Разумеется, я замечаю, как новая коллега разглядывает меня по дороге к служебной машине. Дойдя до автомобиля, останавливаюсь.

— Если у вас есть вопросы — не стесняйтесь. Я не кусаюсь.

В её взгляде появляется вызов.

— Вы всегда так ходите?

— Что значит «так»?

— Ну, вот так. Вы выглядите, будто потом собираетесь на встречу в банк или что-то в этом роде.

— А, понятно. — Я несколько раз киваю; по необъяснимой причине это помогает подавить раздражение.

— Нет, встречи в банке не будет. Дело скорее в том, какой образ сотрудник уголовной полиции создаёт на публике.

После долгого демонстративного взгляда на большие пятна пота на её майке я сажусь и пристёгиваюсь. Саломон плюхается рядом и захлопывает дверь. Я вывожу машину с территории и сворачиваю на Пойтештрассе.

— Что думаете об этом деле? — Теперь её тон деловой.

— Думаю, для предположений ещё рано. Точно известно только, что это не ограбление.

— Вы серьёзно допускали, что его заставили есть стекло, а потом решили ограбить?

Я быстро смотрю на неё. Взгляд открытый.

— Нет, не допускал. Но я пока не могу оценить ваши способности к логическим выводам.

Она сначала приподнимает брови, затем улыбается.

— За меня не беспокойтесь.

По крайней мере, умеет не только нападать, но и принимать удар.

— Осколки — не единственная странность. По телефону поступило несколько анонимных сообщений. Очевидно, кто-то опубликовал место обнаружения тела на интернет-форуме. Только поэтому мы вообще узнали об убийстве.

Саломон хмурится.

— Какой форум?

— Не знаю. Выясним позже.

— Это написал человек, который нашёл тело?

— Или тот, кто связан с преступлением. Специалисты уже работают.

— Хм… А про осколки на форуме что-нибудь было?

— Насколько мне известно, нет. Как я сказал, мы…

— …позже узнаем больше, — перебивает она. — Может, ожирение жертвы как-то связано со способом убийства? Каким-нибудь извращённым образом?

— Да, эта мысль и мне пришла в голову, когда я увидел его. С другой стороны — зачем кому-то такое делать? Кому могло мешать, что он толстый?

Краем глаза вижу, как она поворачивается ко мне.

— Он был не просто толстым, а страдал ожирением. Но кроме жены и врача это, по идее, никого не должно интересовать.

Я киваю.

— Есть ещё кое-что. Судебный медик сказал, что мужчина, по всей видимости, принимал антикоагулянты. Именно поэтому потерял так много крови. По словам доктора, одних проглоченных осколков было недостаточно, чтобы гарантированно его убить.

— Хм… — произносит Саломон. — Это может означать, что преступник вовсе не обязательно хотел его смерти.

— Да. Или знал, какие лекарства тот принимает.

Некоторое время мы молча сидим рядом.

— Кстати. — Я делаю короткую паузу и снова смотрю на неё. — Как насчёт ненадолго заехать к вам, чтобы вы приняли душ и переоделись?

Она отмахивается.

— Это подождёт. Сейчас дело важнее, а форум меня чрезвычайно интересует.

Госпожа старший комиссар, кажется, мне не верит?

— Да, но время на это найдётся. Если появятся важные сведения, нам сразу сообщат. Я считаю вполне уместным, чтобы вы сменили эту… — Подходящего слова не находится. — …эту пропотевшую спортивную одежду на что-нибудь приличное, прежде чем войти в новое управление.

Она коротко смеётся.

— Значит, вы считаете это уместным. Тогда дайте профессиональный совет: что принято носить на новом месте работы, когда расследуешь убийство? Маленькое чёрное платье с шёлковыми чулками или светлый брючный костюм, белую блузочку и туфли на каблуках?

Будет весело.

— Для начала хватило бы, чтобы вы перестали отвечать так язвительно. Если вы — по каким бы то ни было причинам — категорически не желаете ехать к себе, я могу одолжить вам запасную рубашку. Она будет на несколько размеров велика, зато сухая и свежая.

Если состояние её квартиры волнует её так же мало, как состояние одежды, я предпочёл бы туда не заходить.

— И наверняка это какая-нибудь неприлично дорогая дизайнерская вещь. Нет, спасибо. Лучше всё-таки ко мне.

Она называет адрес в Оттензене.

Через двадцать минут я сворачиваю на нужную улицу и действительно нахожу свободное место в нескольких метрах от дома, где живёт Саломон.

Она отстёгивает ремень и открывает пассажирскую дверь.

— Надеюсь, вы в более-менее хорошей форме. Четвёртый этаж, лифта нет.

Выйдя из машины, добавляет:

— А то ещё появится пятно пота на вашей свежевыглаженной рубашке, и придётся ехать к вам.

Я проглатываю первый ответ, который просится на язык, и решаю в ближайшее время серьёзно поговорить с новой напарницей, если она намерена и дальше обращаться со мной в таком тоне.

Фасад не помешало бы перекрасить, но сложная лепнина всё ещё хранит отблеск великолепия эпохи грюндерства.

Хотя я считаю себя человеком в хорошей физической форме, у двери квартиры дышу уже тяжело.

Саломон качает головой и вставляет ключ в замок.

— Вы ведь сейчас не упадёте?

— Ни в коем случае, — выдыхаю я и стараюсь придать голосу твёрдость.

Я не успеваю добавить, что для моего обморока понадобилось бы куда больше лестниц: звонит телефон.

— Это Марк.

— Да, что случилось? — Я следую за Саломон в прихожую. Она закрывает дверь и смотрит на меня так, будто ожидает, что прямо во время разговора я буду пересказывать ей слова Марка.

— Ты словно марафон пробежал. Через весь Гамбург пешком шёл?

— Нет. Зачем звонишь?

— Из-за форума. Там не только опубликовали место, где лежит тело. Убийство даже заранее анонсировали.

— Что? — восклицаю я. Саломон смотрит так, будто готова выхватить телефон у меня из руки.

— Именно. Айтишники уже изучают сайт и пытаются выйти на владельца. Только это будет нелегко: домен зарегистрирован в Тонге. Ты же знаешь, они данные не выдают. Адрес — www.morituri.to.

— Господи. До чего же бывают больные люди.

— Да. Но, может, нам повезёт и айтишники каким-нибудь образом доберутся до владельца. Тот, кто настолько глуп, что хвастается убийством, возможно, допустит и ошибку, по которой его вычислят.

Чутьё подсказывает мне обратное.

— Посмотрим. Через полчаса буду в управлении. С нашей новой коллегой.

— Кто это был? — спрашивает Саломон, едва я завершаю разговор. — Что случилось?

Я пытаюсь упорядочить мысли и пересказываю услышанное.

— У вас есть компьютер?

— Ноутбук, но от него никакой пользы. Интернет ещё не подключили.

— Тогда поторопитесь, чтобы мы скорее вернулись в управление.

— Я ведь сразу сказала, что есть вещи поважнее…

Я отмахиваюсь.

— Просто поторопитесь, пожалуйста.

— Да-да. А вы пока идите туда, наверняка найдёте, на что сесть. Я ещё не успела как следует распаковаться.

С этими словами она исчезает за дверью.

Я захожу в довольно просторную гостиную и оглядываюсь. Повсюду стоят коробки после переезда, между ними лишь кое-где оставлены узкие проходы. Три высоких окна на противоположной стене заливают комнату светом. Слева два упакованных стеллажа ждут сборки. Из центра затейливой потолочной розетки свисает кабель, примерно через метр заканчивающийся металлическим патроном с голой лампочкой.

Я наклоняюсь к одной из коробок, открываю крышку и рассматриваю содержимое. Несколько книг, две маленькие деревянные шкатулки, телефон с клубком проводов. Ничего, что позволило бы хоть что-нибудь узнать о Нине Саломон. Я даже не знаю, почему её перевели к нам. Известно лишь, что внешность волнует её мало, а язык у неё чересчур острый. Но с этим мы ещё…

— Вы знаете, что означает Morituri? — доносится из коридора. Она, должно быть, открыла дверь ванной: слышно отчётливо.

— Разумеется. — Один только вопрос уже оскорбителен. Один из многих.

— Обречённые на смерть. Вообще похоже на форум для геймеров.

Пауза.

— Хотелось бы взглянуть на этот сайт прямо сейчас.

Я вздрагиваю: Саломон стоит за моей спиной в гостиной. Я не слышал, как она вошла. На ней халат, мокрые волосы лежат на плечах.

— Вы знакомы с даркнетом?

Она пожимает плечами.

— Достаточно, чтобы время от времени там копаться.

— Надеюсь, по службе.

— Но разумеется, господин главный комиссар, — напевно произносит она, закатывая глаза.

Вообще даркнетом занимаются коллеги из отдела киберпреступности, но и мы время от времени сталкиваемся с ним в расследованиях и регулярно проходим соответствующее обучение.

Обычный пользователь интернета чаще всего даже не знает о существовании этой сети — так и задумано. Чтобы попасть внутрь, нужно получить от участника ссылку-приглашение. Закрытая система. Очень безопасная. И чаще всего очень незаконная.

— Сейчас быстро оденусь. Через три минуты буду готова, и можем ехать.

Ей требуется четыре минуты. Она возвращается с всё ещё мокрыми волосами и объявляет, что готова. Теперь на ней выцветшие дырявые джинсы и обтягивающая тёмно-синяя футболка. Назвать этот наряд неофициальным — слишком слабо. За спиной маленький кожаный рюкзак. Беговые кроссовки она сменила на другую пару, по крайней мере более-менее чистую.

— Ну что, господин главный комиссар? Довольны моим нарядом для первого дня на новом месте?

Я отмахиваюсь.

— Лучше не спрашивайте. Поехали.