не беспокоила?

— Нет.

— Завтра осмотрим внутренние знаки бухты. Без подключения к Камню.

— Я помню.

— Хорошо.

Он ушел к лестнице.

Я вошла в комнату и закрыла засов.

Впервые после прибытия на Кайрн мне не хотелось немедленно проверить каждый звук за дверью. Гостиница оставалась опасной, старой и полной незнакомцев, но в ней появился порядок.

Ключи получили номера.

Гости — записи.

Деньги — учет.

Окна — пломбы.

Даже наше с Рианом сотрудничество получило правила, пусть пока только устные.

Я легла и почти сразу уснула.

Разбудил меня колокол.

Не тревожный судовой сигнал.

Один короткий удар с башни, повторенный трижды.

Условленный знак для сбора людей у причала.

За окном уже серело.

Я быстро оделась и вышла.

В коридоре открывались двери. Риан спускался со второго этажа, застегивая форменный мундир. Торен бежал со стороны кухни.

— Что произошло? — спросила я.

— Эрден заметил, что погас внутренний знак, — ответил Торен. — Тот, который вчера работал.

Мы вышли во двор.

Дождь прекратился. Над морем лежал светлый туман. В бухте вода казалась спокойной, но лодки у причала медленно тянуло в сторону левых свай.

Вчера течение держалось ровнее.

Теперь прежняя тяга вернулась.

У самой воды стоял Эрден с фонарем.

— Ночью знак еще отвечал, — сказал он. — Перед рассветом линия оборвалась.

— Естественная поломка? — спросила я.

— Не знаю. Нужно смотреть на месте.

Риан уже отдавал распоряжения готовить шлюпку.

Мы вышли к внутреннему знаку вчетвером: я, Риан, Эрден и стражник. Он находился ближе северного рифа — на низкой каменной площадке у входа в бухту. Во время отлива верхняя часть металлической пластины показывалась над водой.

Подойдя ближе, я увидела повреждение.

Один из серебряных каналов был перерезан.

Края металла оставались светлыми.

Надрез сделали недавно.

Не несколько дней назад, как на северном рифе.

Несколько часов.

Риан присел возле пластины. На камне лежала тонкая металлическая стружка, которую еще не успела смыть вода.

— Это произошло ночью, — сказал он.

— Пока мы проверяли людей в гостинице, — ответила я.

Эрден указал на основание знака.

Возле крепления чернела небольшая полоса смолы.

Той же самой, что мы нашли на северном рифе и в подземном зале.

Я посмотрела на бухту.

В ней стояли четыре судна.

Десятки людей спали в гостинице и на кораблях.

Все наружные двери ночью были опломбированы.

Но кто-то покинул остров или вышел в море незамеченным, добрался до приливного знака и завершил работу до рассвета.

Или диверсант находился не в гостинице.

Он мог наблюдать с одного из кораблей.

Риан поднял голову.

— Никто не покидает бухту.

— Торговцы собирались уйти утром, — сказала я.

— Теперь не уйдут.

— У вас есть основание задержать все суда?

Он показал на свежий надрез.

— Теперь есть.

За нашими спинами туман начал рассеиваться, открывая Штормовой приют на склоне.

В его окнах горел теплый свет.

Вчера он принял первых гостей и заработал первые деньги.

Сегодня один из знаков, защищавших их корабли, оказался намеренно выведен из строя.

Кто-то не просто следил за Кайрном.

Он продолжал действовать, несмотря на береговую стражу, охрану и десятки свидетелей.

И теперь диверсант точно знал: мы ищем его.