Я лично возглавил операцию по зачистке и обыску здания. Действовать нужно было быстро, чётко и без лишнего шума. Мои люди работали слаженно, чётко, и результаты впечатляли. Мы вскрыли хранилища. Около пятидесяти тысяч золотых! И это не только привычные монеты, а ещё горы меди, звонкого серебра, тяжёлых золотых слитков. Мы обнаружили там даже весьма редкие ресурсы: мерцающее холодным светом истинное серебро и крошечный, но невероятно плотный слиток божественного металла. Отличный куш!

Но главное сокровище ждало нас не в подвалах-хранилищах.

На верхних этажах в богато обставленных кабинетах с тяжелыми дубовыми дверями мы обнаружили целую стаю «крупных рыб», администраторов контор из различных регионов Харалдара, а в самом просторном и роскошном кабинете, пропахшем дорогим табаком и страхом, самого главу этой воровской администрации. До боли знакомое мерзкое лицо.

Я толкнул дверь, не утруждая себя стуком.

— Гле-е-еб, — протянул я, переступая порог и бесшумно ступая по толстому ворсистому ковру. — Давно не виделись, дружище. Поздравляю с повышением. Уверен, ты его заслужил каждой каплей вылитой грязи.

Стройный гном, одетый в дорогой, но теперь уже изрядно помятый сюртук, лихорадочно метался по кабинету, как крыса, загнанная в угол. Увидев меня, он замер, побелел как мел, и из его горла вырвался тихий, жалкий стон. В нос ударил резкий кислый запах чужого пота, запах паники.

— Не узнаёшь? — теплота разом испарилась из моего голоса, сменившись арктическим холодом. Глаз Истины сканировал его убогую тушку. — Я тот самый парень, чью супругу и сына ты помог похитить, тот, чей дом помог сжечь дотла, тот, чьи земли и титулы помог отнять.

Я сделал плавный жест рукой, приглашая свою жену-вампиршу присоединиться ко мне. Ванесса бесшумно скользнула в кабинет, словно сотканная из теней хищница, её алые глаза плотоядно блеснули в полумраке комнаты.

— А ещё, ты, возможно, помнишь Ванессу? — добавил я, наслаждаясь тем, как гном начинает дрожать крупной дрожью.

— Ту самую, у которой ты украл легендарный предмет, — промурлыкала она низким вибрирующим голосом, от которого у любого нормального существа по спине побежал бы ледяной пот. Она приблизилась к гному, изящно поигрывая смертоносными когтями.

Глеб всхлипнул, окончательно теряя остатки достоинства. Его колени подогнулись.

— П-пожалуйста! — взвизгнул он, вжимаясь спиной в стену. — Я всего лишь администратор! Винтик в системе! Я просто выполнял приказ!

Мои кулаки сами собой сжались. Встреча с этим слизняком вызвала прилив такой неистовой ярости, что я едва удерживал себя, чтобы не прописать ему критический удар прямо в мерзкую физиономию. Но система бесстрастно подсказывала, что разница в наших уровнях слишком велика.

— Знаешь, у меня сейчас чешутся руки как следует тебе врезать, — процедил я сквозь стиснутые зубы, нависая над ним, как скала. — Но из-за разницы в уровне от малейшего тычка твои гнилые мозги живописно разлетятся по этим дорогим обоям, а ты мне нужен живым. Пока что. Месть — это блюдо, которое подают ледяным, и сегодня, Глеб, тебе предстоит проглотить его целиком, не подавившись. Никто не уходит безнаказанным после того, как тронет мою семью.

— Клянусь, я сделаю всё, что только пожелаете, господин, — жалобно заблеял он.

— Рад это слышать, — усмехнулся я, делая шаг вперёд. Моя рука тяжело опустилась на дрожащее плечо гнома, пальцы слегка сжались, давая понять, кто здесь хозяин. — Если будешь паинькой, у меня может появиться крохотное, совсем малюсенькое желание оставить тебя в живых, но при одном условии: ты прямо сейчас открываешь то самое особое заклинание и отдаёшь нам всё до последней золотой монетки.

Глеб, казалось, побледнел ещё сильнее, его кожа приобрела землисто-серый оттенок, а глаза забегали, как у загнанной в угол крысы.

— Малин убьёт меня, — выдохнул он в первобытном ужасе, едва шевеля бескровными губами.

— Ему придётся встать в очередь, — хищно прорычала Ванесса.

Воздух вокруг неё резко похолодел, а в следующую секунду тонкие бледные руки вампирши вспыхнули зловещим синим пламенем. Запахло озоном и жжёной магией. Пламя недовольно затрещало, будто жаждало прямо сейчас выжечь душу из этого счетовода.

Я поднял руку, останавливая её. Нельзя ломать инструмент, пока он не отдал пароли от сейфа.

— Мы предлагаем тебе нашу защиту, если ты проявишь благоразумие и начнёшь сотрудничать, — мягко, почти бархатно произнёс я, глядя ему прямо в глаза, а затем резко сменил тон. — Или можем прямо сейчас передать тебя нашим дознавателям. Поверь, в наших подвалах умеют развязывать языки.

Банкир нервно сглотнул, его кадык дёрнулся. Он дико огляделся по сторонам, ища выход там, где его никогда не было.

— Я… я… Он доберётся до моей семьи! Он разорвёт их на части!

— Мы можем защитить и их, — я изобразил слабую сочувствующую улыбку, словно хищник, успокаивающий добычу. — Твою жену из восточного квартала, твоего младшего, который ходит в ту дорогую академию на холме… — я небрежно выложил ещё пару фактов из его личной жизни, которые заботливо собрал до этого визита.

Несколько мучительно долгих секунд в комнате стояла звенящая тишина, прерываемая лишь тихим потрескиванием синего огня Ванессы и сбитым дыханием Глеба. Наконец плечи худощавого гнома поникли, словно из него выпустили воздух.

— Я… я открою для вас доступ, — промямлил он, глядя в пол. — Но только если вы оставите мне десять процентов от его содержимого.

Чего⁈ Торговаться, когда твоя жизнь висит на волоске — это либо невероятная смелость, либо терминальная стадия слабоумия. Серьёзно, у этого типа инстинкт самосохранения вообще не работал?

Я даже не успел открыть рот. Ванесса рванулась вперёд размытой тенью, и сильные пальцы вампирши сомкнулись на горле банкира, отрывая его от пола так легко, словно он был набит соломой. Глеб захрипел, суча короткими ножками в воздухе.

— В конечном счёте ты просто очень глупый маленький счетовод, — прошипела она ему прямо в искажённое лицо. — Наш договор — это твоя никчёмная жизнь и безопасность твоих близких, больше ничего, никакого золота, никакого процента.

— Х-хорошо! — сдавленно прохрипел Глеб, цепляясь обеими руками за её запястье. Глаза гнома едва не вылезли из орбит. — Я… я буду сотрудничать ради защиты!

Я мысленно улыбнулся. Пришлось напомнить этому калькулятору, что в нынешней ситуации правила устанавливаю я, и весь куш достаётся победителю.

Дрожа от неподдельного ужаса, Глеб активировал свое заклинание и трясущимися руками начал вытаскивать увесистые лотки с монетами. Звон золота гулким эхом разносился по кабинету, я молча и методично перекладывал всё это богатство в свой собственный инвентарь. Опыт научил меня правилу: пока добыча не в твоем кармане — это не твоя добыча. Закончив, кивнул Лионелии, чтобы она проверила, действительно ли этот крысеныш опустошил хранилище полностью.

Бывшая наложница, а ныне первоклассный Ловец воров, сосредоточенно прищурилась, сканируя банкира своим классовым Чувством правды.

Естественно он соврал, там всё ещё оставалось девять монет из божественного металла.

— Глеб, — обманчиво мягко и предельно терпеливо произнес я, нависая над съежившимся гномом. — Можешь даже не сомневаться, что за этот дешевый трюк мы тебя накажем. А теперь, будь так добр, покажи, что именно ты припрятал в тайнике и поклянись, что на этот раз это абсолютно всё.

Худощавый банкир нервно сглотнул, его кадык дернулся. Загнанный в угол, он нехотя, словно отрывая от сердца, начал выуживать из неприметного потайного кармана камзола монеты из божественного металла.

— Вот и всё, — пробормотал он, выложив на стол ещё одиннадцать блестящих кругляшков.

Мы с Ванессой вопросительно взглянули на Лионелию. Гоблинша утвердительно кивнула, монеты действительно закончились.

Но моё охотничье чутьё вопило, что этот тип выпотрошен не до конца.

— Есть ли у тебя еще какие-нибудь ценности? — прищурившись, холодным тоном спросил я.

— Нет, — слишком быстро и излишне уверенно ответил Грег, однако его бегающий взгляд на какую-то долю секунды, буквально на мгновение, метнулся в темный угол кабинета.

Я даже не успел отдать команду, как Ванесса, словно спущенная с тетивы стрела, грациозно рванулась вперед. Она не стала бить в полную силу, просто легонько, почти небрежно щелкнула банкира указательным пальцем в грудь. Со стороны это выглядело как невероятно легкое прикосновение, но физика Валинора работала по безжалостным правилам разницы в характеристиках.

Глеба отбросило назад так, словно в него влетел разогнавшийся КАМАЗ, он с жутким хрустом врезался в стену. Над головой гнома тревожно мигнула красным полоска здоровья, он мгновенно потерял почти половину. Банкир сполз по стене, хватая ртом воздух, и скрючился на полу. Получив как минимум несколько переломов ребер, он с трудом дышал. Хриплое, прерывистое дыхание наполнило комнату, смешавшись с запахом осыпавшейся штукатурки и кислого пота.

Чтобы пытаться обмануть детектор лжи гоблинского производства надо быть дураком в чистом виде, саркастично хмыкнул я про себя. Глядя на хрипящего Грега, лишь искренне пожалел, что у него такой крошечный запас прочности, слишком уж быстро ломается.

Мы вышли в широкий, богато украшенный коридор. Воздух здесь всё ещё пах озоном, горелой магией и липким страхом. Мимо нас, гремя тяжелыми ботинками, деловито промчался отряд крестоносцев. Парни не теряли времени даром, из соседних кабинетов уже доносился треск ломаемого дерева и звон стекла. Они методично громили сгребали документацию, вскрывали тайники и собирали компромат на Консорциум. Каждый лист бумаги мог стать оружием. Системная добыча — это, конечно, хорошо, но информация в этом мире порой стоила дороже любого золота.

— Можешь немного подлатать этого ублюдка? — бросил я нашему целителю, кивнув на обмякшего Глеба. Тот висел у меня на плече, как мешок с картошкой.

Гном, едва сдерживая истеричные рыдания, судорожно втянул носом воздух. Исцеляющая магия теплым золотистым светом окутала его помятую тушку, приводя в чувство, но гордости ему это не прибавило. Я бесцеремонно закинул его на плечо поудобнее и потащил в сторону вестибюля, попутно раздавая команды по внутренней связи отряда.

— Готовьте портал, живо! И обеспечьте перехват семьи этого недомерка; нельзя оставлять их Консорциуму, иначе его разговорчивость быстро сойдет на нет.

— Ты… ты разрушил мою жизнь. Ты же понимаешь это? — мрачно, с надрывом прохрипел гном, болтаясь у меня на плече и глотая сопли.

Я не удержался и рассмеялся прямо ему в лицо. Мой искренний, жесткий смех эхом разнесся по мраморному коридору.

— Ты связался со злом, Глеб, с Консорциумом «Шалин Гранд». Тебе, мать твою, следовало бы ноги мне целовать и благодарить за то, что мы вытащили тебя из этого дерьма до того, как они решили бы пустить тебя в расход. Думаешь, Малин оставил бы тебя в живых после такого эпичного провала?

Мы спустились по широкой парадной лестнице в главный вестибюль, где уже царил организованный порядок. Мои ребята жестко контролировали периметр, а толпа пленных клерков и охранников жалась по стенам, стараясь не отсвечивать. Через пару минут воздух в центре зала дрогнул, пошел рябью, и с тихим гудением открылось вращающееся зеркало портала.

Я обвел тяжелым насмешливым взглядом перепуганных сотрудников конторы.

— Благодарю вас за вынужденное сотрудничество, дамы и господа! — громко, с издевкой произнес я, перекрывая гул пространственного перехода. — Если у вас возникнет непреодолимое желание выразить недовольство по поводу потерянных сбережений или разгромленных кабинетов, пожалуйста, направляйте все свои официальные жалобы прямиком Малину Медобруку. Уверен, он оценит вашу преданность.

Поудобнее перекинув Глеба через плечо, я шагнул прямо в мерцающую воронку портала сразу вслед за исчезнувшем в нём отрядом. Пространство привычно крутанулось перед глазами, желудок свело, и нас выбросило на безопасную территорию. Стоило мне оказаться по ту сторону, как Кору, моя великолепная красная орчиха, ловко взмахнула рукой, захлопывая проход прямо перед носом у гипотетической погони.

Я сбросил скулящего гнома на пол и с наслаждением потянулся, разминая затекшие мышцы плечевого пояса. В голове приятно звякнуло системное уведомление. Опыта за эту вылазку отсыпали не сказать чтобы много, но зато мы провернули довольно крупное дело.

Операция прошла как по маслу, ну, если не считать безнадежно испорченных штанов Глеба, воняло от него знатно. Мы не просто обчистили их хранилище и забрали всё золото, а добыли ценнейшего свидетеля и нанесли такой репутационный удар, от которого этому чертову Консорциуму придётся отмываться еще долгие годы.

Шах и мат, Малин! Твой ход.

Спустя чуть больше сорока минут утомительного перехода мы наконец шагнули сквозь мерцающую пелену второго портала. Знакомое покалывание пространственного сдвига сменилось спертым воздухом подземной площадки сбора. Тяжело дыша, я огляделся. Три другие наши штурмовые команды уже находились на месте. Они работали быстро и слаженно, сбрасывая добытое золото в растущие на глазах горы. Звон падающих монет эхом разносился по каменным сводам, перекрывая гул голосов и лязг оружия.

Я снова скинул с плеч свой почти невесомый груз. Интерфейс услужливо подсветил общую сумму, более девяти миллионов золотых. Цифра грела душу.

Глеб, наш ценный пленник, стоял чуть поодаль со связанными руками. Его глаза лихорадочно блестели, отражая тусклый свет факелов, скользящий по грудам сияющего богатства. Гном смотрел на золото с почти религиозным благоговением.

— Вы можете думать, что сегодняшними налётами добились чего-то великого, — наконец подал он голос, с трудом отрывая взгляд от монет. В его тоне все еще сквозило презрение, смешанное с плохо скрываемым шоком. — Но не обольщайтесь, это всего лишь капля в море по сравнению с тем, что контролирует Консорциум.

Я не выдержал и искренне рассмеялся, запрокинув голову.

— Глеб, дружище, неужели ты думаешь, что мы на этом остановимся? — хмыкнул я, подходя ближе. Моя рука рефлекторно легла на рукоять кинжала. — Золото — не наша цель, это всего лишь патроны, снаряды, которые мы пустим в ход, чтобы полностью выпотрошить ваш гребаный Шалин Гранд.

— Это жалкий военный фонд, — мрачно предупредил Глеб, насупившись. — Если надеетесь с этим свергнуть власть, которая веками правит Шалином, вы просто безумцы.

— Верно, против их ресурсов мы в меньшинстве, — согласился я, холодно глядя ему прямо в глаза. — Поэтому мы планируем совершенно иной вид атаки, никаких лобовых столкновений армий.

Гном нахмурился, в его взгляде мелькнуло любопытство. Он пытался выведать мой план, но тщетно.

Я хмуро улыбнулся и продолжил, наслаждаясь моментом.

— Знаешь, у нас там, откуда я родом, есть старая поговорка: «Кто владеет золотом, тот и устанавливает правила». Слыхал о таком?

— Думаю, это выражение встречается практически повсюду, — сухо, с ноткой сарказма заметил пленник.

Я пренебрежительно отмахнулся, моя улыбка стала еще мрачнее.

— В любом случае мы собираемся взять эту поговорку и перевернуть ее с ног на голову. Мы будем бить не только по боевикам и складам Консорциума, а ударим в самое сердце империи, атакуя их золото.

Девять миллионов золотых монет, внезапно вброшенных в экономику — это не просто деньги. В моем родном мире это называется инфляция, демпинг, финансовый кризис, а для экономики Шалина это станет настоящей ядерной бомбой.

Я обвел взглядом сияющие горы монет, мысли заработали с бешеной скоростью, выстраивая многоходовую стратегию.

Уже завтра мы устроим такой финансовый апокалипсис на рынках, обрушим цены и подорвем доверие к их векселям, что Малин Медоубрук трижды проклянет тот день, когда вообще научился считать. Мы заставим их подавиться собственным золотом.