IV.

Игра набирает ход, думает он и поднимает стакан воды в сторону монитора. До сих пор это была лишь бойня овец. Овечки выбирали одну из своего стада и смотрели, как её убивают. Затем блеяли наперебой — потрясённые, шокированные, жаждущие следующего раунда.

Но теперь у некоторых начали расти волчьи клыки.

Он ставит стакан и берёт две распечатанные номинации.

— Лейла, — довольно бормочет он. — Какая заманчиво красивая идея.

Убийство полицейской принесло бы удовлетворение сразу по нескольким причинам. Она символизирует систему, весь государственный аппарат, а её публичная смерть покажет, как легко всё это обойти. Если знать как.

Беззастенчиво злоупотребляет положением полицейской.

Если он действительно включит её в короткий список, то использует этот статус в свою пользу. Составит список так, что толпа наверняка выберет Нину Саломон.

Полицейскую. Именно эту полицейскую.

Улыбаясь, он откладывает распечатку и берёт вторую. В некотором смысле она гораздо, гораздо лучше.

Потому что наверху, под строкой «Имя желаемого кандидата», стоит имя самого Траяна. Обычное проклятое имя, которое дали ему проклятые родители.

Профессия: психопат-убийца

Причина выдвижения: см. выше. Психопат-убийца.

«Ты правда думал, что тебя никто не узнает? Ты неплохо замаскировался, спору нет, но потом не удержался и оставил несколько своих типичных «подписей».

Я ещё решаю, что сделаю. Можно передать полиции горячую наводку, хотя это самый скучный вариант. Но серьёзно: когда ты начинаешь подумывать об убийстве ребёнка, игра заканчивается. Даже если ребёнок — садистская дрянь.

Как тебе идея выставить на голосование самого себя? А в конце оригинально покончить с собой перед камерой? Обещаю, я проголосую за тебя!

Можешь предложить другой вариант. Здесь, личным сообщением. Самое прекрасное: я знаю, кто ты, а ты понятия не имеешь, кто я. Мы перевернули твою весёлую игру, правда? Я умираю со смеху. Все безумно тебя ищут, а мне достаточно назвать имя. Возможно, скоро так и поступлю.

Так что дай о себе знать. Не затягивай. Мне совсем не нравится, что ты делаешь, но если немедленно остановишься, мы наверняка договоримся об условиях, при которых я не сдам тебя. А адвоката и доктора, честно говоря, не особенно жалко».

Он читает письмо ещё дважды и тоже откладывает. В нём чрезвычайно много прекрасного, над чем стоит подумать. И так много наивного. Потому что Траян, разумеется, знает, кто ему написал.

Он прикидывает график и решает немного его изменить. Это его игра. Его правила. Он никому не обязан отчитываться.