Родителей сильно тревожит, каков будет моральный облик их детей. Недавние открытия в области генетики поведения показывают, что наши моральные установки и политическая ориентация формируются не под влиянием родительского воспитания, а скорее под воздействием генов и окружения³. Какова бы ни была относительная роль генетических и негенетических факторов в формировании нашего морального облика, стоит задуматься, какие типы моральных качеств родители хотели бы укрепить у своих детей и насколько это хорошо или плохо с точки зрения общества.

Трое философов из Центра практической этики имени Уэхиро при Оксфордском университете выступили за применение биомедицинских технологий для улучшения морального облика. Том Дуглас отстаивает ту точку зрения, что в некоторых обстоятельствах морально допустимо применять лекарства или другие химические вещества, чтобы самим стать лучше⁴. Ингмар Перссон и Джулиан Савулеску делают более сильное утверждение: они считают, что мы должны поощрять (и даже заставлять) родителей генетически улучшать детей, чтобы способствовать повышению их нравственного уровня и мотивации, если это будет признано безопасным⁵. Главной мишенью при моральном совершенствовании должны, предположительно, стать гормоны (и их рецепторы), которые способствуют эмпатии и заставляют думать о справедливости. В частности, окситоцин, кортизол и тестостерон, по-видимому, влияют на эмпатию, агрессию, доверие и внимание к соблюдению норм справедливости. Эти гормоны сложным образом взаимодействуют друг с другом и с генами. Однако, как нам известно, каждый из этих гормонов может влиять на поведение даже по отдельности.

Яркий пример воздействия окситоцина на нравственное поведение – игра в ультиматум (подробнее о ней см. в Приложении А). Одному игроку (Предлагающему) дают 10 долларов, которые он должен разделить со вторым игроком (Отвечающим) как угодно – при условии, что Отвечающий на его предложение согласен. Если Отвечающий отказывается от предложения, никто ничего не получает. Многие Отвечающие отказываются от слишком маленьких сумм (например, 1 доллар), поскольку считают это несправедливым. Если перед экспериментом игроки получают окситоцин, то они обычно бывают щедрее в позиции Предлагающего⁶. А если у них искусственно снизить уровень серотонина, они чаще отказываются от очень скудных предложений в позиции Отвечающего⁷. Такие результаты с очевидностью указывают, что окситоцин связан с проявлениями щедрости, а серотонин влияет на чувство справедливости и на стремление наказывать за несправедливые поступки.

Хотя мы можем провести грань между генетической модификацией зародышевой линии эмбриона с одной стороны и применением гормонов или лекарств, чтобы улучшить уже родившегося человека, с другой, разумно предположить, что генетическая модификация эмбрионов, собственно, и приведет к изменению уровней и соотношений гормонов и их восприятия рецепторами, переводящими действие гормонов в эмоциональные состояния и поведенческие наклонности. Все усложняется еще тем, что у каждого из нас свои базовые уровни гормонов и свои тенденции к их повышению и падению в ответ на внешние стимулы.

Тем не менее вполне можно себе представить, что мы обнаружим кластеры генов, которые меняют гормоны таким образом, что это предсказуемо делает человека более великодушным[14] или дает ему обостренное чувство справедливости, и будем проводить соответствующий отбор. Перссон и Савулеску полагают, что из множества способов морально улучшить своих детей мы должны в первую очередь укреплять у них чувство справедливости и альтруистическую мотивацию. Хотя мораль не сводится к справедливости и альтруизму, Перссон и Савулеску правы, считая, что это важнейшие цели генетического совершенствования, если мы хотим, чтобы наши дети в своих поступках учитывали страдания и потребности других и стремились найти справедливые решения проблем, возникающих, когда страдают другие люди или животные.

Даже если мы согласимся с основной целью Перссона и Савулеску, здесь возникают биологические сложности. Речь идет о равновесии между разными аспектами морали, которые мы хотели бы улучшить, и проблемами координации родительских решений, цель которой – обеспечить, чтобы совокупность решений, невинных по отдельности, принесла пользу и обществу в целом.