Когда моя новенькая, ослепительно белая машина, сверкая хромом, бесшумно скользнула к бордюру у входа в салон, я почувствовала на себе множество любопытных взглядов. Едва я успела заглушить мотор и выйти, как коллеги, словно по команде, окружили меня, их глаза так и прыгали от машины ко мне и обратно. Вопросы посыпались градом: «Откуда такая красавица?», «Неужели купила?», «Надя, ты что, ограбила банк?». Я лишь небрежно отмахнулась, бросив лаконичное, но многозначительное: «Это подарок». Большинство удовлетворились этим, но не Машка. От неё, заразы эдакой, отвертеться не удалось. Пришлось выложить ей всю подноготную, и теперь весь день я наблюдала её самодовольную ухмылку, от которой хотелось закатить глаза. Чувствует себя сводницей и феей-крёстной одновременно, вот же ж проныра.

А до меня только сейчас дошло, что я год за рулём не сидела! Машину мою и Григория пришлось продать в честь его очередных бизнес-убытков. А ведь только выехала, сразу себя как рыба в воде ощутила, вот что значит, опыт и мастерство в кармане не спрячешь!

Записи я пока не начинала. Сегодняшний день был посвящён административной рутине: пополнить запасы, разобраться с накладными, заплатить за всё, за что ещё не уплачено. В общем, привести дела в порядок после недавних потрясений.

В обеденный перерыв, когда я как раз разбирала коробки с новой партией шампуней, в салон заглянул Валера. Тот самый дружбайка и бизнес-партнёр Григория, который позорно бежал, поджав хвост, сразу после нашего с девчонками появления в том клятом ресторане. Не хотел оказаться в центре скандала, бедолага, или просто не желал быть замешанным в чужих разборках. Он к Машке на стрижку оказывается был записан.

Валера, как всегда, был безупречно одет, но в его обычно самоуверенной походке чувствовалась какая-то новая, едва уловимая нервозность или волнение, а, может, и стыд. Он тепло, даже слишком тепло, поздоровался со мной, задержав взгляд чуть дольше обычного. Затем плюхнулся в кресло к Машке. Стрижка у него была под машинку, без выкрутасов, так что вся процедура заняла от силы двадцать минут. Пока Машка жужжала над его головой, Валера то и дело поглядывал в мою сторону, а когда встал из кресла, неожиданно пригласил меня на кофе. Поговорить, мол.

Ну что ж, за разговор денег не берут, тем более, у меня было свободное время, да и любопытно было, как моя прошлая семейка поживает. Наверняка, новостей на хвосте принёс.

– Как ты тут теперь, Надя? – его голос звучал непривычно мягко, почти сочувственно.

Я лишь пожала плечами, ожидая, куда он вырулит. И он вырулил.

– Гришка там рвёт и мечет, – Валера отхлебнул кофе, поморщился. – Деньги ищет на адвоката. Со складом там накладочка вышла, пожарники обязали менять всю систему, здание-то старое, современным требованиям не отвечает.

Я внутренне усмехнулась. Хороша коммерческая жилка у Григория, ничего не сказать. Новое его начинание потерпело сокрушительное фиаско.

– И на это денег надо вагон, он их ищет везде, что-то пока не выходит, – Валера покачал головой. – Я, честно говоря, удалился от его дел. Сам потихоньку буду ковыряться, без партнёров, которые своих шикарных жён меняют на пустышки.

Ха-ха. Вместо репутации героя-любовника, маэстро Меньщиков заработал репутация ненадёжного человека. Карма безжалостная штука!

– Ох, ну что ж ты так? Григорий, может, встретил любовь своей жизни, прекрасную и юную нимфу, – я не удержалась и съёрничала.

– Ой, да брось! Там уже рожки да ножки от юной нимфы остались. Ты ж Олечку Михайловну знаешь, – он подмигнул мне, и я живо представила, как свекруха нудит и абьюзит свою новую невестушку. А еще если они все вместе живут на одной территории, так это ух, настоящий тараканник! А уж если у юной нимфы есть своя жилплощадь, то кто ж Гришненьку отпустит? Надо ж квадратные метры караулить! Вдруг нерадивая Надюха придёт и ещё что-нибудь вынесет?! Интересно, они дверь обратно повесили?

Последнюю фразу он произнёс с таким выражением лица, будто сам был жертвой чьей-то неверности, а не просто наблюдателем. Я лишь молча слушала, понимая, что это прелюдия к чему-то ещё. И не ошиблась.

– Я вот тут с предложением, – Валера подался вперёд, его глаза блеснули. – Что тебе одной-то мыкаться? Может, скрасим свои будни и разделим тяготы на двоих?

Я чуть не поперхнулась своим кофе. Я что, похожа на несчастную брошенку, которая готова вцепиться в любой вариант?! Или очередной бедолажка ищет, куда бы пристроиться? Совсем уже что ли!

– Ох, спасибо, Валер, за благодетельство, – я постаралась, чтобы мой голос звучал максимально вежливо, но с лёгкой иронией, – но мне и своих тягот хватает. Куда мне ещё твои?!

Усмехнувшись, я поблагодарила за кофе, пожелала хорошего дня и ушла. Валера ничего мне не ответил, по-видимому, был обескуражен. Что ж, не такая я и удобная и идеальная женщина, видимо. Тем лучше.

Вечером мы с Серёжей отправились на свидание в стейк-хаус, а перед этим загнали Серёжин «Танк» на заправку. Я зашла внутрь, чтобы купить воды. Пока я выбирала воду без газа у стойки самообслуживания, то услышала недовольное бурчание других покупателей у кассы и у стойки бариста. Тут явно у кого-то случилось конфликтное настроение. Я из любопытства прислушалась.

– Я каждый раз как ни заеду, у этой девушки такое недовольное лицо, будто я ей лично что-то плохое сделала, – прозвучал голос пожилой женщины.

– Зачем вообще вы работаете с людьми. Это не ваше! – раздался высокий женский недовольный голос.

– Тебя не спросила, – тихо буркнули ей в ответ подозрительно знакомым мне голосом.

– У неё вечно что-то с настроением, не обращайте внимания, может, случилось чего, – вступил в диалог пожилой мужчина.

– Ты мне не тыкай, девочка! – снова высокий женский голос. – Позовите администратора, сколько можно терпеть это безобразие?!

– Передайте этой там, что кофе ей сегодня не будет! – Нет, этот голос я явно уже где-то слышала. И похоже, на той самой кухне, где я десять лет обслуживала семейку Аддамс-Меньщиковых.

Ох, Алиска, ты ли это?! Билет в счастливое студенческое будущее уплыл от тебя, теперь пришлось учится на жизнь зарабатывать?

– Алиса, что с кофе?! – Администратор, по всей видимости, вышла получать люлей за нерадивую сотрудницу.

Ну, имена совпали. Я осторожно выглянула из-за стойки, и увидела только её задний вид: мешковая униформа канареечного цвета и чёрная бейсболка, из которой торчал светлый хвостик. Алискин цвет.

– У меня не получается! Это сложно слишком! – истерично взвизгнула она.

– Алис, это кофе готовится по одному и тому же рецепту изо дня в день. Что тут может не получится?! Иди в моечную! Я прошу прощения, пару минут, и ваш кофе будет готов.

Администратор быстренько разобралась с недовольной, по моему мнению, объективно недовольной клиенткой.

– Осторожно, горячо. Это вам за неудобство, – положила ей что-то в шуршащем крафтовом пакетике. – И вот вам купон на два бесплатных кофе.

– Спасибо, но я сюда больше не приеду.

Я выглянула из-за стеллажа. Клиентка – высокая лакшери-блондинка, отреставрированная от корней волос до кончиков ногтей на ногах, взяла круассан в пакете, а купоны не взяла. Бедная бледная администраторша, обтекаемая вселенским негативом, ещё пару секунд стояла с протянутыми бумажуйками, а потом собралась с силами, взяла в кулак настроение и обслужила двух оставшихся – пожилую пару.

Я сначала даже не рискнула подойти к кассе – девушку-администратора было жалко, но любопытство взяло верх. Если тут работает Алиска Меньщикова, то я искренне соболезную всей заправке.

– Я вообще не собираюсь этого делать! Почему я должна вообще это делать! Это она хамит, стоит со своим лицом, со своими губами, кривится, будто я ей служанка!

– Алиса, ты бариста. Обслуживание клиентов, и не просто обслуживание, а с хорошим настроением и улыбкой – это твоя прямая обязанность, за которую тебе платят деньги! Как это можно не понимать?! Тебе же не пять лет?!

– Я лучше в эскорт пойду, чем торчать здесь! Это не мой уровень!

Так, тут терминал самообслуживания есть? Не хочу даже близко пересекаться с этим исчадием.

Боже, и кого я растила все эти годы? Нет, как говорится, гены пальцем не раздавишь. И эта девица с атрофией даже зачатков мозга и совести пыталась подкатить к моему ребёнку? Бр-р-р!

Всё, что ни делается, к лучшему, не зря говорят.

И как я выживала в этой семье? Всё равно, что каждый день вместо ванны садиться в бочку с токсичными отходами и ещё кайфовать от того, как приятно и равномерненько слезает кожа с костей. Надька, это каким-то мазохизмом попахивало. Слава Богу, у меня в мозгах что-то да сдвинулось. Спасибо Серёже.

– Да тебя и из эскорта попрут, – пробурчала администраторша.

Я только и увидела, как Алиска вихрем вылетела из здания, снимая на ходу шапочку от униформы. Меня она совершенно не заметила, и это не могло не радовать.

– Дурацкое всё. И колпак это дебильный, – шипела она на ходу.