— Ну, что ты согласна, вижу сам, — поддразнил я, скользя пальцами по её влажной горячей плоти.

Моя рука уверенно ласкала её жаждущее лоно, размазывая сладкие соки, заставляя девушку сладко извиваться и задыхаться от наслаждения. Воздух вокруг нас сгустился, пропитанный запахом возбуждения, женского мускуса и вечерних трав.

Амелия протяжно застонала, её бедра инстинктивно подались навстречу моему движению. Наклонившись вперёд, она жадно впилась в мои губы, страстно прижимаясь своим гибким разгорячённым телом к моей груди. Её кожа горела, а каждый рваный вздох обжигал мою шею. Разорвав поцелуй, сатирка игриво хихикнула, издала восторженный визг и, бросив на меня лукавый кокетливый взгляд через плечо, грациозно скользнула в густую тень и исчезла из вида.

Я криво усмехнулся, глядя ей вслед. Сказать, что такого со мной раньше не случалось, означало соврать нагло и бессовестно. Жёны частенько шутили, что я не могу пройти по лагерю и десяти метров, чтобы на меня не набросилась очередная красавица с явным намерением проверить слухи о моём либидо. И, чёрт возьми, они были не так уж далеки от истины.

Вернув лицу сосредоточенное, деловое выражение, я отправился на поиски Корвина и Мароны. Мой путь пролегал через шумные, переполненные народом улицы поселения Тихая Гавань, уже отстроившегося и напоминающего настоящий город. Я нашел их в импровизированном штабе вместе с другими лидерами. Как только вошел, они сразу перешли к делу, докладывая о настроениях среди беженцев из Кордери и Тераны.

— Некоторые из моих людей предпочитают осесть здесь, а не переезжать в Вольный, — устало, но четко доложила Марона. Её голос звучал по-деловому, но в глазах читалось сильное напряжение. — Они всё ещё цепляются за надежду как можно скорее вернуться домой и уж точно не хотят оказаться запертыми на защищенной территории, обязанные всю жизнь хранить её местоположение в тайне. Но, — она чуть улыбнулась, — удивительно большое количество людей переполняет решимость идти с нами до конца, даже если это означает полное переселение. Главное — помочь им начать всё с нуля.

— Поможем, — заверил я, встречаясь с ней взглядом. Моя уверенность должна была передаться им, стать опорой. — Мы вывезли со складов «К и О» горы строительных материалов, провизии и прочего барахла, необходимого для расширения поселения. Это даст мощный старт.

Я перевел взгляд на Корвина и усмехнулся.

— Хотя, сдается мне, нам придётся отправить десяток-другой охотничьих отрядов по следам тех бесчисленных стад бизонов. Людям нужно много мяса.

Старый вояка понимающе улыбнулся в ответ, его глубокие морщины разгладились.

— Дикая природа щедра к тем, кто умеет брать, — философски заметил верный рыцарь. — Ситуация с жителями Кордери аналогичная, хотя, учитывая ту кровавую кашу, которую устроил Зор в провинции, подавляющее большинство моих людей всё же хочет остаться с нами. Они видят в нас реальную силу и доверяют вам свои жизни охотнее, чем любому другому лорду на этом проклятом континенте.

Эти слова кольнули где-то под рёбрами. Слышать такое всегда приятно, хотя внутри всё ещё скреблось тяжелое чувство вины. Мне тогда пришлось оставить этих людей, бросить их ради их же безопасности, и то, что они не затаили обиду, поняли мои мотивы, простили и по-прежнему видели во мне лидера… Чёрт, это стоило многого, больше, чем любые трофеи после самой тяжёлой охоты.

— Кроме того, у нас около двухсот добровольцев из Тераны, готовых вступить в Крестовый поход, — продолжила Марона, возвращая меня к реальности. — Это крепкие ребята, умеющие держать оружие в руках. А большинство из тех граждан, кто просто хочет остаться с нами, согласны влиться во вспомогательные отряды: обеспечение, ремёсла, снабжение.

Корвин кивнул, подтверждая её слова.

— То же самое с добровольцами из Кордери, разве что среди них куда больше желающих пополнить именно боевые ряды, особенно среди других рас, которым пришлось бежать в дикие земли от репрессий. Они жаждут крови Консорциума.

Я удивленно моргнул, вот уж чего не ожидал. Мне казалось, что именно нелюди Кордери затаили на меня самую жгучую обиду за внезапное исчезновение.

— Что ж, — я задумчиво потер подбородок, анализируя ситуацию сквозь призму Системы. — Похоже, у нас появляется отличный шанс использовать точки возрождения низкоуровневых тварей вокруг Вольного на полную катушку. Нам предстоит провести собрание и решить, какие именно классы нужнее всего Крестовому походу, чтобы грамотно распределить новичков. Также нельзя забывать о фермерах, скотоводах, ремесленниках и простых работягах. Им нужно помочь повысить уровни, чтобы переселение прошло гладко и без лишних трудностей.

— Сделаем, — коротко кивнул Корвин, принимая задачу.

— Я бы хотела детальнее обсудить логистику самого переселения, — не унималась Марона, разворачивая на столе импровизированную карту. — Это самая огромная группа беженцев, которую мы когда-либо принимали. И хотя массовый забой буйволов — это прекрасно, он не решит проблему транспортировки, медицины и…

— Крылов!!!

Яростный, вибрирующий от гнева мужской рык с улицы заставил всех вздрогнуть. Моя рука автоматически скользнула к оружию.

Я резко обернулся, услышав до боли знакомый голос. Сквозь расступающуюся толпу прямо ко мне на всех парах нёсся Харальд. Его кулаки были сжаты до побеления костяшек, а вокруг тела уже клубился опасный, потрескивающий искрами вихрь боевой магии. Воздух запах озоном. Прямо за ним, почти бегом, стараясь не отстать, спешила Ванесса. На её обычно невозмутимом изящном лице читалась явная, хоть и сдерживаемая тревога.

— Я должен был догадаться, что ты в конце концов втянешь меня в это дерьмо, ублюдок! — выплюнул мой бывший соратник и, я смел на это надеяться, всё ещё друг. Глаза мага метали молнии. — Ты разбудил не просто спящего медведя, ты, твою мать, пнул дракона в яйца! Я был полным идиотом, раз решил, что кто-то из твоих знакомых сможет отсидеться в сторонке, пока мир катится в бездну. Эта твоя чёртова земля, которую ты мне всучил… Это должно было стать первым звоночком!

Я тяжело вздохнул, опустив взгляд и не зная, что возразить. Привычка просчитывать риски и варианты дала сбой на человеческом факторе.

— Прости, Харальд, — произнес я спокойно. — Клянусь, у меня и в мыслях не было подставлять под удар тебя и твою семью. Мы старались следить за вашей безопасностью и специально держались на расстоянии, чтобы не привлекать внимание Консорциума.

— Да знаю! — рыкнул он, чуть сбавляя напор. — Ванесса мне уже всё популярно объяснила.

— Теневой Крестовый поход обеспечит полную защиту тебе и твоей семье, — я посмотрел Харальду прямо в глаза, вкладывая в слова всю свою уверенность лидера. — Если захочешь, мы поможем вам перебраться на другой континент, туда, куда не дотянутся щупальца Малина Медобрука. Вы будете в безопасности, насколько это вообще возможно в этом проклятом мире.

Харальд презрительно фыркнул, окончательно развеивая магическую ауру.

— К чёрту всё это, Крылов, сунь себе эту безопасность в задницу! Я уже вляпался в войну, и теперь мы доведем дело до конца. Пока Консорциум жив, моя семья не может спать спокойно, — его голос внезапно стал стальным, ледяным, как клинок. — Но запомни одно: если с головы тех, кого люблю, упадет хоть один волос из-за твоих амбиций, я самолично прикончу тебя или сдохну, пытаясь это сделать. Понял?

В груди кольнула острая холодная боль ответственности.

— Понял и принимаю это, — я не отвел взгляда. — Меньше всего мне хочется, чтобы твоя семья пострадала. Их безопасность для меня в таком же приоритете, как и жизни всех тех невинных, кто доверился мне.

Харальд несколько секунд сверлил меня взглядом, затем долго и тяжело выдохнул. Вся его ярость куда-то испарилась, оставив лишь усталую решимость.

— Тогда считай меня бойцом Теневого Крестового похода, если вы, конечно, примете старика обратно в отряд, — мой бывший соратник прищурился, словно считывая мои показатели через интерфейс. — Хотя, глядя на твой уровень, я понимаю, что мне придётся рвать жилы на вылазках, чтобы не отставать.

Я не сдержал широкой искренней улыбки и шагнул вперед, крепко хлопнув его по плечу.

— Рад снова видеть тебя в строю, старый друг.

Харальд, слава Системе, не передумал, его магия и боевая мощь нам сейчас нужны как воздух. Хм, теперь у нас официально вырисовывается этакий семейный подряд. Мир летел в Бездну, Консорциум дышал в затылок, а мы только обрастали новыми родственниками и союзниками. Что ж, значит, есть ради кого преобразовывать этот континент.

— Кстати о том, чтобы наверстать упущенное, — промурлыкала Ванесса. Она шагнула ко мне, по-хозяйски обняла за талию и прижалась гибким телом к моему боку. Даже сквозь плотную ткань доспехов я почувствовал её приятную, едва уловимую вампирскую прохладу и лёгкий аромат чего-то терпкого, похожего на ночную фиалку.

Вместо того, чтобы продолжить мысль словами, она с нескрываемой гордостью подняла руку, демонстрируя массивное обручальное кольцо на пальце. Камень в нём вспыхнул в лучах заходящего солнца.

— Ох! — только и выдавил Харальд, растерянно моргая. Старый маг явно не ожидал такого поворота. Секунду он осмысливал новую реальность, а затем глухо фыркнул, потирая переносицу. — Похоже, наша сделка по распределению добычи сорвалась в тот самый момент, когда этот ублюдок Глеб спёр легендарные одеяния, да?

— Вообще-то мы их вернули, — спокойно ответил я, наклонившись и оставив лёгкий поцелуй на бледной щеке своей жены. Ванесса довольно зажмурилась, а я усмехнулся, глядя на вытянувшееся лицо мага. — Так что, боюсь, тебе придётся заново решать, как делить эту добычу.

Харальд тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалась вся усталость прожитых лет.

— Что ж, это чертовски хорошая новость, хотя, судя по всему, лично на меня она уже не сильно повлияет, — заклинатель окинул Ванессу оценивающим взглядом. — Ты гораздо ближе к тому порогу, когда сможешь их использовать, чем я сейчас. Пожалуй, придётся отказаться от своих претензий, просто возьму стандартную долю золотом, как и остальные участники той вылазки.

Ванесса резко втянула воздух, для её прагматичной натуры такой отказ от артефакта легендарного ранга казался чем-то немыслимым.

— Это очень великодушно с вашей стороны, Харальд, — тепло, с искренней признательностью произнесла она.

Маг лишь отмахнулся, скривив губы в подобии улыбки.

— Считайте это моим свадебным подарком, — к нему явно вернулось былое чувство юмора. — Если мне удастся снова наверстать упущенное и поднять уровень, всегда буду надеяться, что мы найдем или создадим ещё один легендарный предмет. И я свято верю, что мой сегодняшний отказ заставит Систему ну, или богов подкинуть мне что-нибудь стоящее в будущем. Баланс кармы, так сказать.

— Мы обязательно тебе всё компенсируем, — твёрдо заверил я его. Жаба внутри меня, до этого нервно сжимавшая лапки на кошельке, довольно квакнула и расслабилась. Легендарные артефакты на дороге не валялись, и заполучить такой без скандала внутри группы — это огромная удача. Щедрый жест Харальда я не забуду никогда, а на Валиноре лояльность стоила куда дороже любого, даже самого редкого трофея.

Я бросил взгляд на горизонт. Солнце стремительно тонуло в багровых облаках, окрашивая разорённую землю кровавым светом. День выдался тяжёлым, и ночь уже дышала в затылок.

Повернувшись к Мароне и стоящему неподалёку Корвину, я скомандовал:

— Надо собрать наших новобранцев, быстро провести церемонию присяги и подготовить их к отправке в Вольные Земли. Где сейчас Ирен?

Марона, даже в походных условиях сохранявшая аристократическую выправку, ответила с мрачной усталой улыбкой.

— Она координирует действия с жителями Вольной Гавани, пытается сгладить панику и недовольство, вызванные притоком тысяч новых людей. Эти беженцы глубоко преданы вам, судья, но даже несмотря на их веру, требовать от них принять такую ораву в столь короткие сроки — это логистический ад. Местные откровенно не справляются.

— Я их не виню, — кивнул я, прекрасно понимая, какой хаос приносит с собой внезапный наплыв беженцев для инфраструктуры любого поселения. — Ладно, Марона, оставляю командование лагерем на тебя, а сам пойду помогу Ирен разобрать это дерьмо, пока оно не взорвалось у нас в руках.

Я отправился на поиски Ирен, рассчитывая выцепить жену для короткого перерыва, но вместо этого обнаружил её в самом центре надвигающейся политической бури. Она стояла на вымощенной грубым камнем городской площади, окруженная мэром и разношерстным советом поселения.

Вокруг бурлила и шумела толпа, состоящая из представителей самых разнообразных рас, населявших этот уголок Валинора, пусть некоторые и присутствовали в крошечном количестве. Гладиаторы, покрытые шрамами, бывшие проститутки со следами тяжелой жизни на лицах, сбросившие кандалы рабы и просто редкие представители угнетенного народа, которым наш Теневой крестовый поход годами предоставлял защиту. Сейчас все они были равны и свободны.

Мэр поселения, Ольвар, огромный пожилой человек-бык, чье присутствие ощущалось как гранитная скала, возвышался над толпой. Всю свою молодость он провел на арене, проливая кровь, а позже ему поручили тренировать следующее поколение гладиаторов. Ольвар, уровень 28. На Валиноре почти все полагались на подаренные Системой навыки, игнорируя базовую технику, Ольвар же отточил свое мастерство владения оружием до пугающего совершенства. Жаба, конечно, душила тратить годы на то, что можно быстро купить за опыт, но в бою без маны этот бык порвал бы многих высокоуровневых.

Он даже по собственной инициативе тратил по нескольку часов в день, тренируя новобранцев Крестового похода и местных жителей. Своими габаритами и статью он чертовски напоминал мне Илина, хотя внешне они разительно отличались, разве что оба достигли того самого пика физического совершенства, которое дается лишь годами кровавых тренировок.

Неудивительно, что, несмотря на седину в шерсти, этому огромному мужику удалось собрать внушительный гарем из числа самых завидных, зрелых и свободных женщин.

— Ах, судья Теневого Крестового похода, — пробасил Ольвар, вежливо, но с достоинством склонив рогатую голову. — Верховная жрица Ирен только что сообщила нам, что значительная часть наших, э-э… новоприбывших гостей собирается перейти в Вольный.

— Вероятно, это к лучшему, — тихо, но твердо произнесла Малли, более бойкая из двух сестер-лисиц, которых мы вытащили из лап Гулара. Ее пушистые уши нервно подергивались. Сейчас она говорила не только за себя, но и за огромное количество женщин и детей, прошедших через ад рабства и борделей Консорциума «Шалин». — Не сочтите за оскорбление ваших друзей и верных подданных, судья, но присутствие такого огромного числа незнакомцев вызывает у уязвимых жителей Тихой Гавани сильный дискомфорт.

Я медленно кивнул, анализируя ситуацию. Как всегда чертова политика.

— Многие из них вливаются в Теневой крестовый поход как новобранцы или вспомогательный персонал, можно сказать, даже больше половины от общего числа.

— Но это значит, что здесь всё равно осядут тысячи разумных, — подала голос измученная, но ухоженная женщина-зверолюдка, освобожденная из одного из селекционных вольеров Консорциума. — Я верю, что вы позаботитесь об их нуждах также, как позаботились о наших, судья, но даже с вашей поддержкой, это слишком тяжело для города.

— Тем более что многие из них — обычные люди, а люди с Шалина привыкли смотреть на другие расы как на грязь под сапогами, — презрительно скривила идеальные губы стройная высшая эльфийка, которую мы вытащили из элитного борделя. — Я предлагаю отправить их основывать новую деревню и желательно подальше отсюда.

Я не мог не заметить, как мэр и члены совета обменялись напряженными взглядами. Поселенцев это не просто беспокоило, они боялись потерять свое хрупкое убежище, единственное место, где наконец смогли выдохнуть.

Ирен, стоявшая рядом с Ольваром, бросила на эльфийку спокойный мудрый взгляд. От жены исходила легкая аура божественного умиротворения.

— Вы предлагаете нам начать избирательно подходить к тому, кому можно позволить здесь жить?

Среди нескольких десятков членов совета прокатился недовольный ропот. Жители Тихой Гавани всегда гордились тем, что их двери открыты для всех изгнанников. Какими бы обоснованными ни были их страхи, идея отказать в помощи невинным людям казалась большинству предательством собственных идеалов.

Ольвар громко откашлялся.

— Не забывайте также, что эти люди — друзья и верные вассалы судьи. Даже если отбросить вопросы доверия, неужели мы станем оскорблять тех, кого уважает человек, вытащивший нас из персонального ада, человек, подаривший нам жизнь, о которой мы не смели и мечтать?

Я поднял руку, призывая к тишине, уже прикинув логистику и затраты. Да, лишняя головная боль, но доверие людей и их готовность держаться вместе важнее.

— Ваши опасения логичны, и это ваш дом. Ваше решение. Крестовый поход с радостью поддержит вас любыми доступными ресурсами, пока вы сами работаете над своим будущим. Я буду уважать ваши границы в этом вопросе. Никакой принудиловки.

— Не понимаю, почему бы не позволить им жить здесь⁈ — возмущенно гавкнул Дессо. Он прижал уши к голове, его хвост нервно дергался. — Они же хорошие люди, им нужна помощь, как когда-то требовалась нам! Как мы можем быть такими мразями, чтобы не протянуть им руку помощи?

— Потому что нам придется тянуть не одну руку, а тысячу или две, — промурлыкала стройная черноволосая кошкодевушка. Ее голос был мягким, как бархат, но в глазах горел холодный огонь. — Представь себе хаос, когда толпа, потерявшая всё, хлынет на наши улицы. Начнутся стычки между группами, появятся преступность, крышевание. И не забудьте про неизбежных лентяев и недовольных, которые начнут качать права вместо того чтобы работать.

Она медленно оглядела собравшихся, разминая тонкие пальцы. С легким щелчком из подушечек выскользнули острые, как бритва, когти, и тут же спрятались обратно.

— Не знаю, как вы, но я хочу, чтобы в этом новом доме меня больше никогда в жизни не изнасиловали ни при каких гребаных обстоятельствах.

Она высказалась недвусмысленно, и, черт возьми, я её прекрасно понимал. Здесь жили люди со сломанной психикой, которые только-только начали собирать себя по кускам, склеивать свои души с помощью жрецов Безымянной и наших людей из Вольного. Они жаждали тишины, покоя, и меньше всего в это вписывалась толпа с Шалина, пусть даже организованная и мирная.

— Их количество — это уже само по себе испытание, — прошипел высокий мускулистый драконид, бывший племенной жеребец из селекционного загона. Некоторые дебилы-новобранцы в Крестовом походе поначалу ржали, что у него была «сладкая работенка», но шутки быстро закончились, когда драконид в красках описал лишь малую часть того ада, через который прошел. — Разница между десятью беженцами и десятью тысячами — не просто цифры, это масштаб угрозы.

— Именно! Умные существа всегда просчитывают масштабы! — рявкнула высшая эльфийка, скрестив руки на груди. — Ты можешь поднять по пять килограммов тысячу раз, но если попробуешь поднять пять тонн за один присест, тебя раздавит в кровавую кашу. То же самое произойдет с городом, если мы впустим эту толпу.

Я снова поднял руку. Спор заходил в тупик, а мне нужно было двигаться дальше.

— Всё, стоп. Я услышал вас, и не прошу идти на компромисс с собственной безопасностью. Мы переселим основную массу беженцев на резервный участок, пусть строят собственное поселение с нуля. Кому не нравится, могут отправиться в Вольный.

Мэр тяжело вздохнул, его массивные плечи чуть опустились.

— Простите, мы не хотели показаться неблагодарными, судья. И… возможно, вы могли бы выделить еще полусотню крестоносцев для патрулирования улиц просто ради нашего душевного спокойствия?

Ирен выступила вперед, положив ладонь на могучее предплечье Ольвара. Ее голос лился, как прохладный ручей.

— Всё в порядке, Ольвар, вам не нужно чувствовать вину. Мы просто избежим ситуации, которая могла бы спровоцировать кризис. У жителей Тихой Гавани есть свои нужды, и мы уважаем их право на безопасность.

— Но… Мы ведь хотя бы можем предложить им временный кров, пока в их новом поселении не построят бараки и нужники? — с надеждой спросил Дессо, виновато опустив пушистый хвост.

Я оглядел совет. Даже радикально настроенная кошкодевушка промолчала, не выразив протеста против временной помощи.

— Спасибо, — искренне сказал я. — Эта лавина свалилась на нас всех неожиданно, и я ценю вашу готовность помочь.

Я повернулся к Ирен, любуясь тем, как уверенно и спокойно она держится.

Тогда, может, сосредоточимся на том, чтобы разместить людей до наступления темноты?

Ирен тепло улыбнулась мне и кивнула.

— Давайте для начала согласуем свободные площади под палатки и убедимся, что на всех хватит пайков и чистой воды.

Ольвар резко, оглушительно хлопнул в свои огромные ладони.

— Вы слышали Верховную жрицу, народ? Шевелитесь! Давайте покажем этим оборванцам наше то самое знаменитое гостеприимство!

Совет начал расходиться, раздавая приказы, я смотрел им вслед, чувствуя легкую усталость. Демократия в условиях гребаного апокалипсиса — это та ещё головная боль. Я прекрасно понимал кошкодевочек: они только-только перестали вздрагивать от каждой тени, а тут заваливаются тысячи людей с их имперскими предрассудками.

А нам придётся с нуля строить еще один город. Опять тянуть логистику, опять выделять бюджет, контролировать стройку… Масштаб задач рос как на дрожжах.

Но душевное равновесие этих изломанных людей важнее любого золота. Если им нужен покой, они его получат. В конце концов, ведь я Искатель, и решать тупиковые проблемы — это мой профиль.