Утром мы проснулись вместе. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, мягко скользили по стенам, наполняя комнату золотистым светом. Сергей, словно большой, заботливый медведь, уже шуршал на кухне, готовя завтрак, кормил собаку, которая радостно поскуливала у его ног.

Он настоятельно отмёл все мои попытки помочь, включил мне телевизор и заставил сидеть на диване. А это для меня было так дико и непривычно, что вместо обещанного отдыха я, словно локатор, улавливала все звуки вокруг: звон посуды, шорох пакета с кормом, тихое пофыркивание пса. Мозг, привыкший к постоянной активности, отказывался расслабляться, и я была готова в любой момент подорваться на помощь, даже если она была совершенно не нужна.

Потом Серёжа уехал по рабочим делам, а меня заставил лежать, восстанавливаться и ничего не делать. А как это ничего не делать? Хотелось тут прибраться, помыть полы, собрать ягоды, яблоки, огурцы там, если есть, да и скататься в салон не помешало бы. Только тут проблематично с такси – слишком дорого, а до метро надо еще на автобусе доехать. Я тут как в заложниках или в ловушке заботы и защиты. Пока не пойму, как оно мне. Я себя прям как Катерина из «Москва слезам не верит» почувствовала. Лежу себе на шашлыках и ничего не делаю.

Через час, когда я уже почти смирилась со своей участью, в дверь позвонили. Приехала женщина в голубой униформе с надписью что-то там «клининг», вежливо поздоровалась и, не задавая лишних вопросов, начала шуршать по дому. От неё пахло свежестью и какой-то химией, но не едкой, а приятной. Она чем-то брызгала, протирала, убирала, мыла, и дом постепенно наполнялся звуками чистоты и порядка. Я смотрела на неё в немом ужасе. А что там можно было? Это ж кайф чистой воды, я тоже так хочу! Сколько времени высвобождается на обдумывание планов по захвату мира! Или хотя бы на то, как увеличить свой доход, не работая круглыми сутками. Я давно мечтала заняться обучением мастеров, может, школу открыть. И на подолога выучится с такой помощью я смогу в ближайшее время, а не через приблизительно сто пятьдесят лет.

В этот момент завибрировал телефон. Тёмка написал, что в суде всё приняли и дело пошло повеселее, надо через месяцок, а то и раньше готовится к заседанию. А потом позвонил.

– Мам, тут такое дело, решил позвонить, чтоб ты знала, – голос сына звучал немного напряженно, с какой-то скрытой ноткой недовольства. Я напряглась, предчувствуя что-то неладное. – Помнишь, я про Алиску говорил, что она что-то подозрительно часто стала мне писать?

– Ну, – выдохнула я, напрягаясь ещё больше.

– Пока я в городе, она мне встречу назначила. Хотела где-то в парке или просто в машине посидеть, но я её в людное место пригласил. Знаешь, что она мне выдала? Сказала, что влюблена в меня была всё время, а раз наши родители развелись, то мы якобы уже не одна семья и можем начать встречаться.

Я так и села на диван, словно меня подкосило. Ну и новости. Одна другой веселее. В голове не укладывалось, как можно до такого додуматься.

– Что, так и сказала прям? – прошептала я, чувствуя, как по коже пробегают мурашки.

– Ага. Слово в слово.

– А ты? – Я, конечно, не сомневалась в благоразумии сына, но чем чёрт не шутит. Любовь зла, это мы знаем не понаслышке.

– Я сказал, что она продолжает оставаться моей сестрой и что это невозможно.

– Слава богу! – выдохнула я, прижимая руку к груди.

– Ты думала могло быть как-то иначе? – усмехнулся сын на том конце провода, и в его голосе проскользнула легкая обида.

– Знаешь, Тёмк, я в этой жизни уже ничему не удивляюсь. После всего, что произошло, я готова ко всему.

– Я поэтому и назначил ей встречу в людном месте, – продолжил он, и в его голосе появилась стальная нотка. – Мало ли что там у неё в голове, может она в сговоре с Меньщиковыми и мутит какую-то историю. А то ещё обвинит в чём-нибудь. С них сталось бы.

С этих Меньщиковых сталось бы что угодно. Какое счастье, что у меня умный сын, который умеет думать на несколько шагов вперед. В отличие от меня.

– А ты как, мам? Как здоровье, – голос Тёмы снова стал мягче, заботливее.

– Я? На больничном, представляешь… – промямлила я, чувствуя себя неловко.

– Да неужели? Тебе надо что-нибудь? Могу заехать, – в его голосе послышалось искреннее удивление.

– Н-н-нет, я не дома, – слова вылетали с трудом, я паниковала.

– А где? – он насторожился, и я почти видела, как его брови сходятся на переносице.

– Потом расскажу, – я попыталась звучать как можно более непринужденно, но голос предательски дрогнул.

– Надеюсь, не на второй работе? – В его тоне проскользнула легкая укоризна.

– Нет-нет, я честное пионерское отдыхаю. Ну всё, мне пора, у меня сериал начинается, – выпалила я, чувствуя, как краснеют щеки.

Я отрубила связь, как дурочка, не дав ему и слова сказать. Сердце колотилось, как бешеное. Я распереживалась, как сын отнесется к моему новому роману, к Сергею, к этой внезапной перемене в моей жизни. Мне хотелось рассказать ему, но что-то внутри останавливало. Вдруг он не поймет? Или осудит? У меня бракоразводный процесс и раздел имущества, а я тут романами балуюсь.

А вечером Сергей приехал почему-то не на своей изуверской машине по имени «Танк», а на аккуратном приличном и по сравнению с его машиной даже маленьком седане от «Киа».

– Это тебе подарок!

– Ой! – только и выдала я. – Серёж, ну это слишком, я не могу так…

– В общем, если ты захочешь от меня убежать, просто вернешь и всё, – Серёжа прервал все мои попытки к сопротивлению, отбил все мои аргументы, даже самые абсурдные. – Тебе на машине удобнее будет передвигаться, чем по метро и электричкам бегать. Береги себя, Наденька.

Он подошёл и поцеловал меня с такой нежностью и заботой, что я чуть не расплакалась. Ну уж слишком всё хорошо, где-то подвох? Или я себя накручиваю?