Нежвея

Я смотрела, как Рас смешно лакает молоко из миски и периодически фыркает отряхиваясь. И думала почему-то не о красавчике Касиме, подарившем мне это чудо, а об Альконе Мраке, то есть герцоге.

«Герцог Вандерлисс...— мысленно повторила я. —Нет, ему совсем не подходит. А «господин Мрак»... это имя будто создано для того, чтобы его произносить шёпотом в полумраке библиотеки, пока за окном бушует вьюга».

Рас громко чихнул, обрывая мои думы. Я вздохнула.

«Вот Касим, идеальный, экзотичный принц, о котором даже Лания замечталась, а в голове вертится южанин с колючим взглядом, умудрившийся обмануть меня, рассердить и вызвать любопытство — и всё это за одно утро!»

Чувство странного волнения, совсем как то, с которым я просыпалась по ночам в последнее время, внезапно охватило меня. Перед глазами замелькали какие-то картинки моего побега: чашка кофе на столике в вагоне-ресторане поезда, мои ноги, преодолевающие странное препятствие в виде деревянной изгороди, чьё-то тёплое объятие…

Я тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение.

— Рас, мне определённо надо прогуляться. Морозный воздух освежит голову и приведёт в порядок мысли. А ты оставайся здесь, хоть принц и сказал, что ты магическое создание и заболеть не сможешь, я всё равно боюсь, тебе будет холодно.

Лисёнок расставил свои большие уши, внимательно слушая мой голос, затем издал скулящий звук и уткнулся в носки моих туфель.

— Ну не обижайся, малыш! Я обязательно возьму тебя на прогулку в оранжерею. Там тебе точно понравится! Чуть позже, хорошо?

Я погладила его милую мордочку и взяла меховую накидку.

В заснеженном саду приходилось жмуриться от солнца, отражающегося от ледяных статуй. В попытке привести в порядок свои мысли, я сняла перчатки и погладила пушистые еловые ветки, наслаждаясь их лёгким покалыванием, нарисовала лисью мордочку с большими ушами на покрытой снегом скамейке и слепила снежок. Пришлось применить немного магии, потому что было холодно и снег рассыпался.

Вдруг я услышала чьи-то скрипучие шаги и обернулась. Мрак! То есть герцог.

Он остановился, глядя на меня, и на его губах заиграла улыбка — не насмешливая, а какая-то задумчивая, почти удивлённая. Я тоже улыбнулась. Мы и стояли какое-то время, не решаясь заговорить, и улыбаясь друг другу так, словно у нас была общая тайна.

— Я смотрю, вы не нагулялись утром, Ваше Сиятельство.

— Как и вы, Ваше Высочество.

Мрак приблизился и посмотрел на мои художества.

— У вас определённо есть талант к рисованию.

Его голос прозвучал тише и мягче, чем утром, без намёка на привычную иронию. Он разглядывал мою снежную картину с таким вниманием, словно это была фреска в королевской галерее.

— Спасибо, — ответила я, чувствуя, как от его одобрения по спине разливается приятное тепло. — Но это всего лишь детская забава.

Я опустила глаза, а герцог взглянул на мои руки, в которых я всё ещё держала снежок, ледяной магией не позволяя ему таять.

— У вас руки не замёрзли? — тихо спросил он, а потом вдруг коснулся моих ладоней подушечками пальцев, словно проверяя температуру. — Холодные.

Его прикосновение было стремительным и осторожным, но от него по всему моему телу разошёлся незнакомый трепет. Я не успела ни среагировать, ни отдёрнуть руку — только почувствовала текстуру его кожи и краткий, обжигающий контакт.

— Я... я привыкла, — ответила я, и голос мой прозвучал чуть сбивчиво. — К тому же мои руки — это сосредоточение ледяной магии. Они часто холодные, и в то же время, едва ли могут замёрзнуть.

Он всё ещё не убирал руку, будто сделать это было трудно, что-то невидимое и неведомое происходило между нами, и мои холодные пальцы вдруг стали тёплыми, даже горячими. Снежный комочек в ладони начал отчаянно таять, и первая капля беззвучно упала нам под ноги.

— Как странно… — всё так же приглушённо проговорил он. — Ваша магия холодная, а от прикосновения... тепло.

Взгляд Мрака скользнул с наших рук на моё лицо, и в его глазах было то же смятение, что чувствовала я сама.

— Возможно, — почти шёпотом сказала я, — не всё во мне состоит изо льда.

В этот миг на часовой башне замка прозвучал колокол, возвещая о скором начале торжественного ужина. Звук разбил заколдованный миг, и мы одновременно отшатнулись друг от друга, словно пойманные на чём-то запретном. Я отряхнула мокрую от снега ладонь.

— Надо идти, — улыбнулась я и, приложив руку ко рту, доверительно зашептала, — горничная собралась соорудить на моей голове настоящий донжон из кос. Но я намерена сопротивляться до последнего.

Мрак улыбнулся по-настоящему, почти по-мальчишески задорно. Он сделал шаг назад, склонив голову в изящном поклоне.

— В таком случае, не смею вас задерживать, Ваше Высочество.

Он выпрямился, и в его глазах снова заплясали знакомые искорки.

— Желаю вам успеха в битве с... архитектурными излишествами. И должен заверить вас, что вы можете всегда найти союзника в моём лице, даже в таком, сугубо дамском сражении.

— Буду иметь в виду, Ваше Сиятельство. До вечера.

Я кивнула и, развернувшись, почти побежала по снежной тропинке, чувствуя на спине его взгляд. В груди что-то звенело и пело, а щёки пылали — и на этот раз виной тому был вовсе не мороз. И ругать себя за глупость, совершенно не хотелось.