Я очень хотела успокоиться, но получалось плохо.

Когда-то госпожа Сайрус мечтательно говорила, что есть два лучших средства для успокоения души: это, разумеется, молитва и поход по магазинам. Приютским девушкам походов за новыми платьями не полагалось, а молитвы не помогали – я сумела убедиться в этом на собственном опыте.

Бог не услышал меня в том экипаже, и я решила не надоедать ему.

Но как мне могла помочь покупка бального платья? Все чувства во мне сейчас поднялись и летели в урагане, душу захлестывало отчаянием и страхом, и впервые в жизни я боялась не за себя, а за другого.

Артуру сделают предложение, от которого не отказываются. Он узнает всю правду о лорде Эшфорде и его сыне – без этой правды он просто не сможет работать на них, значит, ее придется открыть. А когда Артур откажется – а я не сомневалась, что он не сможет согласиться даже понарошку! – лорд Чарльз расправится с нами обоими.

И все будет очень легко объяснить. Божье чудовище долго скрывал свою суть, но в итоге оказался настоящим монстром, убил свою несчастную молодую жену и в отчаянии покончил с собой. Никто никогда не узнает, как все было на самом деле, а лорд Чарльз найдет нового зельевара. Лонгвилла отправит на дополнительные курсы, в конце концов.

Я боялась – да. Но отступить и сделать вид, что ничего не происходит, было бы предательством. И Анны, и Тессы, и Джейн, и меня – а я не собиралась становиться предательницей. Да, мне было трудно и больно, но я понимала правоту Артура.

Наступает такой момент, когда надо не просто размышлять, а идти и делать. Сражаться даже не с медведем – с драконом в его логове.

Сражаться и побеждать.

Алекс отвез меня в один из магазинов одежды в центре – когда я выходила вместе с големом из экипажа, то стайка барышень, которая шла по улице, замерла, как птички перед коршуном, глядя на меня с забавным испугом, под которым тлело темное злое любопытство. Я посмотрела на них с той дерзостью, которую может себе позволить жена Божьего чудовища, и одна из девушек, самая смелая и одетая дороже остальных, сделала реверанс и сказала:

– Добрый день, линна Броуди.

– Добрый день, – я холодно кивнула им, хотя колени дрогнули – нас учили кланяться и делать реверансы, но сейчас я вдруг поняла, что могу обходиться без поклонов.

Замужние женщины не кланялись незамужним.

– Счастливы поздравить вас с бракосочетанием, – промолвила смелая девушка, а остальные закивали и заулыбались.

– Благодарю, но не припомню, чтобы мы были знакомы, – с прежним спокойным холодом ответила я.

– Мы сестры Уитмор, – улыбнулась девушка. – Я Джейн, это Ребекка, Августа, Шейла и Филиппа. Наш отец, лорд Уитмор, владеет картинной галереей Вьеннворт.

– Рада познакомиться, – я решила несколько смягчить улыбку, и Джейн тотчас же поинтересовалась:

– Вы будете на приеме лорда Эшфорда? Он всегда собирает самое изысканное общество, побывать у него – особая честь.

– Разумеется, – откликнулась я. – Сегодня лорд Чарльз прислал моему мужу приглашение, и мы обязательно будем.

Глаза Джейн энергично сверкнули. Другие девицы заинтересованно улыбались, словно едва удерживались от вопросов, которые можно счесть бестактными. Я прекрасно понимала, что именно их интересует: как приютская девчонка смогла очаровать Божье чудовище, и как именно исполняется супружеский долг.

Это родители считают, что их дочери понятия не имеют о ночной стороне супружеской жизни – а девушки всегда рады поговорить об этом и посплетничать.

– Прекрасно! – воскликнула Джейн. – Вы играете в карты? Перебросимся в шен-шен?

– С удовольствием, – улыбнулась я, кивнула девушкам на прощание и направилась к магазину. В общем-то хорошо, что я с ними познакомилась: на приеме у меня уже будут знакомые, и я не стану сидеть букой в одиночестве, а смогу разузнать что-нибудь. В свободной и легкой беседе выбалтывается больше, чем хочется – я это помнила по нашим приютским посиделкам.

В магазине меня встретили с поклонами и профессионально доброжелательными лицами. Всех здесь интересовали не глупости, а деньги – и я, проходя в примерочную с продавщицей, подумала: очень вовремя мне встретились сестры Уитмор. Короткий разговор с ними помог мне расслабиться и немного успокоиться.

Незамужние девушки выбирали для бальных платьев нежные пастельные цвета, но мой статус теперь изменился, и я могла позволить себе насыщенное и яркое. Продавщица прикатила в примерочную большую вешалку, на которой красовались платья, и я даже вздохнула: какая красота!

– Весна просит нежности, но и статус нельзя скрывать, – сказала продавщица и сняла с вешалки платье. – Нежно-зеленый шелк в цвет молодой листвы, вставки из кружева цвета слоновой кости, и оцените вышивку серебром! Растительный орнамент, как раз для весеннего бала!

Когда я надела платье с помощью продавщицы и посмотрела в зеркало, то увидела незнакомку. Свежесть девушки, уверенность замужней дамы, энергичный блеск в глазах – я знала, что наряд способен изменить человека, мое свадебное платье превратило меня из грешницы в обычную девушку, достойную любви, тепла и счастья.

Но я смотрела на себя и не узнавала.

– И еще сумочку на цепочке и туфли в тон платью, – негромким завораживающим голосом промолвила продавщица и улыбнулась. – И браслет обязательно, тонкий золотой. Оформим?

***

Когда мы сели в экипаж, чтобы ехать на прием к лорду Эшфорду, я вдруг поняла, что совершенно не волнуюсь.

Во мне вдруг воцарилось ледяное спокойствие и тишина. Мы отправлялись в логово дракона, а я не волновалась по этому поводу. Нисколечко, ни капельки, ни чуточки.

Артур сидел напротив, и мне казалось, что он улыбается. Одна из его многосуставчатых рук шевельнулась под мантией, словно он хотел дотронуться до меня, но сдержался.

– Все хорошо, – заверила я. – Приютских девушек однажды водили к зубному, мне сделали укол, чтобы лечить зуб… в общем, я сейчас немного приморожена.

Черная маска с золотым узором тяжко качнулась.

– Ты прекрасно выглядишь, – произнес Божье чудовище. – Это платье тебе очень идет.

Платье, туфельки, прическа уже не девушки, а замужней дамы с поднятыми и уложенными волосами, золото, жемчуг – в какой-то миг я показалась себе красивой куклой и тотчас же поправилась: нет, я не кукла, я разведчица, как в книгах про Монтон Ли, которые мы втихаря читали в приюте.

Я отправляюсь в логово злодея, и он ни о чем не должен догадаться.

– Спасибо, – вздохнула я и спросила: – Грей не передавал записки?

– Да, старший инспектор ответил, что следит за нами. Если что-то пойдет не так, он примчится на помощь, – Артур усмехнулся и добавил: – И тогда уже лорду Чарльзу придется писать покаянные письма.

– А что потом? – спросила я. – Что будет, когда мы все узнаем и все докажем?

Маска Артура качнулась – мне показалось, что он вопросительно поднял бровь.

– Лорд Эшфорд человек статусный и богатый, – продолжала я. – Раз он в дружбе с министрами, его никто не будет арестовывать и сажать в тюрьму. Он придумает, как оправдаться – еще и нас выставит во всем виноватыми.

Некоторое время Артур молчал, потом произнес:

– Да, иногда кажется, что ты затеял напрасное дело. Но это не значит, что его стоит бросать недоделанным, верно? Если лорд Эшфорд и правда стоит за смертями девушек, мы должны это доказать. Ты права, он найдет способ уйти от правосудия. Но мы все равно должны сражаться.

– Я и не отказываюсь сражаться, – вздохнула я. – Мне просто очень обидно и горько. Мы все сделаем правильно, но это ни к чему не приведет.

– Главное, что мы сделаем, – ответил Артур, и я услышала в его голосе теплую спокойную улыбку.

Особняк лорда Эшфорда сиял огнями и был похож на сказочный дворец. Сияли фонари, отражаясь в лакированных боках экипажей, что прибывали к парадному подъезду. Когда наш экипаж остановился, и Артур вышел, подав мне человеческую руку, голоса гостей, что звенели снаружи, смолкли, как обрезанные.

Мы были зрелищем, которое заставляло нервы звенеть от жутковатого восторга, как в цирке уродов. Чужие взгляды – испуганные, восхищенные, любопытствующие – проникали не то что под шелк платья, под саму кожу.

Я выпрямила спину, и Артур повел меня к дверям.

Лорд Чарльз Эшфорд встречал гостей в парадной гостиной. Его глаза скользнули по Артуру и задержались на мне – дольше, чем требовала вежливость.

– Доктор Броуди, какая честь! – хозяин дома и Артур обменялись рукопожатием. – Счастлив видеть вас на своем скромном празднике. Это и есть ваша очаровательная супруга? Весь город говорит о вашей свадьбе!

Я улыбнулась, стараясь выглядеть милой и легкомысленной. Лорд Эшфорд наверняка вспомнит, что я уже приходила в его дом в компании старшего инспектора Грея.

– Да, это моя дорогая жена, линна Флоранс Броуди, – представил меня Артур, и я сделала идеальный реверанс, такой, который в нас вколачивали палками на занятиях в приюте. Госпожа Сайрус могла бы мной гордиться.

Лорд Эшфорд улыбнулся с той сладостью, которая призвана замаскировать яд.

– Добро пожаловать! Наслаждайтесь праздником – и не забудьте маску, линна Броуди. Что может быть лучше весеннего маскарада?

Залы особняка были полны людьми – дамами в изысканных платьях, военными в парадных мундирах, чиновниками, старыми аристократами, которые двигались так, будто весь мир должен был поклониться им как можно ниже. Артур шел рядом со мной, и гости расступались перед ним – на нас смотрели с интересом, страхом и плохо замаскированным отвращением.

Спокойный холод, который обнял меня в экипаже, растаял без следа: теперь от волнения ныл живот, а затылок покалывало мелкими иголочками. Тонкая шелковая маска, которую подал один из бесчисленных слуг, лежала на лице, как вторая кожа – в таких же светлых масках были и сестры Уитмор: подлетели к нам стайкой тропических птичек, сделали реверанс, и я кивнула девушкам.

– Доктор Броуди, как мы рады! – пропела Джейн и, обернувшись к сестрам, сказала с милой непосредственностью: – А я говорила вам, что он замечательный! Милая Флоранс, какое у вас платье!

Девушки уставились на нас с тем искрящимся ужасом, с которым смотрят на экзотического хищника в зоопарке. Артур выпустил мою руку и сказал:

– Дорогая, оставляю тебя с барышнями. Пойду вести скучные мужские разговоры.

Я сжала его пальцы и вдруг растерянно подумала: это в последний раз, мы больше никогда не прикоснемся друг к другу.

Страх, настоящий, острый, пробрался под шелк платья и прополз вдоль позвоночника. Я стояла, держа Артура за руку, и не могла заставить себя выпустить ее.

– Флер, – негромко окликнул Божье чудовище, и я ни с того ни с сего вспомнила, как он напевал, когда погружался в работу. – Все будет хорошо, правда. Обещаю.

Я разжала пальцы.

Сестры Уитмор сразу же насели на меня с сотней вопросов про бал, платье и гостей, и их щебет невольно отвлек и успокоил.

– Вы будете танцевать? – спросила Филиппа: оркестр тем временем заиграл веселую музыку, и девушки затрепетали, взволнованно глядя на молодых людей и гадая, кто же станет их кавалером.

– Если пригласят, – улыбнулась я. Замужним дамам не возбраняется танцевать с другими мужчинами, кроме мужа, но мне, откровенно говоря, не хотелось никаких танцев.

Впрочем, так всегда и выходит: чего не хочешь, то и получаешь. Вскоре ко мне подошел светловолосый высокий мужчина в маске, которая полностью закрывала его лицо – поклонился и произнес:

– Линна Броуди, прошу вас оказать мне честь и подарить этот танец.

Он был высок, и линна Строук, посмотрев на него, сказала бы: да, это точно его мерки. Прямые расправленные плечи, сухая фигура, длинные руки – наверно, он увлечен греблей и прочими забавами благородных и обеспеченных господ.

И я кивнула и протянула ему руку.

***

Вируаль очень простой танец, который требует только чувства ритма. Знай себе кружись в объятиях партнера, наслаждаясь музыкой, крепкими руками, которые тебя обнимают, и ощущением полета, что дурманит голову почти как вино.

Как бы я хотела вот так танцевать с Артуром!

Мы сделали первый большой круг по залу – лица людей, наряды, запахи духов и сияние ламп слились в пеструю сверкающую акварель. Музыка обволакивала зал густыми переливами струнных и томным голосом флейт. В какой-то миг мне даже показалось, что я задыхаюсь – не от тесноты корсажа или духоты, а от удивительного очарования танца.

Первый мой танец на балу! На настоящем балу, а не приютских праздниках. Как бы, интересно, сейчас смотрели на меня девушки и госпожа Сайрус? Флоранс Весткотт, грешница, вышла замуж и танцует на балах с лордами и их леди! Немыслимое дело, возмутительное дело!

Мелькнула мантия Артура где-то вдалеке – он уходил, но я не рассмотрела, кто составлял ему компанию. На мгновение я прикрыла глаза, позволяя партнеру вести меня сквозь музыку – горячая ладонь лежала на моей спине, направляя, жар другой руки опалял кожу даже через перчатку.

Невольно представился Артур – как бы он танцевал в человеческом облике? Вот так же, легко и свободно, не чувствуя земного притяжения, улетая вместе с музыкой куда-то высоко, далеко, к весне…

– Как вам нравится праздник? – поинтересовался мой кавалер.

– Очень нравится, – призналась я. От мужчины веяло дорогим одеколоном, хорошим средством для бритья и чем-то еще, подозрительно знакомым. Кажется, когда-то я уже встречала этот запах, но сейчас, хоть убейте, не могла вспомнить, где именно.

– Почему я не видел вас раньше на балах? – мы пошли на первый малый круг, и в стороне проплыли сестры Уитмор – пригласили всех, и все были в восхищении. Сияющие лица, обрывки смеха и веселых возгласов – девушки были счастливы. После танца они немедленно начнут обсуждать кавалеров, а я должна найти Божье чудовище: рядом с ним мне было намного спокойнее.

– Потому что я впервые на балу, – ответила я. – Мой муж, доктор Броуди, кажется, ушел к карточным столам.

Мужчина негромко рассмеялся, и у меня почему-то пробежали мурашки по спине, словно он не просто так пригласил меня на танец.

Это будто был отвлекающий маневр.

Откуда-то вдруг потянуло сквозняком – нехорошим, липким. Я заставила себя дышать ровно, улыбаться и смотреть на маску партнера с рассеянной благосклонностью – так, как смотрят светские дамы, которым скучно, но показывать этого не следует.

Артур. Артур ушел – наверняка с лордом Эшфордом. Наверняка с ним уже случилась беда, а я танцую тут.

– Пусть ему повезет в картах так же, как мне повезло в танце, – произнес мой партнер. – Будете ли вы на балу герцогини Мафард на следующей неделе? Хотелось бы снова иметь удовольствие танцевать с вами.

– Если моего супруга пригласят, – ответила я. Светский обмен любезностями постепенно начал надоедать – по счастью, танец подходил к концу. – И вы, кстати, так и не представились.

– В этом и прелесть маскарада! – откликнулся незнакомец. – Никогда не знаешь, кто под маской. Но раз уж я знаю ваше имя, то вот вам мое: Джо.

Я кивнула. Мелодия иссякла, пары остановились, и Джо – интересно, каков полный вариант? – подал мне руку, чтобы проводить к остальным дамам.

Белоснежная перчатка сдвинулась, и я увидела знакомые синие завитки татуировки.

Не знаю, каким чудом я удержалась на ногах и не подала виду, что узнала татуировку. Она была та же самая, теперь и запах я вспомнила – человек, который увез меня с карнавала, пах точно так же.

“Беги! – заорал внутренний голос. – Беги, спасайся!”

Ощущение было таким, словно меня ударили кулаком в живот. Все внутренности свело болью, я продолжала улыбаться, и улыбка уже становилась неестественной, но мне нельзя было выдать себя.

Этот Джо не должен был понять, что я его узнала. Узнал ли он меня? Нет, это невозможно, это просто случайность. Сейчас на мне была маска, как и тогда. Ты идешь на карнавал, ты надеваешь маску…

По спине побежали мурашки: в жарком зале мне сделалось ужасно холодно. Я наконец-то поняла, как чувствует себя муха, которая только что ступила на паутину и еще не поняла – но паук уже знал, что она здесь. Уже шел к ней.

Мне вдруг пронзительно, до боли в груди захотелось, чтобы все это просто исчезло. Чтобы я снова была в лаборатории, и кругом пахло не духами дам, а зельями и жасмином, и Артур что-то напевал бы за рабочим столом.

Чтобы я могла сделать “Драконьи перчатки” и взять его за руку.

Господи, помоги. Мне хотелось орать во все горло. Сорвать маску с моего насильника, с того, кто один был во всем виноват, кто походя сломал мою жизнь и забыл об этом. Отбросить в сторону этот кусок шелка, обвинить Джо при всех – выплеснуть ту черную боль, которая переполняла меня все это время!

И они еще смеют называть доктора Броуди чудовищем? Вот он, настоящий монстр – ведет меня к дамам, улыбается под маской, ему очень хорошо, он счастлив!

Я не закричала. Не устроила скандала, вообще ничего не сделала – просто ответила легким поклоном на прощальный поклон Джо, а тут кавалеры привели восхищенных сестер Уитмор, которые заливались восторженным смехом, и глаза их сияли, как звезды.

Что бы сказали эти милые барышни, если б узнали, что один из этих прекрасных кавалеров насилует и убивает девушек? Были бы шокированы или сказали бы, что все это невероятная ложь, и это просто невозможно – человек, который может войти в этот сверкающий зал, полный музыки и веселья, никогда не поступит так, и не нужно врать, не нужно портить всем настроение!

Джо исчез в толпе гостей – некоторое время я слушала щебет сестер Уитмор, а потом кивнула им и отправилась на поиски Артура. Он немедленно должен узнать обо всем!

Но Божье чудовище исчез бесследно – его не было ни в комнате с карточными столами, ни возле закусок, ни в большом зале с мягкими диванами, где гости отдыхали от музыки и официанты подавали напитки и мороженое в серебряных креманках.

Я выскользнула на широкую мраморную лестницу, укрытую алым ковром, и услышала далекие голоса. Осторожно поднявшись по ступенькам, я оказалась в узком коридоре и увидела приоткрытую дверь – луч света падал в сумрак, и Артур произнес:

– Да, Чарльз, вы можете не скрываться и не умалчивать, я уже знаю все подробности. Умения Шеймуса Лонгвилла вам не подходят?

– Увы! – откликнулся лорд Чарльз, и меня словно погрузило в ледяную воду. – Он талантлив, разумеется, но не одарен. Мог быть лишь ассистентом моей главной зельеварши.

– Насколько мне известно, она умерла, – Артур не стал ходить вокруг да около. – И у вас проблемы не только с несчастными женщинами на ваших фабриках, верно?

Послышались шаги – лорд Чарльз прошел по кабинету туда-сюда.

– Я рад, что с вами можно говорить без обиняков, Артур. Да, у меня действительно проблемы. И очень хорошо, что вы согласились работать со мной. Я действительно этому рад.

Я успела уловить запах дорогого одеколона и начала было оборачиваться – в ту же минуту к моему лицу прижали знакомый платок, и Джо произнес:

– Как хорошо, что ты тут, птичка. Будь умницей, и мы поладим.

***

В голове поднялся шум и звон. На смену волнению и страху за Артура пришло тихое умиротворение. Все было хорошо, все было правильно – просто нужно делать так, как велят, и тогда все будет еще лучше.

Джо взял меня под руку и повел вперед – дверь кабинета открылась, и я увидела Артура и лорда Чарльза. Божье чудовище содрогнулся всем телом, потянувшись ко мне, но лорд Чарльз опередил его – выступил вперед и прошипел:

– Что ты наделал?

Джо – или теперь правильнее было бы называть его Джулианом – снял маску и рассмеялся.

– Ничего! Просто привел сюда еще один аргумент в нашу с тобой пользу, папа.

Я покосилась в его сторону – Джулиан был хорош собой. Правильные, хоть и немного резкие черты лица, энергичный взгляд, сила, которая наполняла каждое движение – хотелось подчиниться этой силе и сделать все так, как прикажут.

Вот он какой, человек, который сломал мою жизнь.

– Напрасно, – очень холодно и сдержанно произнес Артур. – Что вы дали ей, Сонную Лозу?

Кажется, лорд Чарльз был смущен – я улыбнулась и пропела:

– Да! Как в прошлый раз. Ваш сын, лорд Чарльз, надругался надо мной чуть больше года назад. Мне повезло больше, чем Тессе, Анне и Джейн…

Плоть перекатилась под мантией так, словно Артур освобождал какое-то оружие. От Джулиана повеяло напряжением, лицо лорда Чарльза дрогнуло, тяжелея, и я поняла, что он не знал о том случае.

Никто не знал. Меня использовали, чтобы тешить плоть, утверждая власть над другим человеком, а не сделать частью зелья.

Мне очень, очень повезло.

В ушах снова поднялся звон, но сознание постепенно стало проясняться, словно хмель уходил.

– Папа, ну я просто заскучал однажды. Ты уехал на фабрики в Дорчестер, а я подумал: не прогуляться ли? Надо было привезти ее сюда, конечно, Дейла нашла бы, на что пустить эту птичку. Дейла всегда находила…

Надо же, он монстр, а говорит по-человечески. Чудовище, а выглядит, как человек. Сестры Уитмор были бы счастливы танцевать с ним.

А Артура называют существом и уродом. Артура!

– Дейла работала на вас, – протянула я. – А потом умерла. Вам нужен гений, который ее заменит…

Джулиан резко сжал мое предплечье, встряхнул – Артур двинулся вперед так, что почти смел лорда Чарльза в сторону; тот едва удержался на ногах и воскликнул:

– Джо, не дури! Доктор Броуди согласился работать с нами, нельзя было так поступать с его женой!

– С женой доктора нельзя, – пропела я. – А с другими можно. С Анной-белошвейкой, с Тессой-поломойкой…

Мне хотелось петь. Превратиться в настоящую птичку и улететь отсюда далеко-далеко – Артур будет смотреть в небо и махать мне рукой, он однажды обязательно будет счастлив, потому что достоин счастья, как никто другой.

Божье чудовище скользнул вправо, обтекая лорда Чарльза черным потоком – человеческая рука потянула меня к себе, а сухая и многосуставчатая, трехпалая, легла на плечо Джулиана, и тот изменился в лице: возможно, представил, что таится под мантией.

– Доктор Броуди, простите, – с искренним сожалением пробормотал лорд Чарльз, и было ясно, что он не врет. – Я не знал, что у Джулиана еще остался запас Сонной Лозы!

– Мало, увы, – вздохнул Джулиан и все-таки выпустил меня и отпрянул. Я прислонилась к Артуру, стараясь не упасть – не хотелось валяться перед этими вот. – У нашей семьи, видите ли, огромный лес этих плакучих ив в Сонтаветте! И кто бы мог предположить, что какая-то дрянь занесет туда древоточца! Лес погиб, пришлось кромсать кору в парке короля Альберта, но одного дерева недостаточно.

– Я понимаю, фабрики должны работать без перерыва, – холодно произнес Артур, обнимая меня и не давая рухнуть на дорогой восточный ковер. – Вы сделали ошибку в эксперименте с Огненным дыханием, но я представляю, как ее исправить. Понадобится кровь живых мандрагор и сок пролунных ягод. Сколько сока плакучей ивы Габриса у вас осталось?

– Мало, – угрюмо откликнулся лорд Чарльз, с нескрываемым ужасом глядя на руку доктора Броуди. – Одна большая мера.

– Этого достаточно, – кивнул Артур. – Надеюсь, вы не забудете все, что мне сегодня пообещали.

Лорд Чарльз вздохнул с облегчением.

– Разумеется! Строительство сети больниц начнется уже осенью, все тендеры министерства на лекарства, разумеется, ваши. Ту сумму, о которой я упомянул, вы получите сегодня же.

Значит, лорд Чарльз не стал угрожать и запугивать: он знал, что купить можно всех, вопрос только в цене, которую ты готов заплатить. Даже доктора Броуди можно купить – а Джулиан решил, что покупку можно сопроводить и страхом.

Ты хорошо работаешь, когда тебе платят, но еще лучше – когда над кем-то важным и нужным занесен топор.

– Раз так, тогда покажите мне вашу лабораторию, – сказал Артур. – Я должен понять, с чем придется работать. Моя жена пока может ехать домой.

Лорд Чарльз непринужденно рассмеялся, словно шутка Артура удалась, и я поняла, что была права.

– Боюсь, ваша драгоценная супруга никуда не поедет. Видите ли, я впервые встретил ее в компании этого отвратительного инспектора Грея. Не хочу, чтоб она сейчас поспешила к нему и рассказала обо всем, что услышала.

Понятно, я заложница, и освобождать меня никто не собирался с самого начала. Черная клювастая маска тяжело качнулась.

– Отлично. Мне понадобится ассистентка.

– А Шеймус не подойдет? – живо осведомился лорд Чарльз. – Он всегда помогал линне Харш, во всех подробностях знает протокол создания Сонной Лозы.

– Я принципиально не подпущу к своей работе этого бездаря, – отрезал Артур. – Либо мне ассистирует моя жена, либо я отказываюсь от сделки. Ищите другого зельевара, где хотите.

Лорд Чарльз очень неприятно сощурился.

– Артур, вы понимаете, что не выйдете из этой комнаты, если откажетесь?

– Я устойчив к пулям, холодному оружию и кислоте, – непринужденно ответил Божье чудовище. – И смогу закрыть собой Флер так, что ей не причинят вреда. Надеюсь, и вы понимаете, что потеряете все без моей помощи.

Лорд Чарльз устало прикрыл глаза.

– Хорошо, – кивнул он. – Пусть линна Броуди ассистирует вам. Едем!