Двор особняка был заполнен повозками и суетой. Несколько десятков гномов стаскивали к телегам разное добро из дома. Коротышки, бережно упаковывали вещи в корзины и ящики, и загружали их в повозки.

– Ого! – эльф, вошедший в ворота, с изумлением оглядел кипевшую в особняке деятельность. – Вы куда-то собираетесь? – обратился к Медее.

Девушка стояла на верхней ступеньке порога и походила на капитана корабля. С высоты она наблюдала за грузчиками и руководила их работой, указывая что куда складывать.

– Мы собираемся вернуться домой, – Медея огляделась, высматривая Церуса.

Ей совсем не хотелось оставаться наедине с эльфом. Вдруг он решит возобновить свой неприличный флирт?

– О! Домой?! Значит уже определились со средой своего обитания? – улыбаясь принц поднялся к девушке и нежно поцеловал ей руку. – А я так надеялся на долгое общение с тобой. Даже приглядел себе особнячок на Красном берегу.

– Не получится у нас долгого общения, – Медея высвободила ладонь. Торопливо, словно поцелуй принца обжег ей кожу. – Мы уезжаем. Завтра на рассвете.

– Удивлен, – опершись о перила Рэдариэл оглядел девушку и лукаво улыбнулся. – Думал ты начнёшь упрямится. В тебе столько типично женской упертости.

– Разве это плохо? – Меди передернула плечами, словно желала сбросить взгляд принца. – Когда в характере есть упорство?

– Иногда хорошо, но в этом случае… Упрямство застилало тебе глаза, не давало увидеть перспективу.

– Может это ваши настойчивые советы, мешали мне оценить обстановку и увидеть эту самую перспективу? – возразила Медея. Не хотела признавать свои ошибки. Да, она была упряма.

– Может быть. Выходит, тебя просто стоило оставить в покое? Дать время подумать. Ночью. Одной, – последние слова Рэдариэл прошептал встав совсем рядом с ней.

От воспоминаний о ночных сквозняках, Медею прошиб озноб. Она была уверенна что в её доме поселились призраки, потому и поспешила с отъездом. Не хотела больше оставаться в этих стенах. В ходить в дом было страшно даже сейчас, при свете дня и в окружении такого количества народу.

– Да у меня было время всё обдумать. Взвесить плюсы и минусы жизни на этом берегу.

– И минусы перевесили?

– Как видишь. Оборотни тут не в чести. Зачем же злить людей? Ведь прошлую жизнь уже не вернуть, – Меди вздохнула, вспомнив балы и чаепития в окружении подруг.

Теперь все прежние друзья шарахались от Медеи, словно и сейчас она болела Красным мором. Они даже не смогли нанять грузчиков среди людей. Пришлось обратится к гномам.

– И ты подписала все документы что я принес? Продала своё имущество? Недвижимость?

– Да я всё подписала и уже отправила бумаги новым владельцам, – кивнула Меди и вздохнула с облегчением.

Как хорошо, что это непростое решение уже сделано. Пути назад нет. И словно груз свалился с её плеч. Нет никакого сожаление. Значит решение правильное.

– Надо же, всего лишь шуточное заклинание, а какой результат, – покачал головой эльф.

– О чем это ты? – насторожилась Медея. – Что ещё за заклинания? Что за шутки?

– Ну раз ты уже подписала бумаги…

– Все до единой.

– Тогда открою секрет, – эльф, хитро улыбаясь, спустился с порога. Постарался оказаться подальше от девушки, но в зоне слышимости. – Я прикрепил к тебе маячок и шутиху, – глядя снизу вверх принялся рассказывать Рэдариэл. – Такое простенькое заклинание. Следует за целью и вызывает колебание воздуха вокруг неё. Что-то вроде сквозняка. В детстве мы частенько забавлялись так над людишками. Ночью напускали на них чары и наблюдали как люди пугаются. Они страшно суеверны и сразу приписывали всё потусторонним силам. Так что каюсь, большая часть легенд о привидениях, родилась из-за шалостей эльфят.

– Что-о-о? – лицо Медеи налилось пунцовой краской. – Шутихи?

– Такой вот эльфийский юмор, – пожал плечами принц и как ни в чём не бывало принялся поправлять свои роскошные волосы.

Бедняга, он даже не догадывался как близок был к тому, чтоб повторно их лишиться. Почти. Стоял на самом краю новой катастрофы. Пальцы Медеи сжимались и разжимались, желая вцепится в серебристые прядки, глаза девушки загорелись желтизной. Всего один прыжок через перила и…

– Принцесса, а что это за деревянные горшки? Почему в половину телег загружают растения? – опасное положение Рэдариэла спас Церус вышедший из-за угла. – Я думал мы возьмем в крепость только самое нужное из твоего наследства.

– Это розы Фалин, – Медея почти рычала, даже клыки заострились. Вот значит, что чувствуют оборотни, когда сильно рассержены. Так злы, что неспособны контролировать начинающийся оборот. – И они нужны и важны для меня. Для нас.

– Розы? Ты решила взять с собой все розы из этого сада? – удивленно уставился на неё Церус и заметил изменения. – Так любишь их? – он решил что Меди так разволновалась за свои цветочки, что не смогла себя контролировать.

Не удивительно. Гномы, что потрошили сейчас сад и пересаживали зеленые кустики в горшки, были не особо то аккуратны. Землей и оборванными листьями, засыпаны все мощеные дорожки вокруг дома.

–Не все розы. Нет, – присутствие любимого и разговор о цветах, чуть снизили пыл девушки. Но желание всыпать трепки эльфу, все еще скрипело на зубах. – Только по одному кустику, от каждого сорта.

– Как интересно, – влез принц. Не дал девушке полностью успокоится. – Здравствуй, Церус, – по-свойски кивнул двуликому и получив кивок в ответ, продолжил. – Решили засадить двор крепости розовыми кустами? Чтоб приближаясь, гоблины дохли от их запаха? Идея отличная. Только мне кажется в замке нет столько места, – словно оценивая масштаб предстоящих посадок, принц снова поднялся на крыльцо и оглядел заставленные деревянными кадками телеги.

– Мы с девочками решили разбить у крепости огород. Там хорошая земля, возвышенность и всё такое, – нехотя объяснила Меди. – Думаю для цветника тоже найдется местечко.

– Найдется, – радостно кивнул Церус. – Там этого места, до самых болот. Можно и фруктовый сад разбить и малинник… Страсть малину люблю.

– Я помню, – улыбнулась Медея, глядя на своего избранника.

Сегодня Церу снова весь перепачкался. Да, погрузка вещей была делом пыльным и хлопотным. Вон, даже паутина застряла в волосах. Это, наверное, когда носил с чердака коробки со старыми игрушками. Они решили забрать их все. Если подозрения оборотня верны, то скоро в сторожевой крепости будет много народу, нуждающемуся в погремушках и куклах.

– Мне малину, тебе розы, моя принцесса, – Церус стоял сбоку лестницы и влюбленно смотрел на Медею сквозь кованные перила.

Она была невероятно хороша, в летнем воздушном платье из золотистого шелка.

– Мне твою любовь, тебе мою, – Медея подошла к перилам и протянула руку Церусу.

Он обхватил её пальцы и глядя влюбленными глазами снизу вверх, поцеловал розовые ноготочки.

– Люблю, мою принцессу, – прошептал чтоб слышала только она.

– Ну-у-у, – откашлявшись вмешался в их идиллию принц.

Ох как же эти эльфы могут быть надоедливы. Как же бестактны.

– Вижу что вы больше не нуждаетесь в моей помощи, – неужели сам догадался?

– Вы правы, с остальным справимся сами, – широко улыбнулся Церус.

– Тогда хочу откланяться и покинуть вас и этот очаровательный городок.

– Ты тоже уезжаешь? – удивилась Медея. – Сегодня?

– Скорее перемешаюсь. Немедленно. Ведь у меня полно дел во дворце. Это приключение… мне придётся теперь наверстывать опушённое время.

– Извини, я не хотела отвлекать, это было вынужденно, – потупилась Медея. Ей раньше не приходило в голову, что у принца есть свои, неотложные дела. У него был такой беззаботный вид.

– Ничего, – отмахнулся эльф. – Буду вспоминать эти дни как занимательный отдых. Очень насыщенный событиями и временами даже очень приятный отдых, – лукаво улыбнулся Рэдариэл, поймав взгляд девушки.

– Приятный отдых? – брови Церуса удивленно приподнялись. Странное представление у эльфов о приятном. Рэдариэла кололи иголкой, обездвиживали и чуть не спалили заживо. Что в этом приятного?

А вот Медею не удивили слова принца. Они сильно смутили её. Хотелось, чтоб он как можно скорей переместился от сюда… в бездну с гоблинами.

– Отдых от дворцовых интриг всегда приятен, – улыбнулся принц. – Вам оборотням не понять. Вы народ прямолинейный, простой. Даже завидую… – посмотрел на Медею и отвернулся.

– Хочу еще раз поблагодарить ваше высочество, – учтиво поклонился Церус. – Вы очень помогли нам с документами и со всеми этими судебными делишками. Сами и во век бы не разобрались.

– Охотно верю, – усмехнулся Рэдариэл. – Человеки без определённых манипуляций очень неспешны. Всё могло затянуться на годы.

– Но теперь со всем разобрались, – облегченно кивнул Церус.

– Ну…

– Что-то не так? – насторожилась Медея.

– Тут такое дело… одна загвоздка с вашим наследством.

– Что с ним ещё?

– Я разобрался не со всем имуществом, только с тем что можно было реализовать, – словно извиняясь стал пояснять эльф. – Но у вашего рода есть имущество, которое невозможно продать и к нему прилагаются некоторые обязательства.

– Бывает и такое? – удивился Церус.

– К сожалению, – скривил рот принц.

– Тогда мы заберем его с собой. Наймем дополнительные телеги и…

– Это имущество недвижимое, – расстроил эльф.

– Кажется я догадываюсь о чем речь, – задумалась Медея. – Золотошвейные мастерские?

– Монастырь, если быть точными. По бумагам это именно монастырь.

– Твоя семья владеет монастырём? – поразился оборотень. – Местом, где мужики в смешных колпаках и балахонах возносят молитвы богам?

– Ну-у-у, почти, – качнула головой Медея. Она была там всего раз и слабо помнила подробности. – Роду Фалин принадлежит женский монастырь. Он очень древний. Когда город Встреч только строился, крепость с монашками уже стояла на берегу. Торговцы решили, что он не вписывается в общий вид и дух города. Захотели снести его, а обитателей прогнать. Мне кажется, купцам не приглянулся бог, которому те молились. Только мой предок вступился за монашек и не позволил разрушить святыню. Даже укрепил здания и помог монахиням с заработком. Обустроил в его стенах золотошвейную мастерскую. А в благодарность за это, он получил его себе в собственность. Но с условием.

– К подаркам всегда полагаются условия, – хмыкнул эльф. Уж кто, кто, а он знал все, об этих заковыристых «НО».

– Да, Гелиодору тоже достался домик с секретом. Охраняй теперь всю округу, – пробормотал Церус. – А что за условие у тебя, принцесса?

– Монастырь нельзя продать, только владение и передача по наследству. И главное, Фалин должны заботится о нем. И это не просто по желанию, это наша обязанность, – пояснила Медея. – Кажется так? Я всё правильно помню? – обратилась к Рэдариэлу. Он наверняка сунул свой нос в бумаги.

– Верно. Владей и оберегай. Только ведь руководить этой махиной лично, никто не заставляет. Всегда можно назначить управляющего, – хитро прищурился принц. – Надеюсь вы так и поступите. Выберете нужного человека и поручите ему следить за работой золотошвеек. Думаю, за хорошую оплату нанять управленца вам не составит труда.

– К сожалению, вы ошибаетесь, – покачал головой Церус. – Если монастырь на Людожите…

– Верно, он на этом берегу.

– Тогда с управляющим у нас будут проблемы. Ведь все людишки разбежались от нас.

– С чего вдруг? – удивился эльф.

– Мы же оборотни! – объяснил Церус.

– Всё равно странно… – Рэдариэлу, казалось, что ради власти можно закрыть глаза на любые предрассудки. А управляющий, обладал некоторой властью. – Тогда назначьте главной кого-то из монашек. Пусть сами устраивают свой быт.

– Это вы о монашенках из золотошвейни? – распахнув входную дверь настежь, на порог вышла Марта.

– Кто это? – насупился на такую наглость принц. Он не любил, когда его перебивают, тем более люди, тем более дети людей.

– Это моя камеристка Мерта, – поспешила представить Медея и схватилась за вторую ручку огромной корзины, которую волокла девочка.

– Я в прислугах теперь у госпожи Меди, – сделала легкий книксен девочка. – А монашки разбежались. Вот что хочу сказать.

– Как разбежались? – от удивления Меди отпустила ручку и её край корзины, шлепнулась на порог.

– Так молча. Ночью, – пояснила Марта и тоже оставила тяжелую ношу.

Церус оказался рядом и легко поднял тяжёлый груз. Сам понес его к телегам.

– Все? – радостно уточнил принц. Если не будет монашек, не станет и проблемы с их опекой.

– Люди. Об этом в городе судачат на каждом углу.

– Тем лучше для вас, Медея. Закройте его совсем. Заприте и дело с концом. Нет монахинь, не о ком и заботится. А монастырь будет своеобразным памятником старым богам.

– Как же закрыть, если остались гномки? – удивилась девочка.

– А гномки что там делают? —возмутился принц.

– Веруют, – выпучив глаза пояснила Марта.

– У них что, на Красном берегу места для этого нет? – обозлился эльф. – Обязательно было тащится на этот берег?

– Так нет, – развела руки Марта. – Вера то древняя, забытая. Говорят только два местечка и осталось у этого бога. Наш и ещё один у дивных водопадов, на юге. О-о-очень далеко. Туда тетки-золотошвейки и улепетнули. А гномки остались. Они совсем старые, им дорогу не преодолеть.

– Вот же… орочьи потроха, – сквозь зубы ругнулся принц.

– Ничего страшного, – улыбнулась Меди. – Я, кажется, придумала кого поставлю в управляющие.

– Уверенна? – восхищённо посмотрел на неё эльф.

– Абсолютно! – потерла ладони Меди.

– И моё влияние не понадобится? – Редариэл уже приготовился навести чары на какого-нибудь управленца и заставить его подписать договор на работу.

– Тот, о ком я думаю, согласится по-хорошему, – Медея догадалась о задумке эльфа.

–Тогда я вас покидаю?

– Да! – от мысли что причина угрызений её совести наконец испарится, девушка засияла как золотая монетка.

– Ну, до встречи? – ей понимающе улыбнулись. – До встречи Церус, – крикнул принц стоявшему у телег оборотню.

– До свидания, – помахал Церус. – Приезжайте в гости. Весной. Мы как раз закончим основное обустройство крепости и вам найдется с кем познакомится.

– Я на это очень надеюсь, – принц провел рукой по входу в дом и на его месте появилась зыбкая пелена. – Медея, – переступив её край, эльф обернулся к девушке. – Мне было очень приятно наше близкое знакомство.

От этих слов щеки Медеи вспыхнули красным.

– И не бойтесь, – эльф подмигнул. – Я умею хранить тайны.

– Рада за вас, – прошептала девушка, глядя как за эльфом схлопывается портал. – А вот я бы с удовольствием покаялась. Пожалуй, стоит навестить монастырь перед отъездом.

– Да уж, это лучшее место для искупления грехов, – кивнула Марта.

Медея посмотрела на внимательную девчонку. Неужели она догадалась? Заподозрила?

– Так что, велеть запрячь повозку для прогулки в монастырь? – осведомилась Марта.

– А ты выяснила что я просила?

– Про доктора? Конечно! И где живет и как ехать.

– Тогда, распорядись запрячь легкий экипаж, тот, что купили для меня, – кивнула Медея.

– Принцесса поедет осматривать свои владения? – Церус как всегда незаметно возник рядом с ней и крепко обнял со спины. – А голодранец останется работать?

– Голодранец будет щедро награжден за свои труды, – Медея повернулась и поцеловала его долгим, многообещающим поцелуем. – Ночью…

– А может пораньше? – с надеждой в голосе прошептал Церус его руки прошлись по талии, затянутой в корсет. – Перед поездкой?

– Сейчас? – Медея задумчиво касалась жарких губ оборотня. – Возможно… Почему бы и нет? – жадно вдохнула запах своего мужчины. Свежий пот, мускус, лес. Так возбуждающе и тревожно пахнет его тело.

– Всё готово, госпожа Фалин, – выкрикнула Марта стоя на подножке запряженного лошадкой экипажа. – Можно ехать.

– Фалин, – скривился Церус и повысив голос закричал в ответ наглой девчонке. – Сколько можно повторять: Киф и только после, Фалин.

– У тебя когда-нибудь возникало желание убивать людей? – сдерживая смех спросила Медея.

– Человеков? Нет, – целуя нежную шею любимой, просто ответил двуликий.

– Ничего, скоро появится, – хихикнула Медея.

– С чего вдруг? – испуганно оторвался от сладкого занятия оборотень.

– Марта ведь поедет с нами. А ей видно очень нравится повторять мою девичью фамилию.

Девочка не согласилась взять свое вознаграждение деньгами. Взамен им, потребовала отдать ей одну из башен в сторожевой крепости.

– Принцесса шутит? Думаешь взбешусь, слушая подначки этой пигалицы?

– Нет?

– Ты плохо меня знаешь. Я не стану этого терпеть.

– И что предпримешь? – куснув его за губу, поинтересовалась Медея.

– Девчонку легко переучить, – хмыкнул Церус. Он вырастил двух братьев, ему ли не знать хитрости воспитания. – Просто буду вычитать из её жалованья по одному медяку за такие оплошности.

– Сработает?

– Ну в крайнем случае надеру ей уши, – Церус нежно коснулся рта девушки. Её губами невозможно насытится. Медовая сладость так и манит.

–Едемте, госпожа, – настойчиво позвала Марта.

Медее пришлось выскользнуть из нежных объятий Церуса. До вечера у неё было запланировано одно очень важное дело и одно не очень важное. С него и начнет.

В монастыре Медее не встретилось ничего неожиданного. Он, как и положено, был большим, подавляющим и пустым. Быстро познакомившись с оставшимися там монахинями-гномками, Медея вручила главной из них деньги и список заданий. Посчитав что её обязанности на ближайшее будущее выполнены, Медея отправилась на вторую, очень важную для неё, встречу.

– Ты уверенна что это именно здесь? – оглядывая низкие домики, поинтересовалась Медея у Марты.

Девчонка уверенно правила легким экипажем, созданным специально для прогулок молодых девушек. Упругие рессоры смягчали ухабы и колдобины раскуроченной дороги и делали поездку приятной.

– Конечно уверенна, – обижено поджала губу Марта. – Вон улица Перечников, а вот нужный нам перекресток и дорога на молочную ферму. Я еще ребенком бегала туда за свежим маслом для миссис Хордуон.

Они выехали к окрестностям города. Пейзаж вокруг уже мало напоминал привычные городские улицы и сменился типично сельской застройкой. Домики, все больше крытые глиняной черепицей, не отличались особым богатством. Этот район в основном заселяли семьи ремесленнеков и лавочников. По неровной дороге сновал народ, одетый в простую одежду. Часто встречались девушки в серых платьях наподобие Мартиного. Видно, прислужницы, идущие домой на выходные.

– И что, он тут живет? – Медея всматривалась в домики пытаясь угадать в котором из них обитает её спаситель. – Разве не мог выбрать место по приличнее, всё-таки доктор. Неужели папенька так мало платил ему?

– Плати, не плати, а денежки быстро заканчиваются, – философски рассудила Марта.

– Но он врачеватель, – возразила Медея. – Очень хороший врачеватель, один из лучших в городе. Он должен хорошо зарабатывать. У него была большая практика в городе. Зачем же перебрался сюда, на отшиб?

– Вы хозяюшка как дитя, – хмыкнула Марта.

– Это в чём же?

– Тоже мне, удумали, – с умным видом покачала головой девчонка.

– Да чего ты насмехаешься? Говори прямо, – потребовала удивленная Медея.

– Ну если прямо… Кто, скажите на милость, станет лечится у доктора, который измаорался в Красном море?

– Вот ты о чем… – Меди расстроенное поникла. – Так он стал изгоем, после того как отвез меня в обиталище?

– Конечно! Никто больше не рискнул вызывать его к себе в дом. Пусть даже как доктор он замечательный. Еще и муж госпожи Терионы… Он ведь сразу после возвращения нашего доктора умер, прямо у него на руках. Горнер постарался и пустил несколько слухов, чтоб отвести от себя подозрение. Говорил будто на врачевателе осталась зараза. Конечно, всерьез никто в это не поверил. Явись Красный мор в город Встреч, мало бы никому не показалось. Но доктора вычеркнули из жизни города. Он ведь повел себя не как принято. Вступился за морную девку. Вот!

– Мне так жаль, – расстроенно прошептала Меди. – Чувствую себя виноватой.

– А вы с чего? Это люди с их глупостями. Наговорили на хорошего человека. А вот и он, его дом. Все верно, Прачечная улица, дом номер шесть.

Экипаж остановился возле деревянного забора, густо увитого хмелем. На калитке зеленой краской была выведена крупная шестерка, а сбоку, на заборе, прибита табличка с рисунком подорожника и именем врача.

– Ро-бо-бер Шо-пот, – по слогам прочитала Марта.

– Доктор Робобер, – улыбнулась Марта. Все дети Фалин называли его именно так.

– Есть кто живой? – у Марты отсутствовало всякое уважение к частной собственности, потому она пару раз треснув в воротину, распахнула её и сунула во двор свой наглый нос.

Медея, по росту более высокая, приподнялась на цыпочки и с опаской заглянула через макушку девочки. Уютный маленький дворик, густо зарос травой и нуждался в прополке. В его глубине имелся приятный домик, вполне подходящий для доктора на пенсии. Откуда-то из-за него послышался собачий лай. Через мгновения по гравийной дорожке к ним навстречу бежали два крупных бассета. Их длинные уши развевались на ветру, а морды перекосило от радости.

Марта ойкнула и поспешила захлопнуть калитку.

– Не бойтесь, – следом за собаками торопливо ковылял сухонький старичок. – Они совсем не опасны. Это такое приветствие.

У доктора седая растрепанная голова, очки в тонкой оправе. Одет в темные штаны, белую рубашку с закатанными рукавами и черный жилет. Складывалось впечатление. Что его оторвали от очередного пациента.

– Проныра, Пешка! – позвал доктор собак. – Ну-ка немедленно прекратите пугать наших гостей. Немедленно! – потребовал старческим, надтреснутым голосом.

Таким родным, что у Медеи выступили слезы на глазах. Сколько раз этот приятный голос уговаривал её принять горькое лекарство? А сколько раз доктор Робобер отчитывал её за беспечность к своему здоровью? Когда встречал в дождь, гуляющую без зонта и в мокром платье. Или сидящую без шляпы под палящим солнцем.

– Пусти, – Медея оттолкнула Марту и смело открыла калитку. – Пешка? Ты ли это? – нагнулась чтоб потрепать за холку любимую папину собаку. – Проныра!

На удивление, собаки узнали её и подняли неимоверно громкий, радостный визг.

– Славные, мои. Славные ребята! А я гадала, где вы подевались? – Медея присела и на неё немедленно набросились две увесистые тушки. Облизали и обнюхали.

– Так это правда? Вы вернулись, моя девочка? – доктор Шопот смотрел на неё сквозь стекла очков. – Значит слухи не врут. И вы выздоровели.

Как-то нервно он выудил из кармана штанов носовой платок и утер глаза. Заплакал. Тихо, радостно. Как обычно плачут старички, вспоминая свою ушедшую молодость.

– Слухи не врут, – поднялась Медея и машинально отряхнула платье. – Я здорова и хотела навестить вас, поблагодарить за то, что сделали для меня, – подошла к сухонькому старичку и обняла. – За то что спасли меня.

Ведь за ту поездку, когда доктор Шопот вез её в своей маленькой бричке к обиталищу проклятых, Медея так и не удосужилась сказать ему спасибо. Тогда ей было не до благодарности. Тогда она хотела умереть. И только уговоры этого старичка, заставили её вернуться к жизни. Он спас не только её тело, он спас её душу. Заставил по-другому взглянуть на предоставленный судьбой шанс.

– Умереть еще успеете, – погоняя свою лошадку, уговаривал врачеватель. – А вы поживите. Всему назло, поживите, деточка.

И она выжила. Всему назло, всем назло. И сумела восстановить справедливость. Наказать виновных в смерти семьи. Теперь Медея в неоплатном долгу перед этим человеком.

– Я так рада вас видеть! – она тоже расплакалась, обнимая худенького доктора. – И собак. Так это вы забрали их? Почему?

– О! Ваша преемница, не терпела живность. Как там её имя? Всё время забываю, – обняв Медею за талию, врач повел её к дому.

– Териона.

– Она самая, младшая Хордуон. Она утверждала, что у неё слабое здоровье и непереносимость посторонних звуков. Птичьего пения, мяуканья и собачьего лая, конечно. Полнейшая глупость, скажу я вам. Выдумка. Но Горнер такой мягкотелый. Быстренько избавился от всей живности в доме. Распродал, раздарил. А эти, – старик ласково потрепал собак. – Слишком старые для охоты, никто не хотел брать. Они могли оказаться выброшенными на улицу. Тогда я и забрал их себе.

–А Жужу? Они одного возраста. Папенька купил их в один год. С них начиналась вся псарня.

– О, это ещё один сюрприз этого лета. Идемте, я покажу, – Медею настойчиво потянули за дом.

Там в тени густых вишневых зарослей, обнаружился небольшой сарайчик. Рядом с ним квохтали несколько пестрых куриц.

– Я поселил их в курятнике, наших собак, – доктор Шопот наклонился и вошел в низкую дверцу. – Вот здесь.

Справа в сарайчике были оборудованы гнезда для несушек, рядом с ними насест из тонких жёрдочек. А с лева соорудили что-то вроде собачьих будок. Три квадратных короба.

–Вот он, сюрприз, – указал доктор на крайний ящик.

В нем пищало и возилось несметное количество щенков, раскрашенных рыжими и черными пятнышками. Крупная бассет-мать взирала на все это богатство с растерянным видом, словно сама не понимала откуда такое взялось?

—Жужа? – ахнула Медея увидев собаку. – У неё же никогда не было щенков. Ни разу в жизни.

– Что старушка, решила воспользоваться последним шансом? – обратился врач к собаке.

Та промолчала и только посмотрела на Медею немного виноватым взглядом.

– Вот такие чудеса, – всплеснул руками доктор. – А это видимо счастливый отец. Проныра, он проныра и есть. Во теперь думаю куда девать это богатство? Мне со всем этим не справится.

– У меня есть подходящее место, – расцеловала в щеки старика Медея. – И для них, – кивнула на щенков. – И, если позволите, для вас.