Нежвея Эльриф

Принц Ахарии оказался невероятным красавцем. Небесно-голубые глаза, обрамлённые чёрными ресницами, смоляные брови и чёрные кудри — всё это, вместе с военной выправкой и широкими плечами смотрелось столь же экзотично и неуместно в нашем ледяном дворце, как тропический цветок, выросший посреди ледника.

Касим поклонился, и его движения были плавными и точными, как у хищника, привыкшего экономить энергию.

Лания

— Боже, Нежа… Не знаю, как ты, но я, кажется, влюбилась!

— Сдурела? — тихо фыркнула я. — Как же твой Шарль?

— Мой Шарль далеко, а это — прямо здесь! — её глаза сияли азартом. — Представь, каково это, когда тебя целует такой горячий красавец!

Я не ответила. Внешность принца Ахарии и впрямь сразила наповал, но в его осанке и взгляде читалась не просто красота, а опасность. И пока Лания витала в облаках, я ловила себя на мысли: что страшнее — открытая угроза в лице герцога Эрика или эта идеальная оболочка, скрывающая намерения?

Принца окружала стража: четверо вооружённых солдат, лица которых закрывали чёрные повязки. Они стояли недвижимо, словно изваяния из чёрного базальта, но я видела, как их пальцы лежат на рукоятях кривых клинков, готовые к движению.

Голос принца, тёплый и бархатный, заполнил пространство:

— Прошу прощения за столь внезапное появление, Ваше Величество. Но когда я услышал, что жемчужина Севера ищет себе достойную оправу... я просто не мог остаться в стороне.

Его слова были обращены к отцу, но его небесно-голубые глаза, пронзительные и холодные, были прикованы ко мне.

Краем глаза я заметила движение: герцог Вандерлисс, который утром представился мне как Алькон Мрак, оказался рядом, а в его руке появилась трость. Он опирался на неё с непринуждённым видом, но я чувствовала, что это предмет с набалдашником в виде змеиной головы, появился в руках герцога неспроста.

Айсин тем временем медленно поднялся с трона, приветствуя гостя:

— Принц Касим. Ваш визит... неожидан. Ахария лежит за тремя горными хребтами. Неужели лишь слухи о помолвке моей дочери заставили вас проделать такой путь?

— Вы совершенно правы, Ваше Величество, невежливо было с моей стороны являться без приглашения, но, видите ли, я увидел портрет вашей прекрасной дочери в газетах и не мог не попытать удачу. А писать вам было уже поздно.

Он повернулся и взял из рук своего стражника маленький холщёвый мешочек.

— Если позволите, вот мой подарок. Это непростое животное, фамильяр с даром усиливать магию и находить дорогу домой.

Он открыл мешочек, и оттуда высунулась маленькая любопытная лисья мордочка с огромными ушами. Я видела такое животное в своей энциклопедии: это фенек.

Зверёк оглядел зал умными блестящими глазами, словно оценивая обстановку, а затем чихнул, отряхнув свой молочный с рыжими подпалинами мех.

— В Ахарии верят, что фенеки приносят удачу и могут находить скрытые источники воды даже в самой безжалостной пустыне, — продолжил принц Касим, и в его голосе зазвучали тёплые нотки. — Я надеюсь, он станет для вас не просто фамильяром, но и верным другом, который всегда укажет путь к дому, если вы вдруг... заблудитесь.

Касим подошёл ближе, и фенек, словно понимая слова хозяина, ловко выпрыгнул из мешочка мне на руки. Его крошечные коготки щекотно цеплялись за парчу моего платья, а холодный носик ткнулся в поисках угощения.

— Он очарователен, — не удержалась я, почувствовав, как углы губ сами собой растянулись в улыбке. — Но, Ваше Высочество, не будет ли ему слишком холодно в наших северных широтах?

Принц Касим снисходительно улыбнулся:

— Не сто́ит волноваться, Ваше Высочество. Это магический фамильяр, он свяжется с вашей аурой и будет жить и здравствовать ровно столько, сколько будете живы и здоровы вы сами.

От его безобидных слов по затылку пробежал холодок, фенек в этот самый момент тихо взвизгнул, и его крошечное тельце на мгновение обдало меня волной странного жара. Было ощущение, будто невидимая нить натянулась между мной и этим существом, едва заметная и немного пугающая. Но затем зверёк потянулся и так умилительно зевнул, что я забыла обо всех опасениях. В конце концов, настоящего магического фамильяра у меня никогда не было. И вот прямо сейчас сбылась моя заветная детская мечта.

— Благодарю за столь интересный подарок, принц Касим.

— Всегда к вашим услугам.

— Ну что же, — Айсин сел обратно на трон. — Раз вы угодили моей дочери с подарком, то, так и быть, оставайтесь на отбор.

Уголки губ Касима дрогнули, он снова поклонился и стал рядом с герцогом Вандерлисс, который не сводил с него внимательного взгляда.

Я поблагодарила женихов и других гостей и пригласила вечером на праздничный ужин в их честь.

Женихи откланялись и покинули зал, отец увёл королеву Клариссу показывать нашу оранжерею, Лания стояла рядом и гладила фенека, а герцог Вандерлисс задержался.

— Ваше Высочество, разрешите поинтересоваться, у вас есть опыт в общении с фамильярами?

— Признаться нет, герцог, — я намеренно сделала ударение на обращении к «господину Мраку».

Но наглец не моргнул и глазом, казалось, моя колкость лишь доставила ему скрытое удовольствие.

— Тогда, если позволите, дам пару советов. Во-первых, дайте ему имя, которое для вас что-то значило бы. Это поможет вам установить личную, а не только магическую связь. И во-вторых, не оставляйте его на ночь в своей комнате хотя бы первую неделю. Назначьте зверьку испытательный срок. Фамильяры, как и люди, должны заслужить подобную привилегию.

— О, здорово, Нежа, давай назовём его Снежок! — захлопала в ладоши Лания.

— Ну, нет. Я бы назвала его как-то более мужественно… Может, Мрак? — я скосила на герцога насмешливый взгляд.

Его лицо едва заметно вытянулось, но почему-то я была уверена, что это лишь игра, и в душе он посмеялся.

— Но он же белый, Нежа, какой ещё Мрак!

— Ты совершенно права, Лания. Я назову его Рассвет, а сокращённо, Рас. Будет разгонять мрак и всякие ночные страхи.

Фенек, словно одобряя выбор, лизнул мне пальцы своим шершавым язычком. Я подняла взгляд на герцога, ожидая его реакции. В его глазах мелькнуло что-то тёплое — то ли одобрение, то ли понимание.

— Прекрасное имя, Ваше Высочество, — тихо сказал он. — Оно ему подходит. И, если позволите, оно многое говорит о мудрости той, кто его выбрал.