До сигнальной башни было меньше четверти мили, но под дождем дорога показалась в несколько раз длиннее.

Ветер бил со стороны моря, выворачивал плащ и толкал меня назад. Каменные ступени стали скользкими, вода бежала по ним сплошными потоками. Марта держала меня под локоть не из вежливости: после подъема от гостиницы ноги уже начали дрожать.

Внизу, за темной линией бухты, снова вспыхнул корабельный фонарь.

Судно приближалось к рифам.

Его огни то поднимались, то исчезали за волнами. По расстоянию между ними можно было понять, что корабль немаленький — вероятно, торговый бриг или почтовое судно. Парусов я не видела, но слышала хлопки мокрой ткани и треск снастей.

— Правее берет! — крикнул Торен с причала.

Его голос почти сразу унесло ветром.

Мужчины вытаскивали лодки из укрытия. Двое уже спускали одну на воду, хотя даже в бухте волны перебрасывали ее от сваи к свае.

— Они не смогут добраться до корабля, — сказала я.

— Они и сами это знают, — ответила Марта. — Но на берегу стоять хуже.

Она тянула меня вверх быстрее, чем я могла идти.

Сигнальная башня возвышалась на северном краю острова. От гостиницы ее отделял каменный гребень, прикрывавший бухту от прямого ветра. У подножия башни стояло небольшое служебное здание с провалившейся крышей. Дверь самой башни была заперта.

Эрден уже ждал нас.

Он держал над головой старый фонарь и пытался вставить ключ в замок. Руки у него дрожали.

— Быстрее! — крикнула Марта.

— Замок заржавел.

Торенов сын Брам подбежал следом с ломом. Он отодвинул Эрдена, вставил конец инструмента между дверью и косяком и навалился всем весом.

Дерево затрещало.

— Не ломай петли! — закричал Эрден.

— Люди сейчас разобьются о рифы, а ты жалеешь петли?

После второго рывка замок вылетел вместе с куском древесины.

Дверь распахнулась.

Внутри пахло пылью, железом и птичьим пометом. Узкая винтовая лестница уходила вверх вдоль каменной стены. Где-то под крышей свистел ветер.

Я шагнула внутрь.

Марта преградила дорогу.

— Вы останетесь внизу.

— Мне нужно увидеть устройство.

— Вам нужно не упасть второй раз за день.

— Если наверху есть управляющая пластина, она может отозваться только на меня.

— И высосать из вас остатки сил.

— Тогда я прекращу сразу после включения сигнала.

— Вчера вы тоже собирались только открыть дверь.

— Марта.

За нашими спинами прогремел судовой колокол.

Один долгий удар.

Затем два коротких.

Эрден побледнел.

— Они потеряли рулевое управление.

— Откуда вы знаете? — спросила я.

— Старый сигнал. Один длинный, два коротких — судно не держит курс.

Спор закончился сам собой.

Я начала подниматься.

Лестница была крутой, с узкими ступенями, стертыми посередине. Эрден шел впереди, Брам нес инструменты, Марта оставалась позади меня. На втором ярусе мы миновали комнату с пустыми полками и сгнившей кроватью. Выше находился механизм подъема сигнальных флагов. Канаты давно истлели.

Последняя лестница вывела нас в фонарное помещение.

Круглые окна занимали почти всю верхнюю часть стен. Несколько стекол треснули, одно было заколочено досками. В центре стояла огромная медная конструкция с потемневшими отражателями. Когда-то внутри нее вращалась масляная лампа, усиливая свет в десятки раз.

Сейчас лампы не было.

Механизм поворота заржавел.

— Вы сказали, фонарь можно зажечь, — произнесла Марта.

— Я сказал, что раньше можно было, — ответил Эрден.

— Это разные вещи.

Брам поставил ящик с инструментами на пол.

— Масло есть?

— Внизу оставалось две бочки.

— Фитили?

— Сгнили.

— Тогда что мы здесь делаем?

Я обошла центральную установку.

За большим отражателем находилась панель, почти такая же, как в подземном зале, но значительно проще. Три рычага, круглая пластина и четыре стеклянных индикатора.

Над ними сохранились надписи:

Бухта. Северный риф. Внешний подход. Резерв.

— Это не обычный маяк, — сказала я.

Эрден поднял лампу.

— Основной огонь был масляным. Приливная система питала дополнительные знаки.

— Какие?

— На вершинах рифов стояли световые пластины. Они показывали безопасную линию входа. Маяк давал общий ориентир, пластины — точный путь.

Я посмотрела сквозь мокрое стекло.

Снаружи была почти сплошная темнота. Огни корабля сместились еще правее.

— Если включить хотя бы знак северного рифа, команда увидит, с какой стороны его обходить?

— Если пластина сохранилась.

— Сегодня она ответила Камню.

— Слабо.

— Но ответила.

Эрден открыл нижнюю часть панели. Внутри находились металлические тяги и зеленоватые от времени контакты.

— Управление должно идти через центральный накопитель, — сказал он. — Здесь только оконечная станция.

— Значит, сигнал придется отправить отсюда.

— Камень почти пуст. Кроме того, линия повреждена.

— Нам не нужно удерживать течение. Только зажечь свет.

— Вы уже потеряли сознание.

— И прочитала предупреждения.

Я сняла мокрую перчатку.

Серебряная линия на ладони была темной.

Марта схватила меня за запястье.

— Нет.

— Там люди.

— А здесь вы.

— Их больше.

— Это не делает вашу жизнь дешевле.

За дверью лестницы появилась Тея. Ее коса промокла, плащ был застегнут неправильно, словно она набросила его на ходу.

— Уберите руку от панели, — приказала она.

— Я еще не прикоснулась.

— Поэтому успела вовремя.

Она подошла и без разрешения прижала пальцы к моей шее.

— Пульс быстрый.

— Я поднялась по лестнице.

— После магического обморока.

— Корабль идет на рифы.

Тея посмотрела в окно.

Один из фонарей исчез. Остался только носовой огонь, который двигался рывками.

Она выругалась.

— Что именно нужно сделать?

Эрден показал на управляющую пластину.

— Замкнуть связь с Камнем и открыть один сигнальный канал.

— Сколько времени?

— Если механизм исправен — несколько секунд.

— Если нет?

— Мы не знаем.

— Прекрасно.

Тея достала из сумки маленький флакон и сунула мне.

— Пейте.

Жидкость оказалась сладкой, соленой и терпкой.

— Еще.

Я допила.

Она передала Марте длинную льняную ленту.

— Обмотаете ее вокруг предплечья, но не затягивайте. Если рука похолодеет выше локтя или она перестанет отвечать, отрываете леди Вальмер от панели.

— Я могу сделать это сама, — сказала я.

— До обморока все так думают.

Тея повернулась к Эрдену:

— Вы знаете, какой рычаг?

— Северный риф.

— Только один?

— Только один.

— Если зажжется что-то еще, прекращаем.

— Согласен.

Я подошла к панели.

Ветер ударил в башню так сильно, что стекла задрожали.

Судовой колокол снова прозвучал из темноты.

На этот раз удар оборвался на середине.

Я положила ладонь на пластину.

Холод пришел сразу.

Не постепенно, как в подземном зале. Серебристая линия вспыхнула от запястья до пальцев, а перед внутренним взглядом возник знакомый контур бухты.

Он был слабее, чем днем. Сеть отзывалась отдельными обрывками.

Центральный Камень находился далеко под гостиницей. Я чувствовала его как тяжелую неподвижную точку. Между ним и башней тянулся канал с несколькими поврежденными участками.

— Первый рычаг, — сказал Эрден.

Металл щелкнул.

В пластине появилась вибрация.

Я направила внимание к северной линии. Не пыталась представить воду или заставить ее двигаться. Только искала тот слабый отклик, который почувствовала днем.

Он появился далеко впереди.

Короткий импульс.

Затем еще один.

Как сигнал, доходящий через поврежденный провод.

— Есть контакт, — сказала я.

Голос прозвучал глухо.

— Удерживайте только его.

Сила потянулась от Камня к башне.

Ее было немного. Но часть терялась в разорванной линии, и холод быстро поднимался по ладони. Я сосредоточилась на одном направлении, отсекая остальные ответвления.

В стеклянном индикаторе вспыхнул голубой свет.

Эрден резко повернул второй маленький рычаг.

За окном ничего не произошло.

— Не работает, — сказал Брам.

— Ждите, — ответил Эрден.

Под полом башни заскрежетал механизм.

На дальней скале, почти у самой воды, вспыхнула тонкая серебряная полоса.

Она была слабой, но отчетливой. Свет шел не вверх, а вдоль плоской пластины, закрепленной на вершине рифа. Затем отразился в воде.

— Знак горит! — крикнул Брам.

С корабля ответил фонарь.

Один раз.

Команда увидела сигнал.

— Нужно показать линию входа, — сказал Эрден. — Одного знака недостаточно.

— Внутренний узел, — произнесла я.

— Он поврежден.

— Один в бухте работает.

— Но у нас нет прямого управления.

В ощущении сети я нашла другую точку — ближе, у входа в гавань. Связь была устойчивее, однако между башней и знаком не существовало отдельного рычага.

Я попыталась направить часть потока туда через центральную линию.

Холод дошел до локтя.

Тея сразу это заметила.

— Прекращайте.

— Еще несколько секунд.

— Сейчас.

— Корабль не знает, куда повернуть после рифа.

Я сжала зубы и удержала связь.

Второй огонь вспыхнул у входа в бухту.

Две серебряные точки обозначили проход: внешняя на северном рифе и внутренняя возле безопасной воды.

Судно должно было пройти между ними.

— Есть! — крикнул Брам.

Из темноты донеслись команды.

Корабль начал менять положение, но слишком медленно. Поврежденное рулевое управление не позволяло повернуть достаточно быстро. Ветер продолжал прижимать его к скалам.

Серебряные огни показывали путь.

Но пройти по нему судно не могло.

— Теперь отпускайте, — сказала Тея.

Я убрала руку.

На этот раз пальцы подчинились сразу.

Свет на знаках не погас. Камень продолжал питать открытый контур без моего участия.

Я пошатнулась, но Марта удержала меня.

— Все?

— Для нас — да, — ответил Эрден. — Если накопителя хватит, знаки продержатся несколько минут.

Брам прижался к окну.

— Корабль все равно идет на риф.

Из темноты донесся новый звук.

Низкий протяжный рог.

Не сигнал тонущего судна.

Ответ береговой стражи.

Слева от бухты появились три синих огня, расположенных треугольником. Они двигались быстро и уверенно, несмотря на шторм.

— Патрульный корабль, — сказал Эрден.

— Он войдет с западной стороны, — ответила Марта. — Там глубже.

Синие огни приблизились. Между вспышками молний я увидела темный корпус небольшого быстрого судна с низкими бортами. Оно шло под укороченными парусами, используя ветер, а не борясь с ним.

На носу стоял мужчина.

Даже с башни я различила темный плащ и широкий ремень через грудь. Он держался за натянутый канат одной рукой, второй указывая направление.

Его приказов я не слышала, но команда действовала мгновенно.

Патрульное судно прошло между знаком на рифе и поврежденным кораблем. Несколько моряков подготовили метательные тросы.

Первый не долетел.

Ветер отбросил его в воду.

Мужчина на носу поднял руку.

Воздух изменился.

Я не увидела молний или воронки. Только дождь на несколько секунд пошел под другим углом. Порыв, толкавший корабль к рифам, ослаб, а паруса патрульного судна наполнились с противоположной стороны.

Штормовой дракон.

Он не остановил бурю.

Лишь изменил один поток ветра на участке между двумя кораблями.

Этого хватило.

Второй трос достиг палубы терпящего бедствие судна. Команда закрепила его на мачте. Патрульный корабль начал тянуть нос в сторону безопасной линии.

— Они не удержат, — сказал Брам.

Поврежденное судно было почти вдвое больше.

На причале рыбаки уже вышли на двух лодках. Они не направлялись к открытой воде, а заняли места внутри бухты, готовясь принять корабль после прохода.

Торен понимал спасение лучше меня.

Каждый делал только то, что мог.

Синие огни медленно смещались влево. За ними поворачивался нос торгового судна.

Один из серебряных знаков мигнул.

— Камень теряет силу, — сказал Эрден.

Свет на северном рифе стал слабее.

— Можно добавить? — спросила я.

— Нет, — одновременно ответили Марта и Тея.

Эрден посмотрел на индикатор.

— Еще минуту продержится.

Трос между кораблями натянулся. Ветер снова усилился, но штормовой дракон на носу удерживал локальный поток, направляя его вдоль корпуса, а не поперек.

Он опустился на одно колено.

Даже на расстоянии было видно, что ему тяжело.

Патрульное судно резко накренилось. Несколько моряков бросились к противоположному борту.

Торговый корабль прошел внешнюю точку.

Теперь впереди оставался вход в бухту.

Внутренний серебряный знак продолжал гореть ровно.

Рыбацкие лодки подали фонари.

Один за другим.

Они выстроились вдоль безопасного пути, превращая темную воду в коридор из желтых огней.

— Умные люди, — тихо сказала Марта.

Патрульный корабль отпустил буксир, чтобы не войти в бухту одновременно с большим судном. Торговый корабль двигался по инерции. Его паруса почти убрали, но ветер все еще толкал корму.

Первая рыбацкая лодка подошла слева и передала короткий трос.

Вторая приняла правый борт.

Мужчины работали не против веса корабля, а не давали ему развернуться поперек узкого входа.

Судно прошло между скалами.

На мгновение его корпус полностью закрыл серебряный знак.

Затем показался с внутренней стороны.

В бухте раздались крики.

Не панические.

Люди приветствовали спасенных.

Я только теперь поняла, что все это время почти не дышала.

Северный знак погас.

Через несколько секунд исчез и внутренний.

Но корабль уже находился в безопасной воде.

Тея взяла меня за подбородок и повернула лицо к свету.

— Губы синие.

— Здесь холодно.

— Снова это скажете — я запру вас в постели.

Она заставила меня выпить еще половину флакона.

— Спускаемся.

— Мне нужно к причалу.

— Вам нужно лечь.

— Там раненые.

— И я пойду к ним. Вы не лекарь.

— Я хозяйка острова.

— Именно поэтому не должны падать на глазах у людей после первого же спасения.

Марта поддержала меня с другой стороны.

— Она права.

— Вы обе слишком быстро начали распоряжаться моей жизнью.

— Мы распоряжаемся только вашим телом, пока вы плохо им управляете, — ответила Тея.

Я хотела возразить, но понимала, что каждый шаг уже требует слишком много усилий.

Мы спустились на первый ярус башни. Брам остался с Эрденом следить за механизмом. Перед выходом Тея растерла мои ладони согревающей мазью и велела держать их под плащом.

Снаружи дождь немного ослаб.

Шторм не закончился, но основная полоса ветра ушла южнее. В бухте стоял спасенный корабль. Якоря удерживали его вдали от поврежденного причала. На борту метались люди, спуская шлюпки с ранеными.

Патрульное судно вошло следом и остановилось у западной стороны.

Мужчина, управлявший ветром, больше не стоял на носу.

Он сидел у мачты, пока двое матросов закрепляли парус. Затем поднялся без посторонней помощи и отдал несколько коротких приказов.

Первую шлюпку встретили Торен и местные рыбаки. В ней находились пятеро моряков. Один держал руку, прижатую к груди. У другого кровь текла по лицу. Третий не двигался.

Тея сразу отпустила меня и побежала к ним.

— В малую столовую! — крикнула Марта. — Там тепло!

Женщины из деревни уже несли одеяла и горячую воду. Нисса стояла возле гостиницы с фонарем, показывая дорогу.

Я медленно спустилась к причалу.

Марта шла рядом, хотя не держала меня за руку. Возможно, понимала, что перед людьми мне необходимо выглядеть способной стоять самостоятельно.

Вторая шлюпка доставила капитана спасенного судна.

Он был невысоким, крепким мужчиной лет пятидесяти с рассеченной бровью. На промокшем камзоле сохранился знак торгового дома — золотое колесо на зеленом поле.

— Кто здесь отвечает? — спросил он, едва ступив на берег.

— Я.

Он посмотрел на меня, затем на гостиницу.

— Леди Вальмер?

— Да.

— Капитан Гарет Восс. Судно «Северная звезда».

Имя было в документах острова. Капитан Восс несколько лет возил товары между восточными землями и столицей, но пользовался западным маршрутом.

— Почему вы вошли в закрытый пролив? — спросила я.

На его лице появилась ярость.

— Потому что наша официальная карта вела именно сюда.

— Официальная?

— С печатью королевской навигационной службы. Мы должны были пройти севернее Кайрна и выйти к открытому морю. Но после заката компас начал показывать неверно. Потом налетел ветер, а впереди появились рифы, которых на карте не было.

— Рулевое управление?

— Трос лопнул, когда нас ударило боковой волной. Если бы не ваши огни…

Он посмотрел на погасшую башню.

— Маяк не работает много лет, — сказала я.

— Я видел два белых сигнала.

— Старая приливная система сохранила часть энергии.

Капитан нахмурился.

— Проливная сеть разрушена.

— Не полностью.

Я не стала объяснять подробнее при посторонних. Пока я сама не понимала состояния Камня, рассказывать о нем каждому моряку было опасно.

К причалу подошла шлюпка береговой стражи.

Первым на берег поднялся мужчина с носа патрульного корабля.

Он был выше, чем казался из башни. Темные волосы промокли и прилипли ко лбу. Плащ он потерял или оставил на судне, поэтому на нем был только темно-серый форменный мундир с серебряной застежкой береговой стражи. Вода стекала с воротника. Возле правой брови виднелся тонкий старый шрам.

Он шел уверенно, но слишком медленно для человека, который только что сошел с корабля во время спасения.

Использование магии далось ему тяжело.

Однако первым делом он не попросил лекаря.

— Капитан Восс?

— Здесь.

— Потери?

— Один человек без сознания, двое серьезно ранены. Остальные способны двигаться. Корпус выдержал, но рулевой механизм разрушен.

Мужчина кивнул одному из стражников.

— Осмотреть тросы, руль и правый борт. Ничего не выбрасывать. Судовой журнал и карту передать мне.

— Карта моя, — возразил Восс.

— После оформления копии получите обратно.

— Кто вы такой, чтобы забирать мои документы?

— Командующий восточным подразделением береговой стражи Риан Керрест.

Капитан сразу замолчал.

Имя было мне знакомо.

Риан Керрест несколько лет руководил спасательными операциями в восточных водах. При дворе о нем говорили редко, потому что он почти не появлялся на приемах и не принадлежал к сторонникам ни одного крупного торгового дома.

Я знала и другое.

Род Керрестов относился к штормовым драконам. Старым, сильным и неудобным для короны.

Риан повернулся ко мне.

Его глаза оказались почти серебряными, хотя при слабом свете могли казаться просто серыми.

Взгляд быстро прошел по моему мокрому плащу, бледному лицу и рукам, которые я прятала под тканью.

— Леди Вальмер.

Не вопрос.

— Командующий.

— Кто активировал приливные знаки?

Вместо приветствия он сразу перешел к главному.

— Я.

Его лицо не изменилось.

— На каком основании?

— Они находятся на моей земле и были необходимы для спасения корабля.

— Камень приливов тоже активировали вы?

Капитан Восс повернул голову в мою сторону.

Я мысленно выругалась.

Риан произнес это слишком громко.

— Мы можем обсудить устройство после того, как раненым окажут помощь.

— Ранеными занимается лекарь. Я спрашиваю о системе, которая двенадцать лет считается непригодной и сегодня внезапно подала сигнал в закрытом проливе.

— Система не «внезапно» подала сигнал. Мы открыли конкретный контур, чтобы обозначить безопасный вход.

— Кто такие «мы»?

— Я, бывший смотритель башни и жители острова.

— Специалист по приливным накопителям среди вас есть?

— Нет.

— Значит, вы запустили неизвестное устройство без разрешения и без специалиста.

— Если бы мы ждали разрешения, корабль уже лежал бы на рифах.

Риан посмотрел на темный силуэт «Северной звезды».

— Это не делает действие безопасным.

— Оно сделало безопаснее вход в бухту.

— Один удачный результат не доказывает правильность решения.

— Но доказывает, что решение сработало.

Капитан Восс отступил на шаг, явно не желая стоять между нами.

Риан медленно выдохнул.

— Где находится центральный накопитель?

— Под гостиницей.

— Доступ к нему сейчас открыт?

— Установлена временная решетка.

— Кто охраняет помещение?

— Двое местных мужчин.

— Вооружены?

— Ломами, если это считается.

— Не считается.

Он повернулся к ближайшему стражнику.

— Лейтенант Морен, шесть человек в гостиницу. Подземное помещение опечатать. Никого не впускать до осмотра.

— Нет, — сказала я.

Лейтенант остановился.

Риан снова посмотрел на меня.

— Вы не поняли приказ?

— Поняла. Вы собираетесь занять часть моей собственности без судебного решения.

— Я собираюсь временно закрыть доступ к опасной магической установке.

— Вы можете выставить охрану снаружи вместе с моими людьми. Опечатывать помещение и запрещать мне вход не будете.

— Леди Вальмер, вы уже использовали Камень и едва стоите на ногах.

Я почувствовала, как лицо становится горячим, несмотря на холод.

— Мое состояние не дает вам права распоряжаться островом.

— Ваше состояние подтверждает, что устройство представляет угрозу.

— Для меня. Не для королевства.

— Мы пока этого не знаем.

— Именно поэтому вы проведете проверку в моем присутствии.

— Если я сочту это безопасным.

— Если закон позволит вам решать за собственника.

В глазах Риана появилось раздражение.

Не ярость. Скорее усталость человека, которому приходилось спорить в неподходящий момент.

— Сейчас шторм, поврежденный корабль занял бухту, а под гостиницей находится частично работающая система, о состоянии которой никто ничего не знает. Я не собираюсь обсуждать каждую меру безопасности как пункт торгового договора.

— Тогда не пытайтесь превращать ее в захват.

— Я не претендую на вашу землю.

— Пока ваши люди не ставят печать на мою дверь.

Марта подошла ближе и встала рядом со мной.

Торен присоединился с другой стороны.

Никто не произнес ни слова.

Но Риан увидел, что спорит уже не только с бывшей невестой принца. Жители острова тоже не собирались отдавать подземный зал первому представителю власти, пусть даже спасшему корабль.

Он посмотрел на лейтенанта.

— Четыре человека к входу. Работают вместе с местной охраной. Никто не входит без моего разрешения и присутствия леди Вальмер.

— Моего разрешения, — уточнила я.

— Нашего общего разрешения.

— Это приемлемо.

Лейтенант ушел выполнять приказ.

Риан перевел взгляд на меня.

— Ключи от главной решетки будут храниться у береговой стражи.

— Нет.

— Один комплект.

— Нет.

— Вы намерены спорить о каждой детали?

— О каждой детали, касающейся моей собственности.

— Тогда ключи остаются у вас, но решетка запирается двумя замками. Один ваш, второй стражи. Войти можно только вместе.

Я обдумала предложение.

Это не лишало меня доступа полностью и не позволяло его людям войти без меня.

— Согласна.

— Хорошо.

— При условии, что все записи, найденные в зале, остаются в гостинице.

— Я имею право изъять документы, связанные с безопасностью морских путей.

— После составления копий и описи.

Риан на мгновение закрыл глаза.

— Вы всегда ведете переговоры во время шторма?

— Только когда во время шторма пытаются забрать мои ключи.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

Не улыбка.

Скорее признание того, что ответ оказался заслуженным.

— Завтра утром проведем осмотр, — сказал он. — До этого Камня никто не касается.

— Я уже отдала такой приказ.

— И все подчинились?

Марта ответила:

— Если не подчинятся, я сломаю им руки.

Риан впервые посмотрел на нее с явным одобрением.

— Тогда хотя бы одна система безопасности на острове работает исправно.

Марта фыркнула.

Тея вышла из гостиницы.

— Командующий, если вы закончили измерять власть, мне нужен человек, способный переносить раненых.

— Сколько тяжелых?

— Двое. Один с переломом ребер и подозрением на внутреннее кровотечение. Второй с глубокой раной бедра. Еще человек без сознания, но дышит.

Риан сразу оставил спор.

— Мой корабельный лекарь подойдет через минуту. Носилки уже несут.

Он повернулся к капитану Воссу:

— Всю команду разместить на берегу. До осмотра корпуса на судне остаются только двое вахтенных и наши специалисты.

— Где разместить сорок человек? — спросил капитан.

Все посмотрели на гостиницу.

Марта тихо произнесла:

— У нас три пригодные комнаты.

— Раненые займут их, — сказала я. — Остальные разместятся в малой столовой, главном зале и кухонных помещениях. Сухих матрасов нет, поэтому понадобятся корабельные гамаки и одеяла.

— Я дам парусину, — сказал капитан. — И запасные койки.

— Пищи на сорок человек у нас тоже нет.

— На судне есть провизия.

— Ее нужно доставить до усиления ветра.

Риан уже отдавал приказ лейтенанту.

Разговор о ключах закончился, и началась работа.

В следующие два часа Штормовой приют впервые за одиннадцать лет принял столько людей, что в коридорах стало тесно.

Пострадавших разместили в трех лучших комнатах второго этажа. Тея и корабельный лекарь заняли маленькую столовую. На стол постелили чистую ткань, вскипятили воду, зажгли все доступные лампы.

Главный зал оказался холодным, но сухим в центре. Моряки закрыли протекающие участки парусиной, растянули гамаки между колоннами и принесли переносные жаровни.

Марта открыла кухонные запасы. Капитан Восс передал мешок крупы, бочку солонины, сушеные овощи и две корзины сухарей. Женщины острова начали готовить густую похлебку.

Нисса получила ответственное поручение считать выданные одеяла и неожиданно отнеслась к нему серьезнее многих взрослых.

Я села за стойку главного зала и открыла расходную книгу.

— Вы что делаете? — спросил Риан.

Он вошел с мокрым свертком карт под мышкой. Мундир успел немного высохнуть, но лицо оставалось бледным после использования магии.

— Записываю поступившие продукты и размещение людей.

— Сейчас?

— Утром капитан должен знать, сколько провизии осталось. А я — что было использовано гостиницей.

— Он потерял управление в шторме. Думаю, несколько фунтов крупы его не разорят.

— Дело не в крупе. Если не вести учет с первого дня, через неделю никто не вспомнит, кому что принадлежало.

Риан положил карты на стойку.

— Вы действительно собираетесь открыть гостиницу?

— Она уже открылась.

Он осмотрел главный зал, где моряки развешивали мокрую одежду между закопченными колоннами.

— Не совсем так я представлял себе открытие.

— Я тоже рассчитывала начать с четырех комнат и горячего ужина, а не с кораблекрушения.

— Корабль не разбился.

— Благодаря береговой страже, рыбакам и двум старым сигналам.

— Не забывайте о порядке в списке.

— Вы хотите быть первым?

— Нет. Хочу, чтобы вы понимали: если бы патруль не оказался рядом, одних огней было бы недостаточно.

— Я это понимаю.

Он внимательно посмотрел на меня, словно ожидал возражения.

— Вы не управляли ветром бесконечно, — продолжила я. — Ваш корабль взял судно на трос, моряки изменили паруса, рыбаки обозначили вход. Каждый сделал часть работы. Именно поэтому люди выжили.

Риан опустил взгляд на мои руки.

— А вы сделали свою часть дважды за один день.

— Второй раз был короче.

— Это не утешает.

— Меня тоже.

Я заметила, что его правая рука едва заметно дрожит.

— Вам самому нужен лекарь.

Он спрятал руку за спину.

— Уже осмотрел.

— И что сказал?

— Не использовать силу до утра.

— Значит, мы оба плохо исполняем разумные рекомендации.

— Я использовал способность, которой обучался двадцать лет.

— А я — устройство, которое без сигнала стало бы бесполезным именно сегодня.

— Вы всегда находите объяснение опасному решению?

— Только когда решение было необходимо.

— Опасные люди обычно так и говорят.

— Вы включаете в это число себя?

— Безусловно.

Честность ответа меня остановила.

Риан развернул мокрую карту.

— Это судовая карта «Северной звезды».

Я подошла ближе.

Линии размокли по краям, но маршрут был виден. Красная черта шла от восточных островов к северу от Кайрна. Затем поворачивала на запад, якобы обходя закрытый пролив.

На деле этот путь проходил прямо через опасные рифы, которые я видела с корабля утром.

— Карта неверна, — сказала я.

— Да.

— Капитан ошибся при прокладке маршрута?

— Линия нанесена заранее. Печать навигационной службы подлинная на вид.

— На вид?

— Проверю в столице.

Я коснулась угла карты.

— Когда она издана?

Риан показал дату.

Два месяца назад.

— Значит, это не старая карта, составленная до закрытия пролива.

— Нет.

— Кто-то официально отметил опасный путь как безопасный.

— Или использовал украденную печать.

— Компас тоже давал неправильные показания.

— Возле некоторых рифов есть магнитная руда. Старые карты предупреждали о ней.

— На этой предупреждения нет.

— Именно.

В главном зале стало шумнее. Моряки заносили очередные ящики, но возле стойки разговор оставался почти личным.

— Это не случайность, — сказала я.

— Пока у нас только поврежденная карта и свидетельство капитана.

— А еще старая сеть, разрушившаяся значительно быстрее, чем должна была.

Риан поднял взгляд.

— Откуда вы знаете?

Я рассказала о подземном зале, инструкции, слабых откликах узлов и словах Эрдена о неправильных сигналах перед первым крушением. Не стала скрывать служебный проход и старые следы обуви.

Чем больше я говорила, тем жестче становилось его лицо.

— Почему это не было включено в королевскую опись?

— Потому что оценщики не смогли открыть дверь и решили, что помещение не имеет ценности.

— Удобно.

— Вы тоже считаете, что кто-то намеренно скрыл систему?

— Я считаю, что чиновники способны на лень без всякого заговора. Но следы после закрытия пролива меняют дело.

Он свернул карту.

— Завтра осмотрим помещение и служебный выход.

— Вместе.

— Мы уже договорились.

— Напоминаю.

Риан взял карты, но не ушел.

— Почему Камень открылся вам?

— По материнской линии я происхожу от рода Марен. Эрден утверждает, что они были хранителями.

— Марены западных островов?

— Вы знаете их?

— Только по старым отчетам. Последний официальный хранитель с такой фамилией умер больше пятидесяти лет назад.

— Моя прабабушка была Элин Марен.

— Это объясняет восприимчивость.

— Возможно.

— А серебряный след?

Я машинально закрыла ладонь.

— Откуда вы знаете?

— Видел его в башне, когда вы держали контакт.

— Это проявилось после разрыва помолвочной связи с Лорканом.

Риан не изменился в лице, но в его взгляде мелькнуло узнавание.

Конечно, он слышал о публичном отказе. К утру об этом знало бы все королевство.

— Морской обряд мог пробудить наследственную способность, — сказал он. — Но не создать ее.

— Эрден предположил то же.

— Вам нужно обследование у специалиста.

— На Кайрне его нет.

— В восточном гарнизоне служит магический лекарь.

— Когда он сможет прибыть?

— Через четыре или пять дней, если погода позволит.

— Тогда отправьте запрос.

— Уже отправил.

Я нахмурилась.

— Вы решили за меня?

— Я запросил присутствие специалиста на острове, где находится неизвестный накопитель и новый хранитель. Вы можете отказаться от осмотра, когда он прибудет.

Это было неприятно, но не равнялось решению Лоркана. Риан не назначил лечение и не потребовал подчиниться. Он обеспечил возможность.

— Хорошо.

— Это все?

— Вы ожидали спора?

— После ключей — да.

— Ключи дают доступ к моей собственности. Лекарь дает информацию о моем состоянии. Разница очевидна.

— Не всем.

— Поэтому некоторые люди становятся бывшими женихами.

Фраза вырвалась прежде, чем я успела остановиться.

Риан несколько секунд молчал.

— Насколько я понимаю, он еще не был вашим мужем.

— К счастью.

— Тогда название должности не совсем точное.

— Важна суть.

— В морских отчетах суть без точности плохо помогает.

— Вы всегда разговариваете как служебная инструкция?

— Только с людьми, которые спорят как договор о собственности.

Я впервые за этот день улыбнулась.

Совсем немного.

Риан заметил, но ничего не сказал.

Из коридора вышла Тея.

На ее переднике была кровь.

— Человек без сознания пришел в себя. Перелом ребер опасный, но легкое, кажется, не пробито. Рану на бедре зашили. До утра никто не умрет, если море не решит войти прямо в гостиницу.

— Спасибо, — сказал Риан.

— Благодарить будете, когда пришлете из гарнизона новые лекарства. Мы использовали почти все хорошие нити и половину обезболивающего.

— Составьте список.

— Уже составила.

Она положила лист перед ним.

Риан просмотрел и передал лейтенанту.

— Отправить с первым погодным окном.

Тея повернулась ко мне.

— Вы сидите. Это хорошо.

— Я работаю.

— Сидя — еще лучше. Через час спать.

— В гостинице сорок моряков.

— Они взрослые. Переживут ночь без вашего личного надзора.

Марта появилась из кухни с большой миской.

— Командующий, если собираетесь оставаться, ешьте сейчас. Потом ничего не останется.

— Мои люди разместятся на корабле.

— Ваши люди уже едят.

Риан посмотрел в сторону стражников, сидевших возле жаровни с полными мисками.

— Похоже, приказ опоздал.

Марта поставила миску перед ним.

— Хороший командующий замечает такое раньше.

Он сел напротив меня.

Марта принесла еду и мне.

Впервые после прибытия Штормовой приют действительно напоминал гостиницу. Не красивую и не уютную: по полу текла вода, с потолка капало в ведра, люди спали на парусине, а кухня едва справлялась с количеством голодных мужчин.

Но в печах горел огонь.

За столами сидели постояльцы.

В книге появились первые записи.

Я смотрела на заполненный зал и думала, что первый доход мы сегодня не получим. За спасение людей я не собиралась брать плату, а продукты капитана только покрывали расходы его команды.

И все же гостиница перестала быть мертвым зданием.

Она снова стала нужна.

После ужина Риан ушел проверять охрану подземного зала. Я хотела идти с ним, но Тея встала в дверях и напомнила о договоренности.

Пришлось остаться.

Марта выделила командующему одну из комнат второго этажа, последнюю пригодную после размещения раненых. Остальные стражники расположились в главном зале вместе с моряками.

К полуночи ветер стих.

Дождь продолжался, но уже не бил в окна сплошной стеной. Я проверила расходную книгу, пересчитала оставшиеся мешки крупы и записала, сколько лампового масла использовали в башне.

Затем направилась к своей комнате.

У лестницы меня остановил Риан.

Он снова был в плаще. На сапогах налипла мокрая глина.

— Вы были в подземном зале? — спросила я.

— Нет. Проверил вход и внешний склон.

— Нашли служебный проход?

— Нашел его выход.

Я сразу забыла об усталости.

— Где?

— На северном склоне, ниже башни. Он был скрыт каменной плитой и кустами.

— Закрыт?

— Плита сдвигается изнутри. Снаружи механизм поврежден, но проходом пользовались.

— Недавно?

— Относительно.

— Насколько?

— Не вчера. Возможно, несколько недель или месяцев назад. Точно скажут после осмотра.

— Значит, кто-то действительно входил к Камню после закрытия пролива.

— Да.

Он достал из кармана небольшой предмет, завернутый в ткань.

Внутри лежал кусок темного металла с белым соляным налетом. Один край был неровным, будто его выломали из большей детали. На поверхности виднелась свежая царапина.

— Что это?

— Часть внешнего приливного знака. Нашли сегодня на северном рифе, когда проверяли огонь после спасения.

Я взяла металл за ткань.

— Он отломился во время шторма?

— Нет.

Риан повернул фрагмент.

На обратной стороне проходила глубокая ровная борозда. Не трещина от удара и не след коррозии. Металл был надрезан инструментом.

— Края почти не окислились, — сказал он. — Повреждение свежее.

— Насколько свежее?

— Несколько дней. Возможно, меньше недели.

Я вспомнила слабый отклик северного узла. Он работал, несмотря на повреждение, но едва держал сигнал.

— Кто-то пытался окончательно вывести его из строя.

— Или ослабить настолько, чтобы он дал неверный свет в нужный момент.

Я подняла глаза.

— Сегодня корабль получил поддельную карту. Несколько дней назад повреждают единственный знак, который мог показать безопасный путь.

— Совпадение возможно.

— Вы в него верите?

— Нет.

Ответ прозвучал без колебаний.

Риан снова завернул фрагмент.

— Завтра начнем с рифа. Затем осмотрим Камень и документы. До этого никого не выпускайте из гостиницы без записи имени и причины.

— Вы подозреваете моряков?

— Я подозреваю любого, кто знал маршрут «Северной звезды» и мог попасть на остров.

— На корабле сорок человек.

— Поэтому расследование займет время.

— А если человек, повредивший знак, живет на Кайрне?

— Тогда он уже знает, что система снова работает.

Я посмотрела в сторону кухни, откуда доносились голоса островитян и спасенных моряков.

Еще утром жители были для меня почти незнакомцами.

Теперь среди них мог находиться человек, который сознательно направлял корабли к рифам.

— Решетку охраняют? — спросила я.

— Двое моих и двое ваших людей.

— Ключ?

— Ваш замок установит Торен утром. До этого дверь заперта временным засовом, а проход контролируется постоянно.

— Хорошо.

Риан сделал шаг к лестнице, но остановился.

— Леди Вальмер.

— Да?

— Сегодня вы спасли людей.

Я не ожидала признания после всех его обвинений.

— Не одна.

— Я знаю. Но без сигналов мы могли не успеть.

— Это означает, что вы больше не считаете решение безрассудным?

— Означает, что безрассудное решение оказалось полезным.

— Очень щедрая похвала.

— Другой не будет.

— Тогда постараюсь ее запомнить.

Он поднялся на второй этаж.

Я осталась возле лестницы с неприятным ощущением, что наш спор был только началом.

Риан Керрест не собирался захватывать остров ради выгоды. Он действительно хотел защитить людей и морские пути.

Но он привык решать, какая опасность допустима и кто имеет право в ней участвовать.

А я только что покинула мужчину, который тоже считал свои решения формой защиты.

Разница между ними существовала.

Риан слушал возражения. Менял приказ, когда понимал, что зашел слишком далеко. Признавал чужой вклад и собственный риск.

Но доверять этой разнице было рано.

Я открыла расходную книгу на последней странице и добавила новую запись:

Первое судно принято в бухте. Плата не взималась: спасательная операция. Использовано продовольствие корабля, дрова гостиницы, двадцать три свечи, четыре меры лампового масла.

Ниже записала:

Обнаружено свежее повреждение северного приливного знака. Причина — намеренное воздействие инструментом.

Чернила еще не высохли, когда снаружи раздались шаги охраны.

Под гостиницей находился Камень, способный вернуть безопасный путь.

Возле острова появился корабль с ложной картой.

А единственный знак, который помог ему не разбиться, кто-то пытался уничтожить за несколько дней до моего приезда.

Кайрн не был заброшен.

За ним следили.