— Так что же всё-таки с тобой стряслось? — спросил Владис, внимательно наблюдая за тем, как его бойцы из «Компании Храбрых Искателей» один за другим исчезают в мерцающем мареве портала, который старательно удерживала Кору. — Тебя так сильно потрепали в той стычке, о которой ты упоминал?

Я рефлекторно потёр предплечье сквозь плотную кожу доспеха. Стоило только вспомнить, как фантомная боль тут же отозвалась глубоко под кожей, неприятное онемение, перемежающееся с колющими иглами, расходилось от локтя к самым кончикам пальцев.

— Типа того, — мрачно хмыкнул я. — Попал под щедрую раздачу. Сначала хорошенько прожарили огнём, а потом для верности полили кислотой. Ослабление держится до сих пор, регенерация еле справляется.

Старый друг сочувственно поморщился, оценивающе оглядывая мою помятую фигуру.

— Жёстко. Но, слава богам, в этом мире есть высокоуровневые целители, верно?

— Если бы всё было так просто, дружище. — Обычное исцеление здесь не помогало, требовалось время и что-то посерьезнее базовых заклинаний. Я не стал вдаваться в унылые подробности, просто легонько похлопал Владиса по плечу, стараясь не слишком сильно напрягать руку, чтобы не вызвать новый приступ боли в мышцах.

— Верно. Идём, нужно заскочить ещё в одно место.

Мы замыкали процессию. Во внутреннем дворе конторы «Глубинные старатели К и О» царила организованная, но шумная суматоха. Рабочие спешно загружали тяжёлые повозки, скрипели колеса, кто-то укреплял окна зданий на случай непредвиденных осложнений.

Тиссинм возвышалась над суетящейся толпой. Рядом с ней собралось около десятка наг и русалок, в основном молодые привлекательные женщины. Они жались к внушительной горе из сундуков и дорожных мешков с сокровищами. На противоположном конце двора её тётушка Тессера вальяжно свернула кольцами свой мощный хвост, устроившись возле огромной кучи припасов, закупленных специально для нужд нашего Теневого крестового похода. Судя по её невозмутимому и решительному лицу, она не изменила своего решения.

Когда мы с Лили подошли ближе, молодая нага из свиты Тиссин во все глаза уставилась на новоприбывших бойцов Владиса. В это время Кору уже начала плести сложный магический узор, открывая портал в Вольные Земли, а сам Владис отдавал последние распоряжения своим людям.

— Я и не знала, что твои друзья — это та самая «Компания Храбрых Искателей»! — громким, полным благоговения шепотом выдала нага, глядя на нас. — Да о них же легенды ходят! Они сейчас одни из самых быстро восходящих звезд на всём Хорадисе!

Командир Храбрых Искателей обладал отличным слухом. Владис обернулся и, криво усмехнувшись, подошёл к нам.

— Спасибо за комплимент, красавица, — он отвесил легкий полупоклон. — Я действительно горжусь своими людьми и тем, чего мы сумели достичь тяжелым трудом.

Затем он повернулся ко мне и по-братски, хоть и осторожно, приобнял за плечи.

— Но готов поспорить на всё своё золото, рядом с той несокрушимой силой, которую собрал наш друг, мы выглядим как кучка деревенских детей, размахивающих деревянными палками. Артём научил меня всему, что я знаю о тактике и выживании, и он постоянно придумывает такие сумасшедшие трюки, что даже Система не всегда успевает удивиться, — Владис чуть понизил голос, чтобы слышал только я. — Надеюсь, ты всё ещё в отличной боевой форме, брат. Учитывая, какой враг нам противостоит, нам понадобится вся твоя изобретательность.

— Ещё в какой! — звонко подхватила Лили.

Моя кунида подошла к Стелларии, которая как раз присоединилась к нашей группе. Жена Владиса была Восстановителем 53-го уровня. С тех пор, как она открыла пассивный навык Вечная молодость, скинувший ей добрый десяток лет, она выглядела совсем юной, свежей девушкой, едва переступившей порог совершеннолетия. Лили, так любящая поболтать, тут же принялась щебетать с ней о чём-то своём, девичьем.

Я внимательно присматривался к новым лицам. Среди спутниц Тиссин особенно выделялась её давняя подруга детства Несса, очаровательная миниатюрная сирена с роскошной копной тёмно-рыжих волос, водопадом спадающих на плечи.

Сирены представляли собой весьма интригующий гибрид. Нижняя часть их тела оканчивалась мощным гибким змеиным хвостом, как у наг, а вот верхняя половина очень походила на невероятно изящное и женственное тело русалок. Их легко было спутать с обычными морскими девами, если не обращать внимания на мелкую плотную чешую, которая больше напоминала матовую кожу рептилий, лишённую характерного радужного рыбьего блеска. Из-за природной необходимости постоянно поддерживать влажность тела они буквально излучали свежесть и легкий аромат океана.

Как принято среди большинства морских обитателей Хорадиса, Несса не носила никакой одежды, но холодный воздух двора, казалось, совершенно её не беспокоил. У неё была точеная стройная фигура, поразительно узкая талия и плоский спортивный животик. Скромная, но идеальной формы упругая грудь с крупными сосками притягивала взгляд, а, прохладный ветерок заставил их затвердеть до каменной плотности, превратив в соблазнительные, дерзко торчащие бугорки. Они так и манили прикоснуться к ним, взять в рот и поласкать языком.

И если она считала, что обнаженного тела недостаточно, чтобы заставить мою кровь пульсировать быстрее, то застенчивый, но откровенно голодный и заинтересованный взгляд, которым сирена меня сверлила.

Пока её помощники занимались погрузкой и подготовкой к переходу, Тиссин мягко взяла меня за здоровую руку и отвела в сторонку, подальше от лишних ушей.

— Послушай, Артём, — тихо начала она. Её хвост нервно заскользил по брусчатке. Наги физиологически не умели краснеть, но, судя по её смущенно опущенному взгляду, будь она человеком, залилась бы густым румянцем от шеи до корней волос. — Я, э-э… хотела обсудить наши жилищные условия в твоем поместье. Точнее… условия ночлега для меня.

Я моргнул, переваривая услышанное, а затем с трудом подавил широкую довольную ухмылку.

— Тиссин, — мой голос стал низким, с хрипловатыми дразнящими нотками. Я шагнул ближе, вторгаясь в её личное пространство. — Неужели ты хочешь сразу же прыгнуть в мою семейную огромную кровать?

Очаровательная юная нага тихонько, почти жалобно пискнула и закрыла лицо изящными ладонями, но всё же интенсивно закивала.

Я не выдержал и рассмеялся в голос. Здоровой рукой обняв её за тонкую талию, притянул к себе и нежно поцеловал в губы. Обычно в порыве страсти я бы с легкостью оторвал её от земли и подсадил на бедро, но с нынешним ослаблением после травмы, даже учитывая её относительную легкость, мы бы скорее всего вдвоем рухнули на мостовую.

Оторвавшись от сладких губ Тиссин, ласково погладил её гладкую прохладную чешуйчатую щеку.

— Мы будем только рады принять тебя в нашу тёплую компанию, милая, — я игриво щелкнул её по носу. — Но как твой мужчина, обязан предупредить: некоторые из моих жён и наложниц обладают просто неисчерпаемым запасом энергии. Ты вообще представляешь, на что подписываешься?

Тиссин тихо хихикнула, её глаза хитро блеснули. Смущение как рукой сняло.

— Не могу дождаться, чтобы проверить это на себе, — мурлыкнула она, прижимаясь грудью к моему доспеху. — Кстати, раз уж мы заговорили о том, чтобы делиться…

Она плавно развернулась в сторону своей стайки и поманила Нессу пальцем. Прекрасная миниатюрная сирена тут же скользнула вперед, её бледная кожа уже начала покрываться пятнами яркого румянца.

Моя усталость моментально испарилась. Я подобрался, словно хищник, почуявший сладкий запах добычи, мгновенно оценив открывающиеся перспективы. Член одобрительно дернулся, наливаясь тяжелой горячей кровью.

— Нам придётся немного подождать, пока все соберутся, — кокетливо прошептала Тиссин, соблазнительно прикусив нижнюю губу. Её хвост собственнически обвил мою ногу. — Понимаешь, Несса почему-то не верит мне на слово, когда я рассказываю ей о внушительном размере твоего члена. Чтобы скоротать время ожидания… Я подумала, может, ты докажешь мою правоту прямо сейчас и просто засунешь его в неё?

— Тисс! — отчаянно взвыла маленькая сирена. Её бледная кожа вспыхнула ярко-алым, соперничая с цветом её роскошных рыжих волос.

Но она даже не подумала отступить, напротив, бросила на меня невероятно застенчивый, переполненный желанием взгляд, и её бедра инстинктивно подались вперед. Она абсолютно не возражала против возмутительного предложения своей подруги, а тяжелое дыхание и расширившиеся зрачки говорили сами за себя.

Я усмехнулся, чувствуя, как внутри разгорается знакомый пожар. Черт, я еле на ногах стоял, а девчонки уже вовсю строили планы на мой «инструмент». Ну что ж, Искатель не может ударить в грязь лицом, даже если его недавно чуть не поджарили и полили кислотой. Да, может, физически я сейчас и слаб, как новорожденный котёнок, но там, где дело касалось гарема и мужской состоятельности, моё орудие всегда работало безотказно.

Я бросил короткий взгляд через плечо на стоящую неподалёку Лили. Поймав мой взгляд, кунида широко, ободряюще улыбнулась и с озорным подмигиванием показала мне большой палец вверх. «Действуй, тигр», — читалось в её глазах.

Я повернулся обратно к двум дрожащим от предвкушения молодым женщинам, расправил плечи и галантно, с долей доминантной иронии, поклонился.

— Ну, раз это вопрос чести и необходимо разрешить столь важный спор… — я хищно облизнул губы. — Я в вашем полном распоряжении на ближайшие полчаса, леди. Пойдемте найдем местечко поукромнее.

Подруги детства, обменявшись заговорщицкими улыбками, схватили меня за руки и потащили за собой в здание конторы. Они быстро скользили по коридору в сторону кабинета, тихо хихикая и бросая друг на друга полные предвкушения взгляды. Посмотрев через плечо, я заметил что Лили уже с головой ушла в бумажную работу, прикрывая мои тылы.

Я немного удивился, что она не напросилась с нами, но женщины гарема давно выработали негласное правило давать мне возможность провести первое свидание с новой возлюбленной наедине. Хотя, зная Лили, она потом обязательно начнёт выпытывать у меня все пикантные подробности. Кунида легко возбуждалась от чужих рассказов, и появление новой любовницы в нашем доме заводило её безотказно.

Тиссин вела меня в свой кабинет. Теперь, когда отсюда вывезли почти все вещи для переезда, он уже не казался таким роскошным и обжитым. Впрочем, массивный стол из красного дерева остался на своем законном месте и, судя по хищным взглядам наги, именно ему предстояло стать центральной площадкой для её любовных замыслов.

Две лучшие подруги, нага и сирена, грациозно скользнули на просторную отполированную поверхность стола. Тиссин уселась сбоку, властная, довольная и откровенно разгоряченная, а Несса замерла ближе ко мне, нервно сжимая край столешницы тонкими пальцами.

— Она волнуется, — тихо сказала Тиссин. В её голосе звучала не насмешка, а уверенность старшей женщины, которая знает цену первому шагу. — И хочет тебя сильнее, чем готова признаться вслух.

Несса вспыхнула до кончиков ушей.

— Тисс! — возмущенно пискнула она, но отступить даже не попыталась.

Я не стал давить. Подошел медленно, давая ей время привыкнуть к моему настоящему присутствию, к запаху кожи, стали и едва уловимой магии, что всё ещё цеплялась за мою иллюзию, и положил ладонь ей на щеку. Бархатистая кожа оказалась прохладной, с легким солоноватым привкусом морского ветра.

— Смотри на меня, Несса, — хрипло произнес я. — Не на Тиссин, не на свои страхи, а на меня.

Она подняла глаза. В их синей глубине дрожали смущение, голодное любопытство и уже почти болезненное желание.

— Мутные глубины! — выдохнула сирена, когда я расстегнул ремень и позволил ей увидеть, чего именно она так боялась и так ждала. — Теперь я понимаю, почему Тисс так самодовольно улыбалась весь день.

Тиссин тихо рассмеялась, но осталась на месте, не вмешиваясь.

Я приблизился к Нессе вплотную. Она сидела на краю стола, и её изящный хвост беспокойно скользнул по полированному дереву. Мои руки легли ей на талию, затем медленно поднялись выше, изучая изгибы стройного тела. Сирена вздрогнула, но сама подалась навстречу, и этот маленький жест окончательно сорвал с меня остатки холодной выдержки.

Я поцеловал её сначала мягко, почти осторожно, потом глубже и требовательнее. Несса ответила неумело, горячо, с каким-то трогательным отчаянием, словно боялась, что если остановится хоть на секунду, то снова начнет стесняться. Её руки легли мне на плечи, пальцы впились в ткань рубашки.

— Вот так, — негромко сказала Тиссин. — Не убегай от него, он любит, когда женщина сама показывает, чего хочет.

Несса зажмурилась, судорожно вдохнула и притянула меня ближе.

Я прижал её к себе, оставляя на нежной шее влажный, след поцелуя. Сирена издала высокий сдавленный стон, её хвост инстинктивно обвился вокруг моей ноги, будто она боялась, что я исчезну. Мои ладони скользнули по её бедрам, разводя их ровно настолько, чтобы она ощутила мой жар и поняла, что всё решаю не я один. Её желание было таким же важным, как моё.

— Скажи, если нужно остановиться, — прошептал я ей в ухо.

— Не смей, — выдохнула Несса. Голос сорвался, но в нем уже не осталось сомнений. — Только… медленно, пожалуйста.

Всё верно, спешка здесь ни к чему. Интерфейс Системы услужливо напомнил о действующем ослаблении в статусе, а левая рука всё ещё неприятно дрожала после недавних травм, но сейчас это даже помогало, заставляя действовать расчетливо, бережно, без звериного рывка, на который я мог бы сорваться в другой день.

Я вошел в неё мучительно медленно, миллиметр за миллиметром, чувствуя, как её тело раскрывается мне навстречу. Несса судорожно вцепилась в мои плечи и прерывисто застонала, запрокидывая голову.

— Богиня глубин! — прошептала она. — Ты… ты уже растягиваешь меня.

— Дыши, — коротко велел я, удерживая её за бедра. — И не торопись.

Тиссин судорожно сжала край стола. В её темно-синих глазах горело желание, но она не лезла между нами, только смотрела, как Несса, уже забыв о робости, всё смелее двигалась мне навстречу.

Мы поймали ритм не сразу. Несса то замирала, то подавалась вперед, то снова смущенно прятала лицо у меня на плече. Я вел её терпеливо, давая привыкнуть к моему размеру, а когда она наконец расслабилась, её стоны стали ниже, протяжнее, музыкальнее. Они казались не просто звуками удовольствия, а первыми нотами той самой магии сирен, о которой Тиссин предупреждала заранее.

— Артём, — сорвалось с губ Нессы. — Я… сейчас…

Её тело выгнулось дугой, она запрокинула голову и из горла вырвалась чистая, пронзительная, пробирающая до костей мелодия. В воздухе звук дрожал тонко, почти болезненно красиво, и я сразу понял, что под водой эта песня могла бы разбивать корабли о скалы и сводить моряков с ума.

Дзинь!

Одно из стекол в окне не выдержало акустического резонанса и пошло трещинами. Я стиснул зубы, удерживая Нессу за талию, пока её тело содрогалось в волнах наслаждения. Магия её голоса прошла по нервам раскаленной струной, и я едва не потерял контроль.

— Да, — хрипло выдохнула Тиссин с края стола. — Вот теперь она поет по-настоящему.

Я выдержал еще несколько ударов сердца, ровно столько, сколько смог, потом Несса сама прижалась ко мне, с отчаянной жадностью принимая последний толчок. Я с рычанием отпустил контроль, изливаясь в неё, а песня окончательно сорвалась на счастливый стон.

Когда всё закончилось, сирена без сил рухнула мне на грудь, тяжело и прерывисто дыша. Её пальцы дрожали на моей шее.

— Богиня глубин! — прошептала она. — Это было… Я даже не могу подобрать слов.

— Потом подберешь, — усмехнулся я, осторожно поглаживая её по спине. — Сейчас просто дыши.

Тиссин скользнула ближе, но не к подруге, а ко мне. Нага остановилась перед нами, её взгляд стал темным, голодным, собственническим.

— Она получила свою песню, — произнесла Тиссин хрипло. — Теперь моя очередь.

Несса слабо хихикнула и, всё ещё сияя от пережитого удовольствия, послушно отодвинулась на край стола. Тиссин заняла её место без малейшего стеснения, развернулась ко мне спиной, оперлась ладонями о столешницу и вызывающе оглянулась через плечо.

— Ну что, Искатель? — прошипела она с хищной улыбкой. — Докажи, что после сирены у тебя ещё остались силы на нагу.

Сил, если честно, оставалось немного. Левая рука дрожала так, будто я без перерыва стрелял из лука часов десять подряд, но глядя на эту разгоряченную морскую деву, я понимал, отступить сейчас значило бы совершить преступление против здравого смысла и мужской гордости.

Положив ладонь ей на поясницу, второй рукой крепко взял за изгиб и вошел в Тиссин одним уверенным движением. Нага вскрикнула низко, гортанно, громко.

С ней я не осторожничал, как с Нессой. Тиссин знала, чего хочет, и требовала это всем телом. Я двигался в ней жестче, глубже, позволяя себе тот рваный властный ритм, который с сиреной пришлось сдерживать. Она принимала каждый толчок с голодным восторгом, шипела сквозь зубы, смеялась и смотрела на меня так, будто бросала вызов.

В тот день Несса получила свою первую настоящую песню, а Тиссин доказательство, что Искатель даже после ранений всё ещё способен выполнить обещанное.

Признаться честно, когда мы закончили, моя левая рука тряслась куда сильнее, чем хотелось бы показавать, но глядя на двух абсолютно счастливых морских дев, я понимал, оно того определенно стоило.