«Мелисса» вернулась с водой за час до заката.

На ее палубе стояли двадцать четыре бочки, каждая под двумя пломбами: знаком Штормового приюта и печатью капитана. Торен привез отдельный лист с именами людей, наполнявших сосуды, временем закрытия и результатами проверки источника на Лиорне.

Я прочитала документ до того, как позволила разгрузить первую бочку.

— Вода чистая, — сказал Торен. — Я лично пробовал из каждой шестой.

Тея, стоявшая рядом, посмотрела на него так, будто оценивала степень безрассудства.

— А если отравлена была седьмая?

— Я не мог выпить из всех двадцати четырех.

— Для проверки не обязательно пить.

— Ты сказала проверить.

— Я говорила о цвете, запахе и осадке.

— Вода не пахла.

— Это не делает ваш способ разумным.

Торен повернулся ко мне.

— Раньше лекарям было достаточно, что человек не умер.

— Раньше люди умирали чаще, — ответила Тея.

Я остановила их спор.

— Сначала проверяем три случайные бочки. Потом переносим остальные в новый склад под охраной.

— Почему в новый? — спросила Марта. — Старый ближе к кухне.

— Возле старого проходит наружная стена. К ней можно подойти со стороны двора. Новый склад находится между гостиницей и мастерской, оба входа видны из окон.

— Тогда придется носить воду дальше.

— Зато никто не доберется до нее незаметно.

Риан распорядился поставить у склада двух стражников. Одного своего и одного островитянина.

Он больше не ждал, пока я напомню о двойном контроле.

Каждую бочку осматривали при свидетелях. Тея брала воду стеклянной трубкой, добавляла несколько капель раствора и следила за цветом. Королевский лекарь использовал небольшой серебряный индикатор, темневший рядом с опасными магическими солями.

Все три образца оказались чистыми.

Только после этого началась разгрузка.

Люди выстроились от причала до склада. Бочки передвигали на низких деревянных тележках, которые Дален успел собрать из старых колес. Нисса сидела возле двери с книгой и записывала номера.

Она выглядела лучше. Бледность еще не прошла, но движения стали увереннее, а спорила она уже почти с прежней силой.

— Пятнадцатая, — сказал матрос, подкатывая очередную бочку.

Нисса проверила клеймо.

— Шестнадцатая.

— Я умею считать.

— Но не умеете читать перевернутые цифры.

Матрос наклонился.

— И правда шестнадцатая.

— Я же сказала.

— Нисса, без победных речей, — напомнила я.

— Я просто исправила ошибку.

— Исправила. Теперь записывай.

Она довольно вывела номер в книге.

Открытие кухни заняло еще два часа.

Марта не хотела готовить на новой воде, пока не проверят трубы, котлы и посуду. Мы решили временно носить воду из склада в запечатанных ведрах и не подключать очищенную цистерну минимум двое суток.

К вечеру Штормовой приют снова подал горячую пищу.

Ничего сложного: густую кашу, запеченную рыбу и хлеб. Но после целого дня сухих продуктов люди встретили ужин так, будто Марта приготовила королевский пир.

Гостиница пережила отравление воды и не закрылась.

Этого человек, оставивший пузырек у источника, вероятно, не ожидал.

Гораздо хуже обстояло дело с «Вестовым».

Пакетбот оставался у причала под охраной. Восьмерых членов команды разместили в гостинице. Капитан так и не пришел в сознание. Двое связанных моряков дали подробные показания, но не смогли описать нападавших точнее.

Королевского инспектора Лемара Роуста на борту не нашли.

Не нашли и кормовой ялик.

Исчезли его бумаги, личная печать, дорожный плащ и второй сундук.

След крови вел из каюты на палубу, однако определить, принадлежала ли кровь инспектору, пока не могли.

Риан приказал исследовать береговую линию всех ближайших островов. Две патрульные лодки вышли еще до возвращения «Мелиссы», но к вечеру не передали никаких сигналов.

Лоркан потребовал перенести опечатанные короба с черной смолой на королевский корабль.

Об этом он сообщил не мне, а Риану.

Я узнала, когда увидела у причала шесть королевских стражников с грузовой тележкой.

— Что происходит? — спросила я.

Офицер в синем мундире поклонился.

— Приказ его высочества. Государственный груз с пакетбота должен храниться на королевском судне до передачи комиссии.

— Короба принадлежат Торговому союзу, — сказала Селеста, которая подошла следом. — Государственный статус не подтвержден.

Офицер растерялся.

— В документах «Вестового» указано, что груз отправлен по распоряжению портовой службы.

— В документах нет подписи и нормальной печати, — ответила она.

Я посмотрела на тележку.

— Где Риан?

— У подземного зала.

— А кто разрешил снять наши пломбы с трюма?

— Его высочество.

— Значит, никто.

Офицер нахмурился.

— Леди Вальмер, это королевское расследование.

— Расследование ведет береговая стража. Улики находятся на корабле у моего причала, обнаружены в связи с преступлениями на моей земле и опечатаны совместно. Без присутствия Риана, меня и представителя владельца груза никто их не перемещает.

— Его высочество приказал…

— Я слышала.

Лоркан вышел из гостиницы, будто ждал, когда разговор дойдет до нужной громкости.

— Айрина, короба нельзя оставлять на поврежденном пакетботе.

— Согласна.

— Тогда их перенесут на мой корабль.

— Нет.

Он спустился по ступеням.

— На королевском судне есть сухой трюм, постоянная охрана и возможность доставить груз в Ларент.

— Именно поэтому, оказавшись там, он исчезнет из нашего доступа.

— Ты обвиняешь моих людей в уничтожении улик?

— Я утверждаю, что расследование связано с портовой службой, королевской инспекцией и Торговым союзом. Передавать ключевое доказательство одной из затронутых сторон неразумно.

— Мой корабль представляет корону, а не портовую службу.

— Инспектор тоже представлял корону.

Лоркан остановился.

— Ты намеренно используешь его исчезновение как аргумент против любого моего решения.

— Оно имеет прямое отношение к сохранности доказательств.

Селеста подняла руку, останавливая офицера, который снова собирался заговорить.

— Куда ты предлагаешь перенести короба? — спросила она меня.

— В старый каменный склад возле мастерской. Дален уже проверил крышу и пол. Установим два новых замка, пломбы трех сторон и круглосуточную охрану.

— Каких трех?

— Штормовой приют, береговая стража и Торговый союз как предполагаемый владелец.

Лоркан резко посмотрел на нее.

— Ты не будешь хранить ключ.

— Почему?

— Потому что подозрение касается твоей семьи.

— Именно поэтому без представителя союза потом заявят, что содержимое подменили.

Селеста повернулась ко мне.

— Я согласна на совместный контроль при условии, что каждый отбор образца фиксируется отдельно.

— Согласна.

Лоркан посмотрел на нас обеих.

— Вы обсуждаете хранение опасного магического состава в нескольких шагах от гостиницы.

— Смола не взрывается и не выделяет яд, пока находится в закрытых коробах, — сказала Селеста. — Химический двор перевозит ее обычными грузовыми судами.

— На одном из таких судов исчез инспектор.

— Не из-за свойств груза.

Риан появился со стороны гостиницы.

Он оценил тележку, королевских стражников и выражение лица Лоркана.

— Кто снял охрану с трюма?

— Никто, — ответил офицер. — Мы ждали приказа командующего.

— Правильно.

Лоркан сложил руки за спиной.

— Я приказал перенести груз на королевский корабль.

— Без моей печати улики не покидают «Вестовой».

— Вы подчиняетесь короне.

— В вопросах службы. Но порядок хранения доказательств определяет руководитель расследования до передачи дела суду.

— Я могу заменить руководителя.

Вокруг стало тихо.

Даже рабочие возле мастерской перестали стучать.

Риан не изменился в лице.

— Можете. Письменным приказом с указанием нового ответственного, основания замены и перечнем передаваемых доказательств.

— Вы требуете от наследника письменный приказ?

— Требую документ, который сохранит ответственность после того, как что-нибудь исчезнет.

Лоркан посмотрел на меня.

Он понял, откуда взялась эта формулировка.

— Вы слишком долго работаете вместе, — произнес он.

— Достаточно, чтобы не перемещать восемь коробов без описи, — ответила я.

Лоркан мог настоять.

Мог отстранить Риана, выставить королевскую охрану и забрать груз силой. Формально для этого потребовались бы документы, но на Кайрне находилось достаточно его людей, чтобы сначала выполнить приказ, а потом разбираться с законом.

Он не сделал этого.

Возможно, из-за свидетелей.

Возможно, потому что понимал: открытый захват разрушит любое предложение о сотрудничестве.

— Перенесите короба в каменный склад, — сказал он наконец. — Под тройную опись.

Риан кивнул офицеру.

— Сначала осмотр помещения.

— Уже проведен, — сказала я. — Но можете проверить повторно.

Лоркан задержал на мне взгляд.

— Ты победила в споре.

— Это не соревнование.

— Для тебя всё стало спором.

— Потому что вы продолжаете принимать решения до разговора со мной.

Он отвернулся.

Перенос груза занял почти три часа.

Каждый короб взвесили, проверили внешние повреждения и внесли в акт. Расколотый ящик обернули дополнительной промасленной тканью. Образец вытекшей смолы уже хранился отдельно.

На склад поставили три замка.

Один ключ остался у меня.

Второй — у Риана.

Третий Селеста повесила на цепочку под одеждой.

Лоркан наблюдал, но не попросил копию.

Когда последнюю пломбу закрепили на двери, он сказал:

— Теперь я хочу получить полный отчет о расследовании.

— Получите копию после завершения первичного осмотра пакетбота, — ответил Риан.

— Сегодня.

— Сегодня получат все стороны одновременно: владелица Кайрна, комиссия и представитель Торгового союза.

— Селеста не представляет союз официально.

Она посмотрела на него.

— До прибытия другого представителя я являюсь дочерью главы и сопровождаю комиссию как сторона будущего договора.

— Будущего брака, — поправил Лоркан.

Селеста не ответила.

Я увидела, как напряглись ее пальцы возле цепочки с ключом.

Вскоре после этого она ушла помогать Саверу переписывать номера транспортных партий.

Лоркан остался у склада.

— Ты втягиваешь ее в расследование против собственного отца, — сказал он мне.

— Я ничего не заставляю ее делать.

— Ты знаешь, в каком положении она окажется.

— Знаю. Я оказалась в похожем положении, когда вы решили за меня, что государственные интересы важнее личного выбора.

— Это другое.

— Для человека, который принимает решение, всё всегда другое.

Он повернулся ко мне.

— Ты хочешь, чтобы я чувствовал вину каждый раз, когда пытаюсь защитить королевство?

— Нет. Хочу, чтобы вы перестали использовать королевство как ответ на любой неудобный вопрос.

— Исчез государственный инспектор. На его корабле нашли груз Аркелей. Кто-то пытается связать Совет, Торговый союз и Кайрн одной цепью. Я не могу позволить, чтобы расследование велось как спор о ключах от гостиницы.

— Именно ключи и описи мешают доказательствам исчезнуть.

— Нужна единая власть.

— Ваша.

— Короны.

— Сейчас это почти одно и то же.

Он сделал шаг ближе.

— Это должно быть одно и то же. Через несколько лет я стану королем.

— Тем более вам стоит научиться отличать управление от владения.

В его глазах появилась холодная вспышка морской магии. Не угроза. Просто эмоция, которую он не успел скрыть.

— Мне нужно поговорить с тобой наедине.

— Мы уже говорили.

— Не об этом.

— Тогда после ужина. Сейчас я проверяю воду и размещение экипажа «Вестового».

— Айрина.

— Вы можете ждать в малой столовой. Она свободна до шести.

Я ушла, не дожидаясь ответа.

Весь оставшийся день я чувствовала его присутствие в гостинице.

Лоркан не преследовал меня по коридорам и не вмешивался в хозяйственные решения. Он разговаривал с советниками, изучал копии документов, несколько раз поднимался на пакетбот.

Но всякий раз, когда я входила в помещение, его взгляд находил меня первым.

Когда-то это радовало.

Теперь заставляло ждать следующей попытки вернуть прошлое в удобной для него форме.

К вечеру состояние капитана «Вестового» немного улучшилось. Он начал реагировать на голос, хотя говорить пока не мог. Корабельный писарь восстановил часть событий после выхода из Эстера.

Неизвестные поднялись на борт по официальному пропуску.

Один принес запечатанный пакет инспектору.

Второй лично осматривал грузовой трюм.

После этого капитан получил приказ идти к Кайрну, а в воду добавили усыпляющее средство.

— Инспектор сам приказал изменить курс? — спросил Риан.

— Да, — ответил писарь. — Но после чтения письма.

— Он выглядел напуганным?

— Скорее злым.

— Кому-нибудь показывал документ?

— Капитану. Потом убрал в свой сундук.

— Сундук исчез.

— Да.

— Что было на печати?

Писарь закрыл глаза.

— Корона. И еще один знак.

— Какой?

— Не видел точно. Круг или кольцо.

Савер, сидевший у соседнего стола, поднял голову.

— Четыре кольца?

— Возможно.

Знак картографической мастерской.

Или старой службы смотрителей.

Слишком похожие символы продолжали соединять разные части дела.

— Не пытайтесь вспоминать через силу, — сказала Тея. — Голова после препарата работает хуже.

— Но это важно.

— Если доведете себя до обморока, лучше не станет.

Риан завершил допрос и позволил писарю вернуться в комнату.

— Письмо могло быть поддельным приказом, — сказала я, когда мы остались с Савером.

— Или настоящим сообщением о чем-то, что инспектор обнаружил в Эстере, — ответил Риан.

— Он согласился идти по закрытому пути, значит, считал дело срочным.

— И доверял печати.

Савер провел рукой по лбу.

— Если там был знак мастерской, письмо могло касаться списанной партии карт.

— Тех двенадцати экземпляров, которые должны были уничтожить, — сказала я.

— Да.

— Инспектор мог найти книгу или свидетеля.

— А потом исчез вместе с результатами.

Риан посмотрел на окно. За ним темнело море.

— Если нападавшие хотели убить его, зачем забирать тело?

— Возможно, он жив, — сказала я.

— Тогда зачем вести с собой?

— Чтобы узнать, кому успел передать сведения. Или заставить подписать другой документ.

— Или он ушел с ними добровольно, — добавил Савер.

Я повернулась.

— Почему?

— Мы не знаем, на чьей стороне инспектор.

Это было неприятное, но необходимое предположение.

Лемар Роуст мог расследовать подделку.

Мог участвовать в ней.

Мог получить приказ, который считал законным.

Мог договориться с нападавшими, а кровь принадлежала другому человеку.

Пока у нас не было даже его тела.

Только пустая каюта и след до исчезнувшей лодки.

После ужина Лоркан ждал в малой столовой.

Он отпустил охранника от двери и сам закрыл ее после моего появления.

В комнате горела одна лампа. Со стола убрали посуду, но в воздухе еще пахло хлебом и травяным чаем.

На подоконнике лежал кожаный футляр с банковским сертификатом.

Тот самый, который он уже предлагал.

— Я не передумаю из-за большей суммы, — сказала я.

— Сегодня речь не о сертификате.

— Тогда уберите.

Лоркан взял футляр и положил в карман.

— Садись.

— Я постою.

Он не стал повторять.

— Твоя гавань меняет политическую ситуацию, — начал он.

— За девять дней?

— Быстрее. Восточные торговцы уже обсуждают Кайрн. Если даже закрытая бухта способна принимать суда, западные порты потеряют часть дохода. Если восстановить пролив, изменится вся система торговли.

— Я знаю.

— Аркели тоже знают.

— Селеста объяснила.

— Она не должна была обсуждать интересы семьи с тобой.

— Она сама решает, что говорить.

— Пока она не понимает последствий.

— Вы снова решили за женщину, что она не понимает собственных действий.

Лоркан устало выдохнул.

— Я пришел не спорить о Селесте.

— Тогда продолжайте.

Он остановился напротив меня.

— До появления твоей способности Совет считал наш брак слабым политическим решением. Человеческая жена без морской магии не укрепляла драконьи дома.

Я молчала.

Лоркан говорил осторожно, словно подводил к разумному выводу в государственном докладе.

— Теперь выяснилось, что ты происходишь от хранителей и способна управлять центральной системой.

— Частично.

— Этого достаточно, чтобы изменить мнение домов. Ты стала важна для безопасности восточных вод.

— Я была важна и до этого. Просто не для Совета.

— Я говорю о политическом положении.

— А я о человеке.

Он провел рукой по волосам.

— Хорошо. Я заслужил этот ответ.

— Что вы предлагаете?

Он посмотрел прямо на меня.

— Отменить расторжение нашей помолвки.

Я знала, что разговор движется к этому.

Все равно внутри стало пусто.

Не больно.

Пусто.

— Что будет с Селестой?

— Союз с Аркелями можно оформить иначе. Долгосрочными договорами, местами в Совете, торговыми гарантиями.

— Девять дней назад без брака с ней вы якобы не могли стать королем.

— Обстоятельства изменились.

— Я активировала Камень.

— Ты стала хранительницей ключевой системы.

— Значит, теперь моя человеческая кровь больше не мешает династии?

Лоркан напрягся.

— Формулировка на приеме была жестокой.

— Она была вашей.

— Совет требовал ясного объяснения.

— И вы выбрали мое бесплодие для власти как самое удобное.

— Никто не говорил, что ты бесплодна.

— Вы сказали, что я не способна подарить роду достойного наследника. Двор услышал именно это.

Он отвернулся.

— Я не могу изменить те слова.

— Но хотите отменить их последствия, потому что я стала полезной.

— Не только поэтому.

— Тогда почему вы не предложили это до Камня?

Он не ответил.

Я подошла к столу и положила ладонь на спинку стула.

— Вы любите меня?

— Да.

Ответ прозвучал сразу.

— А Селесту?

— Нет.

— Она знает?

— Наш союз изначально был политическим.

— Это не ответ.

— Она не ожидает любви.

— Откуда вы знаете?

— Мы обсуждали условия.

— Так же подробно, как обсуждали со мной, что вы два месяца ищете другую невесту?

Он поморщился.

— Я понимаю, что тебе трудно поверить.

— Мне нетрудно. Я вам не верю.

Лоркан подошел ближе.

— Я совершил ошибку.

— Последовательность выборов.

— Хорошо. Я сделал неправильный выбор. Думал, что обязан пожертвовать личным ради престола. Теперь понимаю, что государству нужна не сделка с Аркелями, а восстановленный восточный путь и человек, которому доверяет Камень.

— Значит, государству нужна я.

— И мне тоже.

— Вместе с островом.

— Остров останется твоим.

— После брака имущество супруги наследника окажется связано с короной.

— Мы заключим договор.

— Кто будет управлять Камнем?

— Ты как хранительница. Специалисты будут помогать.

— Кто назначит специалистов?

— Совет.

— Кто установит тарифы гавани?

— Мы согласуем.

— Кто будет решать, когда открыть пролив?

— Корона после технической оценки.

— Кто получит склады, причал и торговые сборы?

— Айрина, мы говорим о браке, а не о сделке.

— Вы начали разговор с политической ситуации.

Он замолчал.

— Вы предлагаете мне снова стать вашей невестой, — продолжила я. — Взамен Совет получит законный доступ к Камню через будущую супругу наследника. Кайрн окажется частью интересов короны без конфискации. Селесту можно будет отстранить, потому что ее семья станет менее важна после открытия восточного пути.

— Это не единственная причина.

— Но она существует.

— Да.

По крайней мере, он не стал отрицать.

— Я хочу исправить то, что сделал, — сказал Лоркан. — Хочу вернуть тебя.

— Меня или положение, в котором я снова буду рядом и под вашим контролем?

— Ты можешь поставить условия.

— Уже ставлю. И вы недовольны каждым.

— В браке всё будет иначе.

— Почему?

— Потому что мы будем одной семьей.

Я тихо рассмеялась.

— Вы действительно считаете это ответом?

— Что ты хочешь услышать?

— Как вы собираетесь восстановить доверие.

— Я публично признаю расторжение ошибкой.

— И публично унизите Селесту так же, как меня.

— Это другое.

— Потому что теперь неудобной невестой стала она?

— Селеста знала, что союз политический.

— Я тоже знала, что вы наследник. Но не знала, что меня заменят во время приема.

Лоркан сжал челюсти.

— Ты защищаешь женщину, которая согласилась занять твое место.

— Я защищаю собственное понимание правильного. Вы не можете исправить один жестокий поступок, повторив его с другой.

— Тогда расторжение будет закрытым. Мы дадим ей компенсацию и объясним решение государственными обстоятельствами.

— Именно так вы объясняли мой остров.

— Кайрн дал тебе независимость.

— Случайно.

— Но дал.

— И теперь вы хотите вернуть меня, потому что независимость оказалась ценной.

Он сделал последний шаг, сокращая расстояние между нами.

— Я хочу вернуть женщину, которую потерял.

Раньше эти слова заставили бы меня забыть всё остальное.

Сейчас я видела за ними не только чувство.

Страх потерять влияние.

Ревность.

Политический расчет.

Уверенность, что прошлое можно восстановить правильным решением.

Лоркан поднял руку, будто хотел коснуться моего лица.

Я отступила.

Он опустил ладонь.

— Это из-за Риана?

— Нет.

— Он слышал наш разговор у склада. Видел, как мы ушли сюда.

— Риан не имеет отношения к моему ответу.

— Но ты ему доверяешь.

— Постепенно.

— А мне даже не позволяешь попытаться.

— Вы пытаетесь вернуть прежнее место, не изменив то, из-за чего его потеряли.

— Я признал ошибку.

— И сразу предложили новый план, в котором снова всё решили заранее: расторгнуть другую помолвку, восстановить нашу, передать Камень под контроль семьи и представить это исправлением.

— Я спрашиваю твоего согласия.

— После того как сообщили, что политические обстоятельства изменились.

Лоркан отступил к столу.

— Ты уже выбрала Керреста.

— Я выбрала себя.

Слова прозвучали спокойнее, чем я чувствовала.

— Даже если Риан завтра уедет, даже если никогда больше не посмотрит в мою сторону, я не вернусь к вам.

— Никогда?

— Никогда.

Он отвернулся к окну.

Несколько мгновений я видела только напряженную линию его плеч.

— Я не думал, что остров изменит тебя настолько быстро, — сказал он.

— Остров ничего во мне не создал. Здесь мне просто впервые пришлось использовать то, что при дворе было удобнее не замечать.

— Я замечал.

— Но пока это не мешало вашим решениям.

Он взял со стола пустую чашку, затем поставил обратно.

— Что будет дальше?

— Комиссия закончит работу. Мы найдем инспектора. Получим результаты по грузу и картам. Потом обсудим техническое сотрудничество.

— Я спрашивал о нас.

— Нас больше нет.

Лоркан закрыл глаза.

— Я не могу принять это так легко.

— Я тоже не принимала легко, когда вы объявили отказ перед всем двором. Но у меня не было выбора.

Он посмотрел на меня в последний раз.

— Я всё равно попытаюсь заслужить прощение.

— Прощение не означает возвращение.

— Посмотрим.

— Нет. Это не соревнование, где упорство меняет мой ответ.

Я открыла дверь.

За ней стоял Риан.

Не вплотную. В нескольких шагах, возле окна коридора. В руках он держал папку с отчетами.

По его лицу невозможно было понять, сколько он слышал.

Лоркан вышел.

Мужчины обменялись взглядами.

— Командующий, — произнес наследник.

— Ваше высочество.

Лоркан прошел мимо него, не останавливаясь.

Риан посмотрел на меня.

— Я пришел передать предварительный отчет.

— Давно?

— Достаточно, чтобы понять, что момент неподходящий.

Он не спросил о предложении.

Не произнес ни одного замечания о Лоркане.

Только протянул папку.

Я взяла ее.

— Вы слышали?

— Часть.

— Какую?

— Ту, которую вы при желании расскажете сами.

Это было неожиданно.

— Вы не хотите знать?

— Хочу.

— Но не спрашиваете.

— Ваш разговор был личным.

Я посмотрела на дверь, за которой исчез Лоркан.

— Он предложил восстановить помолвку.

Риан не изменился в лице.

Только пальцы на краю папки на мгновение напряглись.

— И что вы ответили?

— Отказала.

Он кивнул.

— Тогда вопрос закрыт.

— И всё?

— Что еще я должен сказать?

— Не знаю.

— Поздравить с предложением было бы странно. Осудить его — вмешательство. Уточнять, уверены ли вы, — неуважение к вашему ответу.

— Вы иногда слишком правильный.

— Обычно меня обвиняют в обратном.

— Лоркан считает, что вы используете меня ради Камня.

— Это ожидаемо.

— Вас это не злит?

— Злит. Но злость не превращает обвинение в правду.

— Вы могли бы защищаться.

— Перед вами?

— Да.

Риан посмотрел прямо на меня.

— Если мои действия до сих пор не показали разницу, слова не помогут.

От этого ответа внутри стало опасно тихо.

Он не обещал, что никогда не причинит боль.

Не требовал верить.

Только оставлял мне право оценивать его поступки.

— Что в отчете? — спросила я, потому что молчание становилось слишком заметным.

— Предварительная опись «Вестового», показания команды и список пропавших предметов. Еще акт осмотра кормового ялика.

— Его нашли?

— Нет. Нашли часть каната на внешнем рифе. Волокна совпадают с креплением лодки.

— Канат перерезан?

— Нет. Развязан, затем оборван о камни.

— Значит, ялик прошел рядом с рифом.

— Или канат выбросили отдельно.

Он всегда добавлял вторую возможность.

Сегодня это раздражало меньше обычного.

— Есть еще что-то? — спросила я.

— На одном из пассажиров «Вестового» нашли второй пропуск портового служащего.

— На ком?

— На мертвом человеке.

Я застыла.

— На корабле не было погибших.

— Его нашли в пустой бочке под грузовой палубой после повторного осмотра.

— Почему раньше не заметили?

— Бочка была запечатана как возвратная тара. Тело поместили внутрь до погрузки либо в Эстере.

— Кто он?

— Пока не знаем. На пропуске имя Элден Варр.

— Один из людей, поднявшихся на борт?

— Возможно. Описание писаря совпадает с высоким седым мужчиной, но лицо повреждено ударом.

— Причина смерти?

— Тея осмотрит утром. Предварительно — удар в затылок.

— Значит, второй нападавший мог убить сообщника.

— Или мертвый человек вообще не участвовал добровольно, а его пропуск использовали.

— Снова две возможности.

— Их больше.

Я открыла папку.

На первом листе была зарисовка пропуска. Печать портовой службы выглядела подлинной.

— Лоркану сообщили?

— Да. Он потребовал передать тело королевскому лекарю.

— И?

— Осмотр проведут Тея и королевский лекарь вместе.

— Вы учитесь быстрее.

— Я ценю жизнь и не люблю повторять споры.

Он собирался уйти.

— Риан.

Он остановился.

— Вы сегодня спали?

— Немного.

— Сколько?

— Это допрос?

— Хозяйственный вопрос. Человек, отвечающий за безопасность гавани, должен быть способен стоять.

— Три часа.

— За последние двое суток?

— За последние сутки.

— А до этого?

— Не считал.

— Тогда сегодня вашу смену возьмет лейтенант.

— Он отправлен с патрулем.

— Старший стражник.

— Не может принимать все решения.

— Ночью не планируется открывать пролив, арестовывать Совет или перевозить опасный груз.

— После последних дней я не стал бы использовать слово «не планируется».

— Хотя бы два часа.

— Айрина…

— Это просьба, сформулированная достаточно ясно.

Он едва заметно улыбнулся.

— Вы используете мои слова против меня.

— Полезные выражения нужно сохранять.

— Хорошо. Два часа после обхода.

— Четыре.

— Три.

— Три с половиной.

— Вы торгуетесь о моем сне?

— Да.

— Три.

— И горячий ужин.

— Это уже вмешательство в личную жизнь.

— В служебное состояние.

— Три часа и ужин.

— Договорились.

Он ушел.

Я осталась в коридоре с папкой в руках и слишком ясным пониманием, что последние несколько минут значили для меня больше, чем предложение Лоркана восстановить помолвку.

Это было нелогично.

С Лорканом меня связывали три года жизни, обещания, планы и настоящая любовь.

С Рианом — девять дней споров, расследование и несколько решений, в которых он каждый раз оставлял мне место рядом, а не за собой.

Возможно, именно поэтому разница ощущалась настолько сильно.

После ужина гостиница постепенно затихла.

Королевская комиссия оставалась еще на одну ночь. Советники должны были утром вернуться на корабль, а затем решить, продолжать ли осмотр на Кайрне или ждать специалистов из столицы.

Селеста работала с Савером над номерами грузов почти до полуночи. Она восстановила часть системы маркировки Аркельского химического двора. Найденная партия была изготовлена семь месяцев назад и отправлена на восточный склад.

Точное место должно было подтвердиться по таможенным книгам.

Лоркан больше не пытался поговорить со мной.

Он вел себя официально, спокойно и даже отстраненно.

Только однажды, проходя по главному залу, посмотрел на Риана, который сидел возле камина с тарелкой горячей еды.

В этом взгляде было достаточно, чтобы понять: наследник не считал вопрос закрытым.

Я закончила проверять книгу воды около полуночи.

Новый запас распределили правильно. Потери при перевозке составили меньше одной бочки. На следующий день «Мелисса» должна была сделать еще один рейс, уже за меньшую плату, потому что капитан возвращался на Лиорн по собственному маршруту.

Отравленную цистерну спустили и промыли морской водой. Пользоваться ею пока было нельзя.

Марта спала на кухонной лавке, не успев дойти до комнаты.

Ниссу Тея отправила в постель еще до ужина.

Я закрыла книги и вышла во двор.

После душного зала ночной воздух показался особенно холодным. В бухте стояли пять кораблей. Их огни отражались в почти спокойной воде. Патрульная лодка медленно двигалась между причалом и северным знаком.

На ступенях сигнальной башни сидел Риан.

Без форменного плаща и оружейного ремня он выглядел непривычно. Рядом стояла пустая тарелка.

— Три часа еще не прошли, — сказала я.

Он поднял голову.

— Я спал.

— Где?

— В комнате стражи.

— Сколько?

— Два часа и двадцать минут.

— Значит, нарушили договор.

— Меня разбудил обход.

— Обход мог провести другой человек.

— Мог.

Я села на ступень ниже.

— Тогда почему вы здесь?

— Не смог снова уснуть.

— Из-за расследования?

— Из-за многого.

Несколько секунд мы молчали.

С башни был виден весь Штормовой приют. Несколько окон еще горели. На крыше темнели новые участки черепицы. Возле склада стояли трое охранников, каждый представлял свою сторону.

— Лоркан прав в одном, — сказал Риан.

— В чем?

— Успех гавани действительно меняет политику.

— Я знаю.

— Чем больше кораблей придет, тем труднее будет защищать остров как обычную частную землю.

— Это причина отдать его сейчас?

— Нет. Причина заранее определить, чего вы не отдадите ни при каких условиях.

— Гостиницу. Бухту. Право устанавливать цены. Камень до завершения расследования.

— А после?

— Совместное использование внешней сети возможно. Передача управления — нет.

— Даже если корона оплатит восстановление?

— Тогда получит права на конкретные внешние линии по договору.

— Селеста предложила рабочую схему.

— Да.

— Вас не тревожит, что ее отец контролирует большую часть западной торговли?

— Тревожит.

— Но вы ей доверяете.

— Не полностью.

— Она помогла с номерами.

— Полезный поступок. Не доказательство невиновности.

Риан кивнул.

— Вы действительно никого не исключаете.

— Вас тоже.

— Знаю.

— Это вас раздражает?

— Меньше, чем раньше.

Он смотрел на море.

Ветер шевелил его темные волосы. Шрам возле брови казался светлее в лунном свете.

— Лоркан предложил вам не только брак, — сказал он.

Это не было вопросом.

— Контроль над расследованием, специалистами и островом в красивой упаковке.

— Вы уверены, что он не хотел просто вернуть вас?

— Хотел.

— Но?

— Он не способен отделить желание вернуть меня от желания получить то, чем я теперь владею.

Риан провел ладонью по каменной ступени.

— Возможно, для наследника это невозможно.

— Тогда он не может получить меня.

— Вы говорите так, будто часть вас все еще жалеет об этом.

Я не обиделась.

Потому что он не обвинял.

— Жалеет, — призналась я. — Не о решении отказать. О человеке, которым я его считала.

— Это был выдуманный человек?

— Не полностью. Лоркан действительно мог быть добрым, внимательным и честным. Просто до тех пор, пока эти качества ничего важного ему не стоили.

— Люди редко бывают только теми, кем оказываются в худший день.

— Но худший день показывает, что они способны выбрать.

— Да.

Он произнес это так, будто думал не только о Лоркане.

— А вы? — спросила я. — Что выбрали в свой худший день?

Риан долго молчал.

— Приказ.

— Какой?

— После гибели Эвара я нашел старого смотрителя, который видел неправильные огни. Он согласился дать показания, но попросил ночь на подготовку. Начальник приказал мне оставить его под наблюдением и не разговаривать без следователя.

— Вы подчинились.

— Утром смотритель исчез.

— Убежал?

— Так записали. Через неделю его нашли в море.

— Мертвым.

— Да.

— Вы считаете, что могли спасти его?

— Если бы нарушил приказ и вывез ночью — возможно.

— Или он погиб бы раньше.

— Возможно.

— Но вы не знаете.

— Нет.

Я поняла, откуда в Риане эта почти болезненная потребность проверять каждую опасность и одновременно его привычка скрывать часть информации до полной уверенности.

Он однажды подчинился процедуре и потерял свидетеля.

Теперь пытался одновременно соблюдать закон и не позволять ему стать удобным прикрытием.

— Поэтому вы ненавидите решения без доказательств, — сказала я.

— И слишком поздние решения.

— Неудобное сочетание.

— Очень.

Наши плечи почти соприкасались.

Я заметила это только после того, как Риан повернулся ко мне.

Расстояние между нами стало меньше, чем в любом из прежних разговоров.

Никто не сделал резкого движения.

Он просто смотрел.

Не на серебряную линию, ключи или документы.

На меня.

В груди появилось знакомое, но давно забытое напряжение. Не страх. Не боль от прошлого.

Ожидание.

Я могла отодвинуться.

Не сделала этого.

Риан медленно поднял руку. Дал мне достаточно времени отказаться. Его пальцы коснулись выбившейся пряди у моего виска и убрали ее за ухо.

Прикосновение было почти невесомым.

Совсем не похоже на уверенные жесты Лоркана, который всегда знал, что я позволю.

Риан спрашивал даже сейчас.

Без слов.

Я подняла лицо.

Он наклонился.

Между нами оставалось меньше дыхания.

С башни ударил колокол.

Мы одновременно отстранились.

Первый удар был коротким.

Второй — длинным.

Затем три быстрых.

Сигнал патрульной находки.

Риан вскочил раньше, чем стих последний звук.

На верхней площадке появился Эрден с фонарем.

— Лодка возвращается с северо-востока!

— Что нашли? — спросил Риан.

— Ялик «Вестового».

Мы побежали к причалу.

В гостинице зажигались окна. Стражники выходили во двор. Лоркан появился в дверях вместе с охраной, Селеста — следом.

Патрульная лодка вошла в бухту через несколько минут.

За ней тянули маленький кормовой ялик с «Вестового».

Один борт был разбит. На дне лежала вода, обрывок темного плаща и деревянный футляр.

Риан первым спустился к лодке.

— Люди?

— Нет, — ответил старший патруля. — Нашли ялик на камнях возле острова Роэн.

— Необитаемого?

— Да.

— Следы высадки?

— На песке отпечатки трех человек. Двое шли сами. Третьего тащили или поддерживали.

Лоркан подошел ближе.

— Куда ведут следы?

— В глубину острова. Мы не пошли ночью без подкрепления.

Стражник передал Риану деревянный футляр.

На крышке стоял знак портовой палаты.

— Принадлежит инспектору? — спросила я.

Лоркан осмотрел печать.

— Да.

Футляр оказался пустым.

На внутренней стороне крышки темнела размазанная кровь.

— Он мог быть третьим человеком, — сказала я.

— Мог, — ответил Риан.

— Есть что-то еще? — спросила Селеста.

Старший патруля повернулся к Эрдену.

— С башни видно Роэн?

— Верх острова при ясной погоде.

— Тогда смотрите сейчас.

Мы подняли головы.

За северо-восточным мысом лежала темнота. Роэн находился слишком далеко, чтобы различить берег с причала.

Эрден побежал к башне.

Через несколько минут наверху вспыхнул усиленный фонарь. Луч медленно прошел по горизонту.

Остановился.

— Дым! — крикнул старый смотритель. — На южном склоне Роэна горит сигнальный огонь!

На необитаемом острове не должно было быть ни людей, ни огня.

Риан уже отдавал приказ готовить патрульное судно.

— Выходим на рассвете. Две лодки, лекарь, восемь стражников.

— Я иду, — сказала я.

— Остров может быть ловушкой.

— Там находится инспектор, связанный с преступлениями на моей земле.

— Именно поэтому опасно.

— И именно поэтому я должна присутствовать при находке документов и показаниях.

Риан посмотрел на меня.

Всего несколько минут назад мы почти поцеловались.

Теперь между нами снова стояло расследование.

— Обсудим состав группы после осмотра ялика, — сказал он.

Это не было согласием.

Но и запретом не было.

Лоркан шагнул вперед.

— Я тоже иду.

— Нет, — одновременно сказали мы с Рианом.

Наследник холодно посмотрел сначала на него, затем на меня.

— Королевский инспектор находится на острове. Я представляю корону.

— Вы представляете слишком ценную цель, — ответил Риан. — Если это ловушка, наследник престола останется на Кайрне.

— Вы не можете мне приказать.

— Могу в рамках спасательной операции.

— Я отменю приказ.

— Тогда ответственность за безопасность всей группы перейдет к вам письменно.

Лоркан сжал челюсть.

Селеста посмотрела на огонь вдали.

— Спор можно продолжить утром. Сейчас важнее, чтобы люди на Роэне поняли: их сигнал увидели.

— Как ответить? — спросила я.

Эрден крикнул с башни:

— Три длинных огня. Старый знак: помощь идет с рассветом.

— Подайте, — распорядилась я.

На башне один за другим вспыхнули три белых сигнала.

Далеко на горизонте огонь Роэна мигнул.

Один раз.

Потом еще два.

Кто-то увидел наш ответ.

Пропавший инспектор мог быть жив.

И человек, удерживавший его на необитаемом острове, теперь знал, что утром мы придем.