13 глава. Розы Фалин

Они остановились в гостинице, расположенной на возвышенности и совсем близко к реке. Из окна номера, город виделся как на раскрытой карте.

– Какой он странный, – задумчиво потер подбородок Церус.

– Особенный, – с нежностью поправила девушка.

Они смотрели на город Встреч через стекло, забрызганное крупными каплями дождя. Погода испортилась еще утром и остаток пути им пришлось ехать под мокрым маревом. Обложной летний дождь, окутал местность, обещая сырость не на один час.

– Судя по постройкам, местечко сравнительно молодое, – Церус завернул плечи Медеи в мягкий плед и обнял.

Сразу по приезду они зажгли в комнате камин, прогоняя неприятную сырость. Вот-вот подадут заказанную в номер еду, хотя с обедом они, конечно, припозднились. Время давно перевалило за полдень, это будет скорее ранний ужин. Но оба проголодались и устали, сегодня не было остановок для отдыха. Какая еда, если сидеть пришлось бы в луже воды?

– Город Встреч в теперешнем облике, отстроили около двухсот лет назад. Сначала это было просто удобное место для встреч торговых караванов. Так и говорили: увидел в месте встреч, поменял на встрече. Потом для удобства была возведена переправа, ставшая началом, огромного теперь, города. А название так и прижилось, – Меди решила просветить оборотня в истории родного места. – Его основателями были купцы, потому он торговый с самого начала. Это единственный город Широких земель, расположенный на обоих берегах. Видишь? Тут Багровая река делает большой крюк, уходя далеко в земли людей. И возвращается обратно, почти соединяя свои русла. Получается место похожее на полуостров. Тут находится центральная часть города. Та, что принадлежит Красной стороне.

– Широким землям, – поправил Церус. Ему не нравилось, когда Медея на людской манер, называла его берег Красным. Напоминало о безумном кровопролитье, что творили его предки.

– Хорошо, – кивнула и поцеловала в щеку. – А вон там, в середине, – показала пальцем на большой мост. – Часть, принадлежащая людям. А в самой середке, особняк Фалин.

– Вот этот домик, что похож на маленький дворец? – двуликий всмотрелся в огороженный высоким забором дом. Сквозь марево дождя видно не очень хорошо, но смог рассмотреть и синие черепичные крыши и башенки. – Не плохо.

– Самый красивый в городе. В обоих его частях, – с гордостью прошептала Меди и желая дотронуться до родного места, коснулась стекла.

– Торговля, так понимаю, шла хорошо?

– Да, папенька умел сторговаться. И жители совсем не смотрят на предрассудки. Если сделка стоящая, не видят разницу человек ты или гном.

– Но двуликих тут нет?

– И никогда не было. Не слышала, чтобы были особые правила касательно их. Может они сами..? Не хотели тут жить?

– Вероятнее всего так и было. Если строились двести лет назад… тогда вражда была в самом разгаре. Прежним оборотням наверняка было трудно смотреть как под самым носом снуют людишки.

В двери постучали.

– Можно? – спросила полненькая неповоротливая гномка, входя в комнату спиной вперед. Вопрос был задан с опоздание, скорее для порядка, чем для получения разрешения.

– Входите, – Цер отодвинул стулья от маленького столика в центре комнаты.

На него водрузили поднос, заставленный едой и напитками.

– Дальше мы сами справимся, – оборотень взмахом отпустил прислужницу.

Та выудила из кармана огромного цветастого фартука, приборы, завернутые в столовые салфетки. Уложила их на стол и кивнув удалилась. Уже в дверях бросила любопытный взгляд на Медею, укутанную пледом.

– Она догадалась кто перед ней? – Медея подошла к столику и подняв крышку первого блюда с наслаждением понюхала.

Запечённая рыба с картофелем, травами и чесноком.

– Скорее сочла за эльфийку. Видишь, совсем не удивилась когда оглядывала? Пойми, что перед ней оборотница, таращилась бы по-другому, – Церус разложил приборы, пододвинул Медее стул.

– Эльфийку замарашку. Не самую лучшую их представительницу.

– Да брось, ты красотка. Своим видом вызовешь зависть у любой остроухой. И… другая, – нежно огладил её лицо.

– Другая? Как это? – жадно набросилась на рыбу.

– Ласковая, нежная, горячая. А остроухие девчонки как снежинки, такие же совершенные и колючие, – оборотень положил в рот приличный кусок запечённого кушанья.– М-м-м,– закрыв глаза промычал с наслаждением. – Готовить тут умеют.

– Вкуснота, – согласилась девушка.

– Сейчас поедим, ты будешь отдыхать, а я отправлюсь на разведку. Пройдусь по кабакам…

– По веселым девочкам, – притворно нахмурилась Меди.

– Нет, их обойду стороной, – расхохотался двуликий, обрадованный её ревностью. – Не думаю что они смогут рассказать мне о торговых делах Вейда Горнера. Кстати, давно хотел спросить… когда мы знакомились. В наш первый раз… Ты представилась Фалин. Не Горнер.

– Он отказался от меня. Взял другую жену. Разве могла я носить его фамилию? Хотя… Не знаю как это прописано в правилах и прописано ли вообще. Но так получается. Я так чувствую! Я Фалин!

– Киф. Теперь ты принадлежишь роду Киф, – настойчиво поправил Церус. —Наша кровь смешалась, мы пара.

– Медея Киф, – словно пробуя своё новое имя на вкус, повторила девушка. – А как же Фалин? – грустно посмотрела на оборотня. – Я ведь последняя в своей семье. Забуду про прежнее имя и мой род канет в лета.

– Тогда пусть остаётся и прежняя фамилия, – щедро позволил двуликий.

– Медея Фалин Киф?

– Медея Киф Фалин, – ревниво поправил Церус.

– Но сначала была Фалин.

– А теперь главнее Киф, – их глаза встретились. В молодой семье намечалась первая перепалка.

– Хорошо, – Меди прищурилась и скрестила руки на груди. – Пусть будет по-твоему, – зачем же спорить, если представляясь кому-то, всегда можно сослаться на оговорку?

–«Что? Я сказала первым Фалин? Ох уж эта девичья память».

– Думаю вернусь, как только стемнеет. Два-три часа, не больше, – с едой было покончено и Церус накинул на плечи плащ. – Можешь пока заказать себе горячую ванну, поспать. Или вон, – оборотень кивнул на книжную полку. – Почитай. Судя по обложке, книги девчачьи.

– Я найду чем заняться, – уверила девушка. – А ты… пойдёшь через мост?

– Нет, – мотнул головой Церус. – Ограничусь этим берегом. Если дела Горнера выдуться по обеим сторонам города Встреч, трудностей в розыске информации не будет, – Церус нежно поцеловал её на прощание и вышел.

– В городе Встреч найду я любовь,

Встречу её средь цветущего сада, —пропела Медея, строчки из старой песенки.

Раньше она частенько напевала её Вейду.

– В жилах моих волнуется кровь,

И опьяняет объятий услада, – подойдя к окну совсем близко, Медея наклонилась и всмотрелась в даль.

От её дыханья стекло запотело.

– Роз аромат кружит голову мне… – напевая, вывела пальцем на стекле сердечко. Она часто делала так в детстве, рисовала то, что было просто изобразить. – Но пришло время домой возвращаться…

Девушка взяла свой плащ и накинула на плечи. Словно прощаясь, оглядела комнату. Она просто пройдется. Просто посмотрит. Это ведь дом Фалин. Её дом. Дверь за девушкой закрылась с тихим скрипом.

Город показался пустым. Из-за дождя его жители попрятались у себя в домах. По незнакомым улицам шла, ориентируясь на башню городской ратуши. Позолоченный шпиль уходил в небо метров на двадцать и был виден со всех сторон.

Медея не бывала раньше в этой части города Встреч, люди никогда не переходили на Красный берег. Послушная, домашняя девушка не исключение. Только стоя на мосту в дни городских ярмарок, они с подружками с любопытством оглядывали Красный берег. Боялись и надеялись увидеть тут двуликого. Это как ходить по тонкому льду держась за крепкие перила. Опасность, будоражит кровь, но чувствуешь защиту. Оборотни никогда не показывались в городе Встреч и девушки возвращались домой разочарованными. И успокоенными. Так было лучше.

Мост. Один из трех, что словно булавки соединяли разрозненные половины города. Идти от него совсем недалеко, всего пара десятков шагов. Медея заторопилась. Шлепала по лужам, не обращая внимания на грязные брызги. Вот он, особняк Фалин. Высокие кованные ворота, а за ними короткая алея. В центре, как на красивой картинке, виден дом.

Архитектор строивший городской особняк для прапрапрадеда Медеи, был мастером своего дела. Учёл место, характер семейства, род занятий. Дом получился добротный. В классическом стиле, но с изюминками, выдававшими в хозяевах бойких торговцев. И он не был скучным, как многие напыщенные дома зажиточных горожан. Он был…родным.

Меди вздохнула и смахнула навернувшиеся слезы. Знакомые с детства места пробудили в душе тоску по семье. Захотелось снова окунутся в родную стихию. Кажется, стоит только переступить порог и Красный мор превратится в страшный сон. Тебя обступят родственники, истомившиеся за время твоего отсутствия. Маменька станет ругать, что долго не возвращалась… Обнимет отец… окружат сестры и братья.

Слезы побежали сильней. По щекам, скатываясь на плащ. Мешались с дождевыми каплями. Медея пошла вдоль ограды и пальцы скользили по мокрым прутьям. Туда, в сторону от дома. К деревьям, между которыми разбиты цветочные клумбы. Запах роз, росших там в изобилии и сейчас плотным покрывалом окутывал особняк. В теплое время года, даже ночью, даже с закрытыми глазами, Медея смогла бы найти свой дом по запаху.

Вот и секретная калитка. Ею очень редко пользовались обитатели дома. Медея подозревала что раньше она предназначалась для тайных встреч кого-то из прошлых Фалин. Может один из предков, как и она, бегал через неё на свидания?

На такие предположения отец смеялся и качал головой.

– Для просителей и адвокатов, – пояснял он своим детям. – Калитка для обслуги.

Но почему она вела в сад? В самое красивое место особняка.

Медея присела просунула руку сквозь прутья ограды и пошарила под камнями. Неужели… Есть! Сжала в ладони ключ, что когда-то припрятала здесь.

Первое время родители противились её встречам с Вейдом и Меди нарушая запреты, ходила на свидания тайно. Через эту калитку. Слуги были в сговоре с юной хозяйкой и прикрывали её отлучки. После, когда дело повернулось к свадьбе, она совсем позабыла про ключ, спрятанный под большим розовым булыжником.

За годы забытия замок заржавел и провернуть механизм было не просто. Со скрипом. Щелчок. Потянула кованную дверцу и… Она дома! С наслаждением вдохнула навалившийся толстым одеялом аромат. Его так много, даже слишком. Кажется, что розы уже не вокруг тебя они внутри и ты сама немного стала цветком.

Медея прошла по гравийной дорожке и остановилась возле беседки, увитой красным виноградом и розами. Тишина. Только дождь монотонно стучит по крышам. Дом тёмен и сливается с серостью уходящего дня. В нем нет света и движения. В дождевой дымке, он кажется спящим. А вокруг розы. Красные, белые, чайные, сколько оттенков! Кусты разные по пышности и высоте, карликовые – заместо бордюров, гиганты – вдоль забора, делают ограду непроницаемой для посторонних глаз.

Это всё мама. Она обожала розы и как настоящий коллекционер, постоянно искала новые сорта. Получилась такая уникальная красота. Розовый сад Фалин.

Успокоенная тишиной дома, Медея развела руки в стороны и закружилась. Как хорошо. Все родное и любимое. Только сейчас со всей полнотой поняла, как соскучилась. Ведь у нее не было возможности даже попрощаться со всем этим.

Капюшон, прикрывавший голову, откинулся и дождь омыл лицо, стерев остатки слез. Намочил волосы.

– Меди?

Медея замерла и медленно повернулась на знакомый голос.

– Тери…

– Неужели это и вправду ты? – подруга что раньше сопровождала её как тень и знала все секреты, стояла в проходе беседки. Прижимала к груди книгу и со страхом смотрела на неожиданно вернувшуюся хозяйку особняка.

Териона Хордуон. Хорошенькая и хрупкая как прежде. Тёмные дымчатые глаза редкого оттенка, напоминали обсидиан. И волосы в тон. Не скучно-серые, а переливающиеся, словно шелк. Красотка, словно высечена из вулканического стекла. Полная противоположность рыжей Медее. Одна девушка – загадочная дымка, вторая – солнечный день.

– Да, это я. Тебе не мерещится, Териона.

– Ты… ты… – Тери показала на лицо Медеи.

– Нашла способ излечится. Теперь ненужно боятся меня. Я не заразна.

– Но как? – с выпученными как у дохлой рыбы глазами, подружка не казалась Медее такой уж милой.

– Долго рассказывать.

– Мне очень любопытно.

– Пожалуй поделюсь с тобой… только… Мы что так и будем тут стоять? – от неожиданной, не самой желанной встречи, Медею стал пробивать озноб. Хотелось очутится где-нибудь под крышей и теплого камина.

– О! Прости! Совсем забыла о манерах. Так удивлена. Идем же скорее. В дом, – Териона побежала впереди, так и прижимая к груди раскрытую книгу.

Видимо шок от столкновения со старинной подругой, которую давно определила к мертвый, был настолько велик, что Териона совсем забыла о дожде и своей прическе. Позволила намочить хитро уложенный пряди.

– Идем сюда, – Медею поманили в боковой проход, ведущий сразу на второй этаж.

– Ты промокла, а в моей комнате зажжен камин. Я уже собиралась вернутся в неё.

– Тери, – Медея шла следом.

– Да? – оглянулась подруга.

– «А на ней сережки мамы. И как я сразу не заметила? И кольцо. То, на левой руке. С агатом. Это отец подарил на последнюю годовщину их свадьбы».

– Териона, я бы не хотела… чтобы меня видели.

– Понимаю! – радостно кивнула подружка. – Ты нарушаешь закон. Могут быть неприятности.

– Вообще-то нет, – Медея показалось что от этих слов Тери поморщилась, но стойко продолжала улыбаться. – У меня есть разрешение.

Она не стала уточнять, что разрешение касалось не её лично, а оборотней стаи Черного зверя. Пусть Териона остаётся в неведенье. Меньше знает, меньше распустит сплетен.

– Как замечательно, – открыв двери родительской спальни воскликнула подруга. – Входи, и сбрось этот мокрый плащ. Хочешь чаю?

Вот значит, где устроили себе гнездышко счастливые голубки. Родительская опочивальня. А тут всё изменилось. Пришло время поморщится Медее. Комната, обставленная раньше с тонким вкусом, сейчас была испорченна яркими, кричащими вещами. Красное покрывало, пурпурные подушки и эти жуткие портьеры. А запах? Приторные, резкие духи пропитали всё вокруг. Будто концентратом липкой сладости, облили здесь все поверхности.

Медея узнала любимые духи Терионы. Они и раньше не особо нравились, слишком тяжелые для юной девушки. А сейчас с обострившимся нюхом оборотня… Нос зачесался, захотелось чихнуть. Как раньше Медея не понимала, что вкус Терионы довольно…Порочный?

– После свадьбы Вейд настоял, чтоб мы поселились здесь, – развела руками новая хозяйка и принялась расставлять на чайном столике чашки.

Наверное, Териона ждала кого-то. На подносе имелось все для чаепития двух персон. Чайник, наполненный ароматным чаем, вазочка с печеньем и блюдца с крошечными пирожными. Любимый сервиз Медеи. Розовый фарфор, привезенный из Туманного леса.

– Поверь, мне было не легко тут освоится, но он упорствовал. Что, мол, такой огромный дом и пустует?

– Понимаю. Вейд может быть настойчивым, – Медея сняла тяжелый от влаги плащ и накинула его на спинку стула у камина. Ей еще идти обратно, не хватало и вправду простудится.

– А ты? Давно тут? – отодвинув резной стульчик, Териона грациозно уселась на сидение.

– Только приехала.

– По делам? – разливая по чашкам чай, Тери старательно прятала глаза.

Вела привычный, ни к чему не обязывающий разговор. Будто не догадалась, что с возвращение Медеи, оказалась тут на птичьих правах. Или вправду не понимала? То, что перед ней настоящая хозяйка особняка? Теперь Меди должна разливать чай, а Териона, как порядочная гостья, должна слушать и кивать головой.

– Можно сказать, что по делам. Видишь ли, у меня возникли некоторые сомненья, – Меди разглядывала подругу.

Думала. Размышляла. Интересно, девушка может знать о коварстве Вейда? Насколько они изучили друг друга за годы брака? Или всё-таки Медея ошибается относительно мужчины и всё прошлое, лишь трагическое недоразумение?

– Сомнения относительно наследования состояния Фалин? – состроив наивно-кукольное личико, спросила Териона.

Надо же! Вот что тебя больше всего взволновало. Деньги, что придётся вернуть выжившей наследнице.

– Относительно Вейда Горнера, – Медея решила пока не трогать материальную тему. – Тери, а у вас есть дети? – задала важный для себя вопрос.

Преступление отца, могло сломать судьбу ребенка. Но в комнате идеальный порядок и ничто не указывало на наличие у пары наследников.

– Дети? —Тери, кажется, обозлилась. – Нет.

А ведь они не первый год вместе, должны были быть дети. Медея ожидала увидеть тут маленькую копию Вейда или куколку-дочь похожую на Териону.

– Странно, – не удержалась от замечания Медея.

– Помнишь моего первого мужа? – Териона заговорила высоко задрав подбородок. Будто бросала вызов.

– Конечно. Меня всегда удивляло, что ты не отказалась выйти за…

– Как я могла? – перебила подруга и вскочила со своего места. Судя по реакции, прошлый брак был для Терионы важне детей. – Приданного нет, древних корней нет. Конечно, моя семья была не последней в городе.

Но, пожалуй, самая известная. В плохом свете. Отец всегда противился дружбе Медеи с Терионой. За ангельской внешностью девушки, ему чудились фамильные изъяны.

– Все Хордуоны…немного того, – куксился папа, видя хрупкую обсидиановую фигурку подружки.

И только сейчас, став взрослой женщиной, Медея поняла, что подразумевал отец под этим: «того». Пороки. Пьянство, блуд, игра на деньги. Каждый член этой семьи придавался им с полной отдачей. Так, что от большого, когда-то состояния, остались лишь жалкие крохи. И не было ни одного Хордуона, умершего своей смертью. Всегда какой-то скандал.

Последний инцидент случился с единственным братом Тери. Скользкий тип, настойчиво волочившийся за Медеей лет с десяти. Незадолго до её свадьбы он был зарезан в грязном портовом притоне. Об этом судачил весь город. Умереть в постели весёлой девочки, за не выплаченный карточный долг? Фи! Как можно?

Но Тери казалась такой правильной. Будто цветочек, выросший из элитного семечка и незаслуженно окруженный сорняками.

– Но ты так красива, – покачала головой Медея. – У тебя были поклонники.

– И никто из них не звал меня под венец. Только в уединение садовых беседок. Тебе не понять этого, золотая девочка.

Вдруг Медея разглядела в правильных чертах Терионы хищный оскал. Не такой как у оборотней. Сквозь ангельские черты, проступила крысиная зависть. Это было отвратительно. Почему она раньше не понимала, что подруга завидует ей? Это же так бросается в глаза.

Возможно, Меди была слишком добра и наивна из-за юного возраста. А повзрослев, посмотрев какими бывают люди, начала замечать эти нюансы.

– И ты пошла за старика?

– За состоятельного старика, – гордо поправила Териона и расправила плечи. Она жалела себя, но не жалела о своем выборе. – Я смогла купить себе платя что хотела и туфли. На украшениях он, конечно, экономил. Да и состояние оказалось не таким уж и большим. Те мерзости, что он проделывал в постели… Они едва окупались его подарками. Видела бы ты его голым. Отвратительный старикашка, – сморщила тонкий носик Териона. – Все пытался обзавестись наследничком.

– В том браке ты тоже не забеременела? – с сочувствием спросила Меди. Что может быть ужасней бесплодия?

– Почему? Забеременела.

– Так у тебя есть…

– Нет! – рявкнула девушка. Так зло и неожиданно, что Медея дернулась, пролив на штаны каплю чая.

– О!

– Я что дура по-твоему? Портить фигуру ради амбиций какого-то ополоумевшего деда? – Териона гордо огладила тонкую талию затянутую в корсет.

– Ты..? – в ужасе уставилась на Териону Медея. Догадка что пришла в голову, была ужасна.

– Обратилась к степной гоблинихе, – хмыкнула Тери. Ужас подруги её позабавил. – Да, той самой, что торговала запрещенными снадобьями под железным мостом. Нужно было выпить стакан горького пойла. Потом были пару часов мучений и… – Териона счастливо вдохнула полной грудью, словно снова ощущала избавление от тяжести. – Он так убивался что я скинула. Мой муженек, – словно отряхивая с пальцев пыль, Тери хлопнула ладонями.

– А потом твой муж умер.

– Да. Но ненужно его слишком жалеть. Он умер не от тоски по дитяти. Просто пришло его время.

– Как раз когда я отправилась в обиталище проклятых?

– Так уж совпало.

– И деньги твоего мужа?

– Стали моим приданным.

– А если бы ты была…

– Бедной? Не знаю… Думаю Горнер всё равно бы женился на мне. Мы так сблизились за то время.

– «За какое время? – хотелось спросить Медее. – И на сколько вы сблизились… ещё будучи не свободными?»

– А ты? Что за подозрения появились у тебя? – Териона посмотрела на Медею и наивно захлопала глазками. Так всегда делала раньше, когда выведывала чужие секретики.

– Мне показалось что Вейд, – Медея ошарашенная признаниями подруги, стала медленно открывать ей причину своего возвращения. – Что он причастен к появлению эпидемии, которая накрыла поместье бабушки.

– Красного мора?

– Да. Кажется, это он вызвал её.

– Не может быть, – завороженно качнула головой Териона.

– И, если это правда, ты тоже в опасности. Вдруг он решит и тебя извести.

– Что за глупости? Вейд совсем не такой. Он не станет причинять мне боль. И тем более убивать, – наивная Тери. Медея тоже так думала, а потом оказалась в ссылке.

– Но ведь ты не можешь…

– Рожать? Разве это главное в жизни? Будто свет клином сошелся на этих детях. Вейд не особо убивался по вашему ребеночку, – а вот это уже было больно. – Даже ни разу не вспомнил о нем. С чего ему хотеть в доме этих крикливых пакостников?

– Возможно не сейчас…

– Медея, послушай, – Териона копалась в шкатулке на каминной полке. Перебирала украшения. – Говорю тебе, Вейд не способен на такое. Он наивен как ребенок и прост, как свиток пергамента. Разверни, прочти и все станет ясно.

– Но у меня есть это, – Медея вытащила из кармана цветок Каройдомуса и положила на стол. – Доказательство его вины.

– Что? —улыбающаяся Териона повернулась, держа в руках красивую брошку.

И взвизгнув, отступила назад. Чуть не оказалась в огне камина. Подол платья даже задымился. Тери не заметила этого. Лицо красавица исказил испуг, отчего она перестала быть даже симпатичной. Вот уж и вправду искорежило.

– Убери! – закричала сжав кулачки.

Её красиво отточенные, розовые ноготочки так впились в кожу ладоней, что казалось польется кровь.

– Убери немедленно! Как ты могла? Притащить его сюда.

А вот это уже интересно. Подруга знает, что за камень лежит сейчас на её чайном столике?

– Он пуст, – успокоила Медея. – И не опасен.

– Уверена?

–Конечно. Неужели думаешь, что я принесла бы в город населенный людьми, споры Красного мора? Нет. Он двести лет лежал на солнце. Вся зараза улетучилась, – Медея взяла камень и положила обратно в карман. – А откуда ты знаешь, что это?

– Просто знаю и все… – расплывчато объяснилась Териона.

Одернула платье, нервно поправила прическу. И старалась глубоко дышать, возвращая себе маску беспечности.

– Такое мало кто знает.

– Не у всех было достаточно хорошее образование, – нервно рассмеялась Териона.

Намекала на Медею? Зря старалась поддеть, у Фалин работали лучшие гувернантки в округе. И учителя приходили опытные и знающие. Не один из них не упоминал о связи Красного мора с гоблинами и уж тем более Каройдомус. Потому что никто на Людожите не знал точную причину начала эпидемии. Были догадки, как теперь выяснила Медея, далекие от истины. Но точную причину… Или знали и скрывали? А Хордуоны получается были в курсе. Потому-то это не про учителей, такие знания предают только внутри рода.

– Ты хочешь сказать, тебе рассказал об черном камешке Фукис? Твой учитель истории? Или Колиолия, учительница естествознания?

– О Каройдомусе? – бровки Терионы сошлись на переносице.

– Ты и название знаешь?

– Долго ли запомнить? «Кара» и «бездна» на древнем языке, вот и получается…

– Каройдомус. Кара поднятая из бездны.

– Теперь и ты знаешь чуть больше, – самодовольно улыбнулась Тери.

– Вейд…

– Перестань его винить, говорю тебе. – Тери впервые за вечер приблизилась к подруге и протянула к ней руку. – В том, что случилось с тобой, нет его заслуги.

Медея решила, что Териона в знак примирения хочет похлопать её по плечу. Но тонкая ладошка, прикоснувшись к ней причинила острую боль. Булавка! Териона уколола её Булавкой!

– Зач… – хотела спросить, что за глупую шутку сыграла с ней подруга? Но не смогла договорить слово. Губы занемели. И все тело словно одеревенело.

– Ты слишком много знаешь, – посмотрев на булавку, украшенную жемчугом, объяснила Териона.