Когда мы приезжаем, Тома в квартире уже нет — наконец-то сегодня хоть что-то складывается гладко. Хотя мне немного жаль, что я не увижу лицо Бухгольца, если из ванной ему навстречу выйдет голый мужчина. Голый мужчина с татуировкой на правой лопатке: будто у цветка выросли острые лучи звезды ниндзя. Можно решить, что он крутой парень, — пока не узнаешь его поближе.

В целом, конечно, хорошо, что они не пересеклись. Бухгольц наверняка и без знакомства с моими постельными историями достаточно осложнит мне жизнь. Насколько я успела его оценить, секс связан для него с чрезмерным количеством телесных жидкостей, чтобы вообще рассматривать такую возможность. Кто знает, там ведь можно вспотеть.

Всё это становится несущественным, когда звонят из управления. Мне хочется немедленно сесть за компьютер и посмотреть этот форум — Morituri, какая насмешка, — но впереди ещё круг представлений. Рукопожатия со старшими и главными комиссарами, улыбки, изображение радости.

Когда мы наконец снова оказываемся в машине, Бухгольц хотя бы жмёт на газ и проезжает два красных сигнала, отчего становится мне чуточку симпатичнее.

Morituri. Слово не выходит из головы: morituri te salutant, приветствие гладиаторов на римской арене. Тот, кто создаёт в интернете сайт и объявляет там убийство, сам затягивает петлю на своей шее. Вероятно, перед нами нарцисс, страдающий манией величия. Таких обычно ловят быстро: им необходимо восхищение, и они не умеют держать язык за зубами.

С последним, судя по всему, нелегко и Бухгольцу.

— Я всё думаю о способе убийства. Добровольно стекло не проглотишь, но сделать это можно только без кляпа во рту. Теоретически жертва должна была криком поднять всю округу.

— Там есть жилые дома? Мне так не показалось.

— Нет, но кто-то мог работать в ночную смену на соседнем предприятии. В том районе постоянно бывают и парочки, которым хочется… уединения.

Я невольно улыбаюсь. Уединения.

— Да, понимаю. Место невероятно романтичное.

Бухгольц быстро смотрит на меня, одновременно выезжая на встречную полосу, чтобы обойти машину, припаркованную вторым рядом.

— Я не считал вас романтической натурой. Впрочем, неважно. Туда часто приезжают пары ради быстрого секса. Нельзя исключать, что поблизости кто-то был и что-нибудь услышал.

Тут Бухгольц прав. Только человек, который отправляется заниматься сексом в промышленную зону, делает это по одной причине: не хочет, чтобы его застали. Значит, он промолчит, даже если что-то слышал.

— Анонимные звонки, — бормочу я.

— Совершенно верно, — подтверждает Бухгольц. — На них и следует обратить внимание.

Мы паркуемся прямо перед звездообразным зданием полиции. Бухгольц идёт впереди через вестибюль к пропускному шлюзу в дальнем конце. Двое сидящих у стойки сотрудников в форме кивают ему.

— Это Нина Саломон, — объясняет он. — С сегодняшнего дня она работает в нашей группе.

И очень спешит, — хочется добавить мне. Вместо этого я улыбаюсь и не перестаю улыбаться следующие полчаса, пытаясь запомнить все имена. Вместе с лицами.

Первым ко мне подлетает Марк, по фамилии Мюллер. Мы примерно одного возраста, и мне нравятся его джинсы. В отличие от Бухгольца, который всё ещё держится так, словно проглотил метлу, Марк сразу переходит со мной на «ты», однако очень торопится. Он сидит у компьютера и изучает Morituri. Я бы немедленно присоединилась, но есть ещё коллега по имени Хельмут, который никак не выпускает мою руку.

— Почему ты перевелась из Бремена? — сразу интересуется он. Голос, вероятно, должен звучать участливо, но со мной это не действует.

— Потому что Гамбург такой красивый, — лучезарно отвечаю я. — А коллеги совсем не любопытные.

Теперь он всё-таки отпускает мою руку.

— Когда будешь сидеть в одном кабинете с Бухгольцем, следи, чтобы он не слишком долго проветривал. Иначе мы отапливаем улицу.

Наверное, я смотрю на него совершенно непонимающе, потому что он качает головой, будто разговаривает с маленьким ребёнком.

— Это плохо для окружающей среды. Для климата. И к тому же дорого.

Ага.

— И сколько времени коллеге Бухгольцу разрешается проветривать? — спрашиваю я. Моё внимание уже снова приковано к Марку, который не сводит глаз с монитора, сосредоточенно прикрыв рот ладонью. — Допустим, при двенадцати градусах на улице?

— Для полного воздухообмена в помещении достаточно двух минут, — без запинки отвечает Хельмут.

— Поставлю таймер, — с абсолютно серьёзным видом обещаю я, прежде чем Бухгольц увлекает меня дальше. В кабинет начальницы.

Там по крайней мере всё заканчивается быстро. Всё, что Арендт хотела сказать, она уже высказала в машине, а теперь лишь приветствует меня в коллективе. За руку. Похоже, ей нравится, что я рвусь приступить к делу.

Марк немного отодвигается, когда я ставлю стул перед его компьютером. www.morituri.to. Ветка, которую он читает, называется «Достойный победитель».

Мне хочется выхватить у него мышь и прокрутить страницу вверх, к началу.

— Речь о жертве? — предполагаю я.

— Да. Они называют Корнмайера победителем. Трудно представить больший цинизм.

— Где-нибудь объясняется, за что?

Марк пожимает плечами.

— Пока ничего такого не нашёл. Но я занимаюсь этим всего полчаса.

Я предпочёл бы другого кандидата, — пишет пользователь Calvin4545. Музыкального маклера. Может, он бы спел :-))

— Что значит «другого кандидата»? Какого ещё музыкального маклера? — Я придвигаюсь ближе. Марк откашливается.

— Это я и пытаюсь выяснить. — Он вдруг говорит сухо; видимо, я опять слишком напираю. Но это его проблема, не моя.

— Можешь открыть ветку, где сообщили, что убийство совершено?

Он вздыхает.

— Я уже ушёл дальше. Извини. Когда закончу, с удовольствием введу тебя в курс дела.

Ну конечно. Я отодвигаю стул и выхожу. В соседнем кабинете нахожу Бухгольца — он говорит по телефону.

— На каких компьютерах здесь установлен TOR?

Он отмахивается от меня, словно от назойливой мухи.

— TOR, — повторяю я. — Браузер. На моём компьютере он есть? И общий доступ? Вы дадите мне данные?

Он меня игнорирует.

— Через полчаса, — говорит в трубку. — Пожалуйста, подождите, если я задержусь на несколько минут.

Завершив разговор, он наконец смотрит на меня.

— Я еду в Институт судебной медицины, на вскрытие. Спросите Марка или кого-нибудь ещё. Возможно, сразу подключите сотрудника отдела киберпреступности — если история с Morituri подтвердится, это всё равно понадобится. Данные для доступа к компьютеру лежат в чёрной папке возле монитора.

С этими словами он встаёт, снимает с крючка пиджак и уходит. Даже как-то бодро — будто перспектива присутствовать на вскрытии тучного адвоката явно привлекательнее общего дня со мной в кабинете.

В чёрной папке находятся не только мой код доступа к компьютеру и внутренней сети, но и список телефонов. LKA 54 — отдел киберпреступности. Рука уже тянется к аппарату, но я передумываю. Сначала узнаю, чего сумею добиться сама. Попросить помощи можно и позже.

TOR, как я и ожидала, не установлен. Исправить это нетрудно, но уходит время, а Марк в соседнем кабинете тем временем всё больше вырывается вперёд.

В даркнете нет поисковых систем — по крайней мере надёжных. Там находят лишь тех, кто хочет быть найденным, или недостаточно умел, чтобы защититься. Сомневаюсь, что Morituri появится в Hidden Wiki или на TorLinks.

Впрочем, это и не нужно: адрес у меня есть. Страница открывается сразу. Она оформлена в коричневых и красных тонах, узоры по краям напоминают аркады — возможно, должны изображать сводчатые галереи Колизея. Немного античности, немного мистики, но и то и другое сдержанно. Такое впечатление возникло ещё тогда, когда я смотрела через плечо Марка.

Структура понятна с первого взгляда. Главное здесь — форум без сложного устройства и разделов. Просто лента сообщений, расположенных по времени обновления. В самом верху закреплена тема «Добро пожаловать».

Я открываю её. Текст короткий.

«Все мы должны умереть — рано или поздно. Кто, по-твоему, должен умереть раньше?

Правила игры просты. Вы делаете выбор, а я — рука, которая заносит меч.

Наша арена — Гамбург».

Комментарии отключены, зато ниже есть поле для личных сообщений.

Я нажимаю на него и получаю уведомление: чтобы написать, нужно зарегистрироваться.

Если я заведу аккаунт, то действительно смогу предложить человека, который должен умереть?

Я возвращаюсь на форум. Верхняя тема называется «And the first winner is… dead» и собрала внушительные двести пятьдесят три комментария.

Автор сообщения — Траян. Под именем мелкими курсивными буквами стоит «Admin».

«Имя победителя — некоторые наверняка догадались — Михаэль Корнмайер. Скоро его найдут на территории заброшенной фабрики у Хофеканала. Можно сказать, он подавился насмерть. Зрелище не из приятных. Следующее голосование начнётся завтра в девять утра. На выбор будут предложены четыре кандидата».

Я смотрю, когда сообщение появилось в сети. Сегодня, 5:29. В тот момент ещё не было ни звонка, ни официального сообщения — ничего.

Под текстом Траяна бушует война между

«Вы там окончательно спятили?»,

«Хотим фотографии!!!»,

«Надеюсь, это просто подделка»,

«Да! Убить, убить, убить!» и

«Сейчас сообщу в полицию».

Такова суть сообщений, повторяемая в бесчисленных вариантах. Кто-то даже позвонил Михаэлю Корнмайеру, очевидно, дозвонился и теперь потешается над доверчивыми идиотами.

Вероятно, не подумав, что людей с таким именем может быть несколько.

Я иду в соседний кабинет. Марк даже не поднимает головы, когда я появляюсь в дверях.

— Траян — ты его уже заметил?

Он кивает, не отрывая взгляда от экрана.

— Разумеется. Следующее голосование начнётся завтра, но предыдущее я нигде не нахожу.

— Наверное, удалили. Кто вообще сообщил об этом сайте?

Он нащупывает распечатку и протягивает мне.

— Двадцать три разных человека. Номера более чем двух третей ещё предстоит установить. И выяснилось, что первые сообщения о сайте поступили три дня назад, но ими занимались спустя рукава.

Потому что никто не воспринял их всерьёз, потому что было много других, более важных дел…

— Сотрудники отдела киберпреступности?

— Именно. LKA 54. — Теперь он всё-таки поднимает голову, заметно раздражённый. — Это всё? Обнаружишь что-то, чего я пропустил, — сообщай. А пока я хотел бы продолжить работу. Обменяемся сведениями на вечернем совещании.

— Прекрасно.

Коллег из отдела «Мои сведения принадлежат только мне» я знала ещё в Бремене. Марк там, вероятно, чувствовал бы себя как дома.

Я возвращаюсь к компьютеру и продолжаю пробираться по ветке, которая становится всё длиннее. Обнаружение трупа ещё не предали огласке, поэтому в сообщениях немало недоверия.

«Так что там с типом у Хофеканала?»

«Одна постановка. И хорошо».

«Не верится, что кто-то всё ещё принимает этот бред всерьёз».

Я смотрю на часы. Не знаю, когда Арендт собирается проинформировать прессу, но долго тянуть она не сможет. Обычно общественность получает хотя бы общие сведения вскоре после родственников.

Но Траян её опережает. В самом верху появляется новая тема: «Любопытно?»

Нет, любопытство — неподходящее слово. Скорее я до краёв наполнена дурными предчувствиями. И не зря.

На фотографии, сделанной, вероятно, вскоре после восхода солнца, тёплый свет падает на искажённое лицо Корнмайера, рассечённые губы и лужу крови, в которой он лежит. Видна каждая деталь.

Я хватаю трубку. Папка всё ещё раскрыта на списке телефонов. LKA 54, киберпреступность. Набираю первый попавшийся номер.

— Андрессен, — отвечает на другом конце низкий голос.

— Саломон, отдел убийств. Нет, мы ещё не знакомы, но сейчас это неважно. Сайт Morituri вам известен?

Короткая пауза.

— Да, конечно, мы…

— Отлично. Тогда уберите эту дрянь из сети. Немедленно.