Наверное, только тогда, когда я вышла из ресторана после обеда с прокурором, я яростно ощутила острую нехватку Олега. Чёртова растрёпанная в хлам психика, Олег Шумский вдруг стал нужен мне как воздух. Я словно летела с горы кубарем. Я так сильно жаждала мести, что совсем о нём забыла. И не подумала о нём. Он не хотел, чтобы его имя где-либо фигурировало. Но я не могла этого обещать. СМИ – это СМИ. Если кто-то захочет потрепать имя супруга «опущенной» психологини в сети, я ничего не смогу сделать. Эта лавина смоет всё на своём пути.

Я набрала ему. Он не сразу взял трубку.

– Олег…

– Май, я перезвоню тебе, у меня полиция.

– Что случилось? – я взвизгнула. Встала, как вкопанная посреди улицы, на пути к машине.

– Потом, – и отключился.

У меня в голове помутилось. Паничка. Снова она, родимая. Мне сейчас за руль нельзя.

На дрожащих ногах направилась к зданию с надписью «Аптека».

– Дайте что-нибудь. У меня паническая атака, – выдавила из себя, почувствовав, что в груди разрывается бомба.

Всё внутри сжалось в тугую пружину, страх парализовал с головы до ног. Хотелось срочно лететь спасать Олега. Хотелось сдохнуть, потому что я думала, что полиция к нему из-за меня могла нагрянуть. Хотелось просто заползти под прилавок и не шевелиться.

– Вам психиатр выписывал какие-нибудь препараты, у вас есть рецепт? – фармацевтка вышла из зоны продажи, закружилась возле меня.

Какие препараты, Боже мой? Юлия Шу не имеет права лечит людей, только калечить. От панических атак мне она прописывала только медитации. А в моём состоянии не повредил бы курс успокоительных или даже лёгких серотониновых антидепрессантов. Это я уже потом сама догадалась, без гуру нашей. Только вот к нормальному спецу я так и не попала. Я только отрицательно покачала головой. Фармацевт нашла мне какие-то таблетки, предложила вызвать скорую. Я отказалась. Предупредила меня, что после них не рекомендовано за руль.

Я выпила, села в машину. Полистала соцсети.

От Юлии открещивались и отписывались ее вчерашние подружки, лакшери блогерши с Патриков и «инфлюенсерши» из Москва-Сити, которые раньше всячески коллаборировались с ней ради наращивания подписчиков. Кто-то даже злорадствовал. Психологические сайты, в которых она выступала экспертом, вовсю отрекались от связи с ней. Крупные порталы – Лента, Фонтанка, Адме Сплетник, Миксньюс, Леди Мейл – подхватили новость и выпустили по заметке. В телеграм-каналы я даже заходить не стала, уведомления мне и так сыпались, как горох из порванного пакета. Осталось слить видео, которое я скопировала у Олега. То самое, где Юлия Шу самозабвенное заглатывает Ланскому в лифте. Олег не знал, что я забрала его. Практически украла. Это видео было нужно мне, чтобы окончательно растоптать Ланского. Но теперь я не уверена в том, что я хочу это сделать.

Особенно, если это каким-то образом навредит Олегу.

Кажется, прокурор уже взял его на карандаш. Но что он ему сделает? Он ничего ему не сделает. Ничего кроме слухов, которые вдарят по его репутации.

Но это всё ненадолго. Ненадолго. Со временем уляжется.

Уговаривала я себя, стартуя с места. Надеюсь, успею добраться до нашего с ним укрытия за городом и не уснуть за рулём.

Олег

Майя написала, что будет ждать меня в доме. Я бы рванул прямо сейчас, если бы не фельдшерица, которая решила обработать мне эту плёвую рану. Буркнув «Зря ехали что-ли» она принялась намазывать мне чем-то шею. А в это время полицейский составлял протокол и опрашивал меня. Всё всегда надо фиксировать, как учил меня в зелёные годы Саныч. Прицепят к делу об опеке над дочерью, уже плюс.

Алёнка слала мне селфи и видосики. Как они с Мишкой остановились поесть бургеров, как заехали в какой-то конный парк, где она погладила пони и сфоткалась с енотом. Наши с Мишкой родители ждали их ближе к ночи на даче. До дачи было ближе, чем до самой Москвы, Мишка планировал добраться до них через шесть часов. Хоть за них можно не волноваться, пока тут полным ходом идёт концерт. Точнее, последние гастроли Юлии Шу.

В идеале хотелось бы, чтоб к возвращению дочери Юлькиного духу в квартире не было. Пусть собирает свои вещи и мотает к своему любовнику. Если он, конечно, её ждёт. В чём я не уверен.

Я приехал в дом раньше Майи. Не стал терять время и заезжать в магазины, потом закажем доставку, не совсем уж тут глухомань, что-то да есть. Да и если нет, не беда, заведу тачку да доеду до «Пятёрочки». Мы ж люди непритязательные, «среднестатистические», не чета люксовым коучам с соцсетей.

Не люблю долгих ожиданий. Тем более, Майя заставила меня сильно понервничать эти дни. Я всматривался в дорогу, в надежде как можно скорее увидеть её машину. Но её всё не было и не было. Опять, что ли, что-то вдарило ей в бедовую голову, и она передумала? Совсем ещё девчонка, хоть и тридцать лет. А говорит, семь лет не разница. Ремня я ей дам, когда приедет.

Почему-то представил, как ремнём ей запястья связываю. Аж в жар бросило.

Наконец, на повороте взметнулась пыль, показалась голубая «БМВ» и тут же забуксовала. Педали что-ли перепутала или фантомное сцепление на автомат-коробке выжала. А потом поплелась еле-еле. Не похоже на Майю. Она водит машину мужским стилем. Резко, чётко, быстро, без заминок. Когда машина подъехала ближе, я увидел, как мотается её голова над приборкой, как лбом она упёрлась в руль, случайно нажала на клаксон и тут же дёрнулась от резкого звука. Проснулась, распахнула глаза.

Твою мать, так ей плохо, она засыпает за рулём! Я побежал ей на встречу.

– Май! Тормози! Тормози, – застучал по лобовухе, по капоту ладонями.

Она ехала прямо в озеро.

Дёрнул дверь – не поддалась. Стукнул кулаком по стеклу. По счастливой случайности Майя задела руль, и машина повернула от озера в сторону дерева. Большой клён остановил её. Бампер и фара вхлам. А Майя?

Она еле вытащила ключ из замка, дверь разблокировалась. Майя сидела в салоне, как пьяная. Но от нее не пахло, да и не стала бы она за рулём пить, не совсем же отбитая.

Я вытащил её из машины.

– Олег, я так хочу спать.

Она посмотрела на меня мутным взглядом и тут же вырубилась у меня на руках.