Креветки были действительно восхитительные! Нежность, обёрнута в райское облачко. Морепродукты не зря считаются сильнейшими афродизиаками, потому что я даже не заметила, как наши барные стулья в кухне у Серёжи придвигались всё ближе и ближе друг к другу. Как лёгкое прикосновение в руке переросло в лёгкое объятие, а потом и в осторожные поцелуи.

Я была всецело поглощена этим каким-то тайным, близким, невесомо интимным общением. Всё остальное вдруг перестало иметь значение. Развод, долги, работа, обиды, раздел имущества – всё растворилось в этом затяжном мгновении полного взаимопроникновения. И это просто объятия! А что будет дальше?! Ох, Надя, не влюбиться бы по самые уши! Не зря говорят, что возраст всего лишь цифры, не припомню, чтобы меня даже по юности так штормило от близости к мужчине. Или, может, наконец-то это мой мужчина?

Я чувствовала тепло его тела, лёгкий аромат эвкалипта, смешанный с его собственным, мужским запахом. В его глазах я увидела не только желание, но и нежность, и что-то ещё, что-то глубокое и искреннее, что заставило меня забыть обо всём на свете.

– Надя, – его голос был тихим, почти неслышным. Он поднял руку и осторожно коснулся моей щеки. Его пальцы были тёплыми, и от этого прикосновения по телу пробежала волна мурашек.

– Ты такая… настоящая. Моя…

Я закрыла глаза, наслаждаясь этим прикосновением, этой близостью. Я чувствовала, как его большой палец нежно поглаживает мою кожу, и это было так просто, так естественно, что казалось, будто мы знали друг друга целую вечность.

– Серёжа, – выдохнула я, открывая глаза. Его лицо было так близко, что я могла рассмотреть каждую ресничку, каждую тень на его коже. Он наклонился, и я почувствовала его дыхание на своих губах. Это было медленно, неторопливо, словно он давал мне время отступить, если я захочу. Но я не хотела. Я хотела только одного – чтобы он поцеловал меня. И он сделал это. Мягко, нежно, словно пробуя на вкус, а затем глубже, с нарастающей страстью, которая отвечала моей собственной. Это был поцелуй, который обещал нечто большее, чем просто мимолётное увлечение. Это был поцелуй, который говорил о надежде, о возможности найти утешение и радость даже посреди хаоса.

То, что мы оказались в постели, было естественным продолжением вечера. Ни раньше, ни позже, это должно было случится именно сегодня и сейчас. Без неловкости, без притворств, с заботой и нежностью, а в какие-то моменты со страстью и неудержимостью. Мой бывший Меньщиков даже рядом не валялся, несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте в его пользу. Меньщиков о своём здоровье и не заботился толком, только в внешнем виде, поэтому потенция у него порой проседала. Конечно, в этом винил он меня – не то сделала, не так потрогала, настроение моё на него влияло, устал и так далее. Да вот только я тут была не при чём. Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива. Интересно, как долго Юта будет делать всё «правильно», чтобы его драгоценнейший отросток всегда был бодр и задорен. Любая страсть рано или поздно превращается в рутину, и только от двоих зависит, как долго огонь любви будет согревать пару. Это я уже уловила, на одном своём горбу всё не вывезешь, если на той стороне глухо.

Обменивались ничего не значащими фразами и шутками, которые, тем не менее, были наполнены каким-то особенным, только нам двоим понятным смыслом. И вообще, наш словесный фонтан не прекращался, нам с Сергеем всегда было, о чём поговорить, даже если это были самые обыденные глупости. Его рука нежно поглаживала мою спину, а дыхание щекотало макушку, создавая ощущение полного, абсолютного покоя.

– Ну что ж, раз ты не устояла в первый раз… – Сергей придавил меня своим весом к матрасу, его тело было горячим и упругим, а голос звучал низко и хрипло, явно намекая на второй раунд. Вот это прыть молодецкая! Я почувствовала, как по телу пробегает волна приятного томления, но решила немного потянуть интригу.

– Как тут устоять? Особенно после того, как ты решил, что лучший способ завершить тяжелый день – это заявиться ко мне в хамам в одном полотенце, – я хихикнула, вспоминая его до чертиков довольное лицо.

Он посмотрел на меня с притворной обидой, его брови слегка нахмурились, но в глубине взгляда плясали озорные искорки, выдавая его с головой. Он был похож на большого, довольного кота, который только что стащил сметану.

– Ах вот как? Значит, моё появление в таком виде тебя не впечатлило? – он приподнялся на локте, чтобы лучше видеть моё лицо, и его глаза блеснули.

– А я-то думал, что произвёл фурор. Я даже специально выбирал полотенце, чтобы оно выгодно подчёркивало… ну, ты понимаешь. – Он сделал многозначительную паузу, и я почувствовала, как щеки начинают гореть.

– Фурор ты произвёл, это да. Но не совсем тот, на который рассчитывал, – я рассмеялась, и мой смех звенел в тишине комнаты. – Скорее, фурор в стиле «О, Боже, у него что, трусы с плавками закончились? Или он забыл, что я тут?».

Я представила, как он, наверное, стоял перед зеркалом, выбирая самое «выгодное» полотенце, и от этой мысли мне стало ещё смешнее. Серёжа рассмеялся, и его смех был низким, приятным, заполняющим пространство, словно тёплая волна, обволакивающая меня с ног до головы. Он притянул меня ближе, и я уткнулась носом в его плечо, вдыхая свежий запах его кожи.

– Ну, если бы я забыл одежду, ты бы точно не осталась равнодушной, – прошептал он, подмигнув, и я почувствовала, как жар снова приливает к телу, разливаясь по венам. Его слова были такими дерзкими, но в то же время такими искренними, что я не могла не улыбнуться.

– Наглец, – отбила я, пытаясь сохранить серьёзность, но голос предательски дрогнул.

– Зато честный, – парировал он, поцеловав меня в висок. – И порядочный. И как порядочный наглец, я должен тебе сказать…

– Ой, нет, только не про «поженится»! – я вскинула руку. – Я ещё по документам даже не разведена!

Сергей рассмеялся, его смех был таким заразительным, что я невольно улыбнулась. Он понимал, что я шучу, но не совсем, и его глаза смотрели на меня с нежностью и пониманием.

– Ну тогда остаётся два варианта, – он задумчиво погладил меня по волосам. – Или съезжаемся, чтобы не тратить время на дорогу, или продляем романтику парой-тройкой недель свиданий.

– А что, когда мы съедемся, свидания прекратятся?

– Отнюдь нет. Просто не надо будет тебя вести обратно в Люблино.

– А что такое? За рулём уже тяжело сидеть? Спина болит, колени сыпятся? – рассмеялась я, пройдясь по его возрасту и статусу деда, хотя прекрасно знала, что он даст фору любому молодому.

– Да-да, радикулит проклятый мучает, – подыграл мне Серёжа, еле сдерживая смех. – Нет, мой компас земной. Просто хочу с тобой засыпать и просыпаться.

– Мне нравится, как ты на берегу сразу всё проясняешь. И не надо голову ломать и догадываться, а почему он не перезвонил, – все еще смеялась я, но на деле озвучивала свои страхи, которые сидели глубоко внутри после прошлых отношений. Страх быть брошенной, забытой, нелюбимой. Но его уверенность, его спокойствие, казалось, развеивали эти тени.

– Думаешь, я не перезвоню? – он посмотрел на меня с легкой укоризной, но тут же улыбнулся. – Нет, Надежда, я перезвоню. И буду звонить каждый день! И писать. И приезжать. А завтра мы снова пойдем в ресторан.

– В «Рыбу»? – я прищурилась. – А мясо там есть? А то я после всех этих… событий… чувствую себя хищницей, которой срочно нужен кусок сочного стейка.

– Если хочешь мяса, я тебя свожу в шикарную бургерную, – его глаза загорелись, когда он начал описывать. – Там котлеты из мраморной телятины просто сок! Сочные, с дымком, с хрустящей булочкой и свежими овощами… Или, если хочешь, есть один стейк-хаус, где мясо тает во рту, как масло.

– Ой, помолчи, я сейчас слюнями подавлюсь! – я прикрыла рот ладонью, чувствуя, как желудок предательски урчит. Его описания были такими живыми, что я почти чувствовала аромат жареного мяса.

– А сейчас, – он вдруг резко сел, его глаза блестели от азарта, – я раскочегарю гриль и сделаю тебе стейки с овощами!

Я посмотрела на него, на его горящие глаза, на эту невероятную энергию, которая била из него ключом. Он был слишком хорош, чтобы быть правдой.

– Ты точно существуешь? – прошептала я, прижимаясь к нему.