7.Приглашение

– Идем со мной, – он умел уговаривать. Зажал её в темном углу коридора и просил между поцелуями.

– Уже поздно, – щеки Медеи раскраснелись в теле появилось знакомое томление. Этот оборотень, видно, колдун, творит с ней странные вещи.

– И что? Там все готово: еда, вино. А в моей башне нас ждет уединение и мягкая, широкая постель.

– Как-то неправильно, – зубы оборотня осторожно прикусили её губу. – Ай!

– Что может быть правильнее, чем наше соитие?

– Это слишком быстро… Нужно познакомится, узнать друг друга поближе, – Медея смущенно запнулась. Куда уж ближе? Он итак исследовал всё её тело.

– Правильно, запремся в башне и узнаем все друг о друге, – наглая лапа пробралась под юбку.

Мимо шли две девушки. Заметив парочку, тискавшуюся в углу, они смущенно захихикали и ускорили шаг.

– Ой, – Медея одернула подол и попыталась оттолкнуть Церуса. – Ты мог бы быть чуточку поскромнее?

– Куда скромнее? Весь день томлюсь от желания. Того и гляди начну приставать к другим.

– Что? – возмущенно воскликнула Меди.

– Не ради услады, а чтоб ты заревновала и согласилась пойти со мной, – заулыбался и глаза прищурены. Хитрец, выдумал тоже.

– Значит для ревности? Зря будешь стараться, я не ревнивая, – Медея гордо вздернула нос.

Еще чего, переживать из-за какого-то малознакомого оборотня? Высокого, статного оборотня, от которого невозможно глаз отвести. Подумаешь переспали. Ох как же они переспали! Кто мог подумать, что в постели настолько интересно. Его руки, губы…

– Конечно, не ревнивая, – почесал бровь двуликий и хмыкнул.

– Это так, – Меди заподозрила что Церус думает иначе.

– Так и есть. А кучеряшку ты случайно прогнала.

Прогнала? Зою? У нее было ночное дежурство у Евлалии, Медея просто напомнила Зой о времени. Совсем не из-за её назойливости. И зачем сестра задавать так много вопросов Церусу? И пялилась на него.

– Её ждали важные дела, – уклончиво пояснила Медея двуликому.

– И трепка, если не отвалит, – засмеялся грубиян и теснее вжался в девушку. – Пойдем на мой берег.

–Нет, – и с наслаждением приоткрыла рот, впуская язык Церуса. Сразу полюбила эти новые для себя, невероятно острые ощущения.

И его объятья. Церус словно обволакивает её всю. Такой большой и притягательный. А как пахнет! Лесом, свежестью и силой.

Когда он вот так обнимает, совсем не хочется ни о чем думать.

– Пойдем, Меди. Мой сладкий Медок. Хочу попробовать тебя снова.

Медея превратилась в мягкий воск. Её нежно мяли, оглаживали, ласкали.

– Церус, – томление стало невыносимым.

– Тут слишком узкая кровать, – зашептал в самое ухо. – Я хочу прогнуть тебя, стать сзади и войти…

Теснота платья стала невыносимой, захотелось сбросить его прямо здесь. Соски терлись о ткани, а хотели касаться его кожи.

– Идем, – её подхватили на руки и понесли, не переставая целовать.

Это похищение? Медея надеялась, что тащат на полянку у леса. Там темно и никого нет. Густая трава, небо. Но услышала конское ржание. Тихое, приветственное. Животное узнало своего седока. Лошадь у обители? Как она тут оказалась? Или это они уже возле замка двуликих? Тогда губы оборотня круче чем эльфийский портал, не успеешь опомнится как окажешься на другом берегу.

– Держись за меня, – её посадили в седло, а Церус уселся позади. Крепко обнял и дернул узду.

– Куда мы едем? – Меди опомнилась и огляделась.

– В крепость. Попросил братьев привести лошадь, чтоб не топать ногами.

В темноте плохо видно местность, только кладбищенский лес шумит черной массой.

– Жуть, – поежилась и прижалась к теплой груди оборотня.

Она не выходила ночью за ограду обители. Никогда раньше. И эта ночная прогулка пугала её. Но ведь она не одна, оборотень что крепко обнимает сзади, уверен и спокоен. И силен. Если на них решит напасть кабан или… привидение, он справится. Видно, что шляться по ночам, привычное для него дело. Охотник, как Бёрк. Подругу тоже не пугала ночь.

Вот и река. Слышно, как вода шумит в темноте. Это другое место, не то, где ходила Медея. Тут русло шире и видимо мельче.

– Нужно поскорее восстановить тот мост. Или забрать вас всех и не вспоминать об обители, – он направил лошадь вниз с пологого берега. Животное послушно ступило в воду.

– Как это забрать, как это не вспоминать? – возмутилась Медея. Вода дошла лошадке до середины крупа и девушка подняла ноги, не хотела мочить обувь и юбку. – А мой огород? А капуста? – подол все равно намок.

– Капуста, – хмыкнул Церус и соскользнул в воду.

Лошадь поплыла, двуликий рядом. Медея опустила ноги в воду и вцепилась в седло. Пусть сандалии промокнут, лишь бы не свалиться к коня. Не успела сильно испугаться, а они уже на волчьей стороне. Церус тут же вскочил обратно в седло. Мокрый, но приятно-горячий. От него промок лиф платья. Не страшно, ей совсем не холодно.

– Кстати, а вы сажаете огород? – если согласилась делить с ним постель, самое время узнать о Церусе побольше. Что там с бытовыми привычками?

– Огород? – растерялся двуликий. – Зачем?

–Ну как же? А картошка? Огурцы?

– Ну, это да. Нам не хватает сейчас свежей зелени, – честно признался двуликий. – Только весной стали понимать это. Но с землей возится не умеем, не приучены. Ничего, скоро альфа вернется, привезет чего нужно. Не бойся голодать не позволю. А огород… Так его можно навешать. Иногда. Не каждый день.

– А еще, к нам приезжает проверяющий.

Пока ехали до замка, Медея вкратце рассказала о возчике, продуктах, новеньких, что могут привезти в любой момент.

– Так что бросать обитель нельзя…

– Или можно поменять условия, – её ссадили и обняв, повели в знакомую башенку.

– Спокойной ночи, – пожелали из темноты. Голос молодой и обиженный.

– И тебе спокойной ночи, Ксинит. – ответил Церус. – Перед тем как идти спать распряги коня и задай ему корма.

– Понял, не дурак, – буркнули в ответ.

– Ксинит? Кажется, я не слышала этого имени раньше. Он кого выбрал из девочек? – крепко обнимая, Медею практически несли вверх по лестнице.

– Никого, – отмахнулся Цер. – Не успел. Ничего, он молод, может еще повезёт. – перед Медеей открыли двери.

Стягивая находу мокрую одежу, Церус подошел к камину и разжег в нем огонь. Дрова весело затрещали освещаю комнату приятным светом и наполняя её ароматом еловой смолы.

– Раздевайся, – обнаженный оборотень нетерпеливо схватил Меди за юбку. – А то простудишься.

Болеть не хотелось, потому послушно позволила расстегнуть пуговки. Все до единой. И завязки. Одежда осталась на полу мокрым ворохом и разгоряченное тело наконец прижалось к нему. Теперь ничего не осталось между ними, ничего не мешало.

– Красавица, – наклонился и жадно поймал сосок. Проведя языком по горошине, сощурился от наслаждения.

Аромат девушки изменился за время их знакомства. Стал насыщенней, ярче. Теперь на золотых стебельках не было цветов, там словно наливались ягодки. Видимо смешавшись с запахом двуликого, он стал совершенствоваться. Точно не испортился. Наоборот. Церус с трудом мог оторвать взгляд от своей самки. Его так и подмывало коснуться её, потрогать, обнять. Словно оборотня приковали к человечке серебряными цепями. Превратили в послушного раба.

– Мёд… – застонал и подхватив словно пушинку, опустил девушку на кровать. – Мой сладкий, дикий мёд.

Губы хватали одну грудь, чуть покусывали, брали другую. Руки мяли. Груди, живот, бедра. И там… Пальцы умелые и нежные. Они творят чудеса.

– Церус, – Меди откинулась на подушки. Медные пряди разметались по белой ткани. – Хочу… – призналась, но не уточнила чего именно желала.

– Понимаю, – завис над ней и коленом раздвинул ноги. Не торопясь, прижался пахом к её холмику. – Самому нужно того же самое. Истомился за день. Моя Меди. Пара…

Дальше шептал совсем непонятное. И толкался. Большой, твёрдый. Внутри девушки зажегся огонь.

– Церус, – острые коготочки царапнули спину двуликого. – Да. Ещё.

– Хорошо, – он двигался уверено, ритмично. Жарко. —Сейчас моя пара.

Помогал себе руками. И целовал. Лицо, губы, шею. Лавина жара накрыла одновременно. Тело девушки выгнулось его руках. Зубы оборотня привычно коснулись парной метки. Он заскулил потом всхлипнул и сдавленно завыл её в шею.

У Медеи возникло острое желание тоже показать свои ощущения голосом. Но она не оборотень.

– О-о-о-о! Ах! – девушка только стонала.

Потом они затихли. Потные, довольные, пытались отдышаться и прийти в себя. Это как выйти из дома после бури, мир кажется другим. Нужно время что бы восстановиться.

– Пить? – сонно спросил Церус. Глаза у оборотня словно слипались. Довольная улыбка играла на губах. – Моя пара хочет пить? Есть? Что-то еще?

Медея понятливо усмехнулась. Мужчины. Не успел закончить и сразу засыпает. Конечно, устал. Вон как потрудился. Поцеловала в губы и уютно устроившись у него под боком, покачала головой.

– Нет. Пара желает спать. И ты спи.

Церус словно ждал этой команды. Его глаза моментально закрылись и двуликий тихо, спокойно засопел. Заснул. Сразу.

– Церус, – подтянув одеяло повыше, прошептала Медея.

– Киф, – сквозь сон пробормотал оборотень, свое родовое имя.

Медея тихо рассмеялась, но оборотню было все равно. Он спал со счастливой улыбкой на губах. Широкая, украшенная черным рисунком грудь, мерно поднималась и опускалась. Какой же он огромный. Медея положила голову ему на плечо и тоже прикрыла глаза. В камине уютно потрескивали дрова, за окном шумел ветер.

Совсем рядом вздохнули. Тихо и выжидательно. Меди насторожилась. Еще один вздох. Уже более громкий и радостный, вздыхатель понял, что его заметили.

– «Нужно открыть глаза и посмотреть кто сидит на кровати рядом со мной, – приказала себе девушка. – Не будь трусихой, Медея, рядом лежит здоровенный оборотень, в случае опасности он тебя защитит».

– Ты? – Медея с удивлением посмотрела на ушастого подкроватника сидевшего на соседней подушке.

Добруша, так называла её Зоя? Глаза существа радостно заблестели, и она торжественно протянула Медее мокрые панталоны. Те, что оставались валятся у кровати в ворохе одежды.

– О-о-о, – Меди замерла не зная, как реагировать. Видимо нужно поблагодарить?

Спавший рядом оборотень, пошевелился и вздохнул.

– Ш-ш-ш, – Меди прижала палец к губам и осторожно отодвинулась от Церуса.

Выскользнула из теплоты одеяла и встала, стыдливо прижала к груди руки. Огляделась, ища чем прикрыться. Существо показалось девушке прилюбопытнейшим, хотелось познакомится с ним поближе, но сначала следовало одеться. Сверкая наготой говорить с подкроватником было совестно.

– Спасибо, что опять нашла их.

Шепотом поблагодарила девушка и натянула на себя огромную рубашку, взятую со стола, заваленного одеждой. Светло-коричневая ткань шла к её медным волосам. Приятно что у них с Церусом один цветотип, можно шить одежду из одинаковой ткани.

– Давай их сюда, – Медея забрала из тонких лапок свои панталоны и повесила на спинку стула. К утру бельишко должно просохнуть.

Также она поступила с остальной мокрой одеждой. Развесила её на стулья и дверцы шкафа. Жаль у оборотня не натянуты бельевые веревки. Хотя может и есть, где-нибудь во дворе, только искать их Медея не станет. Провела пальцами по волосам и посмотрела на маленькое существо. Добруша соскочила с кровати и бесшумно следовала за ней по пятам.

– А ты изменилась, – малышка была ростом с кошку, потому девушка присела на корточки перед ней. – Стала ярче.

Словно красуясь домовичка прошлась перед Меди и откинула за спину свои тонкие косички. Ей видимо самой нравился новый образ. Бесцветная кожа порозовела, став выглядеть натурально, живо, а блеклые волосы порыжели.

– Медные как у меня, – поняла Медея. – И глаза, – радужка глаз добруши стала светло-карей, точь-в-точь как у Медеи. – Ты делаешь так специально?

– Нет, – замотала головой домовичка и ее уши смешно затряслись. – Так всегда.

Казалось, что слова давались маленькому существу с трудом. Будто она забыла их и теперь вспоминала – как это разговаривать?

– Ты говоришь! И становишься похожей на… меня?

– На хозяйку, – радостно пискнула добруша и поклонилась Медее.

Подняла вверх свои смешные ручки-лапки и закружилась, смешно затанцевала. От этого её темный балахон стал походить на раскрытый зонт. Медея увидела ножки существа, похожие на тонкие палочки и острые коленки.

– Но я не хозяйка здесь, – запротестовала девушка.

– Хозяйка, – танцуя, домовичка сделала несколько прыжков сторону. Очень походило на движения крысы. Какая она забавная.

– Нет, я даже не оборотень. А ведь этот замок принадлежит двуликим.

– Крепость Поющего неба. Самая близкая к Темной гряде, самая высоко расположенная из всей сторожевой вереницы.

Меди нахмурилась. Очень непонятно говорит домовик, сумбурно, словно выдернули кусок текста из какой-то энциклопедии.

– Сторожевой вереницы? – Медея села на толстый плащ, лежавший у камина. Стала задумчиво заплетать свои волосы в косу.

– Да! – радостно пискнула добруша. Подбежала к девушке и выудив из своего балахона расческу, принялась усердно чесать кончики волос Меди.

– Спасибо, – похвалила её девушка за усердие. – Какая красивая вещица. – протянула руку и ей послушно отдали увесистый гребень.

– Хозяйка просила расческу, – пояснила добруша и как ласковая кошка, забралась Медее на колени. Тоже уставилась на расческу, словно сама впервые её видела.

– Я? Просила? – ах да, тот прошлый раз, Меди хотела расчесать волосы, а домовой исчез в стене. – Так ты не сбежала, а отправилась за расческой?

– Доти принесла хозяйке расческу, – домовичка с наслаждением погладила волосы Медеи. Её явно нравилось трогать свою новую хозяйку.

– Доти? Это твое имя? Какое милое. – улыбнулась девушка и погладила добрушу по голове.

Волосы у домовика жёсткие как пакля, оттого косички походили на тонкие веревки. Интересно, если помыть их с эльфийским мылом они станут мягче?

– Авдотья, – кивнула добруша.

–А я Медея.

– Знаю, он говорил, – Доти указала на спящего оборотня. – Мёд.

– Ну… это он так…шутил, – смутилась Медея.

Добруша покачало головой, поцокала языком и упрямо заявила:

– Мёд. Так слышится вкуснее.

– «И вызывает у Церуса неприличные ассоциации,» – скривила губы Медея.

– Какая красивая вещь. Она принадлежала прежним владельцам? – девушка решила поскорее сменить тему и обратила внимание Доти на расческу.

Почему-то сразу решила, что серебряная вещица принадлежит замку, а не приехавшим недавно оборотням. На боках расчески отлиты волки с поднятыми вверх мордами. Они воют? А в глазах вставлены мелкие желтые камешки. Вспомнила глаза Церуса при их первой встрече. Как правдоподобно.

– Да. Поющее небо, – кивнула добруша и соскочив с коленей девушки поманила её к двери. – Идем.

– Куда? – Медея осталась сидеть у камина, никуда она не пойдет, в одной рубашке и ночью.

– Идем, идем, идем, – настойчиво заголосила домовичка.

Оборотень на кровати заворочался и вздохнув повернулся набок. Обнял подушку, на которой должна была лежать Медея. Если добруша продолжить так пищать, двуликий проснется и… Прогонит домовика? Не хотелось такого поворота.

– Ну ладно, идем, – послушно поднялась Медее. Они же не пойдут… в лес?

– Туда, – пискнул Доти и исчезла в стене.

– Эй! Я так не могу, – растерялась Меди.

Ей в ответ, дверь комнаты раскрылась и из коридора заглянула домовичка.

– Идем, идем, – опять запищала она. —Доти покажет дорогу.

– Хорошо, – Медея подобрала с пола тяжелый плащ, на котором сидела и накинула на плечи. Так куда лучше, чем щеголять по замку в одной рубашке, едва доходившей до колен. На босые ноги пришлось одеть мокрые сандали. – Надеюсь ты не заманишь меня в какую-нибудь ловушку, – с надеждой прошептала девушка и вышла в коридор. Спящего оборотня оставили досматривать его сны.

Сразу за дверью спальни Доти вручила ей странный камешек. Он светился в темноте.

– Волшебство, – улыбнулась девушка. – Эльфийское?

– Доти принесла оттуда, – указала вперед, в темноту коридора.

Артефакт заменил свечу и Медея довольно хорошо смогла рассмотреть куда шла. Поворот на лево, еще один, лестница. Спускается вниз. Дверь, опять коридор, лестница. Снова вниз. Главное смотреть под ноги, иначе можно свернуть шею.

Это неправильно, вот так шляться ночью по чужому замку. Одной. Может следовало разбудить Церуса? Ведь это он её сюда притащил, вот пусть бы и шёл с ней рядом. А то дрыхнет сейчас в теплой постельке, а она как дура идет вслед за непонятным существом. И что хочет от неё домовичка?

– Еще далеко? – Медея споткнулась о неровную плиту пола.

По ощущениям они оказались глубоко под землей.

– Надеюсь ты хорошо знаешь дорогу, иначе мы заблудимся. Я уже запуталась.

– Доти знает, – радостно пискнула бегущая на четырех лапках домовичка. —Доти изучила всё, когда была тут одна. Грустила. Так долго ждала хозяйку.

–Бедняжка, – Медяя сочувственно покачала головой. Добруша и вправду горевала в одиночестве. Много лет, одна в этом огромном замке.

Тут им навстречу выскочила крыса. Здоровенная, коричневая. Медея тихо пискнула и шарахнулась к стене уронив светящийся камешек. Он подкатился к грызуну и осветил его блестящие глазки.

– Не бойся, хозяйка, Саймон хороший. Саймон умница,– Доти остановилась и почесала крыса по шее. Походило на то, как люди гладят собак.

Заметив Медею, крыса недовольно фыркнула. Потом нагло обнюхала обронённый ею артефакт, попробовала отгрызть от него кусок.

– Кыш, – махнула на крыса рукой девушка. Вдруг испортит светляка? Как она потом будет искать выход от сюда, в этой темноте?

Крыса неспеша отступила в тень и стала невидимой для глаз девушки.

– Может все таки пояснишь, куда мы идем? – Медея наклонилась и подняла светлячок. – Я уже устала, а коридоры все продолжаются и продолжаются. И ноги замерзли, – мокрые ремешки сандалий неприятно холодили кожу.

– Сюда, – добруша замерла перед чернотой.

– Куда? Это же просто стена… – Доти не слушала её, а привычно исчезла. Опять прошла сквозь каменную преграду и оставила Медею одну. В этом подземелье. Страшном.

В каменном монолите что-то щелкнула и поперек стены пошла трещина. Она быстро расширялась и Меди испугалась. Вдруг потревоженный свод коридора сейчас обвалится? Тогда она окажется под завалом и никто, никогда не найдет её здесь.

– «А нечего было таскаться по замку с незнакомыми домовыми и крысами», – мстительно подумала Меди и вытянула вперед руку со светляком.

Хотела лучше рассмотреть проход. Ведь на самом деле перед ней была не стихийная трещина в стене, а именно тайный ход.

Ещё мгновение камень разъезжался в стороны и девушку осветил луч света.

– Сокровищница…– завороженно прошептала Меди.

Перед девушкой открылась огромная пещера со сводчатым потолком. В ней было светло как днем. Всё из-за светящихся камешков, наподобие того что Медея держала в руке. Ими здесь были украшены все стены и потолок. Десятки, сотни, больших и маленьких артефактов.

Уже это стоило баснословных денег, но светляки были лишь крохой в собранных здесь богатствах. Медея увидела сундуки заполненные красивой посудой, мебель отделанную резьбой и камнями, статуи и статуэтки, оружие наваленное вдоль стен. Столько всего…

– Сюда, – пискнула Доти и запрыгнула на мраморный столик.

Вниз, словно горох, посыпались крупные жемчужины, задетые добрушей. Видно, нитка на которой они были нанизаны порвалась и ожерелье распалось.

– Здесь, – Доти указала Медее на открытый ларец.

– Какая красота, – девушка в растерянности оглядывавшая пещеру, с вожделением уставилась на дорожный набор, который показывала домовичка.

В деревянном ящичке, отделанном серебром, много полезных для каждой девушки вещиц. Щетки для волос, гребни, заколки и шпильки, хрустальные флаконы, видно для духов. Все они в одном стиле с расческой которую принесла Медее Дроти. А вот и место, где она лежала. Выемка точно такой формы и размера. Так вот откуда взялась дорогая штучка.

Медея взяла один флакончик, окрутила пробку. За столько лет жидкость испарилась, оставив только темный след на донышке пузырька.

– Пахнет волшебно, – с наслаждением закрыла глаза.

Ваниль, лимон и мята. Чарующее сочетание из множества ароматов. Она бы с удовольствием пользовалась такими духами. Интересно можно их воссоздать? Меди вернула флакон на место и медленно пошла по пещере.

– Что удивительно, тут совсем нет пыли и сухо, – сказала идущей рядом добруше.

– На Скраду наложены чары, – повела в воздухе руками Доти. – Охранные.

– Скрада? – что-то устрашающее было в этом слове. Скрадывать? Скрывать? И еще… она где-то читала… Только слово чуть отличалось. Крада.

– Погребальный костер, – прошептала девушка вдруг оказавшись перед огромной каменной выемкой. Широкая и глубокая чаша, размером с большую комнату.

Она была заполнена пеплом.

– Все здесь, – подошедшая Доти схватилась за край плаща Медеи и вытерла им набежавшие слезы. – Прежние хозяева и хранители, они все здесь, – указала на слежавшийся за долгие годы пепел. – Когда проклятье Каройдомуса поразило крепость, тут прощались с хозяйками. Хранительницы тосковали от их гибели и тоже входили в огонь. Не желали оставаться без них.

– Что? Ты говоришь про эпидемию? – шокировано переспросила Меди. – Об эпидемии Красного мора?

– Мора, – кивнула Доти. – Её вызвала пыльца Корайдомуса. Каменного цветка. Ты тоже им отмечена, – добруша показала на лицо девушки.– Только Мёд победила. Новой хозяйке ничего больше не грозит. И Доти ничего не грозит, она не будет тосковать и не сгорит от тоски.

– Это ужасно! То, что ты говоришь. Получается что, когда умирали оборотницы, их сжигали и добруши, вроде тебя, добровольно шли в огонь вместе с ними?

– Так лучше, – пожала плечами Доти. – Боль утраты так велика… Когда моя будущая хозяйка умерла в утробе своей матери, я тоже тосковала. Но мы не были связаны, не были знакомы. Потому Доти осталась. Хозяева замка, двуликие, тоже тосковали. Тут было много горя… А потом они мстили, – домовушка вздохнула и вытерла слезы. – Крепость начала умирать и хранители умирали вместе с ней. Мой дед был последним, когда его хозяин ушел, он отправился следом и Доти осталась одна. Не на кого было смотреть, только крысы…

Медея присела и погладила бедняжку по голове.

– Бедная Доти, – может из-за того что росла в окружении грызунов, у добруши такой забавный вид? Эти повадки. А живи она с оборотнями? Тогда будет походить на них?

–Так это не сокровищница, а склеп, – Меди поднялась и пошла вдоль погребальной чаши. Радость от увиденных сокровищ исчезла. – А остальные? Церус и другие оборотни, они знают об этом месте?

– Нет, – лукаво прищурилась домовичка. – Доти открыла двери в Скраду только хозяйке. Так велел дед. Открыть проход к богатству Поющей стаи новой хозяйке. Когда взойдет полная луна, Мёд станет полновластной хозяйкой крепости и может взять отсюда все что захочет.

– Луна? Почему именно полная луна? Это какая-то традиция?

Добруша не ответила. Только многозначительно развела в стороны руки и посмотрела наверх. Над головой затрещало и с потолка посыпалась пыль и мелкие камешки.

– А вот теперь точно завалит, – Меди в ужасе смотрела на трещину в потолке. Она шла через весь купол. – Или опять дверь? На верху?

Свод раскрывался, словно его раздвигали огромные руки.

– Хотя, если я правильно поняла твои слова, это не удивительно. Дверь к небу. Или окно, – Медея заворожённо смотрела на верх. Тучи, набежавшие вечером, рассеялись и с высоты на девушку смотрела полная луна. Огромная и чистая.– Понятно зачем тут все так устроенно. Если это погребальный костер, дым должен был куда-то выходить.

– В огне душа двуликого снова разделяется на две части. Животная суть возвращается в лес новорождённым зверем, а вторая поднимается к своей покровительнице, богине Луны.

– Как интересно, – Меди уже без страха шла вокруг черной каменной чаши и пальцы ее скользили по гладкому, отполированному краю. – К богине луны… – Желтый диск, заслонённый лишь маленьким облачком, манил и завораживал девушку.

Она задела что-то рукой. Небольшой предмет упал, гулко ударился о каменный пол и покатился. Меди с трудом оторвала взгляд от луны и посмотрела вниз. С этой стороны весь пологий край чаши был уставлен черными камешками. Такими одинаковыми, будто рукотворными и такими знакомыми.

Медея словно завороженная взяла один из них. Она помнила…в нем есть дырочки. Поднесла к губам и дунула. Ничего. Пусто. А тот, что подарил ей Вейд, был с красной пыльцой.

– Что это? – Меди поискала взглядом Доти.

Та в страхе выглядывала из-за сундука.

– Цветок Корайдомуса, – с ужасом прошептала домовичка. – Но хозяйка отмечена. Хозяйке ничего не грозит. Проклятье разит только однажды, – Доти побежала к Медее, запрыгнула на край чаши и выхватила у девушки камешек. Отбросила в сторону. – Смотри туда! – указала тонким пальчиком наверх.

Меди повиновалась словно околдованная гипнозом. Девушка как примагниченная уставилась на полный диск. Идеально. Сейчас никаких облаков. Чистое, круглое золото. Её словно тянули вверх, не было сил опустит голову, отвернутся. Луна. Она прекрасна.

Медее хотелось кричать об этом на весь мир. Пусть все узнают. Хотелось петь. Огромные рисунки на стенах пещеры, изображавшие воющих волков, молчаливо поддерживали в ней эту идею. Петь. Стая Поющего неба. Они все пели. Это так прекрасно, так правильно. Челюсть зачесалась. Сомкнув и разомкнув зубы, Медея сглотнула вязкую слюну и глядя на луну…завыла.