Наплакавшись от души, Медея устало вытерла лицо, краем юбки.

– Ну и ладно, – обиженно буркнула девушка. – Ну и иди. А я останусь в своем доме и буду делать то что захочу. Одна.

Одна… Она осталась одна. В пустом особняке. Это неприятно. Привыкла что рядом с ней всегда кто-то был. Раньше окружала семья, потом сестры-проклятые, а теперь… она совсем одна в этом пустом доме. Даже Марта сбежала. Сослалась на поиски жилья и пообещала вернуться только утром. Предательница.

Только один раз в жизни Медея оказывалась в такой ситуации… Сразу после пробуждения от Красного мора. Тогда во всём доме кроме неё не осталось ни одной живой души. В комнатах и коридорах бабушкиного поместья, оставались только почерневшие от жары тела. А тот запах? Медею передернуло. Она так четко помнила его. Такое не забить духами и пахучими травками. Эта вонь… Легкие словно опять наполнились сладостью гниющей плоти. Медею затошнило.

– Нет, – обхватив голову руками воскликнула девушка. – Убирайтесь! – приказала дурным воспоминаниям. – Убирайтесь! – повторила своим страхам.

Медея не одна. Внутри неё теплится маленькая жизнь. И ей ничего не угрожает тут. Никакой Красный мор не сможет теперь отнять у неё подарок Луны. И в этом доме, за надежными стенами, она в безопасности. Пусть прошлые тревоги убираются прочь.

Медея в изнеможении прижалась спиной к боковине лестницы, под которой продолжала сидеть. Местечко так себе, ночевать тут не стоило. Нужно поискать что-то более подходящее для сна. Оглядела темный коридор. Его освещала лишь полоска света льющегося из открытой двери кабинета. Там горел камин и остались свечи. Девушка заставила себя подняться и вернуться в комнату.

На столе стоял большой семирожковый канделябр, массивный и тяжёлый.

– Пожалуй самое время отправится на покой, Меди. Спать! Чтобы этот день наконец закончился.

Взяв с каминной полки небольшой подсвечник на две свечи, Медея зажгла их, а все остальные потушила. Большая комната погрузилась в полумрак. Блики от огня камина, заплясали на стенах в причудливом танце. Неприятное гнетущее одиночество снова приблизилось в плотную к девушке и окутало словно плотное одеяло. Казалось, где-то совсем рядом бродит призрак предыдущего владельца этого дома. А может и нескольких владельцев…

– Совсем не страшно, – прошептала Меди и поспешила вон из кабинета.

Глупости! Чего ей боятся призрака отца? Она была хорошей дочерью. Только вот замуж вышла неудачно. А ведь папенька предупреждал… Настороженно отнесся к её выбору.

Вот и первая причина неспокойной душе преследовать её: она виновна в смерти всей семьи. Пусть косвенно, пусть непреднамеренно, но все же виновна. За спиной, в камине громко щёлкнуло и раскололось тлеющее полено, осветив небольшой вспышкой темный коридор.

– Отец, простил меня, – прошептала девушка и захлопнула двери кабинета. – Спать, спать, – приказала себе и пошла лестнице. – но сначала нужно запереть двери, – вспомнила хозяйка дома.

Слуг не осталось, придётся делать всё самой. Повернула ключ в главной двери. Потом свернув в другой коридор, заперла черный вход. На кухне закрыла на засов еще одну дверь, идущую в сторону конюшни. Через неё заходили дворовые слуги чтобы поесть.

– Теперь всё, – выдохнула с облегчением.

Она в безопасности. Ну хотя бы от непрошенных гостей. От людей. Призракам и страхам, засевшим в голове, двери не помеха. Медея стала торопливо подниматься по лестнице, словно за ней и вправду кто-то гнался.

Хозяйские спальни располагались на втором этаже. Первой была самая роскошна, родительская комната. Медея торопливо прошла мимо неё. Слишком плохие воспоминания теперь связали её с этим местом. К тому же от созданного маменькиными руками интерьера, там мало что осталось. Дальше шли спальни братьев и её комната. Вторая по величине, как у самой старшей из детей. Они с Вейдом жили в ней после их свадьбы. Мама настояла, чтоб молодая пара осталась под её присмотром. Туда она тоже не пойдет. Меди не собиралась ложиться на постель, где спала с Горнером. Нет. Только не это. От брезгливости сморщилась.

– Тогда куда? – спросила сама себя.

Блик света указал дорогу, выхватив из темноты лестницу на третий этаж.

– Конечно. Детская! – радостно воскликнула Медея.

Третий этаж был отведен для домовой прислуги, детские спальню и игровую. Тут по соседству с комнатами нянек и горничных, проводили первые годы жизни все дети Фалин. Вот она общая спальня-детская. Медея радостно открыла двери. Здесь она спала до шести лет и только после, ей отдали комнату на втором этаже.

Даже повзрослев, Меди помнила первую ночь, проведенную в отдельной спальне. Ей было грустно и одиноко, примерно, как сейчас. Тогда она завернулась в одеяло и вернулась на третий этаж. Хотела снова оказаться в окружении братьев и сестер, нянек. В безопасности. Как сейчас.

В комнате ничего не изменилось. Только стало пусто без звонкого смеха и неусидчивых обитателей и без птичьего пения. Не сразу Медея заметила, что из дома исчезли все клетки. Их тоже куда-то дели как ненужный элемент.

Зато как хорошо на душе стало у Медеи в этом месте. Стены расписаны шарами и цветами, кружевные занавески, игрушки на полках и тумбочках. Кроватки под балдахинами по-прежнему стоят на своих местах, а в углу постель для дежурной няньки. В этой комнате это единственное спальное место для взрослого человека. На ней Медея и проведет эту ночь.

Поставив подсвечника на комод, она осторожно, чтоб не поднять пыль, свернула покрывало. Под ним одеяло и подушка. Все без белья, не застелено. Но и пусть. Девушка упрямо поджала губы. Ляжет так. И раздеваться не будет. Хотя нет. Не сможет уснуть грязной. Придётся поискать постельное и что-то из одежды.

Вышла в коридор и на цепочках, словно вор пошла дальше. Половицы под ногами предательски заскрипели. Какой противный звук в темном, тихом доме. Рядом с детской расположилась классная комната, потом спальни няньки и гувернантки. А вот то, что ей нужно! Кладовая. К счастью, дверь не заперта. Заглянула внутрь. Медея была тут всего несколько раз, в детстве, когда играла в прятки и скрывалась от поисковика. Вдоль всех стен встроенные шкафы с огромным количеством ящиков. Тут можно потеряться и как служанки запоминают что где лежит? Открыла первый ящичек что попался на глаза. Носовые платки, потом шли ящики с полотенцами.

– Это хорошо, – Меди взяла себе пару штук, перебросив их через руку. – Теперь нужно найти постельное бельё.

Оно лежало во втором шкафу, а нательные сорочки были в отделах у самого окна. И там же обнаружились махровые халаты.

– То что нужно, – обрадовалась девушка и с целым ворохом всего, пошла обратно в детскую. Старательно держала подсвечник подальше, чтоб не подпалить ткань и не забрызгать её воском.

– Еще не хватало устроить пожар, – вспомнив как огонь пожирал стены псарни, Медея поёжилась. – Только не начинай, – приказала себе, когда на ум пришло имя Горнера.

Призраки словно только и ждали, когда она подумает о мертвецах и радостно проступили в бликах от свечей.

– Выдумки, – чтоб не боятся Медея стала напевать. – Всё это выдумки и враки, – тихо мурлыкала себе под нос застилая кровать. – Меди уже большая девочка и она не боится ничего, только мора одного. И грязи. Меди нужно помыться. Очень, очень срочно.

Ванная в детской комната была устроена по последнему писку моды. Мрамор и изразцы, а у стены – медная купель на львиных ногах. Не такая большая как в комнате родителей, но вполне подходящая для сегодняшнего омовения Медеи. Она не станет привередничать.

Вода поступала сюда по двум трубам. Как объяснял отец, одна шла из большой бадьи, установленной на чердаке. Туда накачивали воду ручным насосом и когда кран поворачивали она текла под напором силы тяжести. Вторая труба спускалась вниз, на кухню и чтоб из нее потекла горячая вода, в специальной печке разжигали огонь. Горячая вода двигалась под воздействием температуры.

Медея повернула кран, украшенный красным камешком. Тишина, как и ожидала.

– Придётся мыться в холодной, – решилась Медея и покрутила синий краник.

Сначала потекла рыжая струйка. Из-за долгого отсутствия воды, трубы видно проржавели и запылились. Поплевав красными кляксами на борта ванны, кран опомнился и пустил чистый поток воды. Купель набралась быстро. К радости девушки, вода оказалась не ледяной, а приятно прохладной, словно она купалась в озере. Ну конечно, как могла забыть? От летней жары бадья на чердаке всегда нагревалась.

Медея порылась в шкафчиках и найдя засохший брусочек мыла, залезла в ванную. Пришлось скрючится и намыливаться сидя. Да, когда она мылась в ней последний раз, место было побольше. Ничего, это всё равно куда роскошнее кадушки что служила для омовений в обители проклятых.

Свесив ноги с края ванны, Медея ухитрилась окунуться в воду с головой. Несколько раз проделав так, смыла с себя мыльную пену. Наконец ощутив на коже чистоту, девушка замерла, глядя в потолок. От воды, на неё навалилась сонная дремота. Осталось минувших суток, накатила тяжелой волной. Нужно как-то собраться и добраться до кровати, иначе окоченеет тут за ночь от прохладной воды и… от сквозняков?

Пламя свечи вдруг затрепетало, будто на него кто-то резко подул. И потухло. В комнате, итак, не сильно ярко освещенной, стало почти темно. Только пятно света окружало тумбу, на которой стоял подсвечник. А Медея, лежащая в ванной, так и вовсе оказалась в густой тени.

– «Откуда тут сквозняки? – удивилась девушка. – Дверь и окна в ванной плотно закрыты».

Пламя второй свечки, ровно горевшей до этого, тоже задрожало.

– «Нет, нет, нет!» – чуть не закричала вслух Медея и резко выскочила из воды.

Она не успела прикрыть свечу, та вспыхнула напоследок и потухла.

– Гоблинова задница! – не стерпела и ругнулась девушка. – Чтоб тебя мыши погрызли, – пожелала свечке. – И где мне теперь искать спички? А?

На ощупь нашла приготовленное полотенце. Обтерлась, натянула сорочку, сверху накинула халат.

– В детской точно нет спичек, – пробормотала завязывая пояс. – От нас их надежно прятали. Тогда придётся спускаться вниз, в кабинет, – от такой мысли поежилась. Опять идти по лестнице? Через весь дом? – А зачем мне свеча? Ночь на дворе, пора спать.

Медея пару раз моргнула, привыкая к темноте. Она же двуликая, если захотеть, можно спокойно видеть и без свечи. Девушка пошла к дверям растопырив руки и вертя головой по сторонам. Не очень что-то получалось включить ночное зрение, наверное, оно работает только в теле волчицы. Оборачиваться в зверя сейчас сосем не хотелось. Она устала.

– О небеса! – громко взвизгнула Медея, увидев два светящихся в темноте огонька. Они двигались.

Что это? Кто это? С перепугу отскочила к стене, свалила оказавшийся на пути стул и сдвинула тумбочку. На пол со звоном посыпались пузырьки и пустые флаконы.

– Что это? – истерично воскликнуло девушка, глядя на два желтых светляка.

Глаза. На нее внимательно пялились из темноты. Сердце от страха подпрыгивало и его стук отдавался в ушах.

– Зеркало, – выдохнула Медея. – Ты, верно, совсем сдвинулась разумом, раз пугаешься собственного отражения. – подошла и провела рукой по стеклу. Её не было видно, только светящиеся глаза.

Оказывается, они становятся такими не только от возбуждения. Ещё от страха. Она так напугана, что это видно по глазам.

– Церус если бы увидел, от души посмеялся бы над тобой, трусиха.

Решительно вышла из ванной. Без свечки в детской было уже не так уютно. Медея распахнула шторы, дала лунному свету проникнуть в комнату. Это не сильно помогло, предметы так и остались укрытыми в густой тени. Ничего. Зато теперь не нужно двигаться на ощупь, вот она кровать, которую выбрала. Меди поспешно забралась под одеяло и зажмурилась.

– Сон приходи, – приказала своему разуму и заставила тело расслабится.

Минута другая, десять. Ну и где вся усталость? Куда подевались зевки и потягуши? Приоткрыв один глаз и посмотрела на окно. Кажется после встряски в ванной, сон сбежал от неё.

– Тоже испугался этого дома, – нервно хихикнула Медея.

Словно в ответ на шутку, шторы на окнах заколебались. Опять сквозняк? Да откуда они тут берутся? Хорошо, что свечей нет, а то пришлось бы снова зажигать.

Ветерок чуть слышно пробежал по полкам, поднял пыль. Это легкое марево напомнило Меде пыльцу Каройдомуса. Только она была красного оттенка, а эта серая в лунном свете. И снова призраки прошлого стали окружать её со всех сторон. Брат спал вон на той кровати, а сестренка на той что слева, у окна. Сквозняк прошелся по второй полке и свалил игрушку. Деревянная неваляшка ударилась о пол с оглушительным для мертвого дома грохотом. Игрушка тут же выровнялась и мелодично играя невидимыми колокольчиками, стала покачиваться.

Сердце Медеи колотилось словно пойманная птица. Уже не страх, а самая настоявшая паника заволокла девушку. Зачем она здесь? Возник в голове вопрос. Для чего ей всё это нужно?

– Дело папеньки, – пискнула в одеяло девушка.

Она хотела не посрамить отца, возможно продолжить его работу. Дура. Мало того что двуликая теперь, так совсем ничего не смыслит в торговле. Разве когда-нибудь мечтала о таком? Взять бразды правления в свои руки? Нет! Она мечтала быть матерью, женой. Вот такое простое, на первый взгляд, желание. Но дорога к его осуществлению была такой длинной и такой невероятно сложной. Теперь цель совсем рядом. Внутри растет новая жизнь и любимый имеется. Не чета Горнеру. Надежный, настоящий. А красавец какой. Так чего она ерепенится? Надо же было так устроить. Что даже терпеливый Церус сбежал от неё.

Теперь сидит вот и дрожит под одеялом, одна в этом мертвом доме. Чужом доме. Совсем не том, куда стремилась. Он изменился, потерял душу. Вместе с семейством Фалин, из него исчезла главная привлекательность. Исчезла жизнь. Да и сама Медея изменилась. Она не человек больше и значит нет ей места на этом берегу. Зачем взбрыкивала? Ведь сразу это понимала. Но её упрямство… С детства эта черта характера мешала спокойно жить девушке. Придётся повзрослеть наконец. Пойти к Церусу, извинится. И признаться, что готова всё продать и вернутся в крепость оборотней. К девочкам, к Сфеносу. Она так соскучилась по малышу.

Сидя на кровати, Медея укуталась в одеяло по самый нос. Очень удобно вытирать слезы, что катились по шекам. С полки упала еще одна игрушка. Лошадка младшего братика. Сквозняк подул сильнее качнул затихшую было неваляшку и оказался совсем рядом. Завьюжил пыль на полу и подобрался к постели Медеи. Подкрадывался к ней, словно зверь на охоте. Вот уже шевелится край свесившейся с кровати простыни. Одеяло ему не по зубам. Не сможет поднять тяжелый, набитый пухом край. Сквозняк это понял и направил все силы на покрывало, что Медея свернула в ногах постели. Порыв уже не сквозняка, ветра, резко подбросил ткань вверх, расправил её в воздухе. Медею окатило облаком пыли.

Девушка не выдержала и громко завизжала. Отбросила одеяло и не думая куда и зачем, выскочила в коридор.

– Приведенье, – орала она во все горло и бежала вниз по лестнице. – Помогите! – не понятно к кому обращалась, ведь дом пуст.

Преодолев лестницу на третий этаж, рванула по коридору. Вниз. На выход. Она не хочет больше оставаться здесь ни минуты. Добежала до первого этажа и попала в ловушку. Её поймали со спины и крепко обхватили, от чего ноги стали болтаться в воздухе.

– Помогите! – истошно завизжала Медея.

– Тише, тише, глупышка, – в самое ухо зашептал любимый голос.

– Церус?! – Меди оглянулась и поняла, что в крепких объятьях её держит двуликий.

Какой молодец что поймал её вот-так, сцепив руки, иначе с перепугу могла оцарапать ему все лицо.

– Это я, правильно. Не бойся, ты в безопасность, – улыбаясь успокаивал Церус.

– Что ты здесь делаешь? – она тяжело дышала, но улыбалась, глядя на любимого.

– Как что? Тебя охраняю, – просто ответил оборотень и поставил её на пол.

– Но ведь ты…ушел, – Медея повернулась и без лишних слов обняла его. В бездну обиды, а гордость пусть катится в орочий зад.

– Куда я мог уйти от тебя? Мы же пара. Помнишь ещё?

– Я такая дура, – всхлипнула Меди. – Злая, глупая дура. А ты…

– Я тоже идиот, – кивнул оборотень. – Позволил тебе поверить, что бросил.

– Да, я поверила, а потом я пошла…а там… Мне показалось что там кто-то есть. Что-то. Приведенье! – выпучив глаза пояснила девушка.

– Принцесса боится призраков?

– Очень! Они там… летают.

– Где? – Церус кажется, совсем не испугался. Конечно, вон он какой большой и сильный, что может сделать ему какой-то сквозняк?

– Там в детской. Так страшно одной, – Медея потерлась мокрым носом о его рубашку.

Только сейчас заметила, что двуликий переоделся. И свечи зажег. Весь первый этаж был прилично освещен.

– А тут никого нет, – пожал плечами Церус. – Тишина и спокойствие. Только и слышно, как наверху топает принцесса.

– А ты как тут оказался? Давно пришел? – доверчиво прижимаясь к нему, спросила девушка.

– Я, если честно, никуда не уходил.

– Как это?

– Спрятался в кладовой за кухней. Прости, не мог оставить тебя одну. Вокруг столько глупых людишек.

– А одежда?

– Марта принесла.

– Она тоже тут?

– Эта трусиха? Нет. Она умнее тебя, сразу сдалась и отказалась ночевать в «доме с призраками», – рассмеялся Церус. – Девчонка заняла наше место в гостинице, так что есть тут привидения или нет, а спать мы сегодня останемся в этом особняке.

– Только не на верху! – истерично попросила Меди.

– Хорошо, останемся тут. В библиотеке замечательный широкий диван. Мы как раз поместимся на нем.

– А одеяло?

– Я принесу.

– Я с тобой, – схватилась за рубашку Церуса.

– Конечно, я бы не решился ходить тут в одиночку.

Шутит. Вон как слишком сильно свел брови. Издевается над ней. Ну и пусть, лишь бы оставался рядом. Медея прижалась к большому телу и мешала ему идти, но Церус не возражал против такой липучки.

– Только свечи возьмем, – Цер потянулся к подсвечнику.

– Оно их задувает, – боязливо оглядываясь, пояснила Медея.

– Вот как, – усмехнулся двуликий. – Хитрый призрак. Тогда возьмем фонарь.

Потащил её на кухню и зажег большой фонарь, что брали, когда шли ночью на улицу. Меди помнила его. Отец всегда освещал им новый выводок, если любимая собака или лошадь приносили приплод ночью.

– Так твоё привидение не справится с огнем, – подняв повыше кованый фонарь, объяснял Церус.

– Это не моё привидение. Оно тут без меня поселилось.

– Дом твой, значит и привидение твое, – кажется он решил позлить девушку, чтоб та забыла о своих страхах.

– Ты хочешь сказать, призраки наследуются как карточные долги? Ещё один минус моего состояния?

– Возможно. А я вот всегда хотел знать, есть ли призраки в нашем замке? Как ты думаешь?

– Не знаю. С виду он очень приличный.

– Но там случилось много несчастий.

– Нужно спросить у Доти. Она то наверняка знает.

– Ага, а Саймон знает еще больше.

Тихо разговаривая, они поднялись на третий этаж. Рядом с Церусом было хорошо и совсем не страшно. В голову Медеи уже не лезли воспоминания о пережитых ужасах. Тело наполнилось спокойствием и легкостью. Вернулась сонливость. Словно в дождливую погоду над головой раскрыли зонт. Как же это здорово иметь свою пару.

– Это здесь, – Медея обижена показала на раскрытую дверь.

– Интересное место, – Цер смело вошел внутрь и при свете фонаря оглядел игрушки на полках. – Красота какая, – покатал туда-сюда маленькую карету.

– Почти все игрушки делали на заказ, – Медея подвела его к полке с куклами. – А это моя любимице, мисс Совершенство.

– Это имя? – усмехнулся оборотень и тронул белое кружево платьица куклы.

– Да, когда мне её подарили, мисс казалась такой прекрасной что не смогла определится, как назвать. Тогда получилась мисс Совершенство. Сейчас, конечно, она не так свежа.

– Да ты видно не выпускала её из рук, – Церус заметит полуистершийся румянец на фарфоровых щеках.

– О, мы проводили вместе много времени, у неё есть собственная ванная и гардероб. Я шила сама и заставляла обшивать мисс Совершенство, всех служанок в доме.

– Наверное барахло этой штучки занимает целый сундук?

– Половину сундука, – рассмеялась Меди.

Она провела Церуса вдоль полок и рассказала об игрушках, что выстроились на них неровными рядами. Кому принадлежали, из чего сделаны, где куплены. И конечно множество детских историй, связанных с этим местом.

Как-то незаметно парочка забралась в постель, ранее облюбованную Медеей и брошенную ею второпях. Призраки и сквозняки словно испугались присутствия оборотни и больше не появлялись в комнате. Даже неваляшка безмолвно застыла, вернувшись на свое место на полке.

– Не бросай меня больше, – доверчиво прижавшись к груди Церуса прошептала Медея.

Сонное состояние и усталость вернулись к ней, глаза слипались словно были смазаны медом.

– Я не бросал, – Церус нежно гладил её волосы.

– Обещай, что больше не уйдёшь, даже если буду злить тебя и вести себя как …

–Принцесса? Обещаю, только и ты пообещай мне, – провел по тонкому носу Медеи его палец.

– Что?

– Обещай, что больше не будешь убегать от меня. Ни посмотреть, ни подумать. Хорошо? Сначала предупреждай и советуйся, я просто схожу с ума, когда теряю тебя, милая.

– Обещаю, – послушно согласилась Медея. – Не буду больше бродить по ночам одна. И с добрушами тоже. И с крысами, – зевая добавила сонная Медея.

– Моя любимая, послушная эгоистка, —Церус поправил подушку и покрепче обняв девушку, тоже смежил веки.

– Да, – засыпая согласилась Медея.

Они лежали на узкой кровати тесно обнявшись.

– Я та ещё собственница, – и положила ладонь на пах оборотня.