Влажный полумрак мгновенно скрыл нас от посторонних глаз. Не теряя ни секунды, я прижал Зару к стволу ближайшего дерева. Кора глухо скрипнула под её спиной, но она лишь счастливо выдохнула, когда я грубо смял её губы в поцелуе. Мои руки жадно заскользили по её телу, стягивая мешающую одежду. Воздух наполнился дурманящим ароматом возбуждённой женщины, сладким запахом её готовности, смешанным с терпкостью раздавленных ягод и влажной земли.

Она жадно потянулась навстречу, пальцы торопливо расправлялись с ремнём моих штанов. Как только преграда пала, я высвободил своё напряжённое пульсирующее естество. Зара судорожно вздохнула, жёлтые глаза потемнели от дикого желания. Я скользнул ладонью между её бёдер, уже невыносимо горячих и скользких от выделяющегося сока.

Зара закинула ногу мне на бедро, широко раскрываясь и бесстыдно предлагая себя.

— Да-а-а, — хрипло выдохнула она, впиваясь ногтями мне в спину. — Заставь меня забыть обо всём, муж мой.

Я подался вперёд, одним мощным движением входя в её тесную обжигающую влажность. Зара запрокинула голову, издав низкий гортанный стон удовольствия, эхом отразившийся в тишине листвы. Я начал ритмично двигаться, жёстко, по-хозяйски вколачиваясь в неё. Каждое моё движение встречало ответный отклик её податливого тренированного тела, а теснота лона сжимала меня, пульсируя и вытягивая нервы в звенящую струну.

Звук влажных шлепков плоти о плоть смешивался с прерывистым дыханием моей жены и шелестом листьев. Я впитывал её страсть, чувствуя себя абсолютно счастливым человеком. Вся грязь, предательство и интриги отступили на задний план, выжженные чистым огнём нашего слияния. И когда Зара, пронзительно вскрикнув, судорожно сжала бёдра в волнах мощнейшего оргазма, я с рычанием отпустил контроль. Жаркая волна разрядки затопила сознание, изливаясь в неё и окончательно ставя жирную, правильную точку в этом бесконечно долгом дне.

На следующий день ровно в полдень я сидел напротив принцессы Селисии Сильварин из Харалдара. Нашим обычным местом встреч стал роскошный номер на верхнем этаже таверны «Гусиный хвост», расположенной всего в паре кварталов от Королевского дворца. В этот раз мы были одни. Правда ради дополнительных мер предосторожности мне пришлось накинуть на себя мощную магическую иллюзию одной из её доверенных фрейлин.

Моои жёны дома уже успели вдоволь поиздеваться надо мной по этому поводу и наверняка еще не преминут припомнить мне этот маскарад.

Но осторожность сейчас стояла превыше всего. Экономическая нестабильность, словно лесной пожар, уже начала охватывать Шалин, и личная охрана принцессы удвоила бдительность, превратив дворец в неприступную крепость. Пробраться к ней, не вызвав подозрений, можно было лишь под личиной кого-то, кому она доверяла безгранично.

Как только за мной закрылась тяжелая дубовая дверь номера и защитные чары отрезали нас от внешнего мира, Селисия не выдержала. Она звонко расхохоталась и, несмотря на то, что время поджимало, потратила пару минут на то, чтобы в шутку раскритиковать мое «платье», «макияж» и «высокую прическу». Ощущение фантомных кружев, щекочущих шею, изрядно раздражало, но я терпел.

Наконец принцесса смогла совладать с весельем. Мы сидели за массивным круглым столом красного дерева и пили крепкий терпкий чай. Аромат бергамота и сушеных ягод смешивался с запахом дорогих духов принцессы, придавая обстановке номера уютную атмосферу.

— Значит, ты действительно это сделал? — произнесла Селиция, и её улыбка стала мрачной, почти пугающей. В её глазах отражалась тяжесть принятых решений. — Владения Консорциума в Харалдаре, на которые ты мне указал, разорены до основания. Их активы состояли в основном из золота, а сейчас… Сейчас люди используют золотые слитки в качестве пресс-папье.

Выражение её лица напряглось, тонкие пальцы крепче сжали фарфоровую чашку.

— Пострадали не только они, как мы и предсказывали, — продолжила она глухим голосом. — Мы пытались защитить предприятия, не связанные с Консорциумом, уберечь простых горожан, но в итоге… Пожилые люди, хранившие свои скудные сбережения в золоте, честные купцы, виновные лишь в том, что десятилетиями усердно трудились ради своего состояния, мелкие дворяне в одночасье оказались на грани нищеты. Их жизни разрушены.

В груди кольнуло, словно я проглотил горсть битого стекла.

Слушать о разоренных стариках — то еще удовольствие, даже если это способствовало удалению опухоли под названием «Шалин Гранд». Холодная прагматика командира подсказывала, что это неизбежные побочные потери большой операции, но внутри всё равно скребло осознание той страшной цены, которую платили невинные люди за мою войну с Консорциумом.

— Ситуация должна скоро стабилизироваться, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, и подался вперед, опираясь локтями о стол. — Смысл всей этой заварухи заключался в том, чтобы выманить лидеров Консорциума из тени, заставить их реагировать на кризис и в конечном итоге довести их бизнес до полного банкротства. Мы подорвем их финансовое положение настолько, что они больше никогда не смогут причинять вред людям.

Принцесса тяжело выдохнула, отводя взгляд к окну, за которым шумел растревоженный город.

— Удаление раковой опухоли ради спасения пациента… Да, я помню твои слова. Нужно действовать, пока весь Шалин не погрузился окончательный хаос, я это прекрасно понимаю, и всё же… при удалении гнили мы срезаем слишком много здоровой плоти.

— Ежегодно Консорциум ломает бесчисленные судьбы, ввергая тысячи людей в долговое или даже буквальное рабство, — жестко напомнил я. — И с каждым десятилетием эта тварь становится лишь жирнее и прожорливее. Если не остановить их сейчас, дальше будет только хуже.

— Знаю, Артём, — резко отозвалась она, нервно барабаня пальцами по столу. — Я на твоей стороне и понимаю необходимость таких мер.

Её прекрасное лицо исказила глубокая печаль, даже блестящие локоны, казалось, потускнели.

— Я скорблю о том, что как бы аккуратно мы не действовали, невинные всё равно попадают под удар. Консорциум пустил свои корни слишком глубоко в почву Харалдара, их щупальца повсюду.

— Как только завершим начатое, всё начнет налаживаться, — мягко произнес я. — Мы отстроим всё заново.

— Молюсь богам, чтобы так и произошло, — Селисия резко расправила плечи, печаль уступила место деловой хватке. Она потянулась к пухлой кожаной сумке, лежавшей на соседнем стуле. — У меня есть несколько зашифрованных документов для Ирен, Мароны и Мэриголд, а я буду благодарна за любую информацию, касающуюся Харалдара и в частности столицы. Как только закончим здесь, мне придется вернуться во дворец, чтобы начать тушить пожары. Финансовые, смею надеяться, а не реальные.

Я коротко кивнул, доставая толстую папку с отчетами, которые мои жены тщательно готовили всю прошлую ночь.

— Значит, король по-прежнему принимает твою помощь в урегулировании этого кризиса? — спросил я, передавая ей бумаги.

Селисия тихо фыркнула, на её губах мелькнула тень по-настоящему весёлой улыбки.

— Он назначил меня министром финансов. И, сказать по правде, это в значительной степени ваша заслуга. Ты и твой гарем научили меня управлять макроэкономикой, читать эти чертовы цифры и графики с такой же легкостью, как любовные романы. Я теперь насквозь вижу все их тонкости, не говоря уже о том массиве информации, к которому у меня без вас просто не было бы доступа. Ваша шпионская сеть не имеет себе равных на континенте.

— Ты сама заслуживаешь такой же похвалы, Селисия, — тепло ответил я, глядя ей в глаза. — Мало что у тебя к этому врожденный талант, так ты ещё и пахала как проклятая, вот и результаты.

Принцесса выглядела одновременно и польщенной, и пугающе решительной.

— На кону выживание моего королевства, Артём, благополучие моего народа. Я не имею права их подвести.

— Теневой крестовый поход тоже не подведет, — сказал я, наклоняясь над столом и разворачивая перед ней сводную таблицу. — Вот результаты последних нескольких дней, — я постучал пальцем по колонкам цифр. — Это рынки Марогии, Сул-Саровара, Элайвара, Склепов Корогана, Последней Твердыни Гурзана, Астеллара и еще десятков королевств и суверенных городов по всему Шалину. Шторм начался. Какие-то события ударят по Харалдару сильнее, какие-то слабее, но волна докатится до всех.

Она внимательно пробежалась глазами по строчкам, впитывая информацию, после чего передала мне свою сумку с бумагами.

— Здесь отчеты о финансах короны, казны королевства и города после обрушения рынка золота. — Селисия снова мрачно усмехнулась. — Дела идут скверно, и всё благодаря тебе. Но мы восстановимся быстрее и безболезненнее остальных по большей части потому, что несколько месяцев назад я дала отцу один совет: раз мы видим столь таинственное, но стабильное увеличение спроса на медь и серебро, почему бы нам тоже на всякий случай не прикупить эти металлы?

Я криво усмехнулся. Надо признать, этот ценный «совет» я подкинул ей не просто по доброте душевной. У нашего Крестового похода банально не хватало ресурсов, чтобы скупить нужные объемы меди и серебра для реального давления на Консорциум. А вот подключив мощь Харалдара, мы провернули такую махинацию, от которой у торгашей «Шалин Гранд» волосы должны были встать дыбом.

— Кроме того, — добавила Селисия уже более легким, почти игривым тоном, — ты же знаешь, что наша семья никогда не упускала возможности скопить побольше серебра.

Я вытащил первый лист из её сумки и пробежался по сухим цифрам отчета.

— Что ж, цена на серебро в Харальде взлетела достаточно высоко, теперь дают пятьдесят семь серебряных монет за одну золотую. Это колоссальная прибыль от инвестиций, мы буквально озолотились… вернее, осеребрились.

— Да уж, — хмыкнула принцесса, допивая свой остывший чай. — Кто бы мог подумать, что можно сколотить состояние, просто играя на курсе стандартной чеканки монет?

Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как внутри нарастает азарт. Последствия операции набирали силу, и ставки росли с каждой минутой.

Селисия вопросительно взглянула на меня, на её губах заиграла легкая провокационная улыбка, а затем она плавно закинула ногу на ногу. Классический приём из старого кино, но с одним весомым отличием: на принцессе Харалдара не оказалось белья. Одно неуловимое мгновение, вспышка перед глазами, и я увидел её гладкий, идеально выбритый и влажно блестящий в полумраке цветок.

— Разрушать твою иллюзию прямо сейчас было бы… небезопасно, не так ли? — промурлыкала она, склонив голову набок.

Я молчал, чувствуя, как кровь приливает к паху. Мой взгляд словно примагнитило к тому месту, где ткань её платья снова сомкнулась, скрывая самое интересное. Мозг отказался работать, и я лихорадочно соображал, как сложить слова в предложение.

— Мне, э-э… вообще-то нужно как-то пробраться через весь город до нашего убежища, и чтобы меня оттуда ещё и вызволили без лишнего шума, — промямлил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ох! — Селиция прикусила нижнюю губу, разыгрывая из себя такую невинность, что я едва не усмехнулся. — А я-то очень надеялась, что сегодня вечером ты займешься любовью…

Она медленно распрямила ноги, открывая моему взору соблазнительный вид на бледные нежные бедра, обтянутые шелком платья. Её большие голубые глаза, обычно полные королевской гордости, сейчас смотрели с таким откровенно голодным приглашением, что у меня перехватило дыхание.

Сердце гулко ухнуло о ребра.

— Правда? — переспросил я, изо всех сил стараясь удержать маску невозмутимого прагматика.

Селисия и раньше дразнила меня намеками на игру с черным ходом, эта идея явно распаляла её фантазию, но до сих пор колебалась. Сказывалась её решимость сохранить себя «чистой» и достойной брака в глазах местного общества, хотя, похоже, эти рамки касались исключительно её вагинальной девственности. Местные нравы иногда просто поражали своей лицемерной гибкостью. А может, она просто боялась, что мой размер, мягко говоря, не создаст для неё комфортных условий в таком узком месте?

Но теперь предложение прозвучало прямо и без обиняков. Последние сомнения испарились, вся её нерешительность растаяла, как утренний туман над озером.

— Ну, скажем так, — её улыбка стала по-настоящему хищной, — я просила Лили достать мне вот это вовсе не для того, чтобы скучать.

Тонкие пальцы принцессы нырнули в изящную сумочку и извлекли на свет небольшой стеклянный флакончик, внутри которого плескалось густое янтарное масло.

Мой взгляд зацепился за знакомую этикетку. Моя жена-кунида знала толк в таких вещах.

Я почувствовал, как плотная ткань штанов становится катастрофически тесной, пульсирующая эрекция уже не оставляла места для тактических отступлений.

— Знаете, Ваше Высочество, — медленно произнес я, шагнув к ней ближе. — На случай подобных… чрезвычайных ситуаций у меня всегда есть резервная группа с иллюзионистом наготове.

Она снизу вверх посмотрела на меня, затаив дыхание.

— И исключительно в интересах укрепления позитивных отношений с королевской семьей Харалдара я готов сегодня пойти на небольшое нарушение протокола.

Не теряя ни секунды, мысленно обратился к Системе.

Системное уведомление.

Внимание! Вы собираетесь досрочно прервать действие скрывающей иллюзии.

Продолжить?

— Да, черт возьми, отключай!

Экономия маны и безопасность отходили на второй план, когда дипломатия требовала таких решительных и приятных мер.

Воздух вокруг меня пошел рябью, маскировка осыпалась искрами, и я предстал перед принцессой в своем истинном облике.

Селисия искренне улыбнулась, застенчиво, невыразимо мило, но с таким жгучим нетерпением, что меня пробрало до костей.

— Хорошо, — выдохнула она, подаваясь навстречу. — Потому что я хочу видеть каждую черточку твоего лица, хочу смотреть тебе в глаза в тот самый момент, когда настоящий ты… сделаешь меня своей.

Пока мой мозг еще переваривал это откровенное, сводящее с ума заявление, принцесса игриво схватила меня за руку и с неожиданной для её хрупкого тела силой потянула в сторону спальни. Едва мы миновали дверной проем, она резко развернулась, обвила руками мою шею и прижалась к моим губам страстным поцелуем, отдающим вкусом бергамота и предвкушения.

Рисковать безопасностью и сбрасывать маскировку в чужом городе ради интрижки — не самый умный ход для профессионального Охотника. Но… В конце концов, «укрепление дипломатических связей» — это тоже часть моей долгой борьбы за выживание в этом мире, а искренняя, обжигающая страсть принцессы пробивала даже мой циничный щит, заставляя забыть обо всем, кроме пульсирующей в паху тяжести и её горячего дыхания на моих губах.

— Боже, я даже передать не могу, как долго мечтала об этом! — выдохнула Селисия.

Её изящные ладони скользнули по моей груди, сминая ткань рубашки. Принцесса подалась вперёд, плотно прижимаясь ко мне горячим невинным телом, и издала тихий стон. От неё пахло дорогой пудрой, чем-то сладким, цветочным, ароматом, который сводил с ума.

— Ну, ты так часто намекала на подобный исход, что я просто не мог выкинуть эту мысль из головы, — усмехнулся я.

Наклонившись, поймал её губы в жадном собственническом поцелуе, в то время как руки уверенно легли на мягкие, идеально округлые королевские ягодицы. Сквозь тонкую ткань платья я чувствовал их бархатистую упругость.

Селисия тихо рассмеялась прямо в мои губы, её дыхание опалило мне кожу.

— Это хорошо. Хотя в реальности всё будет бесконечно лучше, чем в любых наших фантазиях, — её огромные голубые глаза смотрели на меня снизу вверх с неприкрытым обожанием. Голос дрогнул, став обволакивающим и до одури сладким: — И нет в этом мире никого, с кем бы я хотела разделить этот момент, кроме тебя.

Словно смутившись собственной откровенности, принцесса Харалдара вновь надела маску игривой девчонки. Её рука смело скользнула вниз, накрыв мою промежность поверх штанов. Я стиснул зубы от резкого прилива возбуждения.

— А теперь, с твоего позволения, мой возлюбленный, — проворковала она, — пожалуйста, освободи свою гордость и наполни ею мою царственную задницу.

Звонко хихикнув, Селисия упорхнула к огромной кровати с балдахином, грациозно опустилась на колени, утопая в шелковых простынях, и без капли стеснения задрала подол своего элегантного синего платья. Передо мной открылся вид, достойный лучших мужских фантазий: стройные бедра, аппетитные тугие ягодицы и влажная манящая ложбинка с аккуратным розовым бутоном.

Я замер, жадно скользя взглядом по её телу. Кровь тяжелыми толчками пульсировала в паху. Селисия тем временем уткнулась пылающим лицом в подушки, пошарила рукой где-то сбоку и, найдя флакон с маслом, не глядя протянула его мне.

— Пожалуйста, будь нежнее, Артём, — приглушенно пробормотала она.

— Разумеется, моя принцесса.

Не отрывая взгляда от её роскошной фигуры, быстрым, отработанным движением освободил свой уже налившийся свинцовой тяжестью член и опустился на колени позади неё. Ладони легли на её бёдра, медленно, с нажимом поглаживая бархатистую, аристократически-бледную кожу. От моих прикосновений по её спине пробежала крупная дрожь.

Немного неловко, действуя одной рукой, я откупорил флакон. Густой аромат лаванды мгновенно смешался с пьянящим мускусным запахом возбуждённой женщины. Я плеснул немного прохладного масла прямо на её чувствительную ложбинку. Селиция дернулась, тихо вскрикнув, а затем нервно захихикала.

Мои пальцы, скользкие от обилия смазки, переместились к её ягодицам и начали медленно втирать масло в тугое колечко её сфинктера, массируя, разогревая неподатливую плоть. Стоило мне лишь кончиком пальца коснуться самого центра, как она подскочила, взвизгнула и разразилась звонким, чуть истеричным смехом.

Селисия повернула голову. На её раскрасневшемся, влажном от испарины лице читался целый коктейль эмоций: жгучее желание, предвкушение и откровенный страх.

— Я… я делала это всего несколько раз, — призналась она, сбиваясь с дыхания. — Использовала рукоятки кистей, игрушки… пальцы. Но ты… Артём, ты ведь гораздо, гораздо больше всего этого.

Она нервно прикусила нижнюю губу до побеления.

— Так что… ты не мог бы немного поиграть со мной, чтобы я могла расслабиться?

— Именно это я и собирался сделать.

Я щедро полил пальцы лавандовым маслом и медленно, с мягким нажимом ввёл один из них в её податливое манящее тепло сначала до первой фаланги, затем глубже, пока не погрузился полностью. Узкая горячая плоть тут же плотно обхватила меня, словно пытаясь удержать. Я начал игриво шевелить пальцем, прокручивая его внутри, заставляя принцессу извиваться на простынях. Она снова уткнулась лицом в подушку, пытаясь заглушить то ли смех, то ли стоны.

Мой член невыносимо пульсировал от напряжения. Смотреть на то, как её тугой сфинктер растягивается, подчиняясь моим ласкам, было отдельным видом изощренной пытки. Я двигал пальцем взад-вперед по скользкому узкому проходу, щедро добавляя масло, а затем ввёл второй палец.

Селиция резко напряглась, её тело распрямилось, как тетива моего лука, и она издала долгий, сдавленный стон. Я замер, давая ей время привыкнуть к ощущению, прежде чем вновь начать медленные ритмичные движения обоими пальцами.

Дыхание принцессы участилось, она начала подаваться назад, инстинктивно насаживаясь на мою руку, ища большего. Тогда я осторожно добавил третий палец. Проход натянулся до предела, обжигая меня своим жаром. Да, это всё ещё было гораздо меньше моего объёма, но начало положено. В этот момент я чувствовал себя стратегом, который проводит самую деликатную осаду в своей жизни.

Следующие десять минут я посвятил тому, чтобы методично, с нарастающей интенсивностью растягивать её непокорную плоть. Мои движения становились всё более агрессивными, властными. Селисия окончательно потеряла контроль, она с силой подавалась бедрами назад, насаживаясь на мои пальцы, и хрипло кричала в скомканное одеяло. Я чувствовал, как внутри неё нарастает напряжение, как тугое кольцо мышц судорожно сжимается… и вдруг её накрыла мощная волна оргазма. Сфинктер спазматически забился, сжимая мои пальцы, и я плавно вытащил их. Её анус остался слегка приоткрытым, призывно демонстрируя влажные бархатисто-розовые глубины.

Пора.

Я вылил остатки лавандового масла прямо на свой ствол и тщательно, до боли сжимая пальцы, растер смазку по раскаленной плоти, убедившись, что каждый миллиметр покрыт гладкой пленкой. Затем придвинулся вплотную, проводя тяжелой головкой вверх-вниз по ложбинке между её ягодиц, дразня и слегка надавливая на вход при каждом движении.

Селисия сжала кулаки, комкая простыни до треска ткани, выгнула спину, как дикая кошка, выставляя свою роскошную задницу под идеальным углом, и бросила на меня взгляд, полный нетерпения.

— Я готова, мой возлюбленный. Возьми меня.

Я ответил ей мягкой успокаивающей улыбкой, на секунду задержав взгляд на её приоткрытых губах, а затем опустил глаза. Пропустить такое зрелище было бы преступлением против здравого смысла. Принцесса тоже извернулась, чтобы видеть то, что должно произойти.

Медленно, осторожно, никакой спешки.

Я толкнулся вперед, позволяя лишь самой верхушке головки раздвинуть узкое колечко её мышц. Жар и фантастическая теснота мгновенно обрушились на мои нервные окончания, грозя сорвать все предохранители.

— Богиня! — выдохнула Селисия, в порыве абсолютного экстаза запрокинув голову к балдахину. — Ох, богиня! Какой же он твердый, горячий… и одновременно такой мягкий!

Я замер, проникнув внутрь едва ли на четверть. Мои ладони скользнули на её талию, поглаживая шелковистую кожу, давая её неподготовленному телу адаптироваться к чужеродному вторжению.

— Терпимо? — хрипло спросил я. Мой голос звучал как наждачная бумага.

— Я… я чувствую себя невероятно, — прерывисто прошептала она, впиваясь ногтями в матрас. — Наконец-то могу отдать себя мужчине, с которым я… — она осеклась, резко напрягшись всем телом, и это напряжение явно не было связано с моим членом внутри неё. Принцесса тут же уткнулась пылающим лицом в подушки. — То есть… единственному мужчине, с которым я вообще когда-либо была! — глухо, но торопливо закончила она.

Её смущение выглядело до того очаровательным, что я не выдержал. Наклонившись вперед, нежно поцеловал рассыпавшиеся по её плечам волосы, вдыхая чистый, невинный аромат, а затем вновь начал миллиметр за миллиметром погружаться в её обжигающую тесноту.

Стоны Селисии становились всё громче и откровеннее. Моя головка безжалостно растягивала её девственный сфинктер, и временами мне казалось, что я причиняю ей боль. Нетерпеливая, звериная часть меня требовала взять всё рывком, но здесь действовали другие законы. Стоило мне почувствовать, что её мышцы деревенеют, и я замирал. Принцесса делала судорожный вдох, расслаблялась, и её тело само принимало меня глубже.

Наконец с характерным влажным скольжением самое широкое место моего ствола пробилось сквозь её тугое кольцо, и Селисия издала высокий пронзительный вскрик наполовину от облегчения, наполовину от накатывающего удовольствия.

— Вот и всё, — торжествующе выдохнула она, оборачиваясь и сияя так, словно только что в одиночку взяла неприступную крепость. — Теперь я девственница исключительно в традиционном, политическом смысле, и дошла до абсолютного предела того, что может позволить себе незамужняя принцесса.

Я усмехнулся и с легкой, властной грубостью шлепнул её по царственной ягодице. Звук звонким эхом разнесся по спальне.

— И что, на этом всё? Хочешь сказать, дело сделано, и мне пора на выход?

— Нет! — взвизгнула Селисия, инстинктивно сжав мышцы и пытаясь удержать меня внутри. От этого сладкого капкана у меня потемнело в глазах. — Во имя богини, Артём, ты не смеешь останавливаться сейчас! Я хочу… я должна узнать, смогу ли принять тебя целиком.

Амбициозная заявка. Даже для бывалых девушек из моего гарема такой размер представлял проблему, а для новичка это было настоящим испытанием. Но ее желание для меня закон.

Медленно я начал проталкиваться глубже в её узкий кишечник. Теснота казалась просто феноменальной, мой член буквально стонал от желания сорваться в бешеный ритм и излиться семенем, но я держал зверя на цепи. Контроль! Всё ради её удовольствия.

Когда я понял, что она достаточно привыкла к объему, сместил руку и нашел скользким от масла пальцем её набухший клитор. Селисия захлебнулась криком, выгнула бедра, подаваясь навстречу моим ласкам, и в этот момент я совершил мощный уверенный толчок, погружаясь почти на всю длину.

Мы замерли. Почти минуту в спальне не было слышно ничего, кроме нашего тяжелого сорванного дыхания, я наслаждался ощущением абсолютного, плотного слияния. Мои руки скользили по её бедрам, а её тело била мелкая, непрекращающаяся дрожь.

Но вскоре принцессе показалось этого мало, она начала требовательно покачивать бедрами, заставляя меня двигаться. Я откликнулся. Медленно, дразняще потянул ствол на себя, испытывая почти физическую боль от потери этого жара, пока внутри не осталась лишь головка, а затем с силой вошел обратно. Мой палец одновременно сделал жесткое круговое движение по её клитору.

Селисия сорвалась на визг.

Следующие десять минут превратились в дикое неконтролируемое безумие. Я трахал принцессу Харалдара в задницу с нарастающей яростью и скоростью. Селисия тоже вошла в настоящий раж, она извивалась, как змея, выгибала спину до хруста позвонков и отбрасывала бедра назад, навстречу каждому моему жестокому толчку. Звуки шлепков плоти о плоть оглушали. Я полностью растворился в животном инстинкте.

Развязка наступила внезапно. Сфинктер Сесиции резко, словно стальной капкан, захлопнулся у самого основания моего члена, её плоть начала бешено пульсировать в мощнейшем оргазме. Ударная волна её наслаждения оказалась настолько сильной, что выбила из меня остатки контроля. Я стиснул челюсти так, что заболели зубы, мышцы свело судорогой.

— Кончаю! — прохрипел я, впиваясь пальцами в её бедра, оставляя на бледной коже багровые синяки.

Сделав последний, самый глубокий рывок, я впечатался в неё до самого упора. Принцесса пронзительно вскрикнула, запрокидывая голову, и я сорвался в пропасть. Густые горячие потоки семени начали изливаться глубоко в её недра, смешиваясь с жаром её тела, мои бедра непроизвольно дергались, волны ослепительного блаженства накатывали одна за другой.

Наш совместный оргазм казался бесконечным. Я еще несколько минут просто тяжело дышал, навалившись грудью на её влажную спину, но как только попытался шевельнуться, чтобы вновь продолжить, Селиция вяло, словно кукла с перерезанными нитками, сползла с моего члена. Она рухнула на спину, раскинув руки, и уставилась на меня с совершенно безумной расфокусированной улыбкой.

— Больше никаких переговоров, — прохрипела моя прекрасная принцесса, издавая долгий довольный вздох. — Я и так буду ковылять обратно во дворец, словно неделю скакала верхом. — Она приподняла изящную ножку и ласково провела ступней по моему бедру. — Разумеется, это в самом лучшем смысле. Я просто не могу вообразить более совершенного способа потерять анальную девственность.

Она призывно протянула ко мне ослабевшие руки. Я ухмыльнулся, перебрался через нее и рухнул на простыни, притягивая это горячее расслабленное тело к своей груди, и нежно поцеловал её в висок.

Приятно осознавать, что под всем этим неподъемным грузом высокой политики, дворцовых интриг и финансовых катастроф в принцессе всё ещё жила та живая, беззаботная девчонка, готовая на безумства.