К утру шторм ушел на юг, оставив после себя низкие облака, разбросанные по двору ветки и сорванную с крыши парусину.

Я проснулась от грохота над головой.

Первой мыслью было, что перекрытие наконец не выдержало. Я резко села, ударилась плечом о стену и несколько секунд пыталась понять, где нахожусь.

Комната возле кухни.

Кайрн.

Штормовой приют.

Отказ Лоркана не оказался тяжелым сном, а под гостиницей действительно существовал Камень приливов.

Грохот повторился. На этот раз вместе с мужским голосом:

— Держи край! Если отпустишь, полетит в море!

На крыше уже работали.

Я опустила ноги на пол. Голова не кружилась, но в теле осталась слабость, словно я накануне не стояла у панели несколько секунд, а весь день разгружала корабль. Серебристая линия на ладони почти не светилась. Онемения не было.

Я оделась в темно-серое шерстяное платье, которое не жалко было испачкать, собрала волосы и вышла в коридор.

В гостинице пахло мокрой одеждой, дымом и овсяной кашей.

Главный зал за ночь изменился до неузнаваемости. Между колоннами висели гамаки. На полу лежали свернутые паруса. Возле двух жаровен спали моряки, укрывшись одинаковыми серыми одеялами береговой стражи. У дальней стены были сложены ящики с судовой провизией.

Несколько человек уже проснулись. Один чинил ремень, второй помогал местной женщине переносить пустые котлы. Двое стражников стояли у двери в кухонный коридор.

Риана среди них не было.

— Вы встали, — сказала Тея.

Она вышла из малой столовой с тазом окрашенной кровью воды.

— Это запрещено?

— Пока нет. Сначала проверю.

— Мне нужно умыться.

— Проверю после.

Она поставила таз на пол, вытерла руки и без приглашения взяла меня за запястье.

— Пальцы?

— Чувствую.

— Холод?

— Нет.

— Соленый привкус?

— После вчерашней похлебки трудно определить.

Тея посмотрела на меня без тени улыбки.

— Айрина.

— Нет.

— Голова?

— Не кружится.

— Слабость?

— Есть.

— Значит, никакой магии.

— Сегодня мы только осматриваем систему.

— Осмотр глазами не запрещаю. Остальными частями тела не касаетесь ничего, что светится, вибрирует или выглядит древнее Марты.

— Я все слышу, — донеслось из кухни.

— Значит, запомните порядок действий, если она снова потеряет сознание, — ответила Тея.

Марта появилась с деревянной ложкой в руке.

— Если снова потеряет сознание, сначала приведу в чувство. Потом отругаю.

— При магическом истощении порядок правильный.

— Благодарю за профессиональное подтверждение.

Они обменялись взглядами, в которых уже успели договориться считать меня человеком, нуждающимся в совместном надзоре.

— Где командующий? — спросила я.

— На причале, — ответила Марта. — С рассвета проверяет корабль. Потом ходил к северному рифу.

— Без меня?

— Риф вам не принадлежит?

— Прибрежные знаки входят в акт передачи.

— Тогда можете предъявить ему счет за прогулку.

Я направилась к выходу.

Тея шагнула передо мной.

— Завтрак.

— Сначала умоюсь.

— Потом завтрак.

— После этого осмотр.

— Если съедите все.

— Мне двадцать семь лет.

— Организм об этом не знает. Вчера он отключился без вашего разрешения.

Спор занял бы больше времени, чем еда.

Я умылась холодной водой, села за кухонный стол и закончила кашу под наблюдением сразу трех женщин: Марты, Теи и Ниссы. Последняя делала вид, что занята подсчетом ложек, но каждый раз поднимала глаза, когда я замедлялась.

— Что с ранеными? — спросила я.

— Двое останутся в постели не меньше недели, — ответила Тея. — Человек с ранением бедра потерял много крови, но ночью жара не было. Капитанский помощник с переломанными ребрами дышит ровнее. Третий уже требует вернуть ему сапоги.

— Это хороший признак?

— Для сапог — плохой. Их унесло с палубы.

— Корабль сможет уйти?

— Не сегодня, — произнес мужской голос от двери.

Риан вошел на кухню так тихо, что я не услышала шагов.

Он успел переодеться. Вместо мокрого мундира на нем была сухая темно-серая рубашка под форменным жилетом. Волосы оставались влажными, но лицо выглядело лучше, чем ночью. Только под глазами пролегли тени.

— Рулевой механизм разрушен, — продолжил он. — Поврежден правый борт, сорвана часть обшивки возле кормы. До ремонта судно останется в бухте.

— У нас нет мастерской, — сказала я.

— Есть корабельный плотник на борту и люди, способные выполнить временный ремонт. Нужны древесина, смола и место для работы.

— Древесины на острове мало.

— На патрульном судне есть запас.

— Бесплатный?

Риан посмотрел на меня.

— Люди едва не погибли.

— Поэтому я не взяла плату за размещение. Но запас береговой стражи принадлежит короне, а поврежденный корабль — торговому дому. Мне нужно знать, кто оплатит материалы.

— Капитан Восс.

— Он согласился?

— Еще не спрашивал.

— Тогда не обещайте за него.

Марта поставила перед Рианом миску с кашей.

— Садитесь. Спорить можно и за едой.

— Я уже ел.

— Когда?

Он промолчал.

Марта придвинула миску ближе.

Риан сел.

Я неожиданно почувствовала удовлетворение. Командующий береговой стражей, который ночью пытался поставить печать на мою дверь, оказался так же беспомощен перед Мартой, как остальные.

— Капитан согласится, — сказал он, взяв ложку. — Ремонт в любом случае дешевле потери судна.

— Согласится — внесем в книгу.

— Вы ведете счета даже во время спасательной операции.

— Именно поэтому сегодня можно понять, сколько осталось припасов.

— Сколько?

— Муки из корабельного запаса хватит его команде примерно на восемь дней, если дополнять рыбой и местными продуктами. Солонины — на пять. Овощей меньше. Наших собственных припасов я не считаю частью судового довольствия.

Риан перестал есть.

— Вы уже все рассчитали?

— Ночью.

— Когда вам следовало спать.

— После осмотра пациентов в гостинице было слишком шумно.

— Это не делает работу отдыхом.

— Вы тоже были на северном рифе до рассвета.

— Это моя служба.

— А гостиница — моя.

Он хотел возразить, но Марта постучала ложкой по краю котла.

— Оба едите. Потом продолжите выяснять, кто хуже бережет себя.

Тея одобрительно кивнула.

Я вернулась к завтраку.

Риан закончил первым и положил рядом со мной свернутый лист.

— Предварительный акт осмотра северного знака.

Я развернула бумагу.

Документ был составлен аккуратно и без лишних слов. Указывались местоположение, состояние корпуса, характер повреждения и присутствовавшие при осмотре люди. К акту прилагался рисунок надреза.

— Копия? — спросила я.

— Оригинал останется у вас до завершения общего осмотра. Потом сделаем две заверенные копии.

Я подняла глаза.

— Вы учитесь.

— Я предпочитаю не вести один спор дважды.

— Полезное качество.

— Вам бы тоже пригодилось.

— Я не повторяю споры. Я повторяю требования, пока их не выполнят.

Нисса тихо засмеялась в углу.

Риан посмотрел в ее сторону. Девочка сразу сосредоточилась на ложках.

— Когда идем вниз? — спросила я.

— После опроса капитана.

— Вы уже говорили с ним ночью.

— Тогда он едва держался на ногах. Сейчас нужен официальный рассказ о маршруте, времени выхода, состоянии карты и людях, имевших к ней доступ.

— Я присутствую.

— Это расследование береговой стражи.

— Корабль находится в моей бухте, карта связана с поврежденной системой на моей земле, а команда размещена в моей гостинице.

— Вы намерены присутствовать на каждом разговоре?

— На тех, которые касаются Кайрна.

— Это будет мешать.

— Тогда проводите разговор в другом месте.

Он несколько мгновений смотрел на меня.

— Хорошо. Но вопросы задаю я.

— Пока вы не забудете спросить о чем-то важном.

— Тогда зададите после.

Это можно было принять.

Капитан Восс ждал нас в маленькой столовой. Ночью здесь оказывали помощь раненым, поэтому на стенах еще висели влажные простыни, а в воздухе пахло уксусом и травяным отваром. Стол успели вымыть, но на одной доске осталось темное пятно.

Капитан выглядел старше, чем ночью. Рассечение над бровью зашили, на правой руке была повязка. Рядом лежали судовой журнал, карта и кожаный футляр с документами.

Лейтенант Морен занял место у двери.

Я села напротив капитана. Риан остался стоять.

— Назовите полный маршрут «Северной звезды», — начал он.

— Мы вышли из Эстера четырнадцатого числа, — ответил Восс. — Должны были пройти севернее Восточного пролива, затем повернуть на запад и выйти к столице через внешний маршрут.

— Почему не воспользовались обычным Западным путем?

— В порту получили предупреждение о трехдневной задержке у мыса Грант. Там ремонтируют волнолом. Навигационная служба предложила северный обход.

— Кто именно предложил?

— Портовый чиновник. Имя есть в журнале.

Он открыл страницу и показал запись.

— Карту вы получили там же?

— Да.

— Лично?

— Через помощника.

— Имя помощника?

— Рейм Тарн. Он ранен, лежит наверху.

— Кто еще держал карту до выхода?

— Портовый чиновник, Тарн, штурман и я.

— После выхода?

— Она хранилась в навигационной каюте.

— Каюта запиралась?

— Всегда.

— Доступ?

— У меня и штурмана.

— Следы взлома?

— Нет.

Риан развернул карту.

— Когда вы поняли, что маршрут неверен?

— После заката. По расчетам Кайрн должен был оставаться южнее, но впереди появился его силуэт. Мы проверили координаты по звездам, насколько позволяли облака. Компас начал отклоняться примерно за час до этого.

— В каком направлении?

— Сначала на восток, потом стрелка стала вращаться.

— Предупреждение о магнитной руде на карте отсутствовало.

— Да.

— Вы знали о ней?

Капитан сжал челюсть.

— Знал, что возле закрытого пролива компасы ненадежны. Но по карте мы не должны были подходить к нему настолько близко.

— Почему не повернули сразу после обнаружения острова?

— Повернули. Потом ударил боковой ветер и лопнула тяга рулевого механизма.

— Тяга была исправна перед выходом?

— Проверена.

— Кто проверял?

— Старший плотник.

— Его опросим отдельно.

Капитан кивнул.

Риан коснулся пальцем красной линии маршрута.

— Вы уверены, что именно эта линия была нанесена при получении карты?

— Уверен.

— Никто на корабле не мог изменить ее позже?

— Краситель под печатью. Если провести линию после заверения, это видно.

Я наклонилась ближе.

Красная черта действительно проходила под круглой синей печатью навигационной службы. Значит, маршрут существовал до заверения документа.

— Карта новая, — сказала я. — Но обозначения рифов выглядят так, словно их перенесли со старого экземпляра.

Риан повернулся ко мне.

— Почему?

— Здесь использовано прежнее название северной дуги.

Я указала на подпись возле Кайрна.

— «Коса Морена». После реформы карт двенадцать лет назад участок переименовали в Северные Кайрнские рифы. В документах дворца старое название встречалось только на архивных схемах.

Капитан нахмурился.

— Я не заметил.

— Большинство моряков на новых картах его и не увидели бы, — ответила я. — Название мелкое.

Риан наклонился над картой.

— Вы уверены в дате изменения?

— Я изучала морское право и навигационные договоры перед свадьбой. Новые названия утверждали одновременно с закрытием пролива.

Слова «перед свадьбой» отозвались неприятным напряжением, но я продолжила:

— Если основу карты сделали недавно, использовали старую схему.

— Или намеренно оставили старое название, чтобы она выглядела архивной копией, — сказал Риан.

— Но зачем тогда ставить новую дату?

— Потому что проверяющий смотрит прежде всего на дату и печать. Мелкую подпись возле закрытого участка заметит не каждый.

Он повернулся к капитану:

— Где находится портовый чиновник, выдавший карту?

— В Эстере.

— Имя.

Восс открыл журнал.

— Корин Дальт.

Лейтенант записал.

— Отправить запрос в гарнизон Эстера, — распорядился Риан. — Чиновника задержать для опроса, типографский номер карты проверить.

— Типографский номер? — спросила я.

Риан указал на едва заметные цифры в нижнем углу.

— Каждая официальная карта имеет номер партии и мастерской. Если бумага действительно вышла из государственной типографии, найдем запись.

— А если номер поддельный?

— Тогда найдем несоответствие.

Капитан Восс мрачно смотрел на карту.

— Вы считаете, что нас намеренно направили сюда?

— Пока я считаю, что документ содержит ошибки, которые могли привести к гибели судна, — ответил Риан. — О намерении будут говорить доказательства.

— Кто-то надрезал северный знак за несколько дней до нашего прихода, — сказала я.

Риан бросил на меня предупреждающий взгляд, но капитан уже услышал.

— Какой знак?

— Тот, который вчера показал вам безопасный обход рифа.

Восс медленно поднялся.

— Значит, кто-то дал нам ложный маршрут и одновременно попытался уничтожить единственный свет на пути?

— Сядьте, — приказал Риан.

— На моем корабле три тяжелораненых!

— Именно поэтому сейчас нужны точные ответы, а не выводы.

Капитан тяжело опустился на стул.

— Что вам еще нужно?

— Полный список людей, знавших о маршруте до выхода. Отдельно — тех, кто мог войти в навигационную каюту. Все изменения команды за последний месяц. Грузы, владельцы и получатели.

— Вы подозреваете моих людей?

— Я проверяю возможность вмешательства.

— Проверяйте чиновников. Карта пришла из порта.

— Проверю всех.

В голосе Риана не было угрозы, только решение, которое он уже не собирался менять.

Капитан посмотрел на меня.

— Вы видели эти рифы раньше?

— Только с корабля по пути на остров.

— Но знаете старые названия.

— Потому что готовилась стать частью правящего дома.

Он отвел глаза, словно только теперь вспомнил, почему я оказалась на Кайрне.

— Простите.

— Не за что.

Мне не хотелось, чтобы каждый разговор заканчивался сочувствием.

Риан закрыл журнал.

— До завершения осмотра никто из команды не покидает остров без разрешения береговой стражи.

— Мы и так не можем уйти без корабля, — ответил Восс.

— У вас есть шлюпки.

— И куда на них идти?

— Именно это я и хочу знать.

После опроса Риан передал карту лейтенанту для просушки и копирования. Оригинал должен был храниться в запертом сундуке гостиницы под двумя печатями: береговой стражи и моей.

Мне нравилось это меньше, чем полный контроль над документом, но больше, чем его изъятие.

— Теперь подземный зал, — сказала я.

— Сначала северный знак.

— Вы уже его осмотрели.

— Я осмотрел повреждение. Вы должны проверить магический канал.

— Тея запретила мне пользоваться силой.

— Касаться знака не придется. Если ваша способность действительно работает так, как описано, близости может быть достаточно.

— А если нет?

— Тогда просто посмотрим.

Мы вышли во двор.

Небо немного прояснилось, но море оставалось тяжелым и темным. «Северная звезда» стояла на якоре в центре бухты. Возле кормы уже работала лодка с плотниками. Патрульный корабль береговой стражи разместился ближе к западной скале.

Во дворе гостиницы кипела работа.

Торен руководил мужчинами на крыше. Двое снимали треснувшую черепицу, еще один укреплял парусину. Возле кухни женщины мыли уцелевшую посуду. Нисса носила небольшие поленья от склада к двери.

Я остановилась.

Накануне мы только составили план. Теперь люди начали работать без моего участия.

Это было хорошо.

И одновременно тревожно.

Я подошла к Торену.

— Кто разрешил снимать черепицу?

Он посмотрел вниз с лестницы.

— Марта.

— Мы договаривались только закрыть протечки до осмотра Далена.

— Две балки под парусиной намокли. Если оставить, сгниют быстрее.

— Кто определил?

— Я.

— Вы разбираетесь в кровле?

— Свой дом чиню тридцать лет.

— Это не ответ.

Торен нахмурился.

— Балки не требуют полной замены. Их нужно просушить и укрепить накладками. Черепицу снимаем только на одном участке.

Я посмотрела на сложенные у стены материалы. Рабочие не разбирали всю крышу. Сняли примерно десять рядов вокруг повреждения, подписывая мелом пригодные пластины.

— Сколько часов?

— Пять человек до вечера. Если дождь не вернется.

— Материалы?

— Доски из старого склада. Две балки придется купить позже.

— Запишите все в книгу.

— Марта уже записывает.

Я кивнула.

— Продолжайте.

Торен не стал скрывать удивление.

— Вы не прикажете вернуть черепицу?

— Нет. Вы объяснили причину и ограничили участок. Но в следующий раз сообщите мне до начала работ.

— Если крыша течет, ждать хозяйку иногда поздно.

— Тогда сообщите Марте и внесите решение в журнал. Мне важно не разрешать каждый гвоздь, а понимать, куда уходят деньги и материалы.

Торен посмотрел на Риана, стоявшего неподалеку.

— Командующий тоже будет проверять крышу?

— Только если она угрожает морским путям, — ответил Риан.

— Вчера с нее чуть не унесло человека в бухту.

— Тогда угрожает.

Торен усмехнулся.

Мы продолжили путь к северному берегу.

До рифа можно было добраться только на лодке. Риан выбрал небольшую патрульную шлюпку с четырьмя гребцами. Эрден настоял, что пойдет с нами. Тея после долгого спора разрешила мне сесть в лодку при условии, что я не прикоснусь к знаку и вернусь при первых признаках слабости.

Марта осталась управлять гостиницей.

— Умеете плавать? — спросил Риан, когда мы спускались к причалу.

— Да.

— В одежде?

— Нет.

Он протянул мне короткий кожаный пояс с двумя небольшими надутыми пузырями по бокам.

— Наденьте.

— Что это?

— Спасательный пояс.

— Я не собираюсь падать за борт.

— Никто не собирается.

— Вы всем пассажирам его выдаете?

— Тем, кто вчера дважды истощил магию и сегодня выглядит уставшим.

— Я выгляжу нормально.

— Нет.

Эрден отвернулся, скрывая выражение лица.

Я надела пояс.

Шлюпка вышла из бухты через тот же проход, который ночью обозначали серебряные знаки. При дневном свете путь выглядел еще уже. Справа под водой темнели камни. Слева течение тянуло к выступающей скале.

— Почему здесь не установили обычные буи после закрытия системы? — спросила я.

— Устанавливали, — ответил Эрден. — Зимние шторма срывали.

— Каждый год?

— Почти.

— Можно использовать цепи тяжелее.

Риан сидел напротив.

— Тогда буй станет опасен для судна при сильном волнении. Если цепь не порвется, его утянет под воду, и он исчезнет именно тогда, когда нужен.

— Значит, старые знаки были надежнее?

— Пока их обслуживали, — сказал Эрден.

Мы обогнули выступ.

Северный приливный знак находился на плоской вершине рифа, которая при отливе поднималась над водой примерно на два фута. Во время прилива ее, вероятно, полностью скрывало.

Металлическая пластина была закреплена между четырьмя каменными опорами. Ее поверхность покрывали параллельные серебряные полосы. В центре виднелся надрез, от которого Риан ночью отколол поврежденный фрагмент.

Гребцы удерживали шлюпку рядом, пока командующий первым вышел на мокрый камень.

Он закрепил канат за железное кольцо и подал руку мне.

Я могла выйти сама, но камень был скользким. Отказаться только ради доказательства самостоятельности означало бы действительно оказаться в воде.

Я приняла помощь.

Ладонь Риана была горячее обычной человеческой. Черта штормовых драконов, а не знак особой близости. Я напомнила себе об этом, как только пальцы оказались в его руке.

Он отпустил меня сразу после того, как я обрела равновесие.

Эрден присел возле пластины.

— Здесь два повреждения.

— Ночью нашли одно, — сказал Риан.

Старик показал на узкую линию возле основания.

— Этот канал тоже надрезан. Не до конца.

Я наклонилась, не касаясь металла.

Первый надрез проходил поперек серебряных полос. Края были ровными, с мелкими царапинами от пилы или зубчатого ножа.

Второй находился ближе к креплению и почти сливался с естественной трещиной.

— Если бы первый разрез завершили, знак погас бы полностью? — спросила я.

— Возможно, — ответил Эрден. — Но если цель была в другом…

— В чем?

— Нарушить направление сигнала.

Он показал на серебряные полосы.

— Знак не только светится. Он передает накопителю данные о положении потока. Если перерезать часть каналов, система может считать, что вода идет иначе.

— И направить течение неправильно?

— Не вся система. Только локальный поток возле рифа.

Риан посмотрел на него.

— Насколько сильно?

— Достаточно, чтобы сместить лодку. Большой корабль — едва ли.

— Но вместе с ветром и ложной картой даже небольшое смещение имеет значение, — сказала я.

— Да.

Я обошла пластину.

Серебряная линия на ладони стала теплее. Не вспыхнула, не причинила боль. Просто отозвалась на близость знака.

— Я чувствую канал, — произнесла я.

Риан сразу повернулся.

— Не касайтесь.

— Я и не касаюсь.

Я закрыла глаза, пытаясь отделить настоящее ощущение от ожидания.

Под ногами находился слабый магический импульс. Он шел от приливной пластины к центральному накопителю, но в месте первого надреза связь дробилась. Часть сигнала проходила дальше. Другая словно возвращалась обратно.

Это напоминало поврежденную трубу, из которой вода не просто вытекала наружу, а создавала давление в обратную сторону.

— Канал не только ослаблен, — сказала я. — Он разрезан так, чтобы часть потока возвращалась.

— Вы можете определить направление без контакта? — спросил Эрден.

— Только рядом. И очень слабо.

— Что еще?

Я прислушалась.

Возле второго надреза ощущалось нечто чужеродное. Не отдельная магия, а преграда. Как если бы на металл нанесли вещество, мешающее контакту.

— Там что-то есть.

Я указала на темную полосу возле основания.

Риан достал тонкий нож и соскоблил небольшой слой.

На лезвии осталась густая черная масса.

— Смола? — спросила я.

Он поднес нож к свету, но не коснулся вещества пальцами.

— Похоже.

Эрден понюхал воздух.

— Не корабельная. У той запах резче.

Риан достал стеклянную банку, снял образец и плотно закрыл крышку.

— Что она делает? — спросила я.

— Сначала определим состав.

— Но вы уже видели такую?

Он помедлил.

— Не на приливных знаках.

— Где?

— На контрабандных сигнальных пластинах. Ею изолируют отдельные линии, чтобы скрыть магический отклик.

— Значит, вещество не случайное.

— Нет.

Эрден поскреб ногтем камень рядом с пластиной.

— Здесь след обуви.

На рифе почти не оставалось грязи, но в узкой щели между камнями застрял кусочек темно-коричневой глины.

На самом Кайрне почва была серой и песчаной.

Риан собрал образец в отдельный конверт.

— Глина могла попасть с лодки, — сказал он.

— Или с другого острова, — добавила я.

— Именно.

— Следы лодки есть?

Один из стражников, оставшийся в шлюпке, указал на противоположную сторону рифа.

— На камне свежие царапины от якорного крюка.

Риан перешел туда. Возле воды виднелись две светлые борозды.

— Небольшая лодка, — сказал он. — Подошла с востока, укрываясь от острова.

— Когда?

— После последнего сильного прилива. Не больше недели.

Все совпадало с состоянием надреза.

Кто-то прибыл на риф незадолго до моего появления, нанес черную смолу и начал разрезать каналы. Возможно, работа осталась незавершенной из-за погоды или случайного свидетеля.

— Почему знак не уничтожили полностью? — спросила я.

— Потому что полностью погасший узел заметят при первой проверке, — ответил Риан. — Поврежденный может давать неверные данные и выглядеть естественно изношенным.

— Тогда человек разбирался в системе.

— По меньшей мере понимал назначение каналов.

Эрден смотрел на надрез с выражением, которое мне не нравилось.

— Вы знаете, кто мог это сделать? — спросила я.

— Нет.

— Но о чем-то думаете.

— Лаверн говорил, что у каждого знака есть собственная последовательность линий. Без старой схемы трудно понять, какой разрез изменит сигнал, а какой просто погасит пластину.

— Схемы хранились под гостиницей?

— Часть.

— Кто мог к ним попасть через служебный проход.

— Да.

Риан повернулся к нему.

— Кроме вас кто знал о проходе?

— Я не знал.

— Кто знал о подземном зале?

— Последний хранитель. Несколько старых смотрителей. Начальник гавани. Возможно, чиновники, приезжавшие после крушения.

— Имена.

Эрден начал перечислять. Большинство людей умерло или уехало много лет назад. Начальник гавани переселился в столицу. Двое смотрителей исчезли после закрытия пролива. Один работал на западных островах.

Риан записал все.

— Схему знака можно восстановить? — спросила я.

Эрден осторожно очистил участок металла.

— Если найдем чертеж и заменим поврежденные полосы. Нужен мастер приливных механизмов.

— На острове такого нет.

— В королевстве их осталось немного.

— Восточный гарнизон? — спросила я у Риана.

— Там есть техник, работающий с современными маяками. Старую систему он может не знать.

— Пригласите вместе с лекарем.

— Уже собирался.

— Хорошо.

— На этот раз без спора?

— Вы не пытаетесь отнять у меня знак.

— Пока.

Я посмотрела на него.

— Это была шутка, — пояснил Риан.

— У вас плохо получается.

— Мне говорили.

Мы вернулись в шлюпку.

На обратном пути я смотрела на берег Кайрна. С моря гостиница казалась меньше, чем при прибытии. Темная крыша, заколоченные окна, узкий дым из кухонной трубы. Возле здания двигались люди.

На вершине башни пока не горел свет.

Но теперь я знала, что под островом проходит сеть линий, а кто-то намеренно вмешивается в ее работу.

Это меняло приоритеты.

Ремонт гостиницы был необходим, иначе людям негде будет жить и работать. Однако тратить все средства на комнаты, пока поврежденная система могла привести к новому крушению, было безответственно.

Мне требовался доход.

А для дохода — безопасная бухта.

Чтобы сделать бухту безопасной, нужно было восстановить хотя бы внутренние знаки.

Для этого требовались деньги и специалисты.

Круг замыкался.

— О чем думаете? — спросил Риан.

— Что у меня недостаточно средств одновременно для гостиницы, причала и системы.

— Приливные знаки могут финансироваться короной.

— Тогда корона потребует контроль.

— Возможно.

— Не подходит.

— Вы хотите самостоятельно оплатить восстановление морского пути государственного значения?

— Пока это только бухта возле моей гостиницы.

— Вчера ее сигнал спас торговое судно.

— И именно поэтому корона быстро вспомнит о своем интересе.

Риан не стал отрицать.

— Есть другой вариант, — сказал он. — Подать прошение о совместном управлении.

— С кем?

— С береговой стражей.

— То есть с вами.

— Не лично. С восточным подразделением.

— Кто будет принимать решения?

— Вопросы безопасности — стража. Хозяйственные — вы. Крупные изменения — совместно.

— А доступ к Камню?

— Совместный.

— Нет.

— Почему?

— Потому что через год вас могут перевести. Через два сменится командование. Через три Совет объявит систему государственной и решит, что хозяйка гостиницы больше не нужна.

— Закон можно закрепить договором.

— Законы пишет тот же Совет.

— Тогда чего вы хотите?

— Сначала понять реальную ценность и состояние системы. Потом решать, с кем и на каких условиях сотрудничать.

Риан нахмурился.

— Пока вы размышляете, поврежденные знаки остаются опасными.

— Поэтому временно закрываем вход для незнакомых судов, устанавливаем обычные фонари и предупреждаем порты.

— Это разумно.

— Вы удивлены?

— Немного.

— Почему?

— Вы упорно защищаете право распоряжаться системой, но не пытаетесь немедленно запустить ее ради выгоды.

— Я защищаю право принимать решение, а не право принимать глупое решение.

— Иногда граница между ними становится видна только после последствий.

— Поэтому у меня есть вы, чтобы заранее перечислять худшие.

— Не самая приятная должность.

— Но, судя по всему, любимая.

Шлюпка вошла в бухту.

На причале нас ждал Дален Крофт.

Я поняла, кто он, еще до того, как Марта назвала имя. Мужчина стоял возле двух тяжелых ящиков с инструментами. Ему было около сорока. Темные волосы были коротко острижены, лицо обветрено, руки покрыты мелкими шрамами и следами смолы.

Он вернулся раньше, чем ожидалось.

— Леди Вальмер, — сказал он, когда я вышла на причал. — Дален Крофт. Мне сообщили, что гостинице нужен плотник.

— Нужен. Но сначала скажите, почему вы вернулись сегодня. Марта ожидала вас завтра.

— На соседнем острове услышал о корабле. Решил, что здесь работы прибавилось.

Его взгляд скользнул к «Северной звезде».

— И не ошибся.

Риан остановился рядом.

— На какой лодке пришли?

— На почтовой. Она высадила меня час назад и ушла на север.

— Название?

— «Мелисса».

— Кто капитан?

Дален назвал имя.

— Зачем это? — спросил он.

— В проливе произошло происшествие. Проверяем все суда, подходившие к Кайрну.

Дален пожал плечами.

— Проверяйте.

Он выглядел спокойным. Даже слишком. Но судить человека по одному ответу было бессмысленно.

— Осмотрите крышу и перекрытия восточного крыла, — сказала я. — Ничего не начинайте без сметы. Отдельно оцените четыре комнаты на втором этаже и кухонный дымоход.

— Причал?

— После здания.

Он посмотрел на поврежденные сваи.

— Причал может не дождаться.

— Почему?

— Правая внешняя опора треснула ниже воды. Если придет еще один сильный шторм, крайняя секция уйдет.

Я повернулась к Торену, который подошел со двора.

— Вы знали?

— Подозревал. Под водой не проверял.

Риан посмотрел на корабль.

— Секции нужно разгрузить сегодня. Никаких тяжелых ящиков на внешнем краю.

— Я уже запретил, — сказал Дален. — Двух людей отправил поставить ограждение.

Он принял решение без разрешения, но оно было очевидно необходимым и не требовало расходов.

— Хорошо, — сказала я. — После осмотра принесете письменную смету.

— Писать я умею хуже, чем чинить.

— Тогда продиктуете Марте.

— Она запишет дороже.

— Потому что умеет считать вашу работу.

Марта появилась у дверей гостиницы.

— Я все слышу.

— Сегодня здесь вообще трудно говорить о человеке без его участия, — заметил Дален.

— Полезная особенность маленького острова, — ответила я.

Он поднял ящики.

— Начну с крыши.

Риан проводил его взглядом.

— Вы ему доверяете?

— Я вижу его впервые.

— Тогда почему позволили работать?

— Потому что крыша течет, а он единственный корабельный плотник на острове.

— Доступ к подземному залу?

— Не получит.

— Хорошо.

— Вам каждый новый человек кажется подозреваемым?

— Пока не проверен — возможным источником риска.

— Так жить утомительно.

— Зато дольше.

В гостинице нас ждали новые проблемы.

Один из моряков разбил окно в главном зале, пытаясь открыть заевшую раму. Кухонная печь задымила после того, как в нее одновременно заложили слишком много сырых дров. В кладовой обнаружили мышиное гнездо в мешке старого овса.

Марта пыталась решить все сразу.

Я остановила работы в главном зале и собрала людей в маленькой столовой.

— Сегодня занимаемся только тем, без чего гостиница не сможет работать ближайшую неделю, — сказала я. — Крыша над западным крылом, кухонный дымоход, четыре комнаты и укрепление опасной части причала. Все остальное ждет.

— А главное помещение? — спросил один из островитян.

— Моряки останутся там, пока не отремонтируют корабль. Достаточно закрыть окно и поддерживать жаровни.

— Мебель?

— Не сейчас.

— Стены?

— Не сейчас.

— Вывеска?

Нисса подняла руку.

Я посмотрела на нее.

— Особенно не сейчас.

Она опустила руку, разочарованная.

Я разделила людей на группы.

Дален и Торен осматривали крышу и перекрытия. Двое мужчин укрепляли причал временными подпорками. Марта руководила кухней и уборкой четырех комнат. Нисса составляла список целой посуды. Тея проверяла раненых и обещала после обеда осмотреть цистерну.

Я занялась договорами и расходами.

На ремонт четырех комнат требовались:

новые оконные рамы для двух;

замена части пола в одной;

прочистка четырех печей;

три матраса;

шесть комплектов постельного белья;

масло для дерева;

известь для стен;

два дверных замка.

Часть вещей можно было восстановить из старых запасов. Матрасы пришлось бы купить. Постельное белье Марта предложила сшить из привезенной ткани и уцелевших простыней.

— Сколько времени? — спросила я.

— Если женщины из деревни помогут, три дня.

— Оплата?

— Двум нужны деньги. Остальные согласятся на ткань, муку и пользование кухонной печью для выпечки раз в неделю.

— Пользование печью имеет стоимость.

— Я знаю.

Мы записали договор.

Кухонный дымоход оказался забит птичьими гнездами и слоем сажи, но не разрушен. После очистки печь должна была работать нормально. Для столовой требовалась меньшая печь, однако ее ремонт можно было отложить.

Дален принес первую смету ближе к полудню.

Он не писал, но перечислял точно.

— Западная часть крыши выдержит, если заменить две балки и укрепить еще четыре. Восточное крыло хуже. Там сгнили опоры возле наружной стены. До полного ремонта закрыть и никого не пускать.

— Стоимость?

Он назвал сумму.

Она была на треть выше моего предварительного расчета.

— Почему так много древесины?

— Балки нужно везти с Большого Берега. На острове подходящего дерева нет. Доставка стоит почти как материал.

— Можно использовать части старой мастерской?

— Для внутренних перегородок. Для несущих балок — нет.

— А разобрать закрытые хозяйственные постройки?

— Осмотрю. Но если дерево простояло у моря двадцать лет, хорошего там мало.

— Четыре комнаты?

— Три можно закончить за два дня. В четвертой пол хуже, чем казалось. Если снять доски, может потребоваться замена лаги.

— Значит, сначала три.

— Вы хотели четыре.

— Я хочу не потратить деньги на скрытую гниль.

Дален кивнул.

— Тогда три.

— Кухня?

— Дымоход очистим сегодня. Одна заслонка треснула. Можно временно стянуть железом, новую заказать позже.

— Делайте временно.

— Причал?

— Отдельная смета.

Он назвал минимальную сумму для укрепления правой секции.

— Это только чтобы не рухнул, — добавил Дален. — Торговый корабль к нему все равно не подойдет.

— Пока мне нужен безопасный причал для лодок.

— Тогда хватит.

Я подписала начало работ и выдала первую часть оплаты. Остальное Дален должен был получить после проверки.

Риан наблюдал за разговором от двери.

— Что? — спросила я, когда плотник ушел.

— Ничего.

— Вы смотрели так, будто нашли нарушение.

— Вы уменьшили объем работ, хотя первоначально требовали четыре комнаты.

— Потому что появились новые данные.

— Не все люди меняют решение после новых данных.

— Вы говорите о себе или обо мне?

— О Совете.

— Это не делает меня похожей на него.

— Нет.

Он подошел к столу.

— Я получил предварительное сообщение с патрульного судна. Черная смола действительно используется для изоляции магических каналов.

— Кто ее производит?

— Несколько мастерских. Состав сложный, но не редкий.

— Значит, по нему не найти виновного.

— Возможно, найдем примеси, характерные для определенной мастерской.

— Сколько времени?

— Образец нужно отправить в гарнизон. Результат — не раньше недели.

— Что делать до этого?

— Проверить остальные доступные знаки.

— Без корабля не получится.

— Патрульное судно останется до завершения первичного расследования.

— За чей счет?

Он посмотрел на меня с усталостью.

— За счет береговой стражи.

— Уточняю заранее.

— Я заметил.

— И еще. Ваши люди занимают места в гостинице.

— Они спят в главном зале.

— Но едят, используют воду, дрова и свечи.

— Вы хотите выставить счет береговой страже за расследование, которое защищает ваш остров?

— Я хочу учитывать расходы. Пока не требую оплаты.

— Пока?

— Решим позже, какая часть относится к спасательной операции, какая — к государственной службе, а какая — к обычному проживанию.

— Вы способны превратить любое событие в договор.

— Договоры мешают людям позже заявлять, что они ничего не обещали.

Он понял, о ком я говорила.

Лицо Риана стало жестче, но не из раздражения.

— Лоркан часто нарушал обещания?

Вопрос был слишком личным.

— До последнего вечера я так не считала.

— Это не ответ.

— И не тема расследования.

— Согласен.

Он отступил.

Меня удивило, что он действительно прекратил разговор. При дворе мужчина его положения счел бы отказ продолжать беседу вызовом.

— В три часа осмотр подземного зала, — сказал Риан. — До этого я опрошу штурмана и плотника «Северной звезды».

— Приду.

— Мы договорились, что вопросы задаю я.

— Я только слушаю.

— Не верю.

— Это ваша постоянная проблема.

Он ушел.

К трем часам гостиница стала тише. Большинство моряков работало на корабле. Раненые спали. На крыше прекратился стук: Дален ушел проверять старые постройки на пригодную древесину.

У входа в подземный коридор установили два замка. Один ключ висел на моем поясе. Второй находился у Риана.

Кроме нас вниз спустились Эрден, лейтенант Морен и Тея. Последняя несла медицинскую сумку и выглядела недовольной уже самим фактом существования древней системы.

— Ничего не касаетесь, — напомнила она.

— Я помню.

— Повторение полезно.

Мы открыли решетку.

Металлическая дверь в технический зал оставалась отодвинутой в стену. Серебряные линии не светились. Внутри было тихо.

Риан осматривал все медленно.

Не шел сразу к Камню, а начал с прохода, пола, вентиляционных шахт и панелей. Лейтенант зарисовывал расположение оборудования. Эрден давал пояснения, когда его спрашивали.

— Кто строил систему? — спросил Риан.

— Королевские мастера и хранители прилива, — ответил старик. — Около ста пятидесяти лет назад.

— Почему центральный узел находится под частной гостиницей?

— Тогда гостиница принадлежала семье хранителя. Корона оплачивала обслуживание, но земля оставалась их.

— Когда она перешла короне?

— После смерти Лаверна. Наследников не нашли.

Я вспомнила акт передачи.

— Значит, вместе с гостиницей корона получила и Камень.

— Формально, — сказал Эрден. — Но без хранителя система не работала правильно.

— Почему не назначили нового?

Он помолчал.

— Новые чиновники считали старый способ управления устаревшим. Планировали заменить сеть современными маяками.

— Заменили?

— Нет.

Риан посмотрел на карту пролива.

— А через несколько месяцев произошли крушения.

— Да.

— Удобная последовательность.

Эрден опустил голову.

Мы подошли к центральной панели.

Я оставалась в нескольких шагах. Даже на расстоянии ладонь начала слегка теплеть.

— Чувствуете что-нибудь? — спросил Риан.

— Слабый отклик. Не больше.

— Камень активен?

— Остаточная сила есть. Внутренний контур закрыт.

Эрден подтвердил показания механической шкалы.

Риан осмотрел управляющую пластину.

— Следы использования после закрытия?

— На панели была пыль, — сказала я. — Но в зале нашли старые отпечатки обуви.

— Здесь могли убрать следы.

— Кто?

— Тот, кто пользовался служебным проходом.

Мы перешли к северной колонне.

Каменная панель служебного выхода оставалась закрытой. Риан показал место, где механизм соединялся с металлической тягой. Тягу недавно смазывали.

— Насколько недавно? — спросила я.

— Не больше нескольких месяцев. Обычная смазка высохла бы раньше.

— Значит, вход использовали регулярно.

— Или обслужили один раз.

Лейтенант снял образец смазки.

За панелью обнаружился рычаг. Риан повернул его, и каменная плита медленно сдвинулась, открывая узкий туннель.

В лицо ударил холодный воздух.

— Проход ведет на северный склон, — сказал он. — Около ста двадцати шагов.

— Вы прошли его утром?

— Снаружи дошел до выхода, но не открывал изнутри.

— Почему?

— Не хотел входить в зал без вас.

Я посмотрела на него.

— Благодарю.

— Не привыкайте.

Мы вошли в туннель.

Стены были грубо вырублены, в отличие от основного коридора. Под ногами лежал мелкий камень. Через каждые двадцать шагов находились вентиляционные отверстия. На полу сохранились следы грязи.

Риан остановился возле одного.

— Вот.

Отпечаток каблука был неполным, но достаточно четким. Узкий край и металлическая подкова необычной формы.

— Не рабочая обувь, — сказала я.

— Морские сапоги, — ответил Риан. — Дорогие. Подковка защищает каблук на мокрой палубе.

— Размер?

— Средний мужской.

— След старый?

— Несколько недель. Здесь сухо, поэтому сохранился.

Дальше нашли клочок темно-синей шерсти, зацепившийся за выступ.

Лейтенант убрал его в пакет.

— Форма береговой стражи? — спросила я.

— Цвет похож, но ткань другая. Может быть морской плащ, мундир портового чиновника или одежда торгового дома.

— Очень удобно.

— Улики редко приходят с именем владельца.

У выхода лежал обломок свечи. На воске отпечатался знак в виде четырех соединенных колец.

Эрден побледнел.

— Что?

— Такой знак использовали старые смотрители пролива.

— Кто сейчас может иметь их свечи?

— Никто. Службу распустили двенадцать лет назад.

Риан завернул обломок.

— Значит, либо старые запасы сохранились, либо кто-то хочет, чтобы мы подумали о смотрителях.

— Вы уже предполагаете подложную улику? — спросила я.

— Я предполагаю обе возможности.

У внешней плиты обнаружились свежие царапины. Кто-то открывал ее металлическим инструментом снаружи, не используя внутренний рычаг.

— Механизм поврежден намеренно, — сказал Риан. — Чтобы проход можно было открыть без хранителя.

— Кто-то создал постоянный доступ к Камню.

— Да.

Мы вернулись в зал.

Теперь старые следы на полу складывались в понятный маршрут: служебный проход, северная колонна, панель и одна из боковых ниш.

В нише находился блок управления северной линией.

Риан снял металлическую крышку.

Внутри несколько контактов были покрыты той же черной смолой.

— Значит, повреждение не только на рифе, — сказала я.

— Кто-то вмешивался и здесь.

Эрден наклонился ближе.

— Контакты изолированы выборочно.

— Что это меняет?

— Накопитель получает неполные данные. Он может считать узел исправным, хотя часть линий не отвечает.

— Поэтому повреждение выглядело естественным.

— Да.

Риан выпрямился.

— Ничего не очищать. Сначала фиксируем положение и берем образцы.

— После этого можно восстановить контакт? — спросила я.

— Не сегодня.

— Почему?

— Потому что мы не знаем, что произойдет, если северная линия получит полный сигнал.

— Можно проверить по инструкции.

— И физически осмотреть остальные узлы линии.

— Это семь знаков.

— Именно.

— На проверку уйдет несколько дней.

— Лучше несколько дней, чем новое крушение.

Я хотела возразить, но он был прав.

Запускать линию, не зная состояния всех узлов, означало направить силу в поврежденные механизмы. Последствия могли быть хуже погасшего сигнала.

— Тогда составляем порядок осмотра, — сказала я. — Сначала внутренние знаки бухты, потому что здесь стоят два корабля. Потом северная линия.

— Согласен.

— До проверки наружные суда предупреждаем, что вход возможен только днем и с местным проводником.

— Согласен.

— Сигнальную башню нужно восстановить хотя бы как обычный маяк.

— Это уже хозяйственная часть.

— Которая влияет на безопасность.

— Значит, совместная.

Я не сразу поняла, что он повторил предложенное им разделение полномочий, но без договора и попытки закрепить контроль.

— Временно, — уточнила я.

— Временно.

Эрден смотрел на нас с едва заметным удивлением.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Сегодня все слишком часто говорят «ничего».

— Я просто не привык, что люди договариваются возле Камня. Обычно возле него спорили.

— Мы тоже спорим, — сказал Риан.

— Но после спора принимаете решение.

В его голосе прозвучало что-то похожее на сожаление.

Возможно, двенадцать лет назад все происходило иначе.

Мы составили первую общую опись оборудования. Каждый блок получил номер. Лейтенант зарисовал карту. Я отдельно записала состояние документов и потребовала, чтобы ни один лист не покидал гостиницу без копии.

Риан согласился уже без спора.

К моменту, когда мы поднялись, стемнело.

В главном зале горели лампы. Моряки ужинали. Из кухни доносился запах тушеной рыбы. На лестнице второго этажа сохли свежевыстиранные простыни.

Марта встретила нас с новостями.

— Три комнаты будут готовы послезавтра, если никто не решит снова устроить кораблекрушение.

— Четвертая? — спросила я.

— Дален снял пол. Лага сгнила наполовину.

— Закрыть до замены.

— Уже.

— Дымоход?

— Чист. Печь больше не дымит.

— Крыша?

— Временно закрыта. Две балки заказали через почтовое судно, которое вернется через пять дней.

— Цена?

Она назвала сумму.

Ниже ожидаемой.

— Почему?

— Дален нашел торговца, которому нужен ремонт лодки. Договорились объединить доставку древесины с его грузом.

— Запишите условие.

— Уже.

Штормовой приют медленно начинал работать не благодаря чуду, а потому что десятки людей принимали небольшие разумные решения.

Это приносило больше удовлетворения, чем серебряный свет на древнем знаке.

Капитан Восс подошел ко мне после ужина.

— Леди Вальмер, можно поговорить?

Мы отошли к стойке. Риан находился неподалеку и сразу поднял голову.

— Что случилось?

Капитан положил передо мной сложенный лист.

— Список маршрута и команды, который запросил командующий.

— Передайте ему.

— Передам. Но сначала хочу показать вам другое.

Он развернул лист.

Это была копия распоряжения, полученного в Эстере. На ней стояли дата, маршрут и печать портовой службы.

— Я вчера сказал, что чиновник предложил северный обход, — произнес Восс. — Это не совсем точно.

— В чем именно?

— Он не предлагал. Он приказал.

Риан подошел ближе.

— Почему вы не сказали сразу?

— Потому что сначала не придал значения. Порт временно закрывал часть западного маршрута, а навигационная служба имела право перенаправить судно.

— Формулировка? — спросила я.

Капитан указал на строку.

— «Следовать утвержденным северным коридором согласно прилагаемой официальной карте. Отклонение от маршрута запрещено до выхода за линию Кайрна».

Я перечитала дважды.

— То есть вам не просто дали неверную карту, — сказала я. — Вам запретили менять путь.

— Да.

— Кто подписал?

— Корин Дальт.

Риан взял распоряжение.

— Почему документ не был в судовом журнале ночью?

— Хранился в запечатанном пакете с грузовыми бумагами. Помощник принес его вместе с картой. Я открыл пакет только сейчас, когда составлял список.

— Печать цела?

— Была цела до вскрытия.

— Кто мог вложить распоряжение?

— Только портовая служба.

Риан осмотрел документ на свет.

— Бумага официальная.

— Значит, чиновник участвовал, — сказала я.

— Или его подпись и печать подделаны.

— Но пакет передали в государственном порту.

— Это сужает круг, но не завершает расследование.

Капитан сжал кулаки.

— Я следовал официальному приказу. Если бы не ваши огни, мои люди погибли бы из-за бумаги с королевской печатью.

В главном зале продолжались разговоры, звенела посуда, кто-то смеялся возле жаровни.

Никто еще не понимал, что означал этот документ.

Северный знак повредили намеренно.

В подземной системе изолировали контакты.

Кораблю выдали старую по основе карту с новым маршрутом.

А затем официальным приказом заставили следовать по ней.

Это была не ошибка одного небрежного картографа.

Кто-то использовал государственную службу, чтобы направить «Северную звезду» к рифам Кайрна.

— Сделайте три копии, — сказала я. — Одну капитану, одну береговой страже, одну мне. Оригинал положим к карте под двумя печатями.

Риан не возразил.

Он смотрел на подпись портового чиновника, и его лицо становилось все холоднее.

— Завтра на рассвете отправлю патрульное судно в Эстер, — сказал он. — Дальт не должен успеть исчезнуть.

— А если уже исчез?

— Тогда выясним, кто его предупредил.

Я посмотрела на людей в зале.

На моряков «Северной звезды».

На стражников.

На островитян.

На работников, которые весь день чинили крышу и готовили комнаты.

Кто-то знал о Кайрне достаточно, чтобы проникнуть к Камню, повредить систему и выбрать маршрут будущей жертвы.

Возможно, этот человек находился далеко.

Возможно, ближе, чем нам хотелось думать.

Риан сложил распоряжение.

— С этого момента мы работаем вместе, леди Вальмер.

— До выяснения причины диверсий.

— До тех пор, пока корабли возле вашего острова снова не смогут доверять картам и огням.

Я протянула руку.

— Тогда без решений за моей спиной.

Он посмотрел на нее, затем пожал.

Его ладонь снова оказалась горячей.

— Без действий, способных уничтожить систему, до согласования со мной.

— Если на рифах не будет людей, которым грозит смерть.

— Это условие слишком широкое.

— Жизнь редко укладывается в удобные условия договора.

— А вы говорили, что любите точность.

— Поэтому и добавила исключение.

Риан не улыбнулся, но в его глазах появилось знакомое выражение: раздражение, смешанное с уважением.

— Временное соглашение, — сказал он.

— Временное.

Мы отпустили руки.

Так началось наше сотрудничество.

Не с доверия.

Не с симпатии.

С поддельной карты, черной смолы и понимания, что в одиночку ни один из нас не сможет защитить Кайрн.