8. Лали

Ксинит завел лошадь в конюшню и стал снимать седло.

– Накорми коня, Ксинит. Задай ему корма Ксинит, – недовольно бурчал себе под нос молодой оборотень. – Только и знают, что указывать. А кто-нибудь, хоть раз спросил, что хочет сам Ксинит? – парень тяжко вздохнул и сунул в ясли большой пучок сена. – Нет! Только обязанности.

Лошадь, словно извиняясь за доставленные неудобства, тихо заржала и тронула его мягкими губами.

– Да иди ты, – отмахнулся от неё Ксин и вышел из конюшни.

Мимо словно стрела промчался Сардер.

– Эй, осторожней! – возмутился в удалявшуюся спину Ксин. – Совсем ошалел от счастья?

Последние два дня в крепости, были наполнены хаосом и суетой. Привычный распорядок забыли и каждый занимался чем вздумается. В основном это было благоустройство собственного жилья и обсуждение человеков.

Ксин горько вздохнул. Девушки. Оказалось, что Церус отловил не орка, а человечиху. Их было несколько, там на Людожите, целое меленькое поселение. Братья поделили их между собой и теперь каждый хвастался своей парой. А Ксинит? Он словно белая ворона остался в стороне. Ему не хватило человеческой самки. И теперь жизнь в стае стала для него тяжким испытанием, состоящим из разочарования и одиночества. Словно вернулись прошлые годы, где он никому ненужный одиночка.

От его родовой стаи давно остался только погребальный пепел и имена в его памяти. Ксин долго искал свое место в этом мире и не находил. Потом были веселые девочки. И сначала он радовался, покупая утехи. А потом… Тело без чувств, без обязательств и постель, остывающая сразу после оплаты. Когда он физически пресытился, все это стало претить. Натура оборотня желала семью. Родную душу рядом с собой. Не удивительно, это сама суть двуликих, сбиться в стаю и продолжать свой род.

И Ксин стал искать её, свою пару. В каждом городе, куда заезжали кибитки с веселыми девочками, Ксинит приглядывал себе вторую половинку. И однажды был уже у цели. Молодая гномочка соблазнилась на сладкие речи и дорогие подарки. Он так ухаживал, столько слов о любви прошептал ей на ушко, столько обещаний. Она согласилась сбежать с молодым оборотнем. Нанявшись в стражу любого города, двуликий мог бы обеспечил им безбедную жизнь. Но семья гномки узнала о планах молодки и её отговорили. Уже через неделю та пошла под венец с гномом из купеческой гильдии. Это был болезненный урок.

От тоски Ксинита спасла война и стая Черного зверя. Они стали ему новой семьей. А теперь эта семья словно отталкивала его. Он опять не вписывался в общую атмосферу. Радостные братья, словно чувствуя вину перед одиночкой, старались меньше общаться с ним. Да и что обсуждать? Девушек, которых ему не хватило?

Когда сегодня несколько двуликих собрались отправится смотреть на человеков Ксин попросился с ними.

– Зачем тебе? – удивленно спросили в ответ. И ушли. Без него.

Действительно зачем? Смотреть на чужую избранницу, все равно что сыпать соль на свежую рану. Больно! Конечно, Ксинит был не единственным неудачником в стае, еще есть Зоран, Варис, Тум, но им только предстояло узнать о своем горе. А Ксин…

– Интересно куда побежал Сардер? – потер подбородок Ксинит. —Наверняка на Людожит.

Оборотень осторожно последовал за шустрым братом. Точно, след вел к тайному выходу из крепости. А ведь Марион запретил приближаться к девушкам. Конечно, братья сразу забыли о запрете. Каждый из «парных» опасался, что с возвращением Гелиодора, на самок появятся новые претенденты. Все хотели поскорее познакомится и пометить свою избранницу. Пока на самке нет мужского запаха, она считается свободной. И Сардер наверняка придумал способ сойтись со своей человечкой.

– И я пойду, – упрямо свел брови парень. – Хоть гляну как они выглядят, а то вдруг все это простые сказочки, про аромат. Может только девчонка Церуса пахла хорошо. Тогда не стану горевать. Зачем мне вонючка?

Сардер, не подозревая о попутчике кравшемся с подветренной стороны, привел его к ограде обиталища. Тут Ксинит решил осмотреться. Уселся на трухлявый пенек, торчавший недалеко от отрытой калитки. С него хорошо просматривался весь человеческий двор. То и дело девушки выходили из дома. Пахло и вправду хорошо. Так хорошо, что за это стоило бороться.

– Нужно бросить вызов! – вспыхнула в голове новая мысль. – Силой отнять себе девушку.

Все в оборотне запротестовало. Нет! Они братья. Стая.

– А с девушкой можно создать семью, – убежденно сказал Ксин. – Настающую. Обрести истинную пару, как в старых преданиях. Пара этого стоит.

Решено, он будет биться! И пусть победит достойный. И кто станет ему соперником?

Наблюдая за девушками, Ксин выбирал ту, за которую бросит вызов своим братьям. Так внимательно смотрел во двор, что не сразу заметил скользнувшую вдоль забора тень. Кто-то пытался незаметно покинуть обиталище. Полная луна уже поднималась в небе, но человечка оставалась в тени и была плохо видна. Только когда девушка вышла за калитку, Ксинит заметил тонкий стан. Из-за белой ночной сорочки, человечка смахивала на призрака. Оборотень встал, аккуратно отряхнул со штанов приставшие опилки. Вот чудеса! Словно в ответ на его желание, избранница сама шла ему навстречу.

Евлалия сложив руки на груди смотрела в окно. Штору не задернули и девушке была хорошо видна полная луна. Красиво. И будет правильно умереть не в обычную ночь, а вот такую, волшебную. Последняя ночь…

Словно сжалившись перед смертью, тело вернуло ей силы и сознание. Кашель не тревожил, но дышалось тяжело. Это из-за духоты в комнате. Лали отодвинула одеяло. Тут жарко и воздух словно пустой. Невозможно им надышаться. Как будто тонешь и легкое заполнены водой. Девушка с трудом села. Ей нужно на улицу. Она хотела умереть на свободе. Вдыхая свежий воздух этой чудной ночи. Не в этих стенах, пропитанных тяготами болезней.

На соседней кровати спала Дина, сегодня её дежурство. Бедняжка, она так устала на рубке тростника, что просто отключилась, дав своей подопечной обезболивающую настойку. Пусть спит. У Лали хватит сил самой выйти из обители. Или нет? Девушка покачнулась и схватилась за спинку кровати. Кот, спавший возле подушки, поднял голову и жалобно мяукнул. Беспокоился за хозяйку. Зря, у неё хватит сил для этого маленького пути. Только нужно идти медленно и держатся за стены.

– Прощай Дрёма, – прошептала девушка коту и выскользнула из комнаты.

Когда она последний раз покидала свою спальню? Кажется, пару дней назад, или прошли недели? Точное ощущение времени стерлось и жизнь Лали напоминала череду снов и короткого пробуждения. Её выводили во двор держа под руки. Меди говорила, что солнечный свет поможет бороться с болезнью, но после прогулки кашель так разбередил легкие. И было много крови. Тогда решили больше не тревожить Евлалию. И зачем? Конец уже близко, все лечение бесполезно, болотная чахотка пожирала её. И Лали отказалась выходить.

А сейчас очень хотелось оказаться на улице. Последний раз вдохнуть полной грудью. И возможно увидеть его…

Лали слышала новости. Пребывая в своем полусне, она слушала как девушки осуждали оборотней. Медея встретила двуликого и полюбила. И остальные тоже скоро обретут своё счастье.

Однажды зимой, еще, когда они жили в городе, ночью Евлалии стало совсем туго и Бёрк, вызвавшаяся посидеть с ней. Тогда она рассказала Лали свою историю. Конечно, сначала взяла с неё клятву никому из сестер ничего не рассказывать.

– Я полюбила двуликого и стала оборотнем, – шептала Бёрк наклонясь над её кроватью.

Тогда Лали восприняла это откровение как сказку. Бёрк видно придумала это ей в утешение. Хотела отвлечь от горестных мыслей. А теперь слушая девушек и увидев в проеме двери Церуса, Евлалия поверила. И глядя в окно на полную луну, как последнее желание загадала встретить своего оборотня. Как там они говорили? Пара? Да пусть у нее перед смертью тоже появится пара. Хоть попробовать это ощущение – любовь. Каково оно на вкус?

Жар предсмертной лихорадки придавал силы и Лали в одной ночной сорочке, не накинув на плечи хотя бы шаль, выскользнула в ночь. Да, тут на прохладном ветерке дышалось легче. Нужно идти туда, вперед. Только осторожно, чтоб сестры не увидели и не увели обратно в дом. Вот так, вдоль стены. Забор, калитка, свобода. Теперь она уже не пленница обиталища. Как не старались запереть её в этой тюрьме, Лали умрет на свободе. Может там у реки? Вот бы хватило сил дойти. Медленно, шатаясь из стороны в сторону словно пьяница, Лали поплелась по тропинке.

Виляя, она брела между деревьев. Погребальный лес. Самое место для неё сейчас и совсем не страшное. Почему раньше так боялась заходить сюда? Евлалия оперлась о дерево, чувствуя, как тело покидают последние силы. Нет, её не хватит до речки. Навсегда останется здесь. Царапая кожу о древесную кору, Лали начала оседать на землю. Но не упала. Её подхватили чьи-то сильные руки. Ощущение полета закружило голову.

Ксинит держал беглянку аккуратно. Такая хрупкая, что страшно даже дуть на неё. Словно прозрачный хрусталь и легкая как перышко. Прижавшись носом к влажной коже девушки, Ксинит вдохнул её аромат. Чернота. Словно человечку закутали в толстый кокон. Сладости самая малость. Тонкие стебельки-лианы, тускло поблескивали в области сердца. Короткие и поверху словно испачканные сажей.

Запах рассказал оборотню, что хрупкая малышка, попавшая в его руки, умирала. Хворь высосала из человечки все силы, сделав похожей на эфемерный фантом. Она совсем недалеко от черты. Оборотень чувствовал, что бедняжка находится на последнем издыхании. Такая милая крошка.

Его сердце защемило от грусти. Она могла бы стать его парой.

– Ты мой волк? – Глаза Евлалии лихорадочно блестели, разглядывая оборотня. С усилием она подняла руку и провела Ксиниту по щеке. – Мой волк! Тебя ведь тоже не выбрали?

Какая умница, сразу уловила в глазах двуликого тоску и одиночество.

– Не выбрали.

– И меня. Значит ты будешь моим, – во взгляде девушки столько радости и надежды.

Вот как? Небо услышало его молитвы. Луна подарила ему пару. Такую. Ведь он не выставлял особых условий. Так чего удивляться и обижаться? Бери. Пусть она умирает, и став её парой Ксинит от тоски быстро уйдет следом. Но хотя бы на миг, они будут семьёй. Парой. И его одиночество закончится.

Решено. Ксинит не будет сражаться за чужих самок. Возьмет это подношенье луны.

– Ты хочешь стать мне парой? – в его вопросе была какая-то обречённость.

– Пара, это жена?

Она доверчиво смотрела на него, вопросительно приподняв тонкие, соболиные брови. Бледное личико усеяно крупными оспинами. Они совсем не отвлекали от тонких черт её измученного болезнью лица. Красивая.

– Да, жена. Жена навсегда. Пара навечно.

– Навсегда… – Лали задумчиво вглядывалась в его лицо. Глаза у нее красивые, светло-серые, бездонные. К щекам, покрытым испариной лихорадки, прилипли прядки темных волос. Цвет орехового дерева.

– Соглашайся, – попросил Ксин. Он уже согласился. Уже сделал свой выбор.

Сильнее прижавшись к его груди, она решительно кивнула:

– Да, пусть так. Пара навсегда.

– Тогда мы должны совершить ритуал.

Ксинит осторожно стянул с плеч свою куртку и постелил под раскидистым кленом, росшим тут на краю поляны.

– Особый волчий ритуал? – улыбнулась она сонно. Разум Лали начал скатываться в беспамятство.

– Да, нужно поставить парную метку.

– Как это? – тонкая ладонь девушки огладила его щёку.

– Обмен кровью, – успокаивая, решился поцеловать её волосы. – Звучит страшно, но это всего лишь укус.

– Это заместо венчания? – решила Лали. Какие суровые эти оборотни, сразу кровь подавай.

– Наверное. Я с человековыми обычаями не знаком, а про метку мне отец рассказывал. Древняя традиция. Так поступали оборотни, найдя свою истинную половину, – Ксинит не выпуская девушку из рук, уселся на куртку. Оперся спиной о дерево.

Удобно расположил Лали на коленях, уложив ее голову себе на грудь. Несчастная была вялой и послушной как кукла.

– Хорошо, поставь мне свою метку, – с трудов глотнув потребовала девушка.

– Сейчас, – он медлили и нервничал. Не сомневался, просто волновался. – Думаю для начала нужно еще кое-что, раз уж мы решили быть вместе.

Ксин широко улыбнулся. Улыбка способная растопить лёд. Красавчик. Черные ресницы, невероятные, светло-серые глаза. Почти как у неё, только оттенок холодный.

–Что сделать?

– Познакомится. Может скажешь, как тебя зовут?

– И правда самое время. Я Лали, —тихо хмыкнула. – А ты…?

– Ксинит.

– Никогда не слышала такого имени, похоже на что-то из синевы, – на губах Евлалии заиграла слабая улыбка.

– А твоё имя походит на колыбельную, – он отодвинул край её сорочки. —Я укушу, вот здесь, – тронул её шею. – Совсем чуть, чуть.

Ксинит наклонился и куснул. Торопился. Ему казалось, что душа его избранницы, словно вода утекала из его объятий. Еще чуть-чуть и её совсем не станет.

– Ох, – глухо выдохнула девушка.

– Это всё, – слизнул выступившую каплю крови. – Теперь ты, – оттянул ворот рубашки и подставил ей горло.

Лали послушно вцепилась в него зубками. Она старалась, но сил ели хватило прокусить ему кожу. Скорее царапина, а не укус. С удовлетворением почувствовала на языке соленый вкус крови. Она сглотнула и обессилено откинулась на его грудь.

– Пара?

– Пара, – он довольно потер шею. – Думаю этого вполне достаточно. И сама луна была нам свидетельницей.

Ксинит осторожно убрал прядку с её щеки и заправил за маленькое ушко.

– Я так устала, – пожаловалась Лали. Глаза девушки сомкнулись.

– Понимаю. Грызть оборотня, дело энергозатратное, – засмеялся Ксин. —Ты можешь спать у меня на руках. Так будет удобно?

– Удобно, – ели слышно прошептала Лали.

– Или отнести тебя домой? – рука оборотня нежно гладила волосы девушки.

– Хочу остаться здесь, с тобой…

– Тогда отдыхай, моя храбрая маленькая пара. А я буду охранять твой сон.

Он нагнулся и губами нежно прикоснулся к ее губам. Это все что он себе позволил. Потом обнял, согревая, и стал баюкать, слушая биение её сердца. Оно как метроном отсчитывала мгновения его счастья.

Тело Лали горело и даже для оборотня было жарким. Влажная от испарины сорочка, облепила девушку. Обрисовала контур её худенького, но не лишенного женственных изгибов тела. Но никаких эротических мыслей в голове Ксинита сейчас не было. Все что он хотел, чтобы это ощущение целостности, появившееся в его душе, длилось вечно. Так хорошо. Так правильно. Он наслаждался этим чувством и старался не думать о будущем. Пусть будет, что будет. Он сделал свой выбор. Крепко обнимая свою пару, счастливый оборотень прикрыл глаза и уткнувшись носом в волосы девушки, заснул.

Под треск цикад и шум весеннего ветра, Ксиниту приснился сон. Он стоит на поляне, перекинувшись волком, а на траве перед ним лежит бурая волчица. Нет, это оборотень. Молодая оборотница. Она беспомощно водит мордой и как новорожденный щенок пытается встать на лапы.

– «Моя», – отозвалось в груди Ксинита.

Растерянный оборотень сделал шаг, другой. Вплотную подошёл к бурой самке. Та обижена заскулила. Просила, нет, требовала помощи. Наклонился поддел головой под темное брюхо. Помог подняться и придерживал пока она делала первые шаги. Самка смешно ступала, путаясь в лапах, удивленно махала хвостом. Шустрая, быстро освоилась с четырьмя конечностями и принялась бегать по полянке игриво помахивая хвостом.

– «Пойдем со мной, – позвал оборотень. – Я научу тебя петь волчьи песни».

Она послушалась, доверчиво пошла следом, с каждым шагом все увереннее ступая в высокой траве. И вот они уже мчатся наперегонки. Она игриво прыгает на него, кусает за холку, дергает за хвост. Приятно. Куснул в ответ и услышал испуганный визг. Трусиха. Ведь совсем не больно, только шерстку помял. А она обижено задрала хвост и побежала в стороне. Ну нет, так не пойдет. Давай мирится. Догнал и свалив в траву облизал мордочку. На него недовольно фыркнули. Простила?

Играясь и возясь в высокой траве, волки поднялись на вершину холма. Какое ясное сегодня небо. Полнолуние. Ночное светило подсвечивает всё вокруг золотым волшебством. Здесь, на высоте, луна такая близкая и деревья не мешают любоваться ею.

Оборотень поднял голову к небу и завыл. Радостно, мелодично. Волчица слушает, наблюдает, потом подходит, садится рядом и начинает подвывать. Они касаются поднятыми вверх мордами и поют свою песню вместе. Глаза волчицы прикрыты от удовольствия, ей нравиться, а он абсолютно счастлив. Волчья песня разносится над болотами. Где-то совсем рядом её подхватывают и вот это уже не песнь одной пары, а целый волчий хор.

Лали вынырнула из сонного царства от напора силы. Её распирала энергия. Хотелось бегать, прыгать и орать от счастья. Ох, как же давно она не чувствовала себя настолько хорошо. Девушка, улыбаясь повернула голову и увидела мужчину, который обнимал её во сне. Вернее сказать парня. Он приблизительно одного с ней возраста. Тесно прижавшись друг к другу, они лежали в центре поляны, прямо на траве. Голые.

Аккуратно выскользнув из его рук, Лали села. Никогда раньше она не видела обнаженного мужчину. Щеки её стыдливо зарумянились.

– Пара, – стеснение быстро прошло, когда Лали вспомнила что это её муж.

Самый что ни наесть настоящий, волчий муж. Они всю ночь бегали вместе, а когда под утро перекинулись в людей, она была голой. Обидно. Тогда он разделся чтоб обнимать её и согревать своим телом. Стеснение Евлалии совсем рассеялось, осталось только любопытство. Пока Ксинит спал, она решила разглядеть его во всех подробностях.

Оборотень был красив как бог! Когда она выскользнула из его рук, спящий оборотень развернулся. Теперь он лежал откинувшись на спину и подставив восходящему солнцу своё тело во всей красе.

У него черные волосы длинные, ниже плеч. Густые, чуть вьющиеся. Так красиво разметались по зеленой траве, хоть сейчас можно писать с него картину. Лицо спокойное с крупными, немного резкими, чертами. Высокие скулы, ярко выражены. Не совсем обычно для человеческого лица, но оборотню такая резкость только добавляла мужественности. Нос прямой. Губы тонкие, но не слишком. Нижняя чуть больше, пухлее, отчего вид у оборотня как у капризного принца.

Взгляд Лали очертив лицо скользнул ниже, на мощное тело, которое все казалось, состояло из тугих мышц. Они бугрились под ровной, успевшей уже загореть коже. Такой приятный смуглый оттенок. Широкая грудь, не густо заросла черными волосками. Они темной дорожкой спускаются по плоскому животу, прямо к курчавому треугольнику. Взгляд Лали замер в нерешительности, она слабо представляла, как выглядит мужской детородный орган. Просто знала, что мужчина и женщина отличаются. Волчица, которой она теперь на половину была, любопытно облизнулась. Почему бы и не посмотреть?

Ксинит, словно почувствовав ощупывавший его взгляд, потянулся и проснулся. После сна осталось чудесное ощущение абсолютного счастья. Как будто что-то грандиозное произошло в его жизни. Словно она кардинально изменилась и не будет теперь прежней. Открыл глаза.

Рядом сидела голая оборотница и жёлтыми глазищами рассматривала его. Как покрывало её прикрывали густые, длинные волосы. Лицо прекрасное, с бледной, чистой кожей. Нежной, полупрозрачной как листья лунной лилии.

– Привет, – она улыбнулась и чуть наклонилась к нему, опираясь на правую руку.

Волосы скользнули в сторону, оголяя плечо и маленькие острые груди. Ксинит уставился на торчащие коричневые соски и с трудом глотнул.

– Тебе не стыдно? – спросил не подумав, первое, что пришло в голову.

– Нет, – покачало головой. – А тебе? – она нагло уставилась на него золотыми глазами. Что-то знакомое… такое подозрительно знакомое было в этом взгляде.

– Ну… Как-то не привычно, – до Ксинита только сейчас дошло, что он тоже, абсолютно голый.

Поспешно прикрыл руками пах. Пусть он не мальчик, но щеголять перед незнакомыми дамами своими причиндалами не собирался. Кто она вообще такая и откуда взялась?

И тут его осенило.

– Лали?!

– Да, моя пара.

Обитель словно развороченный муравейник была полна хаоса. Все девочки заняты поисками.

– Я так виновата, – рыдала Дина и растирала слезы по распухшим щекам. – Должна была следить, а сама проспала. Она наверняка умерла. Замерзла и умерла, – девушка заревела с новой силой.

– Пожалуйста успокойся и просто зови её. Зовите все! – приказала Берта и пошла к калитке.

– Ты думаешь, она смогла выйти со двора? – Агаша следовала за ней.

– А куда ещё? Мы осмотрели тут всё. Лали нигде нет.

– Лали, – закричала Дина.

– Лали, – звали остальные девочки и стали оглядывать кусты вокруг обители.

– Где же она? – Берта рассматривала высокую траву. Бедняжка наверняка свалилась в нее и лежит совсем рядом.

– Её унёс волк, – прошептала Чаруна.

– Думаешь? Но ведь Церус не говорил нам что её выбрали.

– Её унёс волк! – радостно заорала Чаруна и пальцем показала на тропинку.

В далеке показалась парочка, державшаяся за руки. Парень высокий и статный, с голым торсом. На нем только штаны. Девушка растрепанная и босая, одета в мужскую рубашку, доходившую ей до колен. Прекрасная и свежая, с венком колокольчиков на голове.

– Как богиня весны, – прошептала Чаруна.

– Это Лали? – шокировано спросила Берта.

– Наша Лали? – не поверила Агаша.

– Она самая, – восторженно взвизгнула Чаруна и бросилась навстречу молодой парочке.

Девушки побежали за ней. Лали окружили, принялись обнимать и целовать. На двуликого совсем не обращали внимания и плавно оттеснили его в сторонку. Неужели они когда-то боялись оборотней? Что за чушь.

– Странные, – потер подбородок Ксин. – Вроде рады, а сами плачут.

– Видно такая человечья традиция, – пояснил Сардер вдруг оказавшийся рядом.

– А ты..? – растеряно уставился на него Ксинит.

– Как и ты, – кивнул Сардер и указал на Зою.

Та крутилась перед удивленной Бертой, демонстрируя чистую кожу и кучеряшки, которых кажется стало в два раза больше. Спасая её от голода Сардер спас девушку от одиночества и от последствий Красного мора.

– Как так? – Берта оглядывала Зойку и переводила взгляд на Лали.

Они стали настоящими красотками. Ровная, фарфоровая кожа, будто подсвеченная изнутри, делала их похожими на эльфиек. Невероятно. А волосы? Пусть сейчас растрепанные, но такие густые и блестящие. Берта не удержалась и попробовала рукой кудри Зои. Мягкие как шелк.

– Первые красавицы столицы просто сдохнут от зависти увидев вас, – с благоговением прошептала Берта.

– Я тоже рада тебя видеть, – Зоя нагло взяла Берту за косы и не дав опомнится, расцеловала командиршу в щеки.

– Что произошло? – Берта не пыталась сопротивляться.

– Я вышла замуж, – гордо заявила Зоя. – Ночью на сеновале, – шепотом добавила она и щёки девушек вспыхнули алым цветом.

– В бездну столицу и её красавиц, где мой оборотень? – воскликнула Агафья.

– Зачем он тебе? – Дина рыдала уже от счастья.

– Хочу замуж! Срочно!

– Зачем?

– Чтобы тоже стать такой.

– Так это из-за замужества? – удивилась Чаруна.

– А ты не поняла? Где Улекс? Где мой двуликий? – требовательно спросила Агафья у растерянного Сардера.

– Там, – неуверенно указал оборотень в сторону реки.

– Ты пойдешь на другой берег? – утерев нос рукавом, спросила Дина.

– Конечно пойду. Нужно навестить…

– Оборотней? – перебила её Чаруна.

– Медею, – поправила Берта. – Нужно проведать её, узнать как дела? Как ей крепость?

Девочки согласно закивали. Утро, прекрасное время для визитов.

– Только козу сначала подоим, – потерла руки Евлалия и побежала к сараю. – Я всегда хотела научится доить козу! – радостно прокричала она со двора обители.

Ксенит заторопился на её голос. Наверное, тоже решил овладеть этим хитрым искусством.