I.

Он не отрывает глаз от счётчика. 356877. Проходит две секунды — ещё один. И ещё. И ещё.

Они собираются, овечки, вокруг картины, которую он выставил им на обозрение. Блеют наперебой: одним нравится, других ужасает — но волнующим это кажется всем. Никто не остаётся равнодушным, никто не сохраняет спокойствия, каждый хочет участвовать тем или иным образом.

Он тщательно обдумал, какой конец устроить адвокату. Во всяком случае не обыденный — публика заслуживает большего. Зрелище должно было впечатлять, но не заставлять немедленно отвести взгляд.

Он читает, как они гадают о подробностях, которые полиция скрывает. Откуда столько крови? Ему выстрелили в рот?

Нет, тогда кровь текла бы не по груди, а из затылка, и выглядело бы иначе…

Сплошные знатоки ужасов.

Пусть думают, что адвокат проглотил осколки, потому что был толстым, или истёк кровью, потому что заставлял других проливать кровь. Такие дешёвые метафоры ему не нравятся, но если толпа довольна…

Самому ему нужно совсем другое.

Он отпивает воды. 358248. Они стекаются со всего мира — большинство, конечно, из немецкоязычных стран, но голосуют повсюду. Существуют программы-переводчики, хотя картина, по сути, не нуждается в словах.

Как удобно из Японии или Норвегии решать, кому жить, а кому умереть. Быть частью игры и одновременно не рисковать стать жертвой. Острые ощущения без риска, и все места — в первом ряду.

Для следующего тура он уже сделал выбор: четыре кандидата, четыре совершенно разных мотива, по которым кто-то желает им смерти. Ему бесконечно интересно, кого выберет масса. Подтвердит ли предположение или подарит один из редких сюрпризов в его жизни.

Как он поступит на этот раз, уже решено — независимо от результата голосования. Подготовка идёт, всё выглядит многообещающе.

Акт убийства будет совершенно не похож на предыдущий и несомненно превзойдёт его.

Это важно. Он ни в коем случае не хочет повторяться и даже цитировать самого себя; тем более нельзя уступить прошлому представлению. Одним он даст спектакль, другим покажет их беспомощность.

361339.

Сколько ещё пройдёт времени, — думает он, прежде чем его начнут умолять с самого верха прекратить всё это? И что ему предложат?

Что бы это ни было, он уже предвкушает, как швырнёт предложение им в лицо.