Паша обхватил меня за талию, притягивая ещё ближе, пока между нами не осталось никакого пространства. Я чувствовала тепло его тела, его силу, его желание, которое отвечало моему собственному, давно подавленному. Его пальцы скользнули по моей спине, легко очерчивая позвонки сквозь голую кожу, и я вздрогнула от волны мурашек, пробежавших по телу.

Я зарылась пальцами в его волосы, ощущая их мягкость и густоту. Поцелуй углублялся, становясь всё более властным, и я, безвольная, отдалась этой власти. В его руках я чувствовала себя одновременно хрупкой и защищённой, потерянной и найденной.

Тонкий шум озера, шелест листвы и стрекот сверчков стали фоном для нашего собственного, более глубокого ритма. Его ладонь легла на мою щеку, большой палец нежно поглаживал кожу, словно он пытался запомнить каждую черточку моего лица. Его взгляд, когда он оторвался от моих губ, был полон такой пронзительной нежности, такой тоски, что у меня перехватило дыхание. В его глазах отражалось что-то, что я не могла понять, но что отзывалось глубоко внутри меня.

Это было признание, без слов, без обещаний, просто чистое, неприкрытое чувство.

Я прижалась к нему, уткнувшись лицом в его шею, вдыхая его запах – запах леса, свежести и чего-то неуловимо своего, родного. Его руки обняли меня крепко, словно он боялся, что я исчезну, растаю в воздухе. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности. Это было странное, противоречивое чувство, но оно было настоящим.

В этот момент я не думала о будущем, не вспоминала прошлое. Было только сейчас, его тепло, его сила, его молчаливое обещание защиты, которое он давал своим присутствием. И я, уставшая от бегства, от страха, от одиночества, позволила себе раствориться в этом моменте, отдавшись на волю чувств, которые были сильнее любых рациональных доводов.

Мы вернулись на ферму только через сутки. Стартовали рано с утра, перед самым рассветом.

Раннее утро в кубанской станице, еще до того, как солнце осмелилось показаться над горизонтом, имело свой, особенный ритм. Для меня, сидящей в машине рядом с Павлом, этот ритм был не только в мерном гуле двигателя, но и в плавном скольжении пейзажа за окном. Небо над нами было глубоким, бархатно-синим, почти чернильным, но на востоке, там, где земля сливалась с небом, уже проступала тонкая, нежная полоска, окрашенная в оттенки призрачно-серого и бледно-лилового. Это был первый, робкий вздох нового дня.

Машина мягко скользила по еще пустынной дороге, и каждый метр пути открывал мне новую грань пробуждающегося мира. Деревья, стоящие вдоль обочины, казались темными, мохнатыми силуэтами, вырезанными из черного бархата на фоне светлеющего неба. Их ветви, еще не тронутые солнцем, покачивались в легком, предутреннем ветерке, словно шепча свои ночные тайны. Воздух, проникающий сквозь чуть приоткрытое окно, был прохладным и чистым, неся с собой влажный запах росы, свежескошенной травы и едва уловимый, терпкий аромат полевых цветов, что спали где-то неподалеку. Это был запах свободы и необъятных просторов, который я вдыхала полной грудью, чувствуя, как он наполняет легкие и душу. Запах свободы, которая мне была недоступна. JW3AI2

На Пашиной ферме меня искали, значит, Ильдар знает, где я. По закону он ничего не может мне сделать. Забрать меня силой? Нет. Заставить снова стать его женой, когда в суде уже моё заявление о разводе и множество заявлений в полицию? Нет. Но то по закону. А как он будет действовать в обход его, можно лишь догадываться…

Этим вечером раздался грохот. В ворота кто-то ломился. Я подпрыгнула на месте. Павел ринулся к кочерге. Я подумала о том, что у него могло бы быть оружие, но Паша ничего об этом не упоминал.

– Гринч! Братан, открывай! – донеслось громким командным голосом.

– Демон… – Паша выдохнул, отложил кочергу, улыбнулся.

– Кто? – еще демонов из ада мне не хватало для полноты ощущений.

– Дёмка, брат.

– Брат?

– Ага, старший.

– Ой, – на знакомство с родственниками я как-то не рассчитывала. Слишком всё поспешно закрутилось между нами

– Познакомлю вас как раз, – «обрадовал» меня Паша. – Он безопасник. Я ему о твоей проблеме вчера написал. А он очень удачно был поблизости.

Значит, вот как Паша хочет решить мою проблему. С помощью совета брата-безопасника. Я не была готова к тому, что в моей истории появится третье лицо. Но не успела сказать об этом Паше. 4D4SZM

Демьян вошёл в дом сразу как-то громко, разухабисто, улыбчиво – улыбались они с Пашей одинаково озорно и заразительно – внеся сумятицу и суету в нашу тихую размеренную жизнь. Они с Пашей действительно были очень похожи. Оказалось, я Демьяна уже видела – он оказался тем парнем на фото, которое увидела у Паши в спальне, когда ненароком заглянула туда.

– Рад познакомиться с прекрасной дамой, которая, наконец, распечатала Гринчу сердце, – с улыбкой чеширского кота произнёс Пашин брат, за что получил от него тычок под рёбра.

Демьян не стал миндальничать и делать вид, что видит меня впервые. Паша ему рассказал обо мне. Правда, я совершенно не представляла, что именно и в каких подробностях, и это заставило меня напрячься. Я должна была доверять Паше. Раз приняла его помощь. И раз наши чувства друг к другу совпали до мельчайших деталек. Но что-то скребло мне душу. Какая-то недосказанность.

– Гринч, Демон, что это? Клички? – полюбопытствовала я.

– Это позывные наши были. Привычка, – пожал плечами Паша.

Я поняла, что братья не виделись очень давно, и под предлогом неотложных дел в курятнике, я удалилась из дома. Форсировать разговор о моей ситуации я пока не видела смысла. TO5UCH

Но мне совсем не нравилось ощущение себя как дама в беде. Они обсуждали меня и мою проблему без моего участия. Это было как-то… слишком знакомо. Ильдар поступал также. Меня спасали. А я сидела в башне дракона и только и могла что заламывать руки и ожидать своей участи.

Прикрыв за собой дверь, я чуть подзадержалась. У меня уши вспыхнули. Бабушка в детстве говорила, что раз уши горят, значит, тебя обсуждают. Повинуясь любопытству, я прислушалась.

– Ну, ты, братец, опять за старое? Наводим справедливость, причиняем добро кулаками? – послышался голос Демьяна. Он говорил полушёпотом, но слышно его всё равно было отменно. Видимо, вышколил глотку на плацу.

– Это другое. Ирка мне изменяла, как ты помнишь. А Риту преследуют, – ответил Паша.

Какая ещё Ирка?!

– Только в этот раз не убивай никого, – усмехнулся Демьян, и добавил. – Без меня.

Меня насторожил этот разговор. Павел стал близок со мной, но я по-прежнему знала о нём ровным счётом ничего. И чёрный внедорожник без шильдика, на котором приехал Демьян, насторожил меня ещё сильнее.