— Я точно знаю, что жена спит с моим братом, но я не хочу, чтобы она умерла. Я даже разводиться с ней не собираюсь — по крайней мере, пока.

Мужчина говорит громко, сбивчиво и так быстро, что я с трудом его понимаю.

— Вы считаете, что ваша жена может быть одной из людей в списке? Кто мог предложить её кандидатуру?

— Это совершенно точно она! — Теперь кажется, что он вот-вот заплачет. — Ведь обычно никто так не поступает, правда? А мы живём в Гамбурге.

Я записываю его имя и имя жены, но не упоминаю, что за последние два часа это уже третий мужчина, который знает или по крайней мере подозревает о связи между женой и братом.

С тех пор как мы вернулись из комнаты совещаний, телефоны не умолкают ни на секунду.

— Мой начальник именно такой. Доктор Вегерих, офтальмолог в клинике «Асклепиос». Я знаю нескольких людей, которые устроили бы праздник, если бы он исчез. Только не подумайте, что это я его предложил, но одному-двум коллегам такое вполне по силам.

— Сосед моего шурина постоянно позволяет собаке гадить в чужих палисадниках. Хотите имя и адрес?

Хочу. Записываю имена и данные звонящих, а также предполагаемых жертв. Записываю и слова рыдающей матери, умоляющей защитить сына, даже если он, возможно, когда-то бросил зажигательную смесь в дом, куда собирались поселить беженцев. Но внутри ведь никого не было. И он искренне раскаивается.

Защиты требует и мужчина из Альтоны, который при этом отказывается назвать имя и адрес.

— Я точно знаю, кто хочет мне отомстить! — кричит он в трубку. — Он уже отравил двух моих собак, а теперь доберётся и до меня!

— Пожалуйста, скажите, как вас зовут.

— А если скажу, вы предоставите мне полицейскую охрану?

Разумеется, охрану ему никто не предоставит, и я прямо об этом говорю. В ответ он орёт, что я бессердечная полицейская дрянь, которая только получает деньги налогоплательщиков, а сама и пальцем не пошевелит.

— Тогда я буду защищаться сам, любыми средствами. Вы ещё удивитесь!

Он бросает трубку.

Я кладу свою рядом с аппаратом. Мне необходима передышка от всего этого безумия. Бухгольц переживает то же самое и упрямо записывает сведения от каждого звонящего. Если какие-то имена или сведения начнут повторяться, мы займёмся ими в первую очередь.

Судя по экрану, сейчас в голосовании владелец собаки немного опережает врача; за ними идут неверная жена и, далеко позади, поджигатель. Это не только непостижимо с человеческой точки зрения, но и превращает расследование в кошмар. Владельцев собак в Гамбурге не сосчитать.

Я не могу отвести взгляд от полос на диаграмме. Люди участвуют. Голосуют за смерть незнакомца. Они больше не могут считать происходящее шуткой — не после фотографии Корнмайера на форуме. Не после того, как его убийство со вчерашнего дня заполнило все новости.

И всё же они продолжают. Возможно, испытывают то же чувство, что мы с лучшей подругой в детстве, когда звонили в домофоны чужих домов и убегали. Это было запрещено, но мы бегали быстро. Нас не ловили.

Ночью Траян открыл новую тему и назвал её «Отговорите меня».

Хотите, чтобы всё прекратилось? Тогда объясните почему. Убедите меня.

Четыре тысячи двести двенадцать человек уже откликнулись на призыв — каждый по-своему. И за гораздо меньшее время около ста шестидесяти восьми тысяч пользователей успели проголосовать за смерть неизвестного.

Я отодвигаю стул и встаю.

— Меня тошнит.

Бухгольц, уже два часа не выпускающий трубку из рук, удивлённо поднимает глаза и кивает. Разрешение получено. Я могу ненадолго выйти из игры.

По дороге к лифту встречаю Кристофа. Он молча берёт меня за руку и сжимает её.

— Хоть что-нибудь проясняется?

— Ничего. Слишком много сообщений хуже, чем ни одного: у нас нет ни малейшего шанса проверить все. А теперь представь, что кто-то назовёт настоящую жертву, а мы не отреагируем.

Он проводит ладонью по редеющим волосам.

— Да, тогда нас поджарят.

Спустившись, я на несколько минут выхожу на улицу. Свежий воздух. Прохладный ветер.

Траян наверняка знает, что у нас происходит, и, думаю, хохочет без остановки. Интересно, как он готовится. Конечно, следит за голосованием, заранее устраивает всё, чтобы добраться до предполагаемого «победителя». Или нет? Играет ли он вообще честно? Может, результат давно определён, жертва уже у него, а голосование — всего лишь спектакль?

Возможно всё. Абсолютно всё.

Жаль, что я бросила курить.

* * *

Когда я возвращаюсь в кабинет, Даниэль всё ещё разговаривает по телефону. Рукава рубашки Ralph Lauren уже закатаны до локтей, а терпение, судя по виду, почти иссякло.

— Да, я записал имя. Да. Разумеется. Мне очень жаль, что во время диализа с вами обошлись невежливо, но… нет. Хорошо. Боюсь, мне придётся закончить разговор. Спасибо за звонок.

Стоит ему положить трубку, телефон звонит снова. Он смотрит на аппарат и обречённо качает головой.

— Всё это бесполезно, — говорю я.

— Нет. — Он криво улыбается. — От этого болит голова.

В награду за первый слабый приступ юмора я роюсь в сумочке, нахожу упаковку аспирина и выдавливаю ему две таблетки. Несколько секунд он смотрит на меня так, будто оценивает риск принимать что-либо, попавшее к нему из моих рук, а потом запивает таблетки остатками кофе.

Нужно менять тактику. Вытаскивать людей из анонимности в реальную жизнь. Я снова открываю вчерашнюю переписку. BigBastard. Хочу увидеть лица.

Ну что, сосед с собакой, страдающей недержанием, — твой? — набираю я и тут же стираю. Слишком умно.

Привет, — начинаю заново. — «Ты уже видел новые кандидатуры? Твоя там есть?»

Ответ приходит меньше чем через три минуты.

«Нет, к сожалению. Хотя мой был куда круче этих четырёх унылых придурков. Может, в следующий раз повезёт».

То, что BigBastard находится в сети в такое время, означает либо что он безработный и сидит дома, либо что работает за компьютером.

Я пишу, что держу за него кулаки и восхищаюсь его смелостью: он не просто злится на тех, кто его бесит, но и предпринимает что-то.

Он верит каждому слову. Снова просит фотографию. Когда я отговариваюсь, начинает хамить.

Ты стеснительная или страшная?

Точно не страшная, — отвечаю я. — Но мою фотографию получит только тот, чью фотографию получила я.

Через пять секунд он загружает снимок в чат. Как обычно, реальность не совпадает с образом, который я себе нарисовала. Судя по фотографии, BigBastard довольно высокий, но не толстый и не мускулистый. Он сидит за деревянным столом где-то под открытым небом, перед ним кружка пива того же цвета, что его волосы. Чёрная футболка с надписью Motörhead — пожалуй, самое угрожающее в его облике. Если не считать кривых зубов, которые видны, когда он улыбается.

Я хвалю его музыкальный вкус и как бы между прочим упоминаю, что люблю блондинов. После двух удачно расставленных комплиментов он предлагает встретиться.

В двадцать ноль-ноль, — пишу я. — The Rock Café, Санкт-Паули.

Он в восторге и больше не просит фотографию, только номер телефона. Его я тоже не даю.

Распечатываю присланный снимок и кладу перед Даниэлем.

— Вот. Один из толпы уже показал лицо. Думаю, он расскажет, как проходит выдвижение кандидатур. Может, даже общался напрямую с Траяном.

Даниэль с каменным лицом рассматривает фотографию.

— Как тебе это удалось? Договорись на завтра, лучше всего на обед. Мы разместим неподалёку двоих сотрудников — желательно в том же заведении. Иначе слишком опасно.

Следовало ожидать.

— Глупости. Я встречаюсь с ним сегодня вечером.

Даниэль кладёт снимок на стол.

— Нет. Никакой самодеятельности.

— Только не изображай снова начальника, — огрызаюсь я. — Я из кожи вон лезу, чтобы сдвинуть расследование с места, а ты меня тормозишь?

— Поспешные акции противоречат правилам и крайне опасны, — отвечает он, тоже повышая голос. — Я ценю твои усилия, поверь. Но хорошая идея никому не поможет, если её погубит хаотичное исполнение.

Я мысленно считаю до семи.

— Хорошо, — покорно говорю я. — Сделаем, как ты предлагаешь.

Его изумлённое лицо тоже стоило бы сфотографировать.

— Спасибо, Нина. Сообщи, когда узнаешь точное время и место.

Через час я с сожалением объясняю, что завтра BigBastard весь день будет за городом и встретиться с ним не получится. Умалчиваю лишь о том, что сегодня вечером встречусь не только с ним, но и со вторым пользователем — в половине десятого с неким Manxxo.

* * *

С тех пор как была сделана фотография за деревянным столом, BigBastard прибавил в весе. И всё же я сразу узнаю его — не только по пиву, стоящему перед ним на стойке.

Меня же никто не узнает, если не станет разглядывать слишком внимательно. Макияж, шиньон почти до ягодиц, платье с глубоким вырезом и подходящие туфли. Анти-Нина.

Музыка слишком громкая, поэтому он не слышит, как я подхожу, и оборачивается, только когда я усаживаюсь на соседний барный стул и ослепительно улыбаюсь.

— Привет.

Вся эта маскировка тут же окупается. BigBastard смотрит так, будто сорвал джекпот, даже не купив лотерейного билета.

— Ты… Лейла?

— Она самая. — Я отбрасываю накладные волосы за плечо. — Вообще-то Лена. Но не в интернете.

— Лейла тебе очень подходит.

— А ты? — Мне трудно отвести взгляд от его кривых зубов. — Кажется, я не хочу называть тебя Бастардом.

Он подмигивает и подзывает бармена.

— Бенни. Что будешь пить?

Я заказываю кампари-содовую, и он с покровительственным видом передаёт заказ.

— А мне ещё пива. Рядом с тобой нужно охладиться.

Я смеюсь так, словно никогда не слышала более оригинального комплимента.

Через пять минут Бенни уже ест у меня с руки. Он не может поверить, что на форуме вроде Morituri можно познакомиться с такой потрясающей женщиной. Спрашивает, что меня туда привело и нравится ли мне там.

Я охотно и подробно лгу. Лишь слегка жеманюсь, когда речь заходит о том, насколько захватывающе происходящее на форуме.

— Раньше были публичные казни! — перекрикивает Бенни музыку. — Вот чего людям сегодня не хватает, правда?

Я горячо киваю. Ещё через пять минут он рассказывает о бывшем начальнике — мерзавце, который уволил его из транспортной компании из-за двух пустых пивных бутылок в кабине грузовика.

— Поэтому ты предложил его кандидатуру?

— Конечно.

— Я тебя прекрасно понимаю. Правда. — Я кладу ладонь ему на руку. — Скажи, а с этим Траяном ты общался лично? Что он за человек?

Ему явно не нравится, что я хотя бы ненадолго заинтересовалась кем-то ещё.

— Мы только переписывались. Он спросил, как зовут моего бывшего начальника, где тот живёт, попросил кое-какие личные сведения. И точную причину, почему я его так ненавижу.

— Причина у тебя действительно веская, — заверяю я. — Не понимаю, почему Траян не включил его в список. Глупец.

— Вот именно! — Бенни снова оживляется. — Если убрать Хорника с лица земли, человечество только выиграет.

Хорник. Транспортная компания. Мысленно фиксирую сведения и отпиваю от почти нетронутого стакана.

— А сколько времени Траян думал? Может, ты слишком поздно отправил заявку?

— Не думаю. — Колено Бенни касается моего, отодвигается и возвращается. — Прошло пять дней. Я подал кандидатуру, когда ещё шло первое голосование. — Он пожимает плечами. — Может, Хорник окажется в следующем списке. Говорят, однажды названная кандидатура может появиться когда угодно.

Его ладонь накрывает мою — горячая и слишком влажная. Я терплю три минуты, затем бормочу, что мне нужно ненадолго выйти.

— Кажется, сегодня кампари мне не идёт.

Он хочет пойти со мной, но я отказываюсь. Нужно только глотнуть воздуха.

За углом нахожу стоянку такси.

* * *

Перед встречей с Manxxo я стираю половину косметики и снимаю шиньон, чтобы не напугать его. Судя по фотографии, ему не больше двадцати двух, и скрыть это он пытается бородой до груди.

Когда я вхожу в кафе, он поднимается и протягивает вялую руку.

— Привет, Лейла.

— На самом деле Лена, — лучезарно улыбаюсь я.

В отличие от Бенни, он не спешит называть настоящее имя. Он не выдвигал никого на заклание и считает себя «молчаливым наблюдателем».

— У Траяна мания всемогущества, — мрачно говорит он. Он заказал кофе, я делаю то же. — Я был одним из первых пользователей форума. Сначала было смешно, понимаешь? Никто не воспринимал это всерьёз. Но теперь… — Он сжимает кулаки. — Ты видела фотографию? Того адвоката?

— Да. — Я сглатываю и демонстративно глубоко вдыхаю. — Это может случиться с кем угодно. С тобой. Со мной. Я уже думаю уехать из Гамбурга.

— Возможно, это хорошая мысль, — отвечает Manxxo. — Полиция ничего не сможет сделать, если только Траян не оставит пригодных для анализа следов ДНК.

Паренёк довольно близок к истине.

— Ты правда так думаешь? — невинно спрашиваю я.

— Да. Я неплохо разбираюсь в компьютерах. Уже пытался ему помешать, но это безнадёжно. — Впервые он смотрит мне прямо в глаза. — Зачем ты на самом деле хотела встретиться? Ни на секунду не верю, что тебе понравилась моя фотография. Такой женщине, как ты, — точно нет.

Ответ, который я ему предлагаю, лишь наполовину ложь.

— Я ищу союзников. Думаю так же, как ты: полиция не справится. Но, возможно, систему удастся разрушить изнутри.

Идея ему нравится. Следующие полчаса он сыплет описаниями технических уловок и тонкостей, а я всё сильнее чувствую последствия короткой ночи и долгого дня.

Когда я наконец перебиваю его и прощаюсь, он не пытается удержать меня.

— Ларс, — говорит напоследок, словно теперь я заслужила право узнать его настоящее имя.

На этот раз такси приходится искать дольше. Но когда я наконец сажусь внутрь, мысль о возвращении в пустую квартиру среди коробок кажется мучительно холодной.

Вероятно, завтра я пожалею, но сейчас это правильно. Достаю телефон и звоню Тому.

— Я скучаю по тебе, — лгу я. — Сможешь быть у меня через двадцать минут?