Я смотрела на себя в зеркало и придирчиво прищуривалась. Изображение мне и нравилось, и не нравилось одновременно. Лазурное платье девушки из ателье смотрелось на мне как мешок на вешалке.

Я и раньше не отличалась пышными формами, а теперь... Матушка всегда жаловалась, что я была слишком худощавой для приличной леди. В отличие от Дафны, конечно же. Джентльмены в наше время предпочитали дам пусть и не в теле, но однозначно не субтильного телосложения.

Моё же тело было гибким, как у змеи, а теперь ещё и в некоторой степени мускулистым. Ведь в последнее время я увлеклась медициной и знахарством. Собирать травы приходилось то в лесу, а то и в горах, и постепенно из слабенькой, изнеженной барышни я превратилась в настоящую сорвиголову. Совсем забыла, что когда-то клялась никогда не искать единения с природой и скакала по высотам как горная коза. Кто бы мог подумать... Но мне нравилось.

Так вот, возвращаясь к моей внешности...Короткие, тёмные волосы я заколола на южный манер, тонкая фигура была скрыта под безразмерным платьем-балахоном, а лицо...

Загорелое лицо, на котором зелёным светом блестели острые и умные глаза.

Да, такая внешность была настоящей катастрофой для той, кто хотел оставаться незаметной в толпе.

Среди белолицых северянок я буду казаться белой вороной среди синевато-чёрной стаи. Но что поделать. В свете последних событий мадам хочет встретиться лично и других вариантов не рассматривает.

Она и так слишком рискует и желает убедиться собственными глазами, что риск оправдан.

И я её прекрасно понимала. В столице сейчас такое время, когда голову потерять легче чем рукавицу.

Так что на встречу я иду лично и это не обсуждается.

Но я не настолько рискую, как могло бы показаться.

Вот эта кричащая, инородная внешность, которой я сейчас обладала, была, возможно, моим самым сильным козырем. Ну кому может прийти в голову искать в этом необычном и броском облике южанки черты дочери семейства Рошвальдов?

Вот и я того же мнения.

Поэтому, хоть и затеряться среди прохожих мне не удастся, я всё же была довольна тем, как выгляжу.

И именно в этом облике направилась на встречу с мадам Нитан. Из охраны я взяла с собой лишь Огюста и ещё одного наёмника. Остальные продолжили прозябать на постоялом дворе.

Конечно же, глава отряда никак не мог взять в толк эти мои игры в конспирацию, но, видать, полный кошель серебра и предыдущий богатый жизненный опыт научили его меньше интересоваться делами и секретами нанимателей.

Поэтому лишних вопросов он не задавал.

Втроём мы благополучно доехали до поста и по моему приказу остановились за километр от него. Дальше я попросила Огюсту взять своего человека и ехать вперёд, сама же спешилась, собираясь пешком пройти пост.

— Госпожа, — на этот раз глава позволил себе возразить, — я приставлен охранять вас. Не знаю, что вы задумали, меня это не касается, но прошу вас, не усложняйте мне задачу. Чтобы спасти вас в нужный момент, я должен находиться рядом.

— Не переживайте, — я покачала головой и улыбнулась, стараясь выглядеть спокойной и убедительной. — Со мной всё будет в порядке. Я просто не хочу привлекать ничьего внимания.

— Я это заметил, — он хмыкнул и выразительно посмотрел на мой наряд. — Но повторюсь: если с вами что-то случится и нас не будет поблизости...

— Не случится, — перебила я его, добавляя в голос резкости и властности. Я редко пользовалась этим командным тоном — наследством избалованной дочери герцога, — но в данном случае считала это оправданным. — Ждите меня у ворот, внутри города.

И больше не сказав ни слова, я пошла по дороге, придерживая свёрток с тканью, который и должен был послужить оправданием моего визита в салон мадам Нитан.

Некоторое время за моей спиной была тишина, а после послышался топот копыт, и Огюст вместе с другим наёмником проехали мимо, увозя и мою лошадь с собой.

Хорошо! Мне не хотелось тратить свои силы ещё и на споры с собственной охраной.

Оставшийся путь я преодолела быстро и чем ближе подходила к посту, тем сильнее колотилось сердце.

Стражи оказалось много, намного больше чем вчера.

Вооружённые мужчины в тёмно-синих плащах останавливали повозки, проверяли документы, рылись в вещах и даже заставляли некоторых путников снимать верхнюю одежду. Возле дороги уже собралась небольшая очередь из недовольных людей. Кто-то ворчал, кто-то ругался, кто-то испуганно молчал, стараясь лишний раз не смотреть в глаза солдатам.

Напряжение витало в воздухе и я крепче перехватила свёрток с тканью, заставив себя замедлить шаг и казаться спокойной и невозмутимой.

Человек, который боится, всегда выглядит подозрительно.

— Следующая! — рявкнул один из стражников.

Я подошла ближе, мысленно гоня от себя панику и страх.

Но солдат лишь лениво скользнул по мне взглядом.

Его глаза задержались на моих коротких тёмных волосах, загорелой коже и ярком южном наряде.

— Откуда? — буркнул он.

— Из Лидаса, господин, — спокойно ответила я, слегка растягивая слова на южный манер. — Работаю в салоне госпожи Нитан и уходила из столицы по ее поручению.

Мои слова звучали убедительно, но стражник поморщился и приказал:

— Покажи.

Я послушно развернула край свёртка, демонстрируя дорогую изумрудную ткань с серебристой вышивкой.

Солдат хмыкнул.

— Бабы... — презрительно пробормотал он себе под нос и махнул рукой. — Проходи.

Я немного выдохнула, но расслабиться себе не позволила.

Слишком рано. Впереди были ещё городские ворота.

Огромные, тёмные, с поднятой решёткой и десятками вооружённых людей вокруг.

Всё было таким знакомым и чужим одновременно. Кто бы мог подумать, что двух лет достаточно, чтобы отвыкнуть от места, где ты провёл всю свою сознательную жизнь.

Да и сама столица стала другой... Тише, мрачнее, напряжённее. Будто антилопа, почувствовавшая опасность, но не понимающая, где притаился хищник.

Исчез шум праздных гуляк, музыкантов и уличных торговцев. Люди двигались быстро, стараясь не задерживаться возле стражи. Даже воздух будто пропитался тревогой.

У самих ворот проверяли уже куда тщательнее.

Одного старика заставили вытряхнуть на землю содержимое телеги, у какой-то женщины долго изучали бумаги, а молодого паренька и вовсе увели в сторону после короткого допроса.

Я почувствовала, как по спине медленно стекает холодная капля пота.

Что-то мне перехотелось соваться сегодня в город. Но, увы...

— Имя? Причина? — бросил мне хмурый офицер у ворот.

На миг в голове стало пусто.

Но я быстро взяла себя в руки и без запинки протараторила:

— Гера, господин. Служанка в салоне мадам Нитан. Вот документы.

Я протянула ему заранее припасённое рекомендательное письмо с печатью ателье.

Он осмотрел бумаги, потом поднял взгляд на моё лицо, и я заставила себя смотреть спокойно. Просто уставшая служанка с тканями для богатых господ.

Офицер задержался на мне чуть дольше остальных. Слишком долго.

А потом неожиданно скривился и отвернулся, даже не проверив свёрток.

— Проходи. Следующий!

Я пошла вперёд, чувствуя, как подкашиваются ноги. И только когда шум ворот остался за спиной, позволила себе медленно выдохнуть. Я снова была в столице.

Огюст с компаньоном быстро нашлись у стены возле ворот, и после обмена короткими репликами мы быстро нырнули в толпу, смешиваясь с потоком приезжих, заполнивших улицы столицы, как воды реки.

Несмотря на нервное начало, дальнейший путь оказался на удивление лёгким.

Мы быстро добрались до центра, где мне снова пришлось оставить своих спутников.

В квартале элитных магазинов и заведений было слишком много стражи, следящей за порядком и стерегущей драгоценные жизни знати. Простая служанка, бредущая по своим делам, вряд ли привлечёт внимание, а вот служанка в сопровождении наёмников...

В общем, Огюсту снова временно дали отставку и отправили выпить чего-нибудь прохладительного, пока я спасаю это королевство и герцогскую семью.

Ладно, «спасаю» в моём случае звучит громко, но «помогаю» вполне сойдёт.

Итак...

Дзинь-дзинь...

Радостно звякнул колокольчик, приветствуя меня в роскошном, знакомом салоне мадам Нитан.

Всё здесь оставалось таким, как я помнила. Мадам прекрасно понимала желания публики, с которой работала, и всё в этом месте было призвано услаждать слух и взор.

А ещё — нюх...

Запах прекрасных, свежих духов витал в воздухе. Мадам не скупилась, приказывая распылять каждое утро флакон дорогих духов в салоне, подбирая их таким образом, чтобы удовлетворить капризный вкус высшего общества.

Под ногами мягко пружинил густой кремовый ковёр из шкур диковинных для Севера южных лам, а стены утопали в зеркалах и светлом шёлке. У высоких окон стояли манекены в почти законченных нарядах — воздушных, дорогих, сверкающих жемчугом и тончайшей вышивкой.

Изящные диванчики с резными ножками были обтянуты бледно-золотым бархатом, между ними стояли низкие столики из тёмного дерева с вазами свежих цветов. У стен тянулись высокие шкафы с рулонами тканей, лентами и кружевом, а огромные зеркала в позолоченных рамах отражали мягкий свет хрустальных ламп. Всё выглядело дорого, утончённо и слегка показательно — именно так, как любила столичная знать.

Как только звякнул колокольчик, ко мне обернулась одна из работниц с заискивающей улыбкой, но тут же её брови поползли вверх, а после в глазах сверкнул гнев.

Не убирая улыбки с лица, она плавно подошла ко мне и, наклонившись, сердито зашипела:

— Ты куда ломанулась, деревенщина? Это же главный вход для господ! Ты что, правил не знаешь?

На этом она запнулась и повнимательнее посмотрела на меня, а потом с сомнением спросила:

— Новенькая, что ли?

Я послушно закивала, ухватившись за эту легенду, и прошептала:

— Да, сегодня первый день. Мне нужно к мадам...

— Смеёшься? — девушка, с трудом сдерживая возмущение, снова зыркнула на меня, но приклеенной к лицу дежурной улыбки не уронила. — У мадам сейчас клиент. Она госпожу маркизу обслуживает и уж точно не прервётся на тебя. Иди пока в подсобку... Да не сюда, дура! Со двора!

Она быстро схватила меня за локоть, останавливая, так как я уже ломанулась к неприметной двери, в которую бесшумно ныряли служащие салона.

Я и правда сделала оплошность, но... Тон девицы и то, как она схватила меня, всколыхнули во мне что-то давно забытое.

Не говоря ни слова, я посмотрела на её пальцы, всё ещё крепко удерживающие мою руку, а потом взглянула ей прямо в глаза. Тем особым взглядом дочери древнего рода, в жилах которой течёт благородная кровь.

Девица отшатнулась от меня, удивлённо раскрыв глаза. Она достаточно повидала знатных особ, чтобы прекрасно распознать эту манеру.

— Ты... — разница между тем, что она видела, и тем, что ощущала, была огромной, и служащая не знала, как ей поступить.

— Ладно, — пробормотала она, наконец-то придя в себя, но в словах её теперь уже не звучала та надменность. — Вход со двора. Подождёшь в подсобке, пока мадам освободится.

Я кивнула ей, ничего не ответив, и быстро поспешила выйти из салона, ругая себя мысленно на чём свет стоит.

Какая глупость, Кори!!!! Зачем вызывать ненужные подозрения! По легенде ты же простая служащая, а они разве себя так ведут?

Хотелось дать себе затрещину, но дело уже было сделано, и оставалось только надеяться, что больше я эту девицу не увижу.

Так коря и выговаривая себе я обогнула здание и нашла неприметную боковую дверь между двумя высокими окнами. В отличие от роскошного главного входа здесь всё выглядело куда проще — потёртая ручка, облупившаяся краска и узкая каменная лестница, ведущая вниз.

Внутри же меня встретил совсем другой мир., кардинально отличавшийся от роскоши и вопиющего богатства салона.

Подсобка была тесной и захламлённой. Вдоль стен стояли корзины с лоскутами тканей, коробки с пуговицами и катушки кружев. В воздухе смешались запахи пыли, утюженного шёлка и крахмала. Где-то за стеной быстро стрекотала швейная машинка, и слышались приглушённые голоса.

Одна из работниц разбирала небольшие рулоны ткани, недовольно бурча себе под нос.

Я подошла к ней и быстро объяснила, что пришла по приказанию мадам, что я новенькая и что она ждёт меня.

— Жди, — буркнула та в ответ, указав на одиноко прислонившийся к стене старый стул с тремя ножками.

С опаской я села на него и принялась ждать.

Долго ждать.

Судя по торопливому топоту и мелькающим мимо подсобки девушкам, у мадам сейчас находилась какая-то важная клиентка, требующая к себе максимум внимания. Несколько раз я даже слышала знакомый серебристый смех и раздражённый голос самой Нитан, но слов разобрать не смогла.

Оставалось только сидеть, нервно сцепив пальцы, и молиться, чтобы встреча скорее состоялась.